Вараста. Перезагрузка.

*** В Тарнику добрались уже в темноте. Замок еще не спал, и отряд впустили, проверив подорожную. Король Фердинанд принял их быстро – Ричард преклонил колено, и вручил пакет. Они с Приддом почтительно ждали, пока король прочитает донесения. - Герцог Окделл? – Серые глаза цепко оглядели Дика. - Да, Ваше Величество. - Как вам служба у Первого Маршала? - Спасибо, Ваше Величество, лучшего монсеньора сложно пожелать. - Верно, - кивнул Фердинанд, и резко сменил тему, - Герцог Придд, насколько я понял, вы в курсе написанного здесь. - Да, Ваше Величество. - Тогда, оставайтесь. А вы, герцог Окделл, свободны. Благодарю за службу. Дик отдал честь: - Служу Талигу и королю! Повернулся и вышел. Молчаливый слуга проводил его до покоев. Дик даже не стал ужинать, а сразу лёг в большую кровать, и уснул. *** - Ричард, проснись. Дик открыл глаза, зевнул: - Что? Пора вставать? - Нет, - возбуждённо прошептал Валентин, - король всё подписал! - Да? – Сон с Дика слетел. – У нас официально новый кансильер и кардинал? - И епископ Олларии. Всё получилось, Дикон! Окделл сгрёб друга в объятия. - Мы молодцы! Придд тихо рассмеялся, и уютно устроился рядом. - Ты понравился Фердинанду. Поздравляю. Дик хмыкнул: - Сегодня он был другой, не как на церемонии. Такой… умный, властный. Валентин зевнул: - А кто его дураком выставлял, вспомни… что Штанцлер, что Дорак. - А ведь верно… - протянул Ричард, и душераздирающе зевнул. – Прости. - Нет, всё нормально. Я тоже спать хочу, сил нет. - Иди сюда… *** В Олларию вернулись к полудню. Сразу поехали на улицу Мимоз – Рокэ был там. Дик буквально влетел к нему в кабинет, и замер – с Алвой сидел полковник Ансел. - Герцог Алва, вам пакет из Тарники, - положение спас Валентин. Невозмутимо взяв пакет, Рокэ начал читать. Ричард успел перевести дух. - Кому еще пакеты? - Кардиналу Супре и кансильеру Савиньяку, - чётко отрапортовал Ричард. Алва кивнул. - Хуан! Пригласи сюда отца Германа. В ожидании священника внимательно осмотрел юношей. – Как дорога? Проблемы были? - Никак нет, монсеньор. - Хорошо. Вошел отец Герман. Он явно обрадовался посланцам. - Ричард, Валентин! Так рад видеть вас в добром здравии. Оба улыбнулись в ответ: - Вам пакет из Тарники, святой отец. Супре тут же начал читать. На его лице отобразились потрясение и радость. Сияющими глазами обвел присутствующих: - Его Величество назначил меня кардиналом, а отца Бордона – епископом Олларии. Обряд рукоположения будет проведен сразу же по возвращении королевского двора из Тарники. Через пару дней. - Примите мои поздравления, отец Герман, - улыбнулся Алва. Повернулся к юношам: - Присаживайтесь. Граф Савиньяк и граф Лакдэми прибудут с минуты на минуту. Супре иронично осмотрелся: - Думаю, есть смысл перейти в гостиную. Алва усмехнулся: - Прошу. Лионель с Эмилем не заставили себя ждать. Ли взял пакет, и отошёл к окну. Эмиль, не чинясь, обнял юношей: - Рад, что дорога прошла спокойно. Дик спросил: - Больше покушений не было? Эмиль покачал головой: - Нет. - А что со стрелком? – спросил Придд. - А это нам расскажет новый комендант Олларии, полковник Ансел, - слегка улыбаясь, сказал Лионель, - ваш патент, полковник. Поздравляю. Ансел потрясённо взял пергамент, быстро прочитал. Неверяще мотнул головой, затем вытянулся перед Ли, отдал честь: - Служу Талигу и королю! - Вольно, - кивнул Ли. – Так что там со стрелком? Ансел, помедлив, ответил: - У него был приказ от бывшего кардинала – Сильвестра. Убить было нужно либо графа Лакдэми, либо виконта Сэ – смотря, кто будет в столице. Зачем – не знает. Но мы из него вытянули несколько имен – тоже исполнители заказов Сильвестра. Некоторых нет – они погибли ночью, но парочку мы взяли – теперь вот допрашиваем их. - Полковник, король подписал приказ об аресте графа Килеан-ур-Ломбах, держите. Он сейчас в гарнизоне. Переведёте его в Багерлее. Исполняйте. - Есть! – Ансел чётко отдал честь, и ушел. Рокэ прислушался к затихающим шагам, улыбнулся, и раскинул руки: - А вот теперь можно, Дикон. *** Алва устроился в кресле, Окделл – рядом, на морисском ковре. Рокэ ерошил светлые волосы, Дик млел. Савиньяки предпочли сидеть прямо у камина, в обнимку. Валентин занял второе