Инструкция "Как умереть красиво"

-Ну и чего ты тут ревёшь?! Всю округу уже распугал! Перед Ромой стоял мальчик лет восьми с нахмуренными бровями и недовольно сжатыми на груди руками. Всё его лицо было густо обсыпано летними веснушками. Точно так же, как загорелые руки и ноги обмазаны зелёнкой. Киров сидел на бетонном выкорчеванном из земли блоке, видимо, когда-то оставленным тут строителями. В своих идеально чистых белых шортиках. На нём всегда всё было идеально отглаженное, самое нарядное и качественное, самое красивое, не какое-то там с рынка. Со своими светлыми волосами и ещё не потемневшими от возраста голубыми глазами он выглядел как кукла. Любимая мамина фарфоровая статуэтка, с которой стирали пылинки, поставив за стекло в безопасный сервант. Мамина радость, мамина сладость. Рома ещё не вошёл в тот возраст, когда его начал кошмарить отец по поводу «Будь ты нормальным мужиком, блять!», не отдал его в спортивную секцию, не бубнил вечерние нотации по поводу его раздолбайства. Нет, Рома был маленьким мальчишкой совсем недавно пошедшим в школу. И пока он находился в зоне вселенской материнской любви. Которая невидимой змеёй обвилась вокруг его шеи и запрещала выходить гулять дальше двора. Тогда Рома был тепличным и нежным ребёнком, которого обязательно тащили домой, что бы он пообедал, не пускали гулять в дождь и кутали в шубу уже в +10 осенью. Майка стоящего перед ним мальчика была перемазана грязью и соком ягод. Рома был зарёванный, с опухшими глазами, слипшимися светлыми ангельскими ресницами, трясущимися губами, которыми он пытался что-то сказать. Большие голубые глаза смотрели скорее испуганно, чем удивлённо. Рома очень редко общался с другими детьми. Только в гостях, когда мама говорила «Иди поиграй с Гришей». Перед ним стоял хулиган Артём Благодарный. Нет, Артём всегда был славным мальчишкой, просто выглядел он как переносчик всякой заразы, как тот, с кем родители общаться запрещали. Потому что нечего. Неповадно будет. -Ну? Чего молчишь? Что случилось? Артём плюхнулся рядом на горячий бетон. Слишком близко, сразу нарушив личное пространство из-за своей детской непосредственности. Он знал этого мелкого. Видел пару раз. Они жили в соседних дворах, через дорогу. Которую переходить Роме строго-настрого запрещали и Артём сам догадывался, что у этого «белого» строгие родители. Артём же имел мозги и совесть не уходить далеко из дома и не влипать в настоящие неприятности. Родители об этом знали. И, можно сказать, доверяли ему. Но до первой реальной проблемы. Артём об этом знал и свою свободу очень ценил, так что скептически относился к опасным затеям типа подрыва петард и воровства в магазинах. А вот пиздить крапиву палкой — это пожалуйста. У него была одна, отличная, крепкая, гладкая, не просто ветка с дерева, а оторванная от дизайнерского забора. Она лежала в тайнике под балконом первого этажа. У Ромы, конечно, это тоже было любимым занятием. Так сказать экологичный метод выпуска злости. Рома размазал сопли и слёзы по лицу кулаком. Артём поморщился и вытащил из кармана грязный платок. Скептически оценил урон, причинённый ему. Сложил самой чистой стороной вверх и протянул новому знакомому. Тот взял и завис, смотря на платок. Это ж сколько тут бактерий? Может, даже СПИД есть... Артём глубоко закатил глаза, вытащил платок обратно и сам уже растёр слёзы Ромы по его щекам, прижал к носу. -Сморкайся давай. Он изначально воспринял этого нытика, как младшего. И подумать не мог, что они ровесники. Таким маленьким и слабым он выглядел. Беспомощным даже. Сразу взял на себя роль старшего брата. А заботливым Артём был всегда, даже не «по-мужски». Вытер под носом, сложил платок и впихнул в чужие руки. Рома уже совсем успокоился, наверное, от шока и непонимания происходящего. -Т-т-т-там...к-котёнок, - указал рукой в сторону соседнего двора. Всхлипнул. -И что с ним? -С-сбаки...