Своими глазами

      Временно Саске оставил занятия по усовершенствованию своих призрачных способностей, сконцентрировавшись на чем-то более приземлённом и близком к нему. Шаринган, великое искусство его клана, кровавые глаза, способные вызвать ужас у любого шиноби в этом мире… и о которых Саске в силу обстоятельств его тяжелой жизни совсем ничего не знает.       Второй уровень пробуждения это, конечно, неплохо для генина, но это не значит, что стоит останавливаться на этом. Оружие не будет иметь никакого смысла, если не знать, как им пользоваться. Учиха уже два часа изучал чудом не попавший в архив деревни труд, в котором описывались техники его клана.       Огонь, что горит семь дней и семь ночей, гендзюцу, что способны создать ощущения прожитой многолетней жизни, техники абсолютной защиты и абсолютной атаки… Всё это было запечатано в его глазах. Нужно было только правильно пробудить их. И именно на этом этапе была основная проблема.       Каждый описанный на этих страницах случай был сугубо индивидуален, но в каждом из них фигурировала потеря кого-то дорогого для пользователя.       — Теперь понятно, почему Итачи сказал, что я должен убить своего лучшего друга… Чёртов поехавший психопат, — рыкнул себе под нос Саске, в ярости закрывая книгу.       Нет, надо подумать ещё. Должно же быть что-то, что находится глубже ужасающего ритуала прощания с дорогим тебе человеком. Что-то, что было упущено в этих строках… Спрашивать Какаши не было никакого смысла. Его-то шаринган был то ли трофейным, то ли подаренным, и вряд ли нес в себе потенциал оригинала. Кроме того, надлежало подумать, как соединить свои глаза с той новой силой, что текла по его венам. Возможно, это дало бы ему больше преимуществ в бою и в исследовании призрачных капищ…       — Саске, где тебя черти носят?! У нас миссия на носу, все только тебя и ждут! Ты… ты читаешь?!       Наруто появился, как всегда, внезапно, сопровождаемый хаосом и шумом.       — Да, читаю. И тебе советую. Говорят, иногда полезно для мозгов, — Учиха со вздохом отложил книгу, переводя внимание пришедшего на себя, — что на этот раз? Где снова нами пытаются заткнуть дырку в недостаче кадров и насколько реально сложное задание?       — Саске, ты что-то совсем азарт к миссиям потерял, — покачал головой Узумаки.       Раньше каждое задание — это повод показать соперникам и товарищам новые умения, новые техники и навыки, подкрепить свой статус и своё признание. Сейчас же, когда этот несносный Учиха кривил носом на каждую миссию, то и всё удовольствие катилось псу под хвост. Сакура думала точно так же, но подростковая влюблённость не давала ей возможность раскрыть рот и поддержать товарища. Возможно, Наруто даже был бы бит ею, услышь она сейчас эти слова.       — Я понимаю, что у деревни сейчас тяжело с активными шиноби, но поверь, когда тебя посылают разгребать дерьмо, не соответствующее твоему уровню, то приятного мало. Посуди сам, мы живы, потому что мы везучи. А если все генины передохнут на таких «миссиях», то кто будет сменять старшее поколение? — парировал Учиха, которого внезапно потянуло на философию.       — Эй, какого черта ты говоришь об этом мне, а не Какаши или бабуле?! Я чем виноват?! — вскипятился Наруто, который, в общем-то, не нашел, чем опровергнуть данный тезис, а от того бесился сильнее.       — Так, что за миссия? — напомнил Учиха, наконец-то встав на ноги и тем самым показывая свою готовность.       Узумаки сразу повеселел и затараторил, что их вместе с восьмой командой их направляют на далёкий остров где-то в территориальных водах страны Огня. Они должны были то ли охранять какое-то святилище, то ли провести расследование пропажи чего-то там. Сложно было понять Наруто, когда он радовался и говорил быстро. Тем не менее, наличие хоть одного Джонина в отряде вносило определенную степень надёжности.       Периодически чуунины постарше косились подозрительно на парня, когда тот проходил мимо. Происшествие с командой Гая и тот случай, когда от вражеского шиноби ни осталось ничего, кроме пятна крови на камнях, немного запятнал репутацию Саске, сделав его нестабильным и жестоким шиноби в глазах других.       — И неужели никому не лицемерно говорить такое, когда у каждого руки по локоть в чужой крови, — фыркнул себе под нос Учиха, отчётливо слыша очередной сиплый шепот за спиной.       Но раздражение на сплетников быстро сменилось раздражением на царящий в их отряде хаос. Конечно, рядом с Куренай сенсеем было спокойно и просто. Женщина не стремилась лезть в душу, если чувствовала, что собеседник не готов открыться, и не строила из себя мудреца в последней инстанции. Тем не менее, любовная цепь откровенного идиотизма, что начиналась от Саске и через Сакуру и Наруто уходила к Хинате, то и дело заставляла подумать о саботировании задания путём загона себе в бедро куная.       Шино молчал, но всем своим видом показывал, что он разделяет его отношение ко всей ситуации и здесь он лишь затем, чтобы выполнить миссию. Кажется, только Киба был искренне рад возможности посетить новое место и отточить навыки на предполагаемом враге. До места их миссии предстоял путь на корабле по заливу.       — Так, Куренай-сенсей, расскажите подробнее, куда мы направляемся, — наконец-то подала голос Хината, чтобы хоть как-то отвлечься от собственных тараканов.       — Некогда это место было известно как Страна Водоворотов. Имело свою скрытую деревню, могущественный клан Узумаки, но давным давно шиноби нескольких стран объединились и сровняли здесь всё с землёй… — начала свой рассказ Куренай, — долгое время здесь была лишь пустошь и руины, но жизнь не стоит на месте. Со временем мелкие разрозненные кланы приходят сюда и пытаются построить новое общество. И Лист, как союзник Водоворота, откликнулся на призыв небольшой помощи.       — Если Лист и Водоворот считают себя союзниками и по сей день, то где были наши шиноби, когда Водоворот уничтожали? — подала голос любопытная Сакура, сразу же нашедшая, что сказать.       — Не буду лукавить, у меня нет ответа на этот вопрос. Эти события происходили так давно, что даже моих родителей, скорее всего, не было на свете в тот момент, ‐ честно ответила женщина.       Она не солгала: уничтожение деревни Скрытого Водоворота освещалось во всех известных ей трудах мельком, лишь как само собой разумеющееся событие.       — Ого, у них такая же фамилия, как у меня. Может, я сам родом из этого клана? — хихикнул греющий уши Наруто.       — Мечтай, как же. Такой олух, как ты, вряд ли будет принадлежать к клану, для уничтожения которого потребовалось объединить несколько стран, — решил подколоть его Киба.       Куренай было хотела одёрнуть ученика от непристойной шутки, но Саске был быстрее:       — Даже если и так, то Наруто повезло иметь с ними хотя бы одну фамилию. А тебе повезло иметь лишь собачьих блох, Инузука.       — А ну-ка повтори?! Акамару, ты слышал?! Акамару!       Парень было обратился к питомцу, но щенок, только посмотрев на Саске, тут же поспешил скрыться под курткой своего хозяина, жалобно скуля.       — Даже твой пёс понимает, что ты сморозил чушь. Мне кажется, это более чем понятный знак, — оскалился Учиха, не намеревавшийся более спорить.       Киба разразился ворчанием вперемешку с рыком и подсел поближе к Наруто, который, кажется и забыл уже, что его оскорбили.       — Совсем этот ваш Учиха с катушек слетел. Если бы не Куренай-сенсей, то я бы ему… — Киба в красках описывал свой теоретический выигрыш.       — Не обращай на него внимания. Саске в последнее время сильно хандрит и перманентно не в настроении, — отмахнулся Наруто, считавший, что плохое настроение друга пройдёт само собой, как раньше.       Сакура пыталась о чем-то им втолковать, а Саске больше задумывался о том, какова вероятность такого внезапного совпадения: его товарищ-неудачник с козырями в рукаве и древний, невероятно сильный клан, уничтоженный и развеянный по всему миру. Шино задумался о чем-то своём, явно не собираясь подключаться к активному обсуждению.       На руинах страны Водоворота предстояло пробыть несколько дней в ходе миссии, поэтому разумнее было бы не выбешивать друг друга до состояния кипящей ненависти. Остаток пути прошёл без серьезных происшествий, и на суше их встречали.       — Добро пожаловать в возрождающуюся страну Водоворота! Меня зовут Норуварето Мура, временный староста и наставник в деревне Скрытого Водоворота, — представился шиноби — седой и весьма бодрый для своих лет мужчина.       — А у вас тут остались члены клана Узумаки?! — тут же с места в карьер спросил Наруто и получил затрещину от шипящей сокомандницы.       — Увы, юноша, члены клана Узумаки давно покинули эти места. Но мы надеемся, что однажды они вновь вернутся, соберут из осколков клана новую причудливую фигуру. Как мы поймем, что этот замечательный день настал? Членов клана отличают изумительные ярко-красные волосы. Это отличительный знак как белые глаза клана Хьюга или большая широкая душа клана Акимичи, — поведал охотно старик.       Мура повёл гостей по, как он сам сказал, некогда центру деревни. Со слов мужчины, Водоворот был коллекцией разных храмов и святилищ, где члены клана оттачивали своё искусство печатей. Некоторые из полуруин относились даже к эпохе более старой, чем времена Мудреца Шести путей.       — Часть святилищ, кстати говоря, была восстановлена до рабочего состояния. В перерывах между патрулями и в любую свободную минуту вы можете помедитировать в них в своё удовольствие, — заметил старик не без гордости.       — Простите, а какой прок в этих… медитациях? — Сакура выразила общее мнение этим вопросом, так как шиноби привыкли проводить время за чем-то более… активным.       — Поверьте, юная леди, никогда не стоит недооценивать медитацию. Этими практиками человек познаёт окружающий мир и самого себя не хуже, чем метанием кунаев в мишень и пустым выплеском чакры. Кроме того, здесь иногда можно увидеть духов прошлого, — загадочно пояснил Норуварето.       Саске подумал, что оно и немудрено: такой большой могильник просто обязан был кишеть призраками всех мастей, что попадались на глаза при любом удобном случае.       Наруто же этой идеей загорелся и тут же объявил, что первым увидит духа. Киба не заставил себя долго ждать, и дух соперничества вновь воцарился среди подростков.       Куренай нужно было отправить письмо в Коноху о прибытии и о дальнейших указаниях, поэтому генинам было разрешено некоторое время поисследовать деревню самим. Шино и Саске оставили за главных, ссылаясь на их взрослый и ответственный характер, к явному неудовольствию некоторых личностей.       На самом деле, Водоворот представлял собой грустное зрелище: огромный прибрежный пустырь, усеянный каменными руинами и множеством затонов. Большинство деревянных и тканевых конструкций сгнило, и то тут, то там из мхов и хвощей торчали ржавые железки. Лишь на самом краю жилого сектора было несколько относительно целых построек. Тем не менее, впечатлительным генинам и этого хватало с лихвой, чтобы благодарить хокагэ за эту миссию и упражняться в ловкости, перепрыгивая с валуна на валун.       — Доброго дня, молодёжь. Вы и есть те самые гости из Конохи, о которых говорил старейшина? — появившаяся из недр храма монахиня сначала была воспринята как ёкай, но дружелюбный тон быстро сменил напряженность ситуации на взаимное любопытство.       — Да, мы из Конохи. А это один из тех самых действующих храмов? — Сакура взяла на себя роль переговорщика, понимая, что остальные в их компании могут выставить Лист не в лучшем виде.       — Именно так. Меня зовут Мейко Сатомура. Я не принадлежу к клану кочевников Мура, но старейшина сказал, что они будут рады любым шиноби с познаниями храмовой службы, — пояснила женщина, приглашая первых за много веков посетителей внутрь.       Сложно было судить о том, каково было убранство святилища в его лучшие годы и кому тут поклонялись. Известно было лишь то, что клан Узумаки уже считал его невероятно древним.       Молодые шиноби распределились на некогда молельных местах и принялись медитировать. Ну, насколько это было возможно под переругивания Кибы и Наруто.       — Кретины, — зашипел на них Саске, подумав, что у Сакуры наверняка найдётся тумаков на них обоих.       