Образ

      Прижав к себе вещи, девушка вздохнула, оглядываясь по сторонам. Она же рядом, стоит и вправду быть осторожнее, а если и столкнется с ней, то дать хоть какой-то небольшой отпор. Юи шикнула что-то про себя и открыла дверь. За ней никого не было, что обрадовало девушку. Желания вновь столкнуться с женщиной не было, особенно сегодня, в выходной для подготовки к скорому спортивному фестивалю.       Сейчас Сёко должна тренироваться, чтобы ухватиться за первое место. И, самое главное, она не желает с кем-то делить эту победу. Только Юи взойдет на верхушку, о которой все ошибочно мечтают. И всё для того, чтобы принести отцу медаль за первое место. Он должен знать, что Юи сильная и может самостоятельно позаботиться о себе. А если она единственная дочь, то обязана быть лучшей. Отец может умереть, а значит должен знать, что Сёко способна позаботиться о себе самостоятельно.       А ещё ей не нужна бездушная нянька рядом, без голоса и не имеющая какого-то средства коммуникации. Только те листики, на которых она пишет даже не своим почерком. Особенно если это она. Сёко не будет этого терпеть и, наверное, отец прекрасно об этом знает, но молчит, что ещё хуже.       Это даже начинает пугать.       Страх забирается глубоко в неё, подползает всё ближе и ближе, дышит в затылок и его руки смыкаются на шее Юи, порождая тем самым животную панику. Она хочет выбраться из этого состояния, но не может. Страх оказывается сильнее.       Сёко прекрасно помнит день, когда отвезла своего кота в приют. Она помнит то жжение в области ноги и разодранное плечо, скрывавшиеся за бинтами и тканью тёмной толстовки. Этот день можно было бы назвать судным, если бы она не смогла спрятаться вместе с Шоши. Юи хорошо помнила, как кот сильно вцепился ей в руки, отчего девушка чуть ли не вскрикивала. Некоторое время после этого пришлось прятать расцарапанные руки в пластырях под тканью кофты. После этого одежду приходилось застирывать от пятен крови, проступающие из ран, чтобы и следа не осталось на ней. Через десятки попыток девушка способна даже из белой и новой ткани вывести любое пятно. Хотя сначала это было очень сложно. Но и начиналось всё по старинке. Например, первая попытка замачивать одежду в холодной воде не увенчалась успехом.       Юи последовала вдоль по коридору, ощущая небольшое покалывание в области живота. Сегодня она ещё не позавтракала, но когда завершит свою миссию сразу же отправится для этого на кухню. Ну, если она опять не встретиться с ней… Конечно, эта женщина пугала, или же отголоски, оставшиеся после неё. И девушка прекрасно понимает, что её найдут. Она появляется каждый раз и будет рядом… Юи последовала в ванную, подходя к стиральной машинке, быстро забросила туда свои вещи и, открыв полку, где в коробочке должны были быть капсулы, не нашла той. Она хорошо помнила, что оставалось в той коробке ещё штук пять. Но сейчас её не было.       Вздохнув, Сёко достала из кармана телефон, заходя в заметки, чтобы сделать пометку, что ближе к вечеру стоит или заказать доставку, или самой сходить в магазин. Скорее, чтобы не видеться с той женщиной, девушка специально пойдёт куда-нибудь. Опять же, желания оставаться рядом с ней в одном помещении не было. Конечно, Юи специально выделила время, чтобы оставаться дома и немного посидеть тут, но только ради того, чтобы подготовиться к скорому фестивалю.       Когда на девушку упала неприятная тень, та уже знала, кому она принадлежит. Нехотя Сёко всё-таки подняла глаза, но хотелось закрыть их, глубоко вздохнуть и спрятаться куда-нибудь, будто бы она всё тот же маленький ребёнок, которому нужна защита, но её Юи никак не может получить. Женщина улыбалась и протягивала Юи капсулу для стирки. Кажется, или она стала умнеть, заставляя принимать её действия за необходимость. Сёко, шикнув, приняла ту, но ничего не сказала, хотя очень хотела выплюнуть что-то плохое, а тем более колкое. Хотя понимает, что она действует по определённому коду и не может испытывать настоящих эмоций…       Это раздражает.       Женщина шагнула к Юи ближе и похлопала ту по голове, будто бы умиляясь от действий девушки. Или она так хотела поддержать её. Если так, то у неё ничего не выходит. Юи испытывает только одно отвращение. Желание подождать момента и запереть этого монстра. Только где?       Точно, ничего не выйдет… Пускай женщина и выглядит глупой, но код не позволяет ей быть обманутой. Не вариант, Юи проиграет.       — Я сама разберусь, — строго отчеканила студентка и хотела выпихнуть женщину из ванны. — Уйди, — тут же выдала Юи и закрыла машинку, нажимая на пуск. Через час и двадцать минут она должна развесить вещи, если опять не опоздает.       Однако же женщина стояла, будто не услышав тех слов. Та мягко улыбалась и будто ожидала чего-то. Вероятно, даже каких-то слов или действий. Тупой отголосок прошлого, который Сёко хотела вырвать из своей головы и выбросить куда-нибудь. Но пока что получалось только откинуть в долгий ящик и забыть о его существовании. Да, может она такая же добрая и часто улыбается (вероятно, просто должна так себя вести по коду), но это не она. Той уже очень и очень давно нет и не будет. Юи давно потерялась в своих эмоциях. То ли это печаль, то ли гнев. А может оно всё смешалось в один огромнейший ком ненависти и презрения к этому, что девушка не в состоянии справиться сама.       