"Двести страниц из жизни Тору Хаякавы" или "Записи человека с ангелом на крыше"

- Хэй, Тору! Скажи, классно ведь поиграли?! Вот бы всегда разрешали на физре в футбол гонять! - радостно воскликнул Ко Шанни, хлопнув друга по плечу. Его светлые волосы, как всегда взъерошенные, будто парнишка только что проснулся, весело качнулись на прохладном ветру. - Ага, круто. - не слишком эмоционально бросил ему в ответ Тору, одним рывком поправляя лямку рюкзака на плече. Ко склонил на бок голову, потускнев: - Эээй, ты чего в последние дни такой грустный? Как не пытайся - тебя не развеселить. Случилось что? Брюнет, не сбавляя шага и не глядя на друга, отрицательно покачал головой. - Слушай, - Шанни остановил его, не сильно тряхнув за плечо. - ты ведь можешь мне рассказать. Я твой друг, помнишь? Хаякава перевел внимательный взгляд на парня, однако ничего не сказал, лишь моргнув в знак согласия. Голубые глаза товарища засветились тоской, а Тору меньше всего хотелось расстраивать еще и его. - Я в порядке, правда. Просто... - он набрал в легкие воздуха, подняв голову вверх, наблюдая за начинающим алеть вечерним небом. - Просто устал. Мне в магазин надо, я один схожу. Завтра встретимся, хорошо? Ко, сдавшись, молча похлопал друга по плечу и, улыбнувшись, побежал в сторону дома, не обращая внимания на сигналящие на переходе машины. Тору смотрел ему вслед, вновь поправляя рюкзак и пряча руки в карманы брюк. Медленно вдыхая аромат наступившей весны, брюнет вслушивался в особую тишину города, какая была очень редко, только в такое позднее время. Тихое пение каких-то маленьких птиц, шорох изредко проезжающих машин и колыхание листьев на ветру. Шумно выдохнув, Хаякава медленным шагом направился домой. Несмотря на то, что темнеть теперь стало значительно позже, все же в это время мгла начинала постепенно опускаться на город, однако Тору не спешил домой. Да и какой смысл? Его ведь все равно там никто не ждет. Пошарив в карманах брюк, студент с легкой улыбкой на губах достал замечательный подарок его лучшего друга - небольшой беленький кейс с безпроводными наушниками, один из которых, к великому сожалению Тору, начал в последнее время барахлить. Музыка то звучала тише обычного, то пропадала вовсе, однако сейчас парню совсем не хотелось отвлекаться на эти мелочи. Включив свой ежедневный и уже порядком старый плейлист, брюнет неспешной походкой продолжил свой путь, разглядывая пустые витрины магазинов, в большинстве которых уже не горел свет, окна домов, зашторенные от чужих глаз и прохожих, спешащим либо домой, либо на работу в ночную смену. Однако, Хаякава прекрасно знал, что стоит ему сойти с центральной улицы, как все окружающие растворятся во мгле и он останется один на пустой дороге к своему дому. Так и случилось, завернув за угол, он, глядя вперед, как обычно увидел перед собой лишь пустынный квартал, освещаемый фонарями. Пройдя мимо зеркала на парковке, брюнет вдруг затормозил, сделав два шага назад, возвращаясь к нему. Теперь он смотрел на свое отражение, склонив голову на бок и, перестав придерживать ненавистную лямку рюкзака, отпустил ее, засунув обе руки в карманы. Тору высокий, как показал недавний мед осмотр в универститете - ровно метр восемьдесят два. Белая рубашка с растегнутой верхней пуговицей, из-за чего виднелись его острые ключицы, темно-синий, почти черный галстук и такого же цвета брюки с пиджаком - обычная форма студента. На ногах кроссовки, а что еще сейчас носит молодежь? Порой, на важные праздники или сессии, парней все же заставляли ради приличия надеть ботинки, однако парень плевал на это, одеваясь также, как всегда. У него темно-каштановые волосы цвета черного дерева, слегка растрепанные весенним ветром и красивые руки и длинными пальцами - художник. Хаякава, к счастью, не мог сказать, что обладает "смазливым личиком", глядя на которое, девушки сразу думали: "Да он точно бабник! Только гляньте на его смазливую мордашку! Он наверняка только о себе и думает!", однако он был, все же, очень привлекательным юношей, о чем также свидетельствовало количество надоедливых девиц-поклонниц, караулящих его в библиотеке, на футбольном поле и вообще во всевозможных местах. Но, при всем при этом, Тору никогда не зазнавался, уставая от такого количества внимания и, порой, даже смущаясь перед товарищами. Он бы с удовольствием променял его на тишину и покой, которого ему в последние пол года так не хватало. Юноша