Худо-бедно ему удалось сконцентрироваться и отделиться от окружающего мира. Тишина, недвижимый ветром и звуком воздух, ламинарный поток чакры… и резкая, жгучая боль на скуле. Учиха отпрыгнул на одних инстинктах, широко раскрывая глаза и активируя шаринган. Почерневшая рука коснулась саднящего места на коже и ощутила влагу. Кровь. Позади Саске из стены торчала искрящаяся молниями стрела. Да и вместо невзрачной кладки возвышалась огромная монолитная стена из неизвестного, тускло светящегося камня шоколадного оттенка. Вместо прохлады продуваемого помещения — жар бушующего неподалёку огня.       — Ха-ха-ха, наконец-то, спустя столько времени появился подходящий соперник. Ты хотя бы смог увернуться от пущенной мной стрелы. Поверь, много кто так остался с дыркой во лбу.       Насмешливый, вызывающий голос, чем-то похожий на тембр вечно неугомонного Наруто, принадлежал некому юноше лет двадцати на вид, одетым в странного вида явно военную одежду.       — Неужели… дух этого места… — Учиха сглотнул.       Незнакомец держал в руках копьё, а вокруг него сочилась в бешеном танце вода, молния и что-то настолько зловещее, что даже шиноби с историей, как у Саске, хотел как можно быстрее найти тихий угол и сжаться там от ужаса.       — Покажи же мне достойный бой, если ты, конечно, не струсил.

***

      Очнулся Саске явно в больничном помещении. Пожалуй, так дерьмово он себя ощущал разве что после последней встречей с Итачи. Было тяжело даже вдохнуть полной грудью, а левая рука отказывалась шевелиться. Пытаясь понять, что вокруг вообще происходит, Учиха не заметил монахиню, что работала в этом импровизированном госпитале медсестрой. Женщина же в свою очередь увидела, что пациент пришел в сознание, и тут же велела позвать за его напарниками. Всё было в бинтах, повязках и иголках с лекарствами, которыми его уже успели накачать.       — Саске-кун! Как ты?! — от визгливого голоса Сакура сознание едва не уплыло второй раз.       — Что… что произошло.? — проигнорировав сокомандницу, Учиха болезненно поморщился.       — Во время медитации в том храме твоё тело внезапно начало покрываться ранами и кровоточить. Ни на слова, ни на действия ты не реагировал, и тебя еле вывели из транса. Саске, расскажи свою версию случившегося, — Куренай, кажется, выдохнула немного, когда Учиха пришел в себя.       Всё-таки, она беспокоилась за них, как за свою собственную команду.       — Я…я действительно увидел духа, как и обещали монахи. Точнее… демона. Монстр с мёртвыми синими глазами, повелевающий водой и молнией… Вам двоим, — Саске повернулся на притихших Наруто и Кибу, — вам двоим повезло, что вы так и не смогли с ним встретиться… иначе бы он убил вас на месте… — Попался!       Учиха вздрогнул всем телом, вспоминая казалось бы смертельный удар. Видимо, за мгновение смерти его души парня наконец-то смогли вернуть в реальный мир.       — Он жаждал крови. И драки. И он ее в какой-то мере получил… Недолго я пробыл в отключке?       — Шутишь?! Ты сутки валялся трупом! — ответил ему Инузука.       Надо ли говорить, как перепугались обе команды.       — Корабли до материка тут редко ходят, поэтому доставить тебя в Коноху не представляется возможным. До конца миссии тебе лучше будет отлежаться здесь. Понял, Саске?       Куренай ясно дала понять, что от любых боевых или патрульных поручений Учиха временно отстранён, и спорить с её приказом лучше не стоит. Медсёстры попросили всю эту разношерстную толпу покинуть палату, так как пострадавшему нужен был покой.       — Вы не говорили, господин староста, что ваши духи могут быть столь опасными, — Куренай, естественно, говорила со всей дипломатичностью, хотя её, мягко говоря, разозлило то, что о таком важном факте было утаено.       — Госпожа Куренай, пусть предки мне станут свидетелями, я не хотел, чтобы кто-то из ваших подчиненных пострадал, — Мура разливал свежезаваренный чай по пиалам, — Честно говоря, до этого мальчика никто не видел духов этого места. Большинство относится к этим преданиям как к сказкам. Я и представить себе не мог, что хоть что-то из них окажется правдой. Кажется, ваш ученик — особенный ребёнок.       — Господин староста, если вам есть что сказать, то лучше говорите сейчас. Чтобы в следующий раз, когда слухи вдруг окажутся правдивыми, мы были к ним готовы.       