Но..?       Сёко потупила глаза на женщину перед собой.       Черные волосы, что красиво блестели на солнце, были такими же. Глаза? Они весело блестят, будто ничего не произошло. И улыбка. Она точно такая же. Всё так, будто ничего не изменилось. Будто всё идёт тихо и спокойно, как должно…       Точно ли всё хорошо?       Или Сёко что-то упускает?       Юи помнит, что произошло с настоящей. И ещё лучше помнила её голос и то, как она разговаривала с дочерью перед произошедшим, всего за полчаса до этого случая. Они строили план на этот вечер, как будут вместе готовить ужин и Сёко может съесть шоколадку. Ещё лучше помнит, как выпросила у матери ещё пару минут на то, чтобы посмотреть на приближающиеся корабли. Тогда она согласилась и, сказав, чтобы Юи возвращалась через пару минут, последовала домой, чтобы начать приготовления к ужину. Но, когда Сёко вернулась домой с отцом, на полу была кровь, а глаза Юи зажмурились от страха.       И пускай это было в той же Йокогаме, только тот город до сих пор находится в памяти Сёко как место, куда она вернётся и сможет также гулять рядом с портом, пускай на этот раз в полном одиночестве. Хотя последнее немного привлекало девушку. Приятно, что она больше не желала быть рядом с этим обществом. Поэтому Сёко и старалась не привязываться к какому-то месту или человеку, чтобы быть в безопасности. Отец часто упоминал, что многие проблемы появляются только из-за привязанности одного человека к другому. И Юи прекрасно понимала, что это из-за того случая девять лет назад. Или уже десять? Это было через некоторое время после её дня рождения.       Машинка противно пискнула и девушка вышла из своих размышлений, опять поднимая глаза на женщину перед собой. В детстве, спустя год, как рядом с ней находилась она, Сёко плакала, прося ту уйти. Но она ничего не сделала, только мягко улыбнулась и притянула к себе Юи. Поглаживая ту по спине, улыбалась и пробовала так успокоить ребенка. Однако у неё не выходило, ведь в тот момент Сёко ударилась в истерику и, когда женщина решила ослабить хватку, Юи убежала в свою комнату и просидела там запертой до прихода отца. Она больше не была в состоянии хоть как-то сопротивляться происходящему.       Девушка поняла быстро: ей ничего не изменить. Хотя после произошедшего, когда отец нашёл Юи дрожащую и всю в слезах, он долго пытался её успокоить. Однако он так и не смог убрать эту женщину. Но сейчас это было к сожалению обоих. С того времени и сам Хаши Сёко не очень-то рад появлению этой «копии» в их доме. Это всё вцепилось в Юи, как что-то страшное, что заставляет запирать дверь в свою комнату на ночь и включать ночник и гирлянду над кроватью. Это был не страх темноты, а страх, будто она проберётся в её комнату ночью.       Юи посмотрела на женщину с укором и грубо сказала ей отойти. Девушка сейчас должна как-то справиться с этими проблемами, чтобы больше не дрожать внутри как осиновый лист на ветру, когда рядом с ней оказывается монстр в обличие одного из родителей. Однако та лишь распахнула свои руки для объятий и прикрыла глаза, улыбаясь. Это точно ей поможет?       Сёко была готова опять вспылить. Она просто не могла уже сдерживать свой гнев на этого монстра. А когда-то Юи была готова рвать и метать всё, чтобы её больше не видеть. В какой-то момент в голове была идея сбежать… Однако пока что девушка остановилась только на редком появлении в доме и постоянной грубости на других людей, а ещё и самостоятельном отказе от своего питомца. И всё, чтобы поскорее уехать, только представится такая возможность. Йокогама ждёт Сёко, так что и она будет ждать. Кажется, будто бы сейчас девушка по какой-то нелепой ошибке привязалась к месту, а не человеку.       — Я сказала тебе, отойди, — моментально шикнула Юи и, сделав стремительный шаг, смогла протиснуться и увильнуть в свою комнату.       Благо девушка не слышала шагов за спиной, поэтому смогла опять запереться в своей комнате и не выходить оттуда. Вздохнув, Юи тихо прошла к кровати и опустилась на неё, закрывая лицо руками и стараясь успокоиться. Сёко не должна сейчас выбиваться из своего графика, поэтому ей нужно начать тренировку к первому спортивному фестивалю в Академии. Конечно, у неё ещё будет время на последующих фестивалях, однако первый должен был стать настоящим стартом в этой жизни. Её новой жизни, как героя. И да, девушка обязана принести отцу медаль. Конечно, Юи не упоминала при нём о споре со студентом из общеобразовательного класса: не считала это нужным, поэтому промолчала, когда тот спросил о каких-то новостях. Зачем ворошить эту тему, если она не столь важна?       Юи поднялась с кровати и быстро достала из выдвижного ящика резинку, связывая свои волосы в хвост. Быстро ударившись взглядом о рамку, что лежала фотографией вниз, Сёко подошла к ней и, потянувшись рукой, тут же отпрянула и, схватив спортивную кофту, висящую на спинке стула, накинула её на плечи. Девушка открыла дверь, но сразу же пожалела об этом, ведь за дверью была она, протягивая Сёко очередную бумажку.       Юи опять протянула что-то гневное и тихо вздохнула. Развернув бумажку, студентка наткнулась на очередную надпись: «Завтрак на столе, Солнце». Последнее слово разбило твёрдую броню Сёко для сдерживания своего гнева. Так её могла назвать только мать. Только её мать, а не эта тварь, что сидит на её месте. И это не просто злит… Юи не в состоянии сдерживать все эмоции, что с головой накрывают её так ошибочно.       — Я тебе не Солнце, — выплюнула Юи и резко развернулась в другую сторону. — Исчезни ты наконец!       Она не может находиться рядом с ней даже пару минут. Хотя завтрак всегда проходил в этой компании. Мать, когда Сёко была ещё очень маленькой, обожала сидеть за столом с дочерью и вместе завтракать. Или просто сидеть вместе на кухне с чашкой чая и конфетами, а может и шоколадкой с солёной карамелью и арахисом, что мать так любила.       Прислушиваясь, Юи быстро поняла, что за ней никто так и не последовал. Она резко выдохнула и хотела топнуть ногой, но вместо этого глубоко вздохнула и начала охлаждать свой разум. Небольшое покалывание в животе заставило развернуться и направиться на кухню за своим завтраком. Из-за привычки матери, которая была и у «копии» Юи не могла просто спокойно поесть на кухне. Только в компании с этим монстром в теле, казалось бы, самого дорогого человека для Сёко. Девушка каждый раз забирала свою еду и спокойно завтракала или ужинала. Пускай в последнее время она стала пропускать обед, так как на него не хватало времени.       И сейчас за столом сидит женщина. Тупая, работающая на каких-то батарейках и своей не менее тупой улыбке.

***

      Пройдя мимо рядов со сладостями, Юи остановилась. Сегодня она поедет к отцу, ближе к вечеру, так что стоит привезти тому что-то вкусное. В отличие от дочери, которая относилась к сладостям абсолютно нейтрально, Хаши Сёко обожал их. И часто не понимал пассивность дочери к этому. Ну, той и вправду не очень нравились сладости. Может она была приверженцем чего-то кислого. Но никак не сладкого…       Тихо вздохнув, девушка цокнула и быстро пробежалась глазами по имеющимся на прилавке сладостям. В последнее время она просто привыкла приносить их отцу. Да и тот был очень рад, хотя старался держать своё лицо при виде очередного печенья с шоколадом или мармеладных мишек.       Ну, если отметнуть его частую грубость, которую довольно хорошо видела Сёко по отношению к любым людям, то этот человек оставался ребёнком внутри. А может он просто хотел, чтобы Юи видела его таким. Так сказать, чтобы не теряла надежду? Ну, даже если так, у родителя ничего не получалось. Или же он хотел того, чтобы его считали таковым. Конечно, тем ещё грубияном, но с примесью некоторого позитива, которым он мог бы нести в своих действиях и словах.       К тому же… То количество сладостей, что он может употреблять… В теории это должно кого-то напугать. Но Юи стала задаваться вопросом, как что-то подобное может нравится отцу в его-то сорок четыре? Нет, скорее девушка должна задать чуть другой вопрос. Но не станет, только из-за своей сообразительности.       Хотя Сёко и сама не понимала, почему отец не способен пить чай без сахара и с лимоном, каждый раз протестуя, что лучше всего — это сладкий черный чай. Нет, для Юи всё равно этот любимый напиток отца остаётся в разделе непонятных способов самоубийства и она даже не приближается к ним. А особенно никогда не разрешает отцу делать ей чай. Знаете, пока что есть некоторое желание прожить долгую жизнь… И каждый раз отказывается от чая, приготовленного отцом. Она давно ему сказала, что никогда его не выпьет. Вот никогда! А если и сделает это, то только через свой же труп (понятно, что умирать она совершенно не собиралась, пока что). А тот начал рассказывать, что в детстве она с радостью пила этот чай вместе с семьёй. Ну, вкусы с возрастом меняются, тут нет ничего удивительного. Да, наверное, просто не знала, что отец плюхает в эту маленькую чашку чуть ли не третью ложку и, продолжая улыбаться, пьёт своё «зелье». Как только он не умер от переизбытка сахара в своём организме…       Вздохнув, Юи всё-таки смогла найти глазами нужную полку с карамельками, а на другой нашла печенье с шоколадом. Быстро взяв их отправив в корзинку, она направилась дальше, невольно остановив взгляд на сладко-кислых тянучках. Девушка опять остановилась и положила их в корзину. Теперь уж точно всё. Если так, то она может их съесть, если они не окажутся до жути сладкими и неприятными.       Поправив светлую толстовку с какими-то нарисованным динозавром, Юи взяла корзинку в другую руку. Стоит немного поторопиться, времени не очень много. Сегодня Сёко успела немного потренироваться, но на вечер она оставила ещё небольшую тренировку с использованием причуды, которую во что бы то ни стало завершит!       — Привет-привет! — из-за спины показался уж слишком слащавое приветствие. Да, как тот чай, что каждый раз готовит отец. Поэтому Сёко не спешила оборачиваться, хотя ей нужно было пойти прямо в ту сторону к кассам.       Нет, она может обойти пару стеллажей и потратить на подобный побег намного больше времени, но точно не встретиться ни глазами, ни ещё чем-то с тем парнем, который как липучка приклеился к ней ещё чуть ли не с первого дня в Академии. Признаться, её одноклассник начал бесить её уж очень сильно и давно. Он был ещё тем прилипалой. И если под это определение попадала и Ашидо, но этот идиот и подавно находил в том списке.       Однако он ещё с первого дня попробовал как говорят многие «подружиться» с девушкой, когда она чуть ли не прямым текстом говорила, что тот отошёл от неё на метр, а может быть и два. Опять же Дайсу не был тем парнем, что хорошо общался с кем-то из класса. Будто бы все своё внимание от приклеил к Сёко и чуть ли не следовал за ней хвостом.       Да и на обычных лекциях он показался девушке каким-то идиотом, пускай и на геройской части, которую вел или Всемогущий, или Айзава, Нао старался был как можно более внимательным. Тогда он редко кого замечал рядом с собой, будто был полностью погружен в слова, и, признаться, этим он чуть больше нравился Юи, если можно так сказать. Ну, Сёко считает так только потому, что в обычное время просто испытывает ненависть, а так абсолютно нейтральна к Дайсу. Такие же эмоции вызывают (точнее не вызывают никаких) у неё кто-то вроде Асуи Тсую, Денки Каминари и ещё парочка, имена которых Юи, безусловно, знала, Но никак не Дайсу Нао…       — Давай, когда я открою глаза, то не увижу тебя? — девушка моментально нашла выход из ситуации и, прикрыв глаза, развернулась.       Тратить время на бесполезный обход вообще не хотелось, так что пришлось искать альтернативный вариант. А вот Дайсу способен увязаться за ней настоящим хвостом и бегать за Сёко, как настоящий идиот, коим он и являлся всё время знакомства с девушкой. Будет намного хуже, если он узнает точный адрес Юи и поджидать ту у входа в дом перед учебой. Поэтому она сразу после Академии направлялась к отцу в больницу, а только потом домой, если она не шла в кафе на пару часов.       Юи открыла глаза, но всё равно увидела перед собой одноклассника с широкой улыбкой и весёлым настроем. Парень даже не попробовал всего на пару секунд задуматься, что слова Сёко — правда. Он никак не может догадаться, что это всё не какая-то шутка, а настоящая неприязнь.       — Кстати, не хочешь потренироваться вместе перед фестивалем? — парень поднял бровь. — Как по мне это потрясная идея!       — Нет, — коротко, но чётко парировала Сёко, моментально оказываясь за парнем и быстро направляясь к кассам.       Она слышала, как он последовал за ней, чуть ускоряясь и вновь оказался перед девушкой. Дайсу точно был готов закрыть ей проход и не дать даже шагу ступить ни назад, ни вперёд, ни в какую-либо другую сторону. Можно точно сказать, что Нао — тупая жвачка, что никак не может отлипнуть от неё.       — Эй, ты ведь хорошо показываешь себя на геройских лекциях, а сейчас просто не хочешь даже помочь своему однокласснику.       — Никто же не будет помогать тебе, когда ты станешь героем, — цокнула Сёко.       — Может хоть на первом курсе стоит помогать?       — Нет.       — Ты ведь не такая злюка. Что тебе будет помочь мне один раз? Может всё-таки подумаешь ещё раз? А я в долгу не останусь!       — Нет.       — Сёко, мне вправду нужна помощь.       — Обратись к врачу тогда, — всё с той же колкой манерой парировала девушка. — У меня нет должного медицинского образования для этого.       — Но мне не нужна медицинская помощь, а лучше всего или в подготовке, или тогда психологическая!       — Тогда иди к психологу, — та же манера с холод в голосе. — Не будь идиотом и отвянь. Ты назойливый…       Девушка ещё раз посмотрела на парня и бросила на него пронзительный, холодный взгляд. Она молча подошла к кассе и быстро оплатила покупки, за ней стоял Нао, что взял себе только жвачку.       Они вышли из магазина, когда дверь за ними автоматически закрылись и в лицо ударил тёплый воздух, когда в помещение было прохладно из-за работающих кондиционеров.       Солнце припекало, как это и бывает к концу весны, а ветерок был не самым сильным, только приятно обдувал лицо. Лепестки сакуры редко пролетали рядом с людьми, но на этот раз в воздухе не стоит этот запах. Юи сделала глубокий вздох и обернулась, понимая, что Нао с той же глупенькой улыбкой продолжал следовать за одноклассницей и что-то себе напевать под нос.       Дайсу плёлся за девушкой, всё также пытаясь забрать себе хоть частичку её внимания, Юи же просто глубоко вздохнула, пытаясь найти хоть какой-то способ скрыться от Нао и уйти домой без его постоянной слежки. Или же она сейчас хорошенько его приложит, или… А второго плана не было, если уже слов он никак не мог понять. Парень просто идиот, вот и всё…       Нао быстро возник перед Сёко, чуть ли не складывая руки в молитвенном жесте. Та опять глубоко вздохнула, но на этот раз в лёгких воздух собрался не просто, чтобы почувствовать приятное тепло, чтобы просто успокоиться.       — Мне нужно занять какое-то из призовых мест. Сёко, это очень и очень важно! Если я покажу себя на фестивале, то на меня обратят внимание толпища героев! Это ведь так классно! Может быть... — Дайсу остановился и взялся за подбородок большим и указательным пальцем, прикрыв глаза, — ...даже мой кумир посмотрит на меня!       — Я не хочу помогать кому-то с тренировками, а тем более, если он является моим конкурентом.       — А ты не можешь сделать небольшое исключение для меня? — он всё так же складывал руки вместе и, как увидела Юи, его глаза увеличились. — Я не буду тебе мешать! Ну, пожалуйста!       Сёко цокнула, вновь стремившись ударить парня чем-то острым. Очередной комментарий был бы как раз кстати.       Но телефон в кармане звякнул, и последовала тихая музыка. Этот номер принадлежал отцу, поэтому Сёко быстро ответила, махнув рукой парню. Родитель быстро сказал, что сегодня время приема отнимает один не очень дальновидный человек, который не сильно симпатизирует ему, так что Юи сегодня не сможет даже близко к палате подобраться.       — Ну, тогда до завтра. Я постараюсь прийти утром, — сильно сжав телефон в руках, Юи отключила вызов.       Какой-то неприятный осадок появился внутри девушки, начиная пожирать её изнутри. А бесячий Нао продолжал мозолить глаза с просьбой позаниматься с ним.

***

      В палату шагнул Всемогущий и, с серьёзным выражением лица, остановился на пороге. Хаши в это время отложил телефон от себя и бросил глаза на героя. Из-за него пришлось отказаться от встречи с Юи. Мужчина сильнее сжал кулаки и почувствовал, как к горлу подступает болезненный кашель, который он сдерживал и на этот раз.       — Знать не хочу, почему ты здесь стоишь, — начал Сёко и опять злобно цокнул.       Будь у него силы, выпихнул бы Всемогущего из своей палаты. А так придётся терпеть героя пока тот сам не изъявит желание удалиться из обители программиста. Или же, как хотел бы сказать сам Хаши, терпеть героя в его случае означает не ударить того или не послать его на пару добрый слов… Благо у него есть небольшой самоконтроль, который и заставляет Сёко не избить приличную тучащу человек. Хотя, опять же, он очень хотел и до сих пор желает. Пару героев, людей из Ассоциации героев тем более… Тем более хорошенько вмазать Всемогущему.       — Я недавно пересматривал твоё досье, — герой показался в своей настоящей форме, только дверь в палату была закрыта.       — И что же ты нашёл? — поинтересовался мужчина и, пока Тошинори потупил на него взгляд, оглядел «символа мира» с ног до головы.       Он и вправду похож на настоящего скелета, и тут ему ничего не поможет. В этом и есть некоторая опасность самой идеи становления героем. Но дочь Сёко выбрала подобный путь, так что отец будет молча поддерживать её. Он хотел несколько раз начать протестовать, однако эти мысли быстро остались всего лишь мыслями.       Юи пока что может отвлечься на учебу, так что… Пускай учится, она может увидеть всю жизнь героев с другой стороны и, может, окажется всё так, будто бы она решит бросить учёбу на последнем курсе. Даже если так, он поймёт её. Хотя на тот момент рядом с Юи его уже не будет.       Однако Хаши не желает, чтобы Юи увидела отца в агонии. Да, он даже сейчас в состоянии принять пару таблеток сильнодействующего снотворного (у него они были давно, с тех пор, как погибла мать Юи) и уйти из жизни не из-за противной болезни, однако…       Он не может вот так бросить дочь. Она может не понять подобное решение от своего родителя. Юи до сих пор многого не понимает, чему, порой, Хаши очень рад. Хотя опять же старается не показывать этого. Да, просто молчать и слышать о том, что в этот раз принесла его дочь. Новости из Академии? Или что-то другое. Например, это могло быть её недовольство насчёт нового подарка от него. Но всё-таки под частым натиском дочь принимала эти вещи, будь то новая кофта или какая-нибудь заколка, а иногда вообще ежедневник или блокнот. Признаться, сам Сёко уж очень часто пользуется последними. Обычно, когда он проводит онлайн занятия со своими студентами, то каждый раз записывает любые действия, что делает, чтобы после, при необходимости, мог бы их проанализировать.       У него есть раздел страниц с простыми чёрточками. Точнее, это были просто палочки, оставленные специально, чтобы понять как много он кашляет или же пробует остановить кашель. Если мужчина рисовал чёрточку на всю клеточку, то это означает, что он не смог сдержать кашель. Наполовину клеточки — сдержал. В последнее время маленьких полосочек было очень мало. И на одну пару у группы студентов уходит уже около двух строк, чтобы Хаши нарисовал те чёрточки. Всё бы ничего, не рисуй он в клеточке по две, а иногда и по три чёрточки. А сейчас он всё это делал на автомате, что, признаться, начинало уже пугать.       