Вараста. Перезагрузка.

*** - Господин кансильер, Двор Висельников перестал существовать. Люди уничтожены – человек двадцать отправлены к Лоре, лачуги догорают. Пострадали от беспорядков несколько улиц – Кузнечная, Пикейщиков и Медников. Дальше они не успели пройти. Народ там живет крепкий – хвала Создателю, жертв немного, но есть. О причиненных убытках я приказал писать в приемную тессория и кансильера. Лионель кивнул: - Хорошо. Вице-канцлер Рафиано неплохо зарекомендовал себя за время отсутствия Штанцлера, да и я попозже проверю. Улицы-то какие выбрали, сволочи – половина живущих там обеспечивают армию… Хорошо, до складов с зерном не добрались. А племянник Манрика толковый малый, если справится сейчас, надо будет сделать его полноценным тессорием, а не временным. Эмиль подмигнул: - Похоже, Манрикам на роду написано быть тессориями. - У них неплохо получается, - кивнул Ли, - ещё бы не лезли куда не надо. - Не забудь о графе Килеан-ур-Ломбах. Этот недалекий, хм… комендант, сидит в гарнизоне, под арестом. Полковник Ансел смотрится лучше на этом посту, как по мне. - Посидит в Багерлее, поумнеет, - бросил Лионель. – А где Сильвестр? – Алва склонил голову на бок. – Ему что, стало хуже? Савиньяк передернулся: - Да. Спасибо герцогу Придду, он вовремя вспомнил о его лекаре. Нашли здесь же, в доме – пытался отсидеться, не вышло. Теперь они в задней комнате, вход вон там, за шкафом. Не ходи, Рокэ, зрелище то ещё. Алва лишь приподнял брови. Лионель махнул рукой: - Да кто тебе не дает, смотри. Придд вышел зеленый, да и отец Герман предпочел быть здесь. А мне просто противно. Алва обернулся: - Ричард, сядь, отдохни. А сам решительно прошел в тайную дверь. - А что с Авниром? – спросил Супре. Он просматривал бумаги, и сортировал их по одному ему известному принципу. Эмиль переглянулся с Диком. - Как сказать… Он так громко кричал о своей вере в создателя, что тот его и прибрал к себе. Супре удивленно вздёрнул брови. - Его ложь и ненависть не выдержали даже камни мостовой, - нехотя сказал Окделл, - будет теперь защищать тех, кто живет на переулке Медников. Монах перевел взгляд на Эмиля. – Не понял. Тот пожал плечами: - Камни взяли его себе, отче. - Вот как. - Да, - кивнул Савиньяк, - еще. На ступенях центральной церкви умер послушник, его прирезал один из людей Авнира. Мальчишка совсем. - Прискорбно, - нахмурился Супре, - я позабочусь о нем, спасибо, граф Лакдэми. А что остальные монахи? - Трое ушли с Авниром, они погибли. Остальные разбежались, видимо. Отец Бордон остался в церкви, они там наводят порядок, и оказывают помощь раненым. Толковый мужик. С ними мэтр Гастон. - Обязательно загляну туда днем. И, граф Савиньяк, как бы обеспечить пострадавшие улицы едой? Хотя бы на пару дней – раздать хлеб, еще чего-нибудь. Пока люди будут приходить в себя. - Задействуй одну из наших полевых кухонь, - посоветовал Эмиль. - Неплохо, - кивнул Лионель. Подумал, набросал приказ, и отправил гвардейца к тессорию. – Срочно. *** Ричард устало присел на небольшой диван. Голова гудела, жутко хотелось спать. Сил хватило только расстегнуть теплый колет. … Лит одобрительно улыбался. - Ты радуешь меня, Ричард Окделл. Не отступай с выбранного пути, и удача Скал всегда будет с тобой. Рядом с ним стояли два больших секача. Лит положил руку на голову одного из них… Рядом со стоном кто-то присел. Дик лишь скосил глаза. - Разбудил? Прости, Дик. Цвет лица у Придда был нежно-зеленого оттенка, под глазами синяки. - Плохо выглядишь, Вальхен, - Дикон сжал его пальцы, - и холодный совсем. Давай, надень, - снял свой колет, и накинул на Валентина. Прижал к себе. – Что с тобой? Тебя трясёт. - Я видел приступ у Сильвестра. Бр-р. – Передернул плечами. – Его начало ломать от сакотты. Уткнулся холодным носом Дику в шею. – Страшно, Дикон… - Рокэ пошел к нему. - Зря. Расстроится же… - Отдохни, - Дик крепче прижал Придда к себе, - хоть полчасика. Вышедший от Сильвестра Алва увидел обнявшихся юных Повелителей. Оба спали, что называется, «без задних ног». Валентин явно искал поддержки у Дика, и тот её давал, несмотря на усталость. Рокэ тяжело присел на стул, усмехнулся. Повернулся к Ли: - Видел? – и кивнул на юношей. Савиньяк кивнул: - Пусть поспят. Всем тяжело, а им вдвойне – Хранителей нет, вот они и тянутся друг к другу. - А кто такие Хранители? – спросил Давенпорт. Рокэ махнул рукой: - Ли, сам объясни. А сам аккуратно присел рядом с Диком. Обнял, и тихонько шепнул: - Хочешь лето, море, Алвасете? Дик промычал, не просыпаясь: - М-м. - Тогда пошли в мой сон. – Легко дунул Дику в лицо, уложил его голову к себе на плечо, и закрыл глаза. *** Дик проснулся, улыбаясь. Просто смотрел в потолок, и чувствовал себя так здорово… Повернул голову, и наткнулся на синий взгляд. Слева зевнул Придд: - Такой яркий сон приснился – море, тепло, город такой красивый…. Дик хмыкнул: - Это Алвасете. - Понравилось? Приглашаю тебя, Валентин, в гости. Вот разгребем здесь, и поедем, все вместе. Валентин кивнул: - Я бы хотел. - А как это мы втроем видели один сон, Рокэ? Алва улыбнулся: - Это мой секрет. Я могу заказать себе сон, и позвать с собой в него тоже могу. - Круто, - искренне восхитился Дик, - так вот как ты умудряешься отдыхать… А Дорак думал ерунду всякую. Алва кивнул, и сел. - Надо написать рапорт королю – двор сейчас в Тарнике. Они и не знают о беспорядках. Вошедшие Лионель и Эмиль принесли с собой аромат шадди. Ли глянул на них, и сказал: - Дик, Валентин, помогите Эмилю. Нужно осмотреть пострадавшие улицы, полевая кухня уже прибыла… И сопроводите заодно отца Германа. И Эмилю: - Береги себя. *** Если бы не сон с Рокэ, молодые люди не выдержали бы этого дня. Генерал Савиньяк располагал к себе людей, конечно, но бывают потрясения, меняющие людей. На изнасилованных женщин было больно смотреть. Один кузнец даже плюнул Савиньяку под ноги. - Где был гарнизон, когда они насиловали мою дочь?! Эмиль покачал головой: - Мы всех уничтожили. Пусть это вас хоть как-то утешит. Двора Висельников в Олларии больше не будет. Мужчина сдвинул брови: - А тот священник? Правду болтают, что это вы его к Леворукому отправили? - Ого, - Эмиль хохотнул, - вот это врут. Создатель его, видимо, за все грехи, вогнал в мостовую. Не выберется. Кузнец кивнул: - Жаль. Я б вам спасибо сказал. - В церковь сходи, друг. Там тоже убитые есть. Помогите друг другу, глядишь, полегчает. И за спасибо Создателю сойдет. На недоверчивый взгляд пояснил: - Другой там святой отец, боевой – ого. Помогал нам ночью, палашом махал – любо-дорого посмотреть. - О, вот это дело, - кивнул кузнец. – Давно такого монаха сюда надо было. - Молись, друг, может, что и выйдет, - подмигнул Эмиль. Полевая кухня, где раздавали горячую кашу и хлеб, привела пострадавших в восторг. Ричард с Валентином сначала присматривали за порядком, но люди вели себя на удивление спокойно. Все понимали, что так накормят быстрее. - Это король прислал еду? – наивно спросила их молоденькая девушка. - Это новый кансильер Савиньяк, и кардинал Супре, - пояснил Ричард. - А король выражает всем пострадавшим сочувствие, и скорбит вместе с вами, - дипломатично добавил Придд. Девушка кивнула, и убежала к своим, рассказывать новости. Валентин тихонько сказал Дику: - Пока вы воевали ночью, мы с Лионелем читали бумаги Дорака. Он знал, Дик, представляешь. Даже подсчитал убытки – там и сгоревшие склады с зерном, и испуганные и ограбленные купцы, и убитые мастеровые – кузнецы, кожевенники, ювелиры, ткачи… - Они ж живут в разных частях города, - нахмурился Ричард. Придд кивнул. Дик гневно прошептал: - Ну, и сволочь же. Рокэ знает? - Да, Лионель ему рассказал, и Супре тоже. А еще, у Дорака уже был договор с Урготом – они нам – хлеб, а он им – Алву. Бартер… Ричард очень старался взять себя в руки, и у него получилось. Кривовато улыбнулся, и сказал: - Плохой из меня эсператист – врагов не прощаю, и жалости во мне маловато. Перейду-ка в абвенианство – в Надоре люди только обрадуются. Придд только головой покачал. - Прими олларианство – чем плохо. Не смотри на Дорака, смотри на Супре. Очень верноподданечески будет. Новый кардинал и освятит твою веру. А в Надоре хоть храмы Литу строй. Придды так давно живут. Дик усмехнулся: - Я потом с Рокэ посоветуюсь. Но эсператистских священников из Надора выгоню. Один отец Маттео чего стоит. Дик замолчал, прислушиваясь. Резко поднялся в стременах, и закричал: - Эмиль! Эмиль!! Тот обернулся. Дик отчаянно махнул рукой: - Вниз! Армейская выучка помогла быстро среагировать – Эмиль пригнулся к шее лошади. Раздался выстрел. Кто-то закричал, люди в панике отхлынули к стенам. Придд выдохнул: - Вижу его, - и поскакал. Дикон поспешил к Эмилю. Тот уже выпрямился в седле, махнул Дику – «всё нормально» - и поспешил за Приддом. Стрелок далеко не ушёл – его взяли стражи из гарнизона. Савиньяк приказал: - В тюрьму, сразу в пыточную. И Дику: - Скачи к Ли, предупреди. *** Лионель смотрел на Ричарда – и тому впервые стало страшно. Савиньяк подошёл, и крепко обнял юношу. - Дикон, я твой должник. За жизнь брата можешь просить, что хочешь. Я сам отправлюсь в тюрьму, за палачом присмотреть. А ты, - отодвинул его от себя, - поедешь в Тарнику, отвезешь пакет королю. Придд поедет с тобой, - вошедший Валентин лишь поднял брови. – С вами десяток гвардейцев, для охраны. Здесь, - вручил ему запечатанный пакет, - рапорты. И мои, и Рокэ, и отца Германа. И еще куча всего. Ричард взял пакет, спросил: - Что я могу там говорить? - Ты оруженосец, и много знать в принципе не можешь – помни это. Можешь, пожалуй, ужаснуться Сильвестру и сакотте, всё равно узнают, что ты это видел. О погромах скажи, Авнира упомяни. Но – просто, мол, погиб, понял? И вообще, говорить будет герцог Придд. Справишься, Валентин? - Конечно, - невозмутимо ответил тот. – Пошли, Дик. На выходе Дик обернулся: - Ли, не надо мне ничего за Эмиля. Он же моя семья, как и ты. ***