Куноичи всю ночь слушала старые и новые легенды, предания и слухи, разделяя чистый и явно сказочный вымысел от того, что может быть свидетельством присутствия опасности.       Со следующего дня у молодых шиноби не было почти что свободной минуты. На восстанавливающемся селении хватало всякой работы от перетаскивания строительного мусора до отваживания мародёров, что охотились за любой древней безделицей из корыстных целей. Учиху ради его же блага не выпускали пока в поле, и по очереди его навещал тот или иной товарищ.       — Саске-кун, как ты себя чувствуешь? Наруто-кун очень беспокоился о тебе, ‐ наступила очередь Хинаты, как бы ей не хотелось уступить той же Сакуре.       Не то чтобы ей было всё равно на Учиху или он её как-то раздражал. Скорее уж пугал своей нелюдимостью и агрессией ко всему живому.       — Бывало и лучше. Надоело лежать в четырёх стенах, — сдержанно ответил парень.       От припасённого хозяйственным в некоторых аспектах Наруто рамена Саске отказался, но вот омусуби и томатный сок воспринял с большим энтузиазмом.       — Итак, раз уж ты здесь, что нового снаружи? — поинтересовался Учиха между делом.       — Каждый выполняет своё поручение от местных и монахов. Наруто-кун и Киба-кун пытались несколько раз увидеть того духа, что ранил тебя, но Шино-кун рассказал об этом сенсею, и она наругала обоих, — неловко сообщила Хьюга.       — И правильно сделала. То чудовище бы не оставило их в живых, — строго ответил Саске.       Он точно знал, о чём говорил.       — Думаешь, если не справился ты, то и они бы не справились.?       До Хинаты только через секунду дошло, как звучат её слова, несмотря на то, что у нее не было стремления оскорбить кого-то. Саске повернулся к ней лицом полностью, смотря прямо в глаза.       — Представь огромную, тёмную, холодную бездну посреди жаркой, заполненной уходящим солнцем равнины. Представь, что стоишь на самом краю, и твоё желание убежать прочь столь же сильно, как и зов этой самой бездны прыгнуть туда. Эти две силы равны, и из-за этого ты даже не в состоянии пошевелиться, вынужденная смотреть в глубину. Кажется, что проходит бесконечность, а потом внезапно на тебя смотрят в ответ, и ты понимаешь, что это конец. Именно на это была похожа та встреча с чудовищем.       Учихе потребовалось перевести дух после этого странного монолога, пока Хината переваривала услышанное.       — Признайся ему. Иначе так и будешь бегать в аутсайдерах, — вдруг сказал Саске, от чего девушку пробрал румянец.       — Т-ты о ч‐чём?       — О Наруто. Только тупой и слепой не увидел бы твоих попыток привлечь его внимание. Только прямое признание избавит тебя от всех проблем.       Саске сам от себя не ожидал столь внезапной откровенности со столь неожиданным собеседником.       — Что-то не сильно прямое признание помогло Сакуре-тян, — вздохнула Хината, заставляя Учиху устало потереть переносицу.       — По крайней мере, у нее хватило духу сразу признаться как есть. Не думаю, что стоит проигрывать Сакуре в этом. Подумай на досуге о моих словах…       Закончить мысль парню не дал звук ругани в коридоре. Спорили Куренай-сенсей и староста. Женщина была чем-то явно недовольна и не стеснялась на эмоции.       — Саске-кун, не вставай. Я посмотрю, что там происходит, — Хьюга собралась уходить.       — Хината, расскажи мне потом, что там было. И да, смотри не попадись им на глаза… — попросил Учиха.       У парня было дурное предчувствие и он искренне надеялся, что в этот раз ему показалось.       — Мы не можем продолжать работы в вашей деревне ввиду такой угрозы. Клан Узумаки обладал сотнями мощнейших техник запечатывания, и если хоть одна из них действительно сохранилась здесь.! — Куренай пылала злобой, пока её собеседник пытался хоть как-то себя оправдать.       Предательски скрипнула старая половица, и на юную девушку обратили внимания.       — Куренай-сенсей… я только что от Саске-куна. Что-то случилось? — тут же нашлась с оправданием Хината.       — Да, к сожалению, случилось. Собери своих товарищей. Кроме Наруто. Мне нужно всем вам кое-что сказать…       — И в тот вечер она поделилась тем, что недалеко от границ деревни видели странного человека с серой кожей и огромным мечом. Человек был одет в черный плащ с кроваво-красными облаками… Куренай-сенсей сказала держать это в тайне и от Наруто-куна, и от тебя…       Хинате пришлось ждать четыре дня, чтобы наступила её очередь проведывать Саске. Учиха всё еще чувствовал себя неважно, так как нанесённые на духовном уровне раны плохо заживали, но на ноги уже вставал. Приходилось опираться на оставленную кем-то каму с длинной рукоятью, от чего самые старые представители деревни то и дело подозрительно косились на парня.       — Вот значит как… ясно… — Саске плохо скрывал свой гнев, прекрасно зная, что это значило.       — Саске-кун… насколько это всё серьезно.? — осторожно спросила Хината, понимая, что неспроста им сказали держать язык за зубами.       — Этот человек, которого видели возле руин, представляет организацию Акацуки. Чем они опасны.? Ну, во-первых, они преследовали Наруто, едва не убив нескольких джоунинов, в том числе и Куренай. Во-вторых, мой откинувший всякое человеческое подобие брат-убийца тоже оказался в этой компании, и последняя наша встреча с ним закончилась для меня не в лучшую… сторону.       Саске скрипнул зубами.       — Неудивительно, что Куренай-сенсей просила нас не говорить вам… — прошептала Хьюга, осознавая весь ужас ситуации.       — Наруто действительно лучше не знать таких деталей, это правда… а еще лучше в скором времени будет покинуть это забытое богами место или вооружиться подкреплением, — Учиха устало опустился на постель, — не говори Куренай, что проболталась. Она не одобрит. Да и с Наруто лишнего не болтай. С него станется отправиться на поиск неприятностей в одиночку.       Хината, конечно, не очень одобряла столь пренебрежительное отношение к Наруто, но не могла не согласиться с Учихой. Приходилось хранить этот страшный секрет даже от любимого учителя и от сокомандников, то и дело проверяя округу на наличие странной чакры.       Сам Саске мыслями был в том храме. Если ему удастся заручиться силой и способностями того призрака, что устроил ему трёпку, хотя бы частично, то никто из Акацуки не сможет сравниться с ним по боевой мощи. Тот парень… он даже не шиноби. Он использует что-то совершенно иное, незнакомое и пугающее, но его контроль над стихиями поражал воображение. Только бы удалось сбежать из-под вечного контроля и попытаться хотя бы ещё раз выйти на резонанс с этим духом…       Как известно, своих желаний надо бояться, чтобы не накликать беду, и Учиха вспомнил об этом, когда увидел из окна своей палаты огромный водяной купол. Медлить было больше нельзя. Ноги сами понесли его в отдаленный храм. Местные слишком сильно паниковали, чтобы заметить одинокого генина в тени. Саске добрался до молельни и тут же ушёл глубоко в себя. Предстоял смертельный бой, и Учиха поклялся больше никогда не позволять себе такую роскошь, как недооценивать противника.       Призрак, что едва не убил его в прошлый раз, никуда не делся. Напротив, он даже был приятно удивлён увидеть гостя снова.       — Надо же! Не ожидал вновь встретиться с тобой, мальчишка. Большинство людей до тебя так и не возвращались, — задорно улыбнулся парень.       — Довольно, я пришел предложить сделку, — Саске направил на собеседника каму, — если в этой драке я смогу тебя одолеть, ты делишься со мной своей силой и упокаиваешься с миром. Если победишь ты… — Учиха указал пальцем забинтованной руки на свои глаза, — то получишь одно из самых страшных оружий моего клана. Или да, или нет. Дважды предлагать не буду!       — Предлагаешь и контракт, и драку… хм, — парень поправил свою рыжую чёлку, — Приемлемо. Покажи, на что способен!       Учиха уже ждал нападения, приготовив шаринган. Как и в первый раз, в ход сначала пошли водяные техники. Несколько залпов стрел, атака водяными клинками, барьер, и призыв огромной, похожей на кита, водяной твари. Призраки, кажется, ограничены в своих возможностях, но даже этого хватало с головой, чтобы нанести непоправимый урон.       — Ха? Ты довольно быстро научился уклоняться от моих атак. Неплохо, но что насчёт ответных действий? — дух поигрывал стихийными мечами в руках, будто всё происходящее для него не более чем тренировка.       Саске чувствовал, что у противника «окно» в пару секунд для перезарядки, и выпустил чакру. Только вместо того, чтобы испариться голубоватым туманом, энергия подчинилась воле своего хозяина и приобрела вид заострённых, пылающих клинков. Пуска природа его нынешнего противника кардинально отлична от его собственной, шаринган скопировал всё, что ему нужно. Двигаться, перехватывать меч, уклоняться… было непривычно всё, но это, чёрт возьми, работало.       Призрак был смущён таким поворотом событий, выпуская уже по три, а то и по пять стрел за раз. И каждая из них была или отбита твёрдой рукой, или испарилась при касании кипящей чакры.       — А ты быстро всё схватываешь. До этого дня я и не подозревал, насколько может быть эффективным мой стиль боя. Признаюсь, тебе удалось меня удивить, — оппонент ненадолго перевёл дух, прежде чем воздух наполнился треском статики, — а это значит, что мне не стоит себя сдерживать.       Саске весь напрягся, от чего один из глаз даже закровоточил. Сейчас последуют быстрые, разрушительные и очень точные атаки стихией молнии. Единственный плюс — теперь противник почему-то не атаковал с расстояния. Учиха за доли секунды сложил привычные печати, обрушивая град огненных шаров на врага.       От пролитой ранее воды поднялся туман, и Саске со своими пылающими руками легко скрылся среди пламенных вспышек. Бой следовало закончить как можно быстрее и эффективнее, ведь впереди предстояло ещё одно сражение.       — Неплохо, неплохо. Неплохо! Теперь моя очередь! — два электрических клинка слились умелыми руками в копьё, и его запустили точно в сторону генина.       — Не в этом посмертии!       Касание, перехват, вливания пылающей «духовной» энергии, и Учиха вбил остриё в пол, от чего гремучая смесь чакры, молнии, огня и света попала прямо по хозяину копья. Послышался грохот падающих от мощного удара камней, и Саске надеялся, что это конец.       — Кхе… Отлично сработано… — юноша тщетно закрывал дыру на том месте, где когда-то был правый бок.       — Что? Не попытаешься использовать ту свою жуткую форму? — Учиха не спешил нападать, но и не спешил расслабляться.       — Хех, какой смысл использовать оружие, когда оно может тебя убить? Тем более, я вроде как обещал тебе… свою силу…       Фигура парня рассыпалась светящейся пылью, оставив только скрюченную каменную статую уже знакомого Саске вида. Осторожно шлёпая по разлитой воде, окропляя её своей кровью, Учиха коснулся статуи, понимая, что время пришло. Перед глазами возник уже знакомый образ врага, только не в боевом облачении, а в тяжелом меховом пальто.       — Ах, для меня было честью сойтись в последний раз с таким сильным противником. Скажи же, это твои красные как свежая кровь глаза были тем самым оружием, верно? — кажется, этот помешанный на боях паренёк даже не расстроился, что его побили.       — Да, всё верно. Эти глаза были сокровищем моей семьи, но без тренировок они ничего не стоят. Ты же чувствуешь, что тебе… пора? — Саске был всё так же осторожен в словах.       — Любое оружие без тренировок будет пустышкой. Я вот постоянно хожу с луком, потому что плох в обращении с ним. Как знать, может быть, в следующей жизни я буду чуть сильнее, — парень опустился перед Саске, чтобы их глаза были на равной высоте, — назови своё имя. Хочу упокоиться, зная такого великого воина.       — Меня зовут Саске Учиха. Может… может тебе есть, что передать напоследок? — представился генин.       В ответ ему покачали головой.       — Все, кому я мог бы что-то передать, уже давно умерли, Саске. Только я был проклят ждать того, кто сможет меня победить раз и навсегда. Кстати, держи на память. Ты заслужил за хорошую драку, — руки в перчатках вложили в ладонь Учихи фиолетовый круглый камень в серебряной оправе, — его на тот свет не возьмёшь, но такому, как ты, он точно пригодится.       — Спасибо, наверное… — Саске покрепче сжал подарок в окровавленных пальцах, — а своё имя назвать не хочешь?       — Да… точно, как-то грубо с моей стороны. Хм, меня зовут Тарталья, одиннадцатый Предвестник.       Глаза Тартальи были такими же пустыми, как синее стекло, но он старался улыбнуться искренней, тёплой улыбкой.       — Слушай, набери побольше воздуха в лёгкие, и задержи дыхание. Когда я уйду, придётся немного остудиться…       Как только образ Тартальи навсегда растворился в мироздании, со всех сторон хлынула вода, и Учиха понял, к чему был этот совет…       Хошигаке Кисаме, а именно его отправили на руины бывшей страны Водоворотов на поиски легендарных запечатывающих техник Узумаки, ощущал свой триумф. Напарник вынужден был временно отойти от миссий, дабы восстановить глаза, а потому никто не мог помешать ему сполна утихомирить свою жажду крови. Конечно, найти любой сохранившийся на развалинах свиток было той ещё задачей, но кому нужны старые бумаги, когда он, джинчурики девятихвостого, прямо здесь, протяни руку и возьми.       Что же до генинов и джоунина Конохи… ну, меч тоже нужно чем-то кормить иногда.       Куренай жалела лишь о том, что не настояла на своем и не убралась с этого скверного мёртвого места как можно быстрее, и теперь из-за её ошибки столько молодых шиноби поляжет здесь… Внезапно все почувствовали, как дрожит пространство. Удар. Рябь. Водяной купол завибрировал и распался, проливаясь ливнем над очередным недостроенным святилищем.       — Что происходит.? — даже Кисаме отвлекся на эту аномалию.       Самехада, преданный живой меч, удивился, не чувствуя никакой чакры поблизости, обладатель которой мог бы разбить их технику.       Второй удар, сопровождаемый молнией, и между акацуки и ниндзя Конохи появилась фигура. Монстр трехметровой высоты, облачённый в чёрный доспех из неизвестного металла, обрамлённый белым меховым воротником и алым плащом, что переходил в трепещущее пламя.       Чудовище, словно призванное из самой глубокой ямы ада, смотрело на мужчину единственным кровавым глазом-линзой и хрипло дышало, сжимая в руке нечто среднее между копьём и секирой.       — Что… что это такое… — Сакура едва подавляла в себе желание завизжать от ужаса, ощущая ауру неведомого создания.       — Кажется… это и есть тот демон, про которого говорил Саске… — прошептал Киба, у которого, будь такая возможность, встала бы шерсть дыбом.       Меж тем вмешавшееся в битву чудовище с разъяренным рычанием напало на мечника, сразу же перехватив преимущество. Даже Кисаме, выросший в одной из самых жестоких деревень, никогда не видел такого боевого помешательства, как у этой твари. Как назло, меч отказался слушаться, не то напитавшись страхом хозяина, не то сам испугавшись противника.       Монстр двигался так быстро, что не давал возможности сложить хоть самую банальную печать и контратаковать. Чередовались вода, молния и удары тяжелым клинком, и последний удар был такой силы, что остаточная волна от него снесла позади стоящую стену, осветив всё пространство полуденным солнцем.       — Это чудовище… оно типа за нас?! — Наруто и Шино оттащили раненого сенсея, которая сама не могла ответить точно на этот вопрос.       Неизвестное существо явно не обращало внимание на шиноби Конохи, сосредоточив весь свой гнев на отступнике.       — Что ты, черт возьми такое? — обратился к нему Кисаме, выживший только за счёт того, что вовремя слился с мечом, явив миру свою акулью форму.       Монстр не ответил, только поднял вверх левую руку, собирая всю воду с местности в единую бурлящую сферу.       — Мерзкое наследие… — прорычала сущность, — техника смерти, небесный кит!       Вода за доли секунды сформировала огромных размеров морское животное, похожее на нарвала, и оно обрушилось на Кисаме, перемалывая его водяной толщей в отвратительный комок деревянных щепок, каменных осколков и разорванной плоти.       Когда бушующие волны успокоились, чудовище склонилось над искалеченным, но ещё живым телом.       — В этот раз… можешь идти… — только и услышали шиноби Конохи, а после оступник лишился своей клыкастой головы, замолчав навсегда.       Монстр, совершив казнь, обернулся на ошарашенных, если можно их так назвать, союзников, и исчез, оставив за собой след огня и молнии…