Счастливое детство

Пришедшее утро знаменовало новый день. Вся комната уже была наполнена дневным светом, а на улице между собой переговаривались птички, сидя на карнизе. Но не их щебетания заставили проснуться Сергия, а звонкий будильник. Противный шум, что звучал чуть ли не под ухом, просто не мог не заставить подняться с кровати, лишь бы побыстрее выключить его. Вмиг разобравшись с будильником, мальчишка принюхался. Сеченов не спал, он всегда просыпался на пару часов раньше, будучи одиноким, мужчина никогда не вставал так рано, завтрак не был для него чем-то важным. Всегда можно было перекусить, не тратя время на полноценный прием пищи. Но с появлением ребенком, можно было забыть об этом, приходилось готовить и вот, сегодня очередное утро. Запах терпкого кофе врезался в нос, папа часто пил кофе, чем крепче — тем лучше. Помимо кофе, слышался приятный запах выпечки, кажется, оладьев. — Доброе утро! — Радостно прозвучал голос мальчишки, который только забежал на кухню. Кто бы мог подумать, сейчас раннее утро, но мальчик был так бодр и счастлив. Ну а как не быть счастливым, последний учебный день обещал быть легким. А после учебы можно и во двор с друзьями! — Проснулся? Доброе утро, сынок. — В руках Сеченова помимо чашки была черно-белая газета, на которой крупными буквами было написано "ПРАВДА". Отец часто читал ее, но сам же Сергей — нет. Она скучная, что там публиковалось? Постановления органов власти, официальные речи государственных деятелей и прочую информацию государственной важности, нужно ли это ребенку? Пф, нет. Дайте "Мурзилку". На столе уже стояли тарелка с оладьями, рядом был мёд, который чем-то напоминал смолу: по консистенции, такой же густой, как стекло прозрачный. Но зато какой сладкий! Да ради него, Сергей готов, словно, Винни-Пух полезть к пчелам. Но стоило приступить к еде, запивая все крепким чаем, как отец разрушил всё радостное настроение, напомнив лишь об одном. — Надеюсь, ты помнишь, что после учебы у тебя занятия с Штокхаузеном? — Эта фраза раздалась эхом в ушах Нечаева, вот блин, никакой лафы. В комнате повисла тяжелая тишина, все же забыл. Глубокий вздох, Сеченов медленно опускает газету, он выглядел строго. — Да помню, помню! — И не забывай, летом ты тоже занимаешься. — Отложив газеты, Дмитрий сделал последний глоток. Теперь придется потратить целых два дня в неделю на занятия немецким! Это точно не то, что хотел ребенок. Дурацкий фриц всегда раздражал его, он был не только преподавателем немецкого для Сергея, но и близким человеком для Дмитрия. Он работал с ним, вернее на него. И ведь не выкрутиться, чуть что, так этот немец сразу докладывает отцу, вот стукач. На языке крутились только маты. Но вот завтрак пролетел, настроение было уже не такое воодушевленное, почти каждое утро Сеченов отвозил Сергея на учебу на чёрном авто, что гордо именовалась "Турбина", кажется, у каждого на предприятии была такая же. Из-за этого, Сергей частенько путался в машинах. Нечаев всегда залезал на заднее сиденье, по просьбе отца пристегиваясь. Взгляд ребёнка всегда падал на то, как отец управляется с машиной. Насколько резво он переключает передачи, и крутит руль одной рукой, в то время пока вторая лежит на рукояти. Ему тоже хотелось быть как папа. Но мелкий был, до педалей не доставал, поэтому учиться было еще рано, оставалось только молча наблюдать за отцом, слушая эти надоедливые новости по радио. Однако, страдать долго не пришлось, уже совсем скоро машина припарковалась около небольшого здания, оно выглядело новым и ухоженным, словно школа была не для простых детей. Нечаева нельзя было назвать простым ребенком из провинциальной семьи, ведь его опекуном был сам Дмитрий Сергеевич Сеченов, выдающийся ученый! И этим часто пользовались, напоминая кем приходится Сергею Сеченов. — Удачи на учебе, сынок, жду тебя на предприятии после учебы. — Спасибо, и тебе, пап! — Ребенок уже собирался покинуть машину, но послышался глубокий вздох. — Люблю тебя. — Тихо произнес Дима, такие слова были чем-то непривычным для него, мало кто мог услышать от этого эгоистичного человека. Даже Сергею не часто доводилось слышать такое, по девчачьи это! Но приятно. — И я тебя. — Радостно ответил ребенок, хлопнув дверью автомобиля, устремляясь к школе. И правда, сегодняшний день был как раскрытая фисташка, можно было и пофилонить, хотя, Сергей всегда этим занимался, но сегодня это было почти законно. Последний день, никаких новых тем, только проверка домашнего задания, которое было сделано, откровенно — не очень. На три. И то с минусом. Но Сережа в целом был доволен такими оценками, что нельзя сказать о учителях, а уж тем более о товарище Сеченове. Но, пожалуй, стоило умолчать о своих отметках. Огорчать отца — не лучшая решение. С последним звонком, Нечаев был первым, кто выбежал не только из кабинета, но и из школы. Отец каждый раз присылал машину, чтобы сын мог беспрепятственно попасть на предприятие. И пока малыш ждал авто, можно было немного покуролесить. Обычно после школы, дети не расходились сразу по домам, а собирались в компании, чтобы играть. Догонялки, рыбак и рыбка, резиночка, классики. Эх, Сережа бы с удовольствием поиграл с ними, но к несчастью, черное, как смоль авто уже виднелось на горизонте. Печально вздохнув, мальчик неспешно отправился к машине. Это авто притягивало взгляды, оно ведь принадлежало "Предприятию 3826". — Здравствуйте. — Произнес мальчик, садясь на задние сидения автомобиля. Он часто видел этого мужчину, ведь Сеченов доверил ему перевозку своего сына. — Здравствуй, Сергей. Остальная часть поездки прошла в относительной тишине, наконец-то хоть в одной машине, но играла музыка. Любуясь красотами природы, обширными горами и зелеными деревьями, которые колыхал легкий ветерок. Поезда пронеслась незаметно и вот, пора выходить из машины, мужчина, что приходился водителем, тоже вышел, чтобы проводить мальчика до Штокхаузена. Нечего ребенку бегать по учреждению. — А вот и вы. Прошу, нам уже пора! — Немецкий акцент сильно резал уши, но Сергей привык, однако, видеть Михаэля он не рад, да и немец не шибко рад ребенку.