Сёко знал, что давно оказался в болоте…       Сейчас же он начинал тонуть, а сопротивляться никак не получалось.       И вот Хаши опять поднял глаза, устремив его прямо на Яги. Всемогущий, показалось, чуть ли не вздрогнул от такого.       Холодные глаза семьи Сёко пронизывали любого, кто по каким-то причинам ему не нравился (таких людей было слишком много). Кто-то мог бы быть слишком назойливыми, другие вообще оказывались идиотами. А третьи не хотели иметь чего-то общего с Хаши. Последним, признаться, он был очень рад. Но были и люди, которые могли с ними взаимодействовать, но их уж очень мало.       А вот Всемогущий входил в категорию назойливых. И, как Сёко мог понять, он из тех людей, что может без проблем начать копошиться не в своих делах. Программист никогда не любил людей, что суют нос туда, куда уж точно не следует.       Тошинори сделал пару шагов вперёд и остановился. Он выглядел серьёзнее, чем пару дней назад, когда припёрся в палату к Хаши с директором Незу. Сёко недовольно цокнул и, когда к горлу подступил кашель, он не смог его сдержать. Благо, тот был несильным. И вернув взгляд на Всемогущего, Хаши чуть ли не дал сигнал, что можно начинать его допрос.       — После смерти твоей жены, ты исчез на восемь месяцев с дочерью со всех радаров и карт.       — Да, это слишком ярких эпизод моей биографии. Или, как вы любите это называть, досье, — мужчина кивнул, глубоко вздохнул и попробовал успокоиться, медленно выпуская из лёгких воздух, но на деле напрягся чуть сильнее. — Так чего же ты хотел? Место, где я был с Юи... Извини, но не расскажу.       — Я не об этом. — Тошинори достал из-за спины тонкую папку.       И это всё досье на Хаши?       Мужчина даже хотел усмехнуться. Он столько всего успел сделать, а на руках у героя всего лишь пару листов в тонюсенькой синей папке. То ли он вырвал парочку листов из основного досье и принес его Сёко, то ли это и вправду всё то, что за свою жизнь, к сорока четырём годам то, смог унести Хаши. Только по частым переездам можно уже чертить карту всей Японии. Можно сказать, что он с пятнадцати лет начал путешествовать по стране, хотя на деле это была настоящая игра в прятки с врагами. Игра на выживание… Но даже до своей свадьбы с матерью Юи, он уж слишком часто перебегал с одного места в другое, чтобы до него никто не смог добраться. Но если сейчас увидеть, что он до сих пор в больнице, то можно понять, что у мужчины ничего не получилось. Сбежать от своей болезни никогда бы не вышло, что он уже пробовал сделать (безрезультатно и глупо). Вообще ничего не поможет.       — Нет, меня интересует кое-что другое, — парировал Тошинори, пускай и запоздало.       — Так не тяни, у нас на разговор не так много времени, — программист продолжил затирать байку про время.       Хотя он любил это делать. Время — понятие для него довольно сложное, а тем более, если оно выражено в каких-то рамках, вот честное слово…        Очень часто он мог не успевать, однако в последний момент всё равно вся работа было сделано точно в срок. Просто потому что он помнил один момент, когда не успел. После этого пришлось исчезнуть на те восемь месяцев. И не просто потому что Хаши почувствовал, что так должно быть, а потому что он чёртов придурошный параноик, который никак не мог смириться с реальностью, что предстала перед ним с трупом на руках.       С того времени, когда он только начал работу над тем проектом, Сёко понимал, что ему стоит быть очень осторожным. А быть осторожным и внимательным в одно и то же время сложновато. Да, например, в список его личной безопасности входили такие пункты, как: не заводить семью, а тем более не привязываться к кому-то. Всё это просто-напросто порождает в нём чувство страха и какой-то ответственности.       Однако Хаши во многом потупил. Например... да много чего он сделал. Но тем самым он просто подтолкнул жену и дочь чуть ли не на верную смерть. И так и получилось. В злополучный вечер он оказался вдали от семьи, а супруга вместе с дочерью вновь пошли посмотреть на прибывающие корабли в порту. Они обе любили это занятие, в особенности маленькая Юи. Но вот вернувшись домой, их ожидал плохой подарок в виде пары преступников. Хаши узнал об этом сам, но уже было поздно. Юи оказалась в безопасности — у порта, где осталась, чтобы чуть дольше посмотреть на воду, когда её мать отправилась домой, чтобы начать приготовления к скорому ужину. Они не могли беспокоиться о Юи, ведь рядом с ней была плюшевая игрушка с жучком внутри. Прослушка и тем более местоположение, известное обоим родителям. Хаши всё предусмотрел.       Кроме одного…       Вот и поплатился…       — Почему? — герой задал этот вопрос будто бы с надеждой и, шагнув ещё ближе, открыл папку, вытянув оттуда фотографию. — Как твоя жена может быть жива сейчас? Этой фотографии всего полторы недели, но она заставляет задуматься.       