кресло, и с улыбкой за всеми наблюдал. Покинутым он себя точно не чувствовал – его так все хвалили! Ведь именно он сыграл решающую роль – разговаривать с королем – непростое дело. Блики свечей играли в бокалах. Дик спросил: - Ли, скажи, Ансел ведь не всё нам сказал? Старший близнец усмехнулся: - Нет, не всё. Решил, видимо, что молодёжи знать всё не обязательно. Отпил вина, вздохнул. - Он был там по долгу службы, а я - по велению сердца. Которое чуть не остановилось, когда ты сказал мне о покушении на Эмиля. Я умею пытать, Дик, и я пытал. Палач меня теперь уважает. – Фыркнул. – А Ансел боится. - Боится, значит, уважает, - сказал Валентин. Ли удивленно на него посмотрел. - Слышал где-то, не помню, где, - пожал плечами Придд. - А вы теперь тоже боитесь? – прищурился Ли. - Почему? – Удивился Дик. – Рокэ тоже пытал, и Эмиль – мне генерал Вейзель рассказывал. - Что еще тебе рассказывал добряк Вейзель? – процедил Алва. Дикон запрокинул голову, упершись затылком Рокэ в бедро. - Не сердись, Росио. Мне очень нужно было знать, что стало с теми… седунами. Я спросил, он ответил. И я благодарен ему, знаешь… А тебе и Эмилю я как благодарен! Повисла тишина. - Я еще и поэтому думаю абвенианство принять, Рокэ. Я понял – в Варасте, и сейчас, что мстить за дорогих людей – правильно. Если бы я всё-таки умер тогда, моя душа не знала бы покоя, без мести. Понимаешь? Алва тяжело вздохнул: - Такие рассуждения могут завести далеко, Дикон…Милосердие тоже нужно этому миру. Мы ведь казнили тех седунов не из злобы, пойми. Мы, старшие, отвечаем за мальчишек на войне. Вы – наша смена, будущее Талига. Пафосно звучит, конечно, но это правда. Вплел пальцы в отросшие светлые волосы. – Прими олларианство, тут я согласен с Валентином. А Лита почитать тебе никто не запретит. Думаю, нужна золотая середина – душа ведь и покоя иногда просит, красоты, любви в конце концов. Верно? - Верно… Ты, Рокэ, умеешь красиво говорить. - А все-таки, зачем Сильвестру было нужно убивать кого-то из нас? – спросил Эмиль. - Ну, спрашивать его я точно не пойду, - хмыкнул Ли, - а вариантов несколько. Рокэ вон говорил, что он хотел проредить старые рода, так? Так. Еще – он ведь сразу, как предложил мне пост кансильера, затребовал Арно. Думаю, как заложника, чтоб иметь на меня рычаг давления. Арно я ему не отдал, поэтому – ты. - А еще? - Тебе мало? Изволь. Приказ этот был отдан давно, я думаю. Поэтому он и бумагу мне подписал, не особо сопротивляясь. Знал, что скоро я потеряю последний ум от горя. Слабый кансильер ему на руку. - Как же это всё мерзко, - грустно сказал Валентин. – Умных и неравнодушных наоборот, надо поддерживать. Тогда и государство станет сильнее. И жизнь в нем станет лучше. - Вот и попытайтесь этот процесс хотя бы начать, - заметил Алва. – Подберите толковых помощников, дайте шанс вторым-третьим сыновьям, честным, хватким и умным. А то они вечно болтаются на вторых ролях… Кстати, Ли, а что там с Давенпортом? - Король подписал моё прошение. Теперь он официально начальник королевской гвардии, лейтенант. Завтра его обрадую. - Не забудь взять с него кровную клятву, и объясни, чем грозит ее нарушение. Думаю, пример Дорака будет наглядным… Не пришел в себя старик? - Нет, - покачал головой Ли, - мэтр говорит, и не придет уже. Посмотрел на Эмиля, и, не удержавшись, обнял. – Не удивлюсь, если покушение на Эмиля и дало такой серьезный откат. - Рокэ, а где отец Герман? – спросил Дик. - В церкви, с отцом Бордоном. Готовятся к обряду. Резиденция кардинала свободна теперь, Дорака перевезли в фамильный дом. Обживают ее – хотят вдвоем там жить, а дом епископа отдать под госпиталь, что ли… Уточню потом. Придд вздохнул: - Они хорошие люди. Ли, может, им охрану организовать? Пусть у резиденции пост будет, на всякий случай. Вдруг у Авнира последователи какие остались. - Отличная мысль, Вальхен, - оживился Ричард, - отец Бордон сможет за себя постоять, а вот отец Герман – нет. Валентин улыбнулся: - Стреляет он неплохо. - Точно! – и оба рассмеялись. Рокэ с улыбкой переглянулся с близнецами. Эмиль молча поднял бокал, Рокэ кивнул, Ли чокнулся с братом. Все трое понимали – изменился не только Ричард Окделл. Они сами стали лучше. ***