На дерево загнали и окружили. Я помочь пытался, а они лаять начали. Я испугался и убежал. А он там остался. Рома снова накуксился, опустил голову и сжал края шорт, готовясь снова заплакать от снова накатившей паники. Потому что плакал он именно от приступа истерики и страха, а не от жалости к самому себе. -Да перестань ты ныть! Артём его пихнул в бок, не сильно, без агрессии, только что бы устроить небольшую встряску. -Слезами делу не поможешь. Показывай где. -Т-там стая целая. -Тогда сиди тут. А я свою приведу. Артём вскочил с плиты и быстрым шагом пошёл туда, откуда пришёл. Рома удивлённо моргал мокрющими глазами, смотря ему в спину. -Крутой... -Дурной... Артём поджал губы, шагая. Он понял, что мальчик перед ним вырос в инкубаторе и к реальной дворовой жизни совсем не готов, раз так разнылся. И ещё что у него совсем нет друзей. -Так, пацаны, пошли, дело есть. Рома ждал уже 20 минут и чувствовал себя полным идиотом. Плакать он перестал, только всё равно сжимал в руке грязный носовой платок. Ему очень захотелось подружиться с тем мальчиком. В нём всё било энергией, каким-то самодовольством, уверенностью в себе, жаждой авантюр. Но при том, несмотря на свой хулиганский и неопрятный внешний вид, очевидно, был добрым человеком. Это потом Артём начнёт носить белоснежные рубашки и каждый день укладывать волосы. Это всё потом. А сейчас они просто были двумя детьми. -Да пофиг на него! - Рома зло фыркнул, скомкав платок и уже собираясь уходить. Но Артём вернулся. И не один. С ним было ещё четверо мальчишек. И все держали палки. Артём держал две. Одну для себя, любимую, а вторую он протянул Роме. -Пошли, показывай. Идти было недалеко, всего-то пять минут. Зайдя во двор, пацаны как раз застали показательную картину. С большого старого дерева пытался спуститься по стволу маленький серый комочек, но тут же из-за трансформаторной будки выскочила шавка, залаяла, кинулась, а за ней целая свора, шутк шесть, не меньше. И вот сдался им этот бедный котёнок, а. -ПАЦАНЫ ПИЗДИМ ИХ! Это крикнул даже не Артём, но мальчишки бандитской ватагой кинулись наперерез. Басурмане. Ими, очевидно, двигало не столько желание спасти котика, сколько желание отхерачить собак палками толпой. Это другое. Артём, конечно, побежал с ними, но именно что бы схватить мелкого за шкуру, отцепить с дерева и вынести на безопасное расстояние. А Рома остался стоять позади всех, вцепившись в палку и с трясущимися коленками, просто наблюдая за равным боем. Он боялся собак. Перевел взгляд на Артёма. Артём перескочил сквозь котовасию, пнул ближайшую псину под живот и полез на дерево выручать пушистого. Тот сидел с выпученными глазами очевидно охуевая от происходящего. В целом ситуация потеряла свою серьёзность и скорее походила на сцену из Ералаша. Кот зашипел и полез выше, Артём за ним, вытягиваясь, хватаясь за ветку. Рома, пыхтя, покрепче сжал палку и кинулся вслед за всеми, решив реабилитироваться в глазах вон того крутого мальчика. Что он, в самом деле, собаку по носу ударить не может? Такой шанс отомстить. А месть Рома любил. В его играх часто злобный капитан галактического корабля Дино в виде пластикового тирекса возвращался, что бы вершить справедливость и отомстить своему врагу Чёрной Смерти в виде кудрявого плюшевого мишки. В общем, заорав и задрав палку, как саблю, Рома кинулся вперёд. Артём аж поперхнулся от такого крика, отвлёкся, повернулся и соскользнул вниз. Где его тут же укусила за ногу самая большая и злая сука. В довесок к Роме теперь закричал Артём и кот, которого тот всё же успел схватить за шкирку. Пушистый отчаянно сопротивлялся спасению. Но Благодарный был решительно настроен причинить добро. Рома ударил собаку по носу палкой, она дёрнулась, разрывая ткани, взвизгнула и только после этого разжала пасть. Рома отпиздил её палкой и за себя, и за Артёма, почти почувствовав себя настоящим капитаном Дино с лазерным мечом. Артём почти плача от боли упал вниз вместе с котом. Получивший очевидное ПТСР котёнок тут же стартанул с места с поднятым хвостом, воспользовавшись отсутствием угрозы со стороны собак. Конечно, они попытались кинуться за ним, но сразу получили по морде. А мелкого уже и след простыл. Скорее всего, кота звали Барсик. И Артём справился даже без длинной бельевой верёвки. Всё закончилось. Он сидел на земле, зажав большой кровоточащий укус рукой. Выглядело страшно — много мелких рваных «ямок», которые только-только наполнились кровью и стали течь. Пока ещё было хорошо видно рваные края и кожу. Нет, подорожником тут дело не решить. -Блин, меня мама убьёт. Вот он и потерял свою свободу. После такого ему точно запретят разгильдяйничать, может, как этого мелкого засадят дома и всё. До связи. И всё ради чего? Ради кого? Ради этого нытика. Что бы кота спасти. Герой блин. К его дому было ближе всего. -Мама! Мама! -Боже мой, Ромочка, что случилось?! -Мне срочно нужна перекись и бинт. -Что такое, ты поранился, где, покажи! -Нет, мам, не я, там мальчик на улице. Надо обработать срочно! -Боже мой, говорила же я тебе с хулиганами этими не водиться! На, заматывай и сразу же домой, понял меня?! Рома с тем же успехом мог обеззаразить укус Артёма не перекисью, а своими слезами. Потому что он снова всхлипывал, мужественно пытался держаться, но не получалось. Это же из-за него всё. Артём тоже мужественно держался, только тяжело дышал и стиснул зубы, настоящий раненный боец. Рана выглядела серьёзной. Наверное, его потащат делать прививку от бешенства. Десять уколов в живот... -Да ну че ты себя как девчонка ведешь?! Другие ребята тоже были рядом, столпились, пока Артём сидел на той самой бетонной плите, а Рома обрабатывал его ногу. -Распустил тут нюни. Слабак. Это Артёму плакать надо, а не тебе. Новая порция слёз. -Эй! Ты чего на него кричишь? Он же не специально. И чего, блин блинский, плохого в девчонках? -В девчонках всё отлично»! А он пацан, пацаны не плачут. -Арт, если ты захочешь его притащить к нам, я с ним дружить не буду. -Я с нытиками не дружу. -Точно, пацаны правы. Нам слабаки не нужны. -Пусть идёт к своей мамочке. Ты и так из-за него пострадал. Артём прекрасно понимал, что у мальчика нет друзей. И вот, видимо, почему. Своими маленькими трясущимися пальцами он обматывал ногу бинтом, пропитывающимся кровью. Только он сорвался домой, что бы принести перекись. Рома закончил, встал, гордо задрал голову и посмотрел на банду мальчишек, которые почему-то вдруг на него ополчились. Набрал в грудь воздуха и сжал кулаки для харбрости. -Ну и пошли тогда нахуй! Развернулся и пошагал домой. Артём поставил ногу на землю, посмотрел на свою дворовую банду и на белокурого одинокого мальчика, уже удаляющегося. Что-то незнакомое шевельнулось внутри него и подтолкнуло к тому, что бы сделать выбор. Правильный. Это он поймёт спустя годы. Артём встал и, очень хромая, пошёл к нему под возмущённо-удивлённые «Эй, Артём, ты чего?!». Догнал, но не сразу. Положил руку на плечо и заставил развернуться к себе. -Меня зовут Артём. Давай дружить? Протянул ладонь. -Р-рома. А ты хочешь? -Если бы не хотел, я бы не спрашивал, - он мельком оглянулся на растерянных пацанов с палками. И тут Рома улыбнулся. Вся его защитная злоба, поджатые губы, нахмуренные брови, красное лицо...всё исчезло. Расплылся в нежно-розовой улыбке. Искренней. Детской. Улыбкой одинокого человека, который понял, что больше не одинок. -Давай. Только он не пожал ладонь, а взялся за неё. Из-за своей детской непосредственности, по незнанию, из-за отсутствия социализации. А Артём почему-то не смог ему ничего сказать. И так, держась за руки, они ушли со двора. В свою долгую историю. Которая в тот день только начиналась.