Хаши без страха принял фотографию, сразу же узнав фон. Это крыльцо их нового дома. Того, который показался мужчине уютным, чтобы в нём он и Юи некоторое время пожили. Но тут стоит задать встречный вопрос и для Тошинори. Например, с какого перепугу он решил следить за домом, где сейчас проживает Сёко-младшая. Однако он лишь вздохнул, взглянув на знакомые черты. Милая улыбка и тихая манера, когда кто-то уходил. А ещё эти глаза. В общем в «копии» было много чего интересного, что было присуще и ей.       — Это не Ай, — выдал он и вернул фотографию.       Ещё он заметил в углу фотографии белые волосы, точнее то, как некто вырезал Юи с этой фотографии. Если бы он думал, что Ай до сих пор была бы жива, то повесил эту фотографию к другим, на пробковую доску. Но этому не было суждено сбыться: она мертва. Хаши самолично нашел её тело вместе с Юи, благо он закрыл той глаза и она не увидела труп. Но он-то всё прекрасно видел. Рядом с ним не было человека, кто смог закрыть ему глаза и не дать увидеть Ай в крови и многочисленных порезах.       — Тогда кто? И почему копия твоей мертвой жены находится рядом с юной Сёко?       — Юной Сёко? — переспросил мужчина и хитро улыбнулся. — Не подумай ничего, просто странно слышать от тебя свою фамилию. Но мне интересно другое… Почему ты роешься не в своих делах?       — Это был только мой интерес, никто меня не присылал. Поэтому я здесь.       Хаши вздохнул, понимая, что ему не нравится во всём этом многое. Например, сам факт, что Тошинори начал везде копаться, хотя делать этого явно не должен. Ну, как Сёко может видеть, герой даже не чувствует хоть какое-то угрызение совести.       — Это не Ай, а моя причуда. Точнее, одно из её применений, — довольно коротко бросил Хаши и махнул рукой. На самом деле он и не хотел говорить, однако сказал из-за образа Всемогущего, что не уйдёт, пока не сможет узнать всего. А под словами «всего» и скрывается то самое всё. Если кратко, то или сейчас мужчина во всём сознается, или ему же хуже будет. — Напомни, как я определяю свою причуду?       Ответ от Яги не заставил мужчину ждать и секунды. Хотя довольно кратко можно было пояснить, что у него была вся информация на Сёко и его семью, так что и скрывать тут нечего. Можно было только немного запутаться в объеме всей информации, но не больше. Особенно в частых переездах. С момента смерти Ай, он и Юи начали переезжать очень часто. Всего один раз Хаши остановился и задал себе же вопрос: не слишком ли это?       — Я знаю только то, что ты определяешь свою причуду, как «Программный код», — выдал Всемогущий и сел на стул у другой стены. — Однако это всё, что я могу понять о ней.       — Начну с того, что «Программный код» это и есть сам программный код.       Хаши взял ноутбук и моментально открыл его, быстро найдя среди всех сохранённых кодов нужный, с той самой заменой Ай. Он так и назывался «Ай-замена». После повернул ноутбук экраном к герою, показывая набор строк с всеми символами. Несколько часов непрерывной работы для желаемого результата…       А если кратко, то несколько ночей проведённых не во сне, а в одной работе. То, как он рассматривал код со всех сторон. Проблема его причуды в том, что если код окажется с ошибкой, то исправить его не выйдет и придётся работать с тем, что есть. Поэтому, когда он закончил работу над самим кодом, программист приступил к его осмотру, чтобы Хаши ничего не смог забыть. У него не было права на даже малейшую ошибку. Но главное, что он может изменить код, точнее мужчине пришлось бы переписывать его полностью заранее, так как при дезактивации код полностью обнуляется.       — Сам должен понимать, что я никак в этом не разбираюсь.       — Я надеюсь, что все твои слова — чистая правда, — мужчина вздохнул, но посмотрел на героя опять. — Как бы то ни было — это программа, по которой работают образы, создаваемые мной. Из-за этого при создании любого образа мне приходится прописывать всё до мельчайших подробностей. И, как я понял уже давно, никто не способен отличить Ай-замену, от той настоящей.       — То есть…       — Да, это всего лишь моя причуда, что сейчас приглядывает за Юи и ничего большего. У неё в программе заложено помогать и оберегать. А если моей дочери грозит какая-то опасность, то она способна на убийство. Я предусмотрел все исходы.       Признаться, сейчас Хаши даже жалел, что на пять дней полностью закрылся в своей комнате и работал, не в состоянии остановиться. Вот к чему приводит привязанность, а ведь мужчина знал это с самого начала. Однако решил рискнуть, встретив в коридоре рядом с его аудиторией (тогда он преподавал первый год в университете) девушку, перешедшую, как после узнал в прошлом году, она начала пошла учиться на магистратуру и ей осталось отучиться всего пару месяцев. Тогда Сёко было всего лишь двадцать пять, а Ай на тот момент двадцать три.       Смахивая на самого обычного студента, он легко вписывался на кого-то из группы магистратуры. Он вписался на свою же пару в качестве студента. Перед этим он оставил на доске пояснение к первой теме и пару-тройку задач, который практически ни один из студентов не смог сделать (хотя и не все старались для этого). Знакомство с будущей женой быстро заладилось. Может, потому что Хаши не бросал каждый раз какую-то колкую фразу и ей не прикрывался. Нет, просто они спокойно поговорили.       