вздохнул. Он устал. До жути устал от окружающих, от проблем, от своих мыслей. Сейчас, глядя в зеркало на свое лицо, он мысленно отмечал, что от матери ему достались лишь глаза - каре-зеленые, словно лесная чаща. В остальном же брюнет был точной копией своего отца, унаследовав какую-то чудовищную ДНК, благодаря которой парень выглядел как его брат близнец. Хаякава, понурив голову, двинулся дальше, заворачивая за угол и глядя на освещенный фонарями мост. Безлюдно. Также, как и всегда. Огромный длинный мост, Тору любил здесь в детстве гулять. Слева - забор, стоя у которого можно наблюдать за протекающей чистой рекой, посередине - проезжая часть, которую машины посещали лишь изредка, а справа - тротуар с высокими деревьями, которые юноша очень любил. Глядя на них, он невольно вспоминал, как гуляя под ними с родителями, собирал в мешки уйму каштанов, часто получая ими же по голове и другим частям тела. Как тогда было хорошо. Тору, не задумываясь, отдал бы свою жизнь, если бы мог хоть на час вернуться в те времена. Тогда брюнет ощущал то, что покинуло его, наверное, навсегда - спокойстиве. Заметив, что он вновь погружается в тяжелые мысли, отдающие гулкой болью в груди, юноша, не доставая телефон из кармана, прибавил громкость, мечтая оглохнуть, лишь бы не слушать свой внутренний голос, внушающий лишь страх и тревогу. Внезапно Тору почувствовал, что довольно сильно задел кого-то плечом, из-за того, что, погрузившись в свои раздумия, юноша глядел не вперед, а себе под ноги. Наушник с тихим шлепком упал на тротуар и парень, надев на лицо ту самую лучезарную и веселую улыбку обмана, какой кормил уже как пол года всех окружающих, выпрямился, вежливо проговорив: - Прошу прощения. Я не смотрел куда иду, вы... в порядке?.. Тору замер, внимательно глядя на незнакомку. Стоя в паре метров от него, девушка смотрела на юношу широко расрахнутыми от удивления карими глазами, которые в свете фонаря приобрели янтарный оттенок. Медные волосы, которые словно горели на свету, бережно колыхал легкий ветер. Но в глаза парню сразу же бросилось другое - большие белоснежные крылья с мягкими перьями за ее спиной. Хаякава просто не мог даже моргнуть, с изумлением наблюдая за этой картиной. Похлопав длинными тонкими ресницами, девушка тихо спросила нежным, но немного сдавленным голосом: - Ты что... видишь меня?.. Брюнет моргнул, кивнув: - Да. А что не должен? Склонив на бок голову, Тору смотрел на рыжеволосую, сделавшую к нему навстречу пару несмелых шагов. Остановившись перед юношей, она поднесла трясущуюся руку к его галстуку, коснувшись ткани кончиками пальцев и тут же отпрянув, тяжело дыша. - Эй, ты в порядке?.. - Имя... Как тебя зовут? - спросила она. - Тору. Тору Хаякава. Парень хотел было еще что-то сказать, как вдруг за его спиной в кустах чтт-то хрустнуло. Он резко дернулся на неизвестный звук, однако ничего особенного не заметил, вновь поворачиваясь к новой знакомой. На тротуаре никого не было. Сделав шаг назад, брюнет покрутил головой, стараясь найти хоть какие-то признаки присутствия девушки, однако ее и след простыл. Молча уставившись на асфальт, Тору пытался понять, что только сто произошло. Галлюцинации? Он что бредит? Неужели он настолько закрылся в себе, что ему начинает мерещиться? Нет, быть такого не может. Никто из семьи Хаякавы, да и сам он, никогда не страдали таким. Но тогда куда она делась? Внезапно взгляд юноши поймал в поле зрения перо, лежащее на тротуаре. Осторожно присев на корточки, Тору, держа его между большим и указательным пальцем, внимательно осмотрел. Белое и такое нежное, как шелк. "Значит... Она все таки здесь была?" *** Закрыв за собой дверь, Тору, наспех сняв кроссовки, тут же потянулся к рюкзаку. Изрядно помучавшись с поломанным замком, студенту все таки удалось его открыть, достав учебник по психологии. Осторожно поддев пальцами нужную страницу, брюнет раскрыл книгу, внимательно рассматривая лежащую в ней находку. В доме что-то щелкнуло и над головой Хаякавы погасла одна из ламп. "Черт... Ну почему именно сейчас, я ведь только менял." - подумал он, тяжело вздохнув. Выпрямившись, Тору с безразличием посмотрел на лопнувшую лампу, и, покачав головой, направился в кухню, доставая из заднего кармана брюк телефон. Раздались протяжные гудки, однако, длились они недолго. - Тору! Рад, что ты позвонил! Черт, я так замотался с этими гребанными экзаменами, что даже времени не было отписаться тебе. Как