Красная шапочка и Волк или сказки врут...

      После часа пререканий и споров было решено, что в деревню они поедут завтра утром. Главным аргументом Тэхёна было то, что он хочет сходить в магазин и купить арбалет. Он хотел сделать это ещё когда увидел его в руках отца. А после того, как вчера во сне к нему подошёл Джин. Тэхён уверен, что это был Джин. Да, старше и мужественнее, но это точно был его брат. Покупка арбалета стала идей фикс.       — И как ты собираешься ходить с ним по городу? — рассматривая очередной вариант на витрине, спросил Чонгук       — Это же не катапульта, он разбирается и есть специальный чехол, — со знанием дела отвечал чародей.       Он провёл несколько дней в Интернете, читая об арбалетах, а затем ходил хвостом за бабушкой, выспрашивая, как отец им пользовался. На что получил только удивлённый взгляд и вопрос о том, как внук вообще узнал о том, что у отца было это оружие.       Про свои сны Тэхён не рассказывал даже ей. Считал, что нужно самому начать понимать их. Когда он увидел его у отца, то был уверен, что арбалет всё ещё находится у бабушки. Ведь не могла она выкинуть оружие сына. Тэхён предполагал, что она его где-то прячет. Но старшая Ким сказала, что когда нашла тела его родителей, арбалета у отца не было.       Наконец в третьем магазине чародей выбрал: чёрный приклад и красное ложе, удобно держать и по весу легче остальных. Осталось дело за малым… научиться стрелять из него.       Купив все необходимые комплектующие, они, наконец, вернулись в квартиру. Чему Чонгук был несказанно рад. Потому что всё время, пока Тэхён придирчиво выбирал себе оружие, оборотень вращал головой, как сова, высматривая возможную угрозу в лице демона и, похоже, уже охотников.       — Думаю нужно позвонить Намджуну, — открывая дверь в квартиру, сказал Тэхён.       — Зачем?       — Очевидно, чтобы спросить у него про Людей в чёрном? — он посмотрел будто, удивился, что Чонгук не понимает его.       Но он понимал. Только вот мысль, что именно Намджун подослал охотников следить за Тэхёном, не покидала его. А в то, что они наблюдали за чародеем не для того, чтобы защищать, Чон был уверен.       Ким Намджун был одним из сильнейших чародеев-охотников. Его выдержке и самообладанию Чонгук мог только позавидовать. Всегда выполняющий приказы Гильдии, словно солдат, двигался быстро и ловко. Он был бы опасным противником.       Намджун приехал через час.       — Здравствуй, Чонгук, — разуваясь в коридоре, он кинул быстрый взгляд на оборотня.       — Привет.       — Так значит, ты уверен, что эти двое охотники Гильдии? — он посмотрел на сидящего в комнате Чона после того, как Тэхён рассказал ему о том, что он видел вчера и сегодня.       — Вашим братьям бы костюмы сменить, их даже неопытный чародей выкупил, — бросил через плечо Чонгук.       — Я узнаю, почему Гильдия отправила их и сообщу тебе, — он сделал глоток кофе и посмотрел на Тэхёна.       — Может они хотят оценить меня? Посмотреть гожусь ли я в охотники? — он вертел головой между двумя собеседниками.       — А почему именно сейчас? — оборотень зашёл на кухню и посмотрел на Намджуна, очевидно ответ он ждал услышать от него.       — Я понимаю, к чему ты ведёшь Чонгук, но я не сообщал начальству о своём брате. В конце концов, он мог передумать становиться охотником, а меня потом бы спрашивали о нём, — как всегда, совершенно спокойно отвечал второй Ким.       После ухода Намджуна, вопросов не убавилось. Но теперь, по крайней мере, Чон мог перестать подозревать его. Он верил ему. Тот был слишком правильным, чтобы врать. Да и пульс его не изменил ритма, когда он говорил об этом.       Тэхён уснул на кровати пока Чонгук был в душе. И хотя он очень хотел понежиться с оборотнем и поболтать, внутри него сидело маленькое чувство вины.       «Я люблю тебя», произнёс вчера Чонгук, и внутри чародея всё замерло от этих слов. Но он не смог сказать ему ничего в ответ. Почему? Тэхён понимал, что этот наглый волк уже давно забрался в его сердце, перемахнув через все стены, которые годами он выстраивал вокруг себя, так же, как когда-то забрался в его сарай. И выгонять его оттуда чародей не хотел. А от осознания, что и Лохматый испытывает те же чувства, хотелось прыгать и визжать, как девочке — подростку.       Но что мешает ему сказать эти три слова? Или, может, то, что испытывает Тэхён — не любовь? Какой-то последний ветхий забор всё ещё держался, не подпуская кого-либо в душу.       И хотя весь день они говорили свободно и легко, сейчас он боялся, что Чонгук снова скажет эти слова, а Тэхён промолчит. И это сделает больно оборотню. А делать ему больно он не позволит никому. Даже самому себе…