А дальше всё как-то закрутилось. С самого начала, как только студенты узнали, что он преподаватель (а это произошло уже на следующий день), то пытались оказаться с ним на одной волне и подружиться, хотя Сёко был непреклонен, поэтому относился к тем строго. А Ай оказалась очень сообразительной, поэтому без проблем отвечала на лекциях при необходимости. Когда же Ай завершила обучение в магистратуре, то Хаши как-то невольно предложил ей встретиться в парке и немного прогуляться. Она согласилась. Спустя пять или шесть таких встреч они начали встречаться. А через год Ай приняла предложение выйти за Сёко.       — Как бы то ни было, я потратил на создание копии своей жены достаточно времени. И при создании кода ввёл ключ, не позволяющий мне удалить её. Признаюсь, сейчас я жалею, что сделал это. Понимаю, что сейчас Ай, которую я создал, совершенно не соответствует моей настоящей жене даже на пару процентов. Это всего лишь моя причуда, подчиняющаяся определенной программе и ничего большего. У неё нет чувств, а только бездушный программный код внутри.       — Это твои больные мысли, что ты мог бы всё вернуть?       — Ты герой и сам должен понимать, что не имей я, как ты выразился, этих больных мыслей, то не смог бы дальше жить. Ай стала частью моей жизни, как и Юи. И я не хотел потерять их.       — Всё равно, ты же должен был понимать, что это не выход.       — Наоборот, сам подумай, Всемогущий, как раз для меня это было настоящим выходом. С этими мыслями и появлением копии Ай, я даже начал думать, будто если что-то произойдет с Юи, то я мог бы сделать её копию. Но, спустя некоторое время понял, что я поспешил с этими выводами. Ай больше не была той, которую я помнил.       — Почему помнил?       — А как думаешь?       — Перестань задавать ненужные вопросы, — Сёко почувствовал с каким отвращением герой проговорил эти слова. Ему не нравилась подобная черта Хаши, как задавать что-то вроде наводящих слов везде и на постоянной основе. — Просто говори.       Ещё чуть-чуть и Всемогущий закипит. Хотя это было очень странно.       — Ну, тут две причины. Первая, и, наверное, самая очевидная — я разлагаюсь. Да, может так и не скажешь, но внутри… Да там половины меня уже нет! Все просто гниёт. А вторая — я сам виноват, что создал копию, забыв в момент огромного стресса, что Ай была другой. Поэтому, видя эту копию уже несколько лет подряд, — немного с горечью вздохнул программист и после сразу же цокнул, — а ведь скоро стукнет все десять, так что можешь прийти выпить на несколько минут.       — То есть…       — Если уж очень кратко говорить, то во всех несчастьях, что происходили в жизни Юи можно смело обвинять меня. Это правда. Не ввяжись я тогда сильнее в разработку этой чёртовой системы безопасности, этого не было. Ну, может быть я и продолжал бы лежать в больнице, но уж точно рядом с ней была не бездушная копия её матери, а настоящая.       Хаши сделал глубокий вдох, как сразу же к горлу подступил сильный приступ кашля. На этот раз он снова не смог сдержаться, чтобы не начать кашлять, выхаркивая кровь.       — Теперь происходит всё то, что ты видишь. Я даже не стал тебя выгонять. Кажется, на твоей улице настоящий праздник. — проговорил довольно тихо мужчина и вытер кровь с тонких, бледных губ. — То, что я сейчас тебе душу излил, не значит, что я прощаю тебе появление в стенах Академии. Я как стоял на том, чтобы ты исчез, то на том же месте и нахожусь.       Тошинори также тихо поднялся со своего места и вздохнул, направляясь к двери. Он хотел просто уйти, оставив без объяснений своё появление перед Хаши сейчас. А тот никак не мог позволить, чтобы его вопросы остались без ответов. А тех, всего за пару минут, скопилось порядком много. Например — какого Всемогущий забыл? Он же не просто решил прийти к Сёко в больницу. Хотя, мужчина мог бы признать, что он до жути хотел бы послать героя куда подальше и продолжать свою работу. Но выставить сильнейшего героя Японии за порог своей палаты показалось слишком непосильной задачей для программиста.       — Так что же ты хотел от меня? — чуть прищурив глаза, поинтересовался Хаши. — Тебе было очень интересно, почему мертвец ожил?       Герой ничего не ответил и взялся ладонью за дверную ручку. Хаши видел его раздражение на лице.       — Я понял, что ты не только пришёл сам, но даже никого об этом не осведомил, а значит…       — Я думал, ты нашёл некроманта.       — К сожалению нет, а тебе-то зачем? — Хаши не стал подниматься, хотя желание остановить героя и самому устроить допрос было велико.       Всемогущий цокнул и резко вышел из палаты, громко хлопнув ей, перед этим вновь придя в своё геройское обличие. Значит ему было интересно узнать про только ожившего мертвеца…       Только зачем?       Хаши ещё раз прикрыл рот рукой, ощущая теплую жидкость на пальцах. Странно, что он до сих пор ощущает это. Нервы в пальцах должны были давно отмереть. Или есть ещё надежда, что он продержится больше года в стенах больныцы с тучащей медикаментов?