жизнь? - послышался веселый, но немного утомленный голос Сяо Куроко. Хаякава установил на круглом деревянном столе телефон, подперев его тарелкой с уже остывшей едой, и, расхаживая по комнате, принялся искать чек за квартиру. - Ничего, все в порядке. У меня и самого они скоро начнутся, так что не переживай об этом. - он принялся рыться в комоде, открывая дверцы одну за другой. - Черт, да что ж такое, а?.. Где эта квитанция? Парень по ту сторону экрана измученно выдохнул: - Что опять с квартирой проблемы? - Лампа опять сгорела, - наконец, найдя документ, бросил он. - мне кажется я только и делаю, что меняю их. - Он устало свалился на стул, подвигаясь ближе к столу. - Пытаюсь вспомнить когда оплата, если скоро - хрен с той лампой, и с одной проживу. Я все равно почти дома не нахожусь. А если нет, тогда может и раскошелюсь. Стипендия только в конце месяца будет, а я уже почти на мели. Если и тратить деньги - то разумно. Сяо включил камеру, последовав примеру друга, и откинул рукой с лица пряди смольно-черных волос. - Может тебе переслать немного? Знаю, ты никогда не любишь брать в долг, но тогда потом отдашь. Я ведь тебе не чужой все таки. - Не надо, сам справлюсь. - покачал головой Тору. - Где-то я уже слышал эту фразу. - грустно протянул голубоглазый, пристально посмотрев на друга. - Как ты сейчас? Брюнет задумчиво покрутил в руках перо, до этого лежавшее на столе. - Нормально. Ложь. Как всегда. Все та же ложь, которой он кормит всех окружающих его людей. Только вот Сяо не просто прохожий человек - он его лучший друг. - Ты знаешь, лапша с этим вкусом мне уже надоела. Тору, может все же стоит обратиться к Юри? - Никогда. - моментально отрезал Хаякава. - Она замечательный психолог со стажем... - начал было Куроко, но друг резко перебил его. - В первый и последний раз, когда я у нее был, она сказала мне, что гибель родителей - это моя вина и всунула в руки банку антидепрессантов. Мне не нужна такая помощь. Сяо ничего не ответил, отведя взгляд. Тору задумался. А может он и прав? Ведь то, что юноша видел сегодня просто невозможно. И даже тот факт, что доказательство видения сейчас находилось в его руках, не означает, что он видел ту девушку на самом деле. Со стороны Куроко что-то скрипнуло и Хаякава услышал вдалеке женский голос. - Черт, наверное Йошиока вернулась... - тихо бросил голубоглазый, крутя головой. - Тору, ничего если мы закончим на сегодня? - Да, конечно. Я и сам жутко устал, постараюсь раньше лечь спать, итак весь режим к чертям сбил... - Я наберу тебя завтра в восемь, сможешь? Хаякава кивнул: - В самый раз. - Отлично, тогда до завтра! - Сяо нарочито весело помахал рукой. - Держись, друг - я с тобой, помни это. - Я помню. Спасибо. Удачи на экзамене. - вымученно улыбнувшись, тепло ответил брюнет, кладя трубку. Губы вновь превратились в тонкую полоску, плотно сжавшись. Одиночество. Тору не знал, любил он его или нет. Казалось, когда он находился в университете, ему хотелось сбежать ото всех, когда гулял на улице, хотелось встретить как можно меньше людей, но когда приходил домой, то едва сдерживался, лишь бы не закричать. Хотелось быть с кем-то и в то же время не видеть никого. Брюнет устало откинулся на спинку стула, тяжело сглотнув, отчего его кадык ритмично дернулся. Он все еще чувствовал нежное строение пера, зажатого в руке. Поднеся его к свету, Тору закусил губу. Такое чистое, беорснежное и легкое, несмотря на свой размер. Но... Реально ли это все? Возможно ли то, что он видел? Кареглазый опустил взгляд на галстук, которого девушка в тот миг едва коснулась. Было ли это прикосновение настоящим? Или же... он просто постепенно сходит с ума?.. Юноша медленно поднялся, оставив перо на столе и направившись в ванную комнату. Открыв небольшой светлый шкафчик, находящийся справа от зеркала, с затаившим дыханием посмотрел на лекарства, лежащие в нем. Обычные таблетки от головы, боли в желудке и прочее, бинты, перекись - все как у людей, но только не упаковка с антидипресантами. Именно она напоминала Тору о трагедии, случившейся в его жизни, в его семье. Дрожащей рукой, парень потянулся к банке, наспех открыв крышку и глядя сверху вниз на крошечные белоснежные капсулы. А что если?.. "Нет. Я сам справлюсь. Всегда справлялся. Я хочу жить обычной жизнью. И я... не схожу с ума!" - Хаякава отбросил банку в сторону, резко захлопнув дверцу шкафчика. Где-то в доме тихо отдался эхом щелчок выключателя.