Звезды в луже

Всё дело в том, что у психологии есть один крупный недостаток. Даже самый первоклассный специалист не может разобраться в своих знакомых, близких и уж тем более, в самом себе. Майкл Крайтон. Сфера

Мой нос зачесался, и я проснулся. С кухни пахло блинчиками, а в комнате, где я уснул, уже было светло. Я приподнялся на локтях, оглядел вязаный плед, которым меня, видимо, ночью укрыла Гермиона, и встал с дивана. Вчера вечером в полутьме мне не удалось рассмотреть дом, зато сейчас хватило одного взгляда, чтобы понять людей, живущих здесь. Мягкий фиолетовый диван с разноцветными пухлыми подушками, малюсенький деревянный столик, весь усыпанный разными бумажками и заметками, тумба с телевизором, полки которой были заставлены книгами и статуэтками, и целая стена обклеенная фотографиями. Я подошел ближе, чтобы рассмотреть. На ленте из фотокабинки кривлялась Роза, на трех полароидных снимках расположенных рядом спала Гермиона, положив голову на рабочий стол, на другом снимке они вместе рыбачили, еще на одном они в гриме сказочных чудовищ смеялись над Джорджем, одетым в балетную пачку и крылья бабочки, а на другом стояли на фоне Диснейленда во Франции. И еще парочка десятков фотографий. И на всех снимках они выглядели нелепо, смешно, неприлично счастливо. А в конце стены, почти у самого окна, между фотографией Розы в гигантских розовых очках и фотографией спящего лицом в салате великого Гарри Поттера, была приклеена свежая карточка, и на ней был я. Гермиону я нашел на кухне. Волосы у нее торчали во все стороны, под глазами залегли тени. Она легла плечом на стену, прикрыла глаза и тихо что-то напевала себе под нос пока ждала, когда остановиться таймер на микроволновке. В низу живота потеплело при мысли, что такую сонную и красивую, её я мог бы видеть каждое утро. Напев сменился; Гермиона начала что-то веселое, с легким мотивом, и улыбнулась, притопывая ногой в большом шерстяном носке, когда солнечный свет проник через сочно-голубые занавески и, скользнув от шеи к пояснице, осветил ее фигурку. Почему-то женщины всегда были уверены, что когда мужчина влюблен, он начинает относится к своей возлюбленной, как к ребенку, балует её, покупает сладости и задаривает подарками. Это, на самом деле, никогда не было правдой. Мужчины никогда не уделяли этому много внимания: мягкие игрушки, цветы и конфеты – все это было и есть для них средство достижения цели, способ добиться девушки. Когда мужчина влюблен, он женщину хочет – везде и в любом виде. Он хочет от неё детей, хочет запереть её дома и никуда не пускать, оставить её только для себя. Гермиону я хотел во всех смыслах этого слова. -Вы сами это приготовили или заказали? -Заказала, - обернулась она. – Решила не рисковать. Мы помолчали. -Доброе утро, - сказал я. -Доброе, - улыбнулась она, не отводя взгляд. И мы вновь замолчали. -Мам! – крикнула со второго этажа Роза. – Это что, едой пахнет? Гермиона смущенно засмеялась и отвела взгляд, крикнув дочери, чтобы та спускалась завтракать. Сердце у меня колотилось. -Позавтракай с нами, - попросила она, ставя на стол тарелки. – Заодно расскажешь, что произошло, ладно? В мою голову даже не пришла мысль, что хотя бы ради приличия нужно поломаться или отказаться. Ведущий мыслями о своей выдуманной семье, я смело прошел в кухню и сел за стол. Гермиона, скорее всего, даже не задумываясь об этом, села по правую от меня руку, и на моих губах появилась глуповатая улыбка. Роза появилась в кухне, когда я закончил свой рассказ, не стесняясь, набрала себе полную тарелку блинчиков и щедро полила их сиропом. -Вы чего такие тухлые? – спросила она с набитым ртом. – Это из-за вчерашней истории, Скорпиус? Я кивнул. -Все очень плохо? -Нет, но история все равно неприятная. -Если хочешь, - предложила Гермиона. – Я могу попросить Гарри, чтобы он нашел волшебника, наложившего Сонорус на твоих родителей. -Не стоит, - хмыкнул я. – Очевидно, что у него есть дела важнее, чем поиск хулиганов. И, на самом деле, какого бы ни был масштаба скандал, они это заслужили. И за лицемерие, и за недоверие. -И ты вернешься домой? – спросила Роза. -Конечно, - кивнул я. – Не понимаю, почему не должен. -Ты же не любишь свой дом, - сказала она. – Ты сам сказал Джорджу, что очень отличаешься от своих родителей. Ты несчастен оттого, что они считают тебя наследником, а не сыном. -Такого я не говорил, - произнес я немного взволнованно. -Это видно невооруженным взглядом, - фыркнула Роза. – Ведь ты можешь остаться у нас. Диван в твоем распоряжении. -Роза! – шикнула Гермиона. – Он не может остаться у нас. У него есть своя семья, родители. И они все равно будут волноваться, если он не вернется домой. Выражение моего лица приобрело оттенок свежевыжатого гнилого лимона; Гермиона замолкла. -Нет? – спросила она, растерявшись. -Не совсем, - ