Образ

            Они с Каминари сдали практический экзамен. Это не высшая оценка, но порог они прошли, чему Сёко радовалась только в душе. На самом деле ей было частично плевать на весь этот экзамен поскорее того, как она отправила сообщение отцу.       И сейчас, пробегая дальше по коридору, Юи пыталась рассчитать, как ей нужно просить прощения за те слова. Она знала, что наговорила много лишнего и это необходимо какой-то исправить, только как именно. Но девушке было все равно. Ее даже не волновала поездка в летний лагерь, о которой грезили все студенты, казалось, кроме Бакуго и самой Сёко.       Перепрыгивая сразу несколько ступенек, девушка мчалась к выходу к шкафчикам с обувью. Ей нужно было в самом быстром порядке появиться на пороге больницы. Подобравшись к своему шкафчику девушка быстро выудила оттуда свою обувь и, скинув туфли, нацепила на ноги кеды. Быстро положив туфли и закрыв шкафчик, Сёко схватила сумку с лавочки.       — В чем спешка? — из-за угла показался Шинсо с немного удивлённым выражением лица.       — Не твое дело, — резко выдала она и быстрее выбежала из Академии, совершенно не обращая внимания на то, как грубо она ответила.       Может позже она и задумается об этом, только это очень маловероятно. Все же Юи ее грубость на самом деле не очень-то и волнует. Более важно для девушки совершенно не уничтожением своего грубого и во многом неприятного характера, а только взаимоотношения с теми людьми, которым от неё не отвернуться. По большей части речь шла об отце девушки. Все же она до сих пор не стала героем, чтобы он мог не беспокоиться о её жизни. Сёко в состоянии и сама справиться, но ей бы очень хотелось ещё немного времени провести с отцом. Как-никак он представал перед дочерью как ключ к ее и то малочисленным воспоминаниям.

***

      Стук прозвучал ожидаемо, Хаши поднял глаза на дверь. На пороге был Всемогущий, как и думал Сёко-старший. Решение принять было достаточно трудно, но он сделал это. Хотя и сам поверить не мог, когда начал печатать сообщение с просьбой и том, чтобы Тошинори Яги, он же Всемогущий и его же Хаши презирал, так как именно образ «символа мира» заставил пострадать целый класс первогодок.       Что же, но Всемогущий был тем образом героя, который будет помогать людям всегда.       — Было неожиданно получить от тебя сообщение, — выдал запыхавшийся скелет. — Ты писал, что это очень срочно.       Герой продолжил стоять у двери, будто сомневаясь, что дальше этого места Сёко-старший его куда-то пустит. Однако Хаши не собирался того прогонять, если уже сам и пригласил в свою палату. Программист указал в сторону стула, который стоял в стороне. Он был своеобразной зоной для посетителей, которые в какой-то степени были не очень приятны Хаши. Юи же забирала стул и уходила из той зоны, перемещая стул поближе к Хаши.       Ко Всемогущему сейчас были смешанный чувства, который и сам Хаши совершенно не собирался разбирать. При желании другие люди могли бы понять его, только если бы сами того захотели. Точнее только так и думал программист. У него был очень своеобразный характер, наверное, Юи для всех в Академии ещё цветочек, чем её отец. Хотя надо бы спросить, может найдется такой человек, характер которого будет более скверным, чем у Сёко-старшего. Хотя и это маловероятно.       — Я согласен на ту сомнительную авантюру. Но у меня есть свое условие,       — Без проблем.       — И ты даже не спросишь, что за условие?       Хаши знал, что герои никогда не принимают поспешных решений, так как понимают, что за поворотом их может ожидать огромная подстава. И «символ мира» будучи самым ярким представителем профессии геройства, в принципе он был и самым ярким представителем последствий от геройства. Что же, они были не самыми приятными, так что Хаши даже был не очень рад, что его дочь решилась на это геройство. Она бы без проблем пошла бы в те же программирование. Можно сказать, что поступила бы по блату, однако и с хорошей базой знаний от отца.       — Герой должен быть готов ко всему, — тут же выдал Тошинори.       — Только не учи такому мою дочь, — выдал он. — Хотя бы она должна выжить и ни о чем не жалеть.       — Герои это понимают сами по мере опыта.       — Зачем я вообще разрешил ей стать героем? — программист закрыл глаза, недовольно цокая уже который раз, хотя       Хаши не очень хорошо помнит тот диалог, когда Юи решилась на поступление. Кажется, сначала все было с диалога в больнице. Хаши навестил директор Незу с просьбой посмотреть их систему безопасности. Тогда тот и озвучил предложение о поступление Юи, но только как «попробовать сдать экзамен». Сёко-старший думал только о том, что это предложение для того, чтобы привлечь Юи. Как-никак для дочь, там и её отец. В принципе, как и получилось. Она научилась хорошо управлять своей причудой и это ей помогало на занятии. Умение управлять сразу же несколькими образами, которые запрограммированы работать только по команде Юи.       Все же причуда прекрасно сопоставляется с её владелицей. В ней видны оттенки причуды как Хаши, так и Ай. Пускай сама способность может казаться не самой идеальной из-за малой устойчивости образов и количество самих создаваемых образом не такое большое, но это всего лишь дело тренировок. Ранее Юи могла создать только один образ, то сейчас это количество возросло до пяти. Это, признаться, очень хорошо.       Причуда Хаши более сильная, однако она требует много времени на подготовку. Код, с помощью которого и вводятся условия и параметры этого образа, может писаться несколько часов, а иногда и дней. Но если думать более рационально, то выходит, что если бы Сёко-старший и был героем, то постарался бы заготовить как можно больше образов, чтобы использовать их во время битвы. Для этого достаточно активировать код и не более того.       Программист перевёл взгляд на своего гостя. Всемогущий вздохнул и скрестил руки. На самом деле времени у них не так много, Юи может приехать через пару минут. Зная то, что она всегда спешит, то она должна быть в больнице через минут двадцать. А этого может не хватить для обсуждения всех вопросов перед созданием кода для героя.       — Ладно, давай твое условие.       — Ассоциация героев хочет забрать Юи.       — Заботиться после твоей смерти? — задал уточняющий вопрос Всемогущий. Конечно, если бы все было так просто, Хаши даже не стал бы писать «символу мира», а не то чтобы просить о помощи. Признаться, даже в этом Сёко-старший считает, что Всемогущий — последняя личность, у которой Хаши попробовал попросить о помощи. Но как оказалось, это было не так сложно.       — Нет, уже сейчас. Как я понял, абсолютное контролирование ее действий, а тем самым и манипулирование мной. Они прекрасно понимают, что сейчас Юи будет моей слабой точкой, — выдал Хаши. — Пускай за дверью и мои люди, но никто не мешает Ассоциации подкупить их. Сам должен понимать, что люди склонны к улучшению своей финансовой ситуации.       Тошинори потупил на программиста свой взгляд. Для Хаши этот жест означает, что собеседник вообще ничего не понимает. Признаться, от этого становиться не очень приятно на душе.       — За деньги они сделают все, — уже легче выдал Хаши, недовольно вздохнув.       — Я понимаю это.       Сёко-старший пожал плечами, у него было и продолжает быть очень много врагов так что сейчас он может только как-то попробовать сдерживать их при помощи своих связей. Но никто не мешает и подкупить и этих людей. Поэтому или у него развивается паранойя, или вправду лучше всего не доверять всем кому не попадя. Обычно Хаши так и жил, до какого-то момента, сначала даже не думая, что у него когда-нибудь появиться семья. Программист вообще думал, что это знакомство с Ай было лишь минутной встречей. Лекция в магистратуре, кажется, Хаши на самом деле вообще не должен был там быть. Но согласился на такую лекцию.       Может из-за собственной безответственности он решился на этот шаг, всего за пару лет пожалев обо всём. Смерть Ай принесла очень много проблем и сложностей. По большей части сложностей в самом Хаши. Вина в смерти супруги полностью легла на него, так что он сам ничего не мог с этим сделать. Максимум, что он мог сделать, — продолжить заботиться и воспитывать. Только вот и в этом он потерпел немаленький промах. В голове Сёко-старшего даже появилась мысль, что ему стоило оставить Юи на попечение дальним родственникам Ай, но понимая, что он так всех обречет на опасность, программист все взял в свои руки, создав копию Ай.       Сейчас он понимал, что подобный обман мог бы сработать только нём. Юи ни за что не поверила, даже если бы очень сильно захотела. Его дочь не тот человек, кто бы мог поверить в подобный обман. Здесь просто многое сыграла психологическая составляющая. Сёко-старший в момент создания копии был все себе и он это понимает только сейчас, прочитывая раз за разом код «Ай». В нем было много жестокого или, Хаши бы не побоялся этого слова, ужасного. И особенно часть, что Юи должна быть спасена любой ценой, хотя это немного не так записывалось. Скорее любой человек или существо, которые стали для Юи угрозой, должны быть уничтожены.       — Тебе не нравится Ассоциация героев?       — Представляешь, даже больше, чем ты, — Хаши отвёл глаза в сторону на закрытый ноутбук и жёлтую резиновую уточку на нём. — Я предпочитаю из двух зол выбирать то, в котором я точно не уверен зло ли оно. Так что у меня выбор или доверить кому-то опекунство над Юи после моей смерти, или передать эти документы уже сейчас Ассоциации.       — Ты должен сам понимать, мне тоже не очень долго осталось, — Яги посмотрел на Хаши пронизывающим взглядом. — Ещё неясно, кто из нас погибнет быстрее.       — Кто погибнет, а кто умрёт.       Теперь же Сёко-старший перевел на героя свой взгляд. Он уже знает, когда умрёт и это не очень приятно. Все же остаться здесь все равно не вариант. Или продолжать оставаться в этой агонии или же приложить на себя руки. Два не самых приятных варианта. Причуды исцеления уже не воздействуют на него, так что у Сёко-старшего не так много выбора. Или одно, или второе. Так что он выбирает второе, только вот здесь нужна подпись Юи, как последнего оставшегося в живых родственника Хаши. Зато так людей, которые хотят ему насолить будет в разы меньше, если вообще останутся. Как-никак если его не будет, то смысл тем гоняться за Юи. Все данные он передаст Академии, так что проблема с другими злодеями будет только их.       — Будто в этом есть различия.       — Сам должен понимать настолько разные эти два слова, — Хаши пожал плечами, объяснять значения он не собирался, даже если сейчас это было нужно. Все же на это уже нет времени.       — Я должен буду проследить за юной Сёко? — вопрос скорее был риторическим или только для утверждения, так что Сёко-старший кивнул.       — Попробуй дожить до ее совершеннолетия. Если не получится, передай опеку человек, которому ты веришь больше всего. Я надеюсь, что ты сможешь дожить, — Хаши говорил достаточно расслабленно для человека, который сейчас распоряжается судьбой своей же дочери. Хотя, как знает он сам, если такие родители, кто это делает без зазрения совести только ради своей выгоды. — Она как-то сказала, что хочет переехать в Йокогама. Эта красивый город, он мне нравился, когда мы там жили. У нее будет достаточно средств для жизни. Зная, что она не очень расточительна, то этого ей хватит на несколько лет. Я знал, что когда-то что-что подобное произойдет, так что начал откладывать с её дня рождения. Твоя задача только навещать ее и чуть что помогать.       — Зная тебя, ты жил везде, где кое-как можно было бы выходит на связь.       — Не всегда. Нам с Юи пришлось один раз прожить в лыжном городке в Финляндии где-то около двух месяцев, когда ей было около тринадцати. Я очень чувствителен к холоду. И то время для меня было сродни аду. Навсегда запомнил это…       — А это то время, когда тебя искали всей Японией? Даже я решил помочь, хотя у нас с тобой никогда не было хороших отношений. Единственное, что ты мог — бросать на меня и остальных героев косые взгляды.       — Да, после этого мне пришлось несладко, — программист кивнул, он помнил то время и нескончаемый снег. А ещё Юи, которая без остановки вязала теплые вещи для кота. Зима была слишком холодной и если у них была одежда, то у Шоши — нет. Так что дочь начала хоть как-то утеплять кота.       Хаши вновь посмотрел в сторону. Времени и вправду было не так мало. Так что через пару минут придет Юи. Надо же хоть как-то решиться на разговор о том, что будет дальше и ей по дется многое объяснить. Это сложно, но пока стоит разобраться с соглашением с Тошинори. Оптимальная сделка и не более, каждый в каком-то веке будет рад получить то, что получает.       — Пока ничего не говори Юи, я должен буду ещё раз поговорить с ней о, — Хаши остановился, точно не понимая, что именно ему надо говорить сейчас, — паре вещей. Тебе не стоит знать.       — Сегодня на экзамене она выглядела очень обеспокоенно.       — Представляю. У нас выдался не самый хороший диалог не так давно, — Хаши продолжал смотреть в окно. — Ты можешь написать то, что хочешь, чтобы было в образе. Забрось на почту, как будет время. Но сам понимаешь, чем быстрее, тем лучше. Работа займет около пары дней, если будет сложнее, чем я представляю, то около недели.       — Отлично, тогда не буду напрягать, — Всемогущий поднялся.       Хаши не провел того взглядом. Услышал только одно, как дверь с характерным для неё звук. Наверное, Хаши поступает правильно. Для него главное — обезопасить Юи, а только потом программист может быть и начал бы беспокоиться о своей жизни. Хотя и это для него не так важно. Пока жива Юи страх есть только за её жизнь.

***

      Юи взяла себя в руки, чтобы постучать. Кажется, на неё немного странно посмотрели на телохранители. Наверное, так было ещё с того разговора, хотя меньше, чем ссорой нельзя было назвать. Девушка не хотела признавать, но она чувствует себя не очень хорошо. Однако по-другому это нельзя было толком назвать.       Ещё один стук, но теперь на неё более странно смотрели телохранители. Хотелось что-то сказать им, но Юи прикусила язык. Не стоит. Даже она знает моменты, когда не стоит открывать рот, так что даже Сёко может держать рот на замке, когда ей это необходимо. Точнее, когда она прекрасно осознает головой, что по-другому ей прилетит. Пускай характер Юи и не был вспыльчивым, однако она из раза в раз выкидывала изо рта неприятные выражения.       Девушка молча открыла дверь и, перешагнув, сразу же закрыла за собой. Она так и не подумала о том, что ей стоит сказать родителю. А тот может быть очень зол. Все же до этого повела себя очень плохо. Или же сама так начала считать, хотя в переписке тут был очень лоялен. Только из-за чего, неясно.       — Зачем стучаться дважды? Я с первого раза прекрасно слышу, — отец не дал сказать и слова, подняв глаза на дочь и чуть ли не продвигая ту холодным взглядом.       — Я хочу извиниться, — Юи вздохнула.       Все же сейчас Сёко понимает, почему многих пугали ярко-синие глаза. И сейчас её пронизывает этот ледяной взгляд, будто пытается найти хоть что-то.       — Я многого наговорила тогда.       — Я могу понять тебя, — мужчина кивнул, сминая какую-то бумагу в руках. — Но нам стоит поговорить о том, что ты будешь делать, когда я отчалю в мир иной.       — Конечно.       Пришлось поднять глаза, визуальный контакт — залог своеобразного успеха. Сёко хотела вспылить, но прекрасно понимала, что это не решение проблемы. Ей нужно поговорить с отцом с глазу на глаз. И эта тема и вправду одна из тех, которые необходимо обговорить сейчас.       — Я поговорил со Всемогущим. Он приглядит за тобой. Будешь находиться под опекой Академии. Ты, — отец вновь посмотрел на дочь строгим взглядом, — не перебивай меня. Я не доверяю Ассоциации и хочу, чтобы ты была в безопасности. Я просил его, чтобы он тебе ничего не говорил, просто я сейчас хочу со всем разобраться самостоятельно. Надо же как-то поддерживать статус строгого родителя.       Юи продолжала стоять у двери, было столь неприятное чувство, будто её отчитывают за то, что она не уследила за Шоши в детстве и тот разорвал все шторы. Хотя такое было всего раз, но Юи запомнила на всю жизнь: коты и шторы несовместимы. А ещё Секо запомнила с каким холодом смотрел на неё отец, когда мать продолжала спокойно говорить, что так нельзя. Хотя так продолжалось всего лишь пару минут.       Сейчас происходит что-то подобное. Только на этот раз нет матери, которая бы говорила причину, почему что-то было сделано не так. Юи и сама прекрасно понимала. Она оплошала, последовав за эмоциями, а не головой, как старается делать всегда.       — Я могу понять тебя, — взгляд отца смягчился, — но ты должна сама понимать, что я всё же не смогу пробыть рядом с тобой всегда. Ты сама разговариваешь с врачами и мой диагноз никак нельзя изменить. Я к этому был готов, так что и тебе надо принять это.       Юи отвела взгляд на стул. Остаться в палате не хотелось, девушка думала, что на все сто готова к этому разговору, но сейчас понимала, что это было не так. Ей стоило ещё немного подождать и разобрать с тем, что твориться в её голове. Можешь на всем сыграл стресс от экзамена. Не стоило так резко писать отцу с просьбой посетить его после завершения экзамена.       Девушка никогда не делала поспешных решений, кроме этого. Стараясь взвешивать и оценивать свои действия, Сёко продолжала четко следовать своим убеждениям. Но сейчас что-то пошло под один огромный откос. В этом была сложность, которую Юи частично не понимала. Людям вокруг не нравилось, что она действует исключительно из своих устоев, полностью забыв об эмпатии, будто бы тех эмоций ни у кого не было. Ее так воспитали. Строго и быстро идти вперёд, оглядываясь чуть ли не на каждый шаг. Умение с лёгкостью отвечать обидчикам, которые у неё были и то в начале средней школы. Через пару недели и они исчезли. Наверное, им стало попросту скучно, ведь Сёко не попадалась на их «шутки». К тому же чёрные образы, появляющиеся рядом с Юи пугали многих, как и её холодный нрав.       Стараясь не вдаваться в воспоминания, Сёко подняла глаза на отца. На самом деле Юи не хотела этого, но по-другому никак не могла. Тот ничего не говорил, глядя только на дочь с какими-то обеспокоенным взглядом. Он редко смотрел на нее так. Наверное, это было в какие-то очень экстренные моменты, когда им пришлось бежать в другой город. Тогда Юи успела захватить только кота и пару своих важных вещей.       — Юи, может присядешь? — отец осторожно проговорил.       Сёко кивнула и как по команде подошла к стулу, села и положила на колени сумку. Осмотрев ту не предмет дефектов, Юи остановила глаза на побрякушек, прицепленной к замку. Какой-то пушистый яркий комок шерсти с разноцветными глазами. Подарок отца. И почему-то ему нравятся подобные безделушки. Юи же не была наделена подобной любовью, старалась из раза в раз ограничиваться только мелочами в виде тетрадей для записей. И то это покупал отец. Сёко получала только коробки с заказами, каждый раз пытаясь угадать, что на этот раз решил подарить родитель. Хотя его очень радовали мелочи абсолютно разного назначения. По большей части это были мелкие плюшевые игрушки. На подоконнике сидел небольшой плюшевый черный кот с красными глазами. Он напоминал Юи о матери. Волосы черного цвета и красные глаза.       Наверное, ежедневное одиночество в немного просторной больничной палате скрашивает только работа и этот плюшевый кот, который был напоминанием о погибшей жене. Если бы не кольцо, висевшее на шее кота на небольшой цепочке, то Юи не узнала в игрушке образ матери. Все же Ай… Точнее мать была замечательным и добрым человеком.       — Я сдала экзамен, — Юи посмотрела на отца.       Он улыбнулся. Просто потому, что и так знал, что дочь сможет пройти этот экзамен. Отец всегда верил в неё, это было так странно, он никогда не говорил, что какое-то дело слишком сложное и легче бы просто опустить руки, чем продолжить стараться. Все же отец был той опорой, о которую всегда можно было опереться в любое время. Осознание, что когда-то это закончится было очень болезненным. Юи понимала, что в один момент она не сможет опереться и просто упадёт. Все же остаться одной было неприятным осознанием. Поэтому стоило бы найти хотя бы одного друга. Кот Шоши был бы прекрасным вариантом, но страх, что произойдет тот же случай с «монстром» в доме продолжал преследовать Сёко.       — Как практическая часть?       — Пришлось немного попотеть, но это того стоило. Мне пришлось работать в команде против директора Академии. Было сложновато на самом деле, я не хочу это признавать, — девушка скрестила руки. — Мне стоит, наверное, послушать тебя и попробовать с кем-то подружиться.       Если у Юи получиться, то будет отлично. Нет — пусть отец думает, что получается. Он должен хоть чем-то о порадоваться всё же.       Разговор продолжался достаточно мелодично. Каждый старался держать какую-то дистанцию, так что Юи чувствовала небольшое напряжение. Отец будто бы хотел что-то сказать, но никак не решался. Спросить об этом не решилась и сама девушка. Было страшно. Сейчас она вообще боялась сказать хоть что-то не то, поэтому анализировала ситуацию: атмосфера в палате, выпадение лица отца, скорость, с которой он выдавал ответы или вопросы, даже то, что он говорил. Сёко не должна была пропустить ни одного изменения.       Но даже так напряжение почему-то возрастало, неясно из-за чего. Через пару минут Юи поняла, что это напряжение нагнетает именно она. Поэтому старалась сделать пару дыхательных упражнений, чтобы ей стало легче. И, кажется, так и получилось. Атмосфера постепенно изменялась, но окончательно напряжение снять не удалось. Всё же Юи стоит ещё поработать ним этим и, во время поездки в летний лагерь попробовать с кем-то подружиться.       Юи стоит поработать над собой. Стать более открытой и дружелюбной. Стоит ли начать ей с Мина? Она же самая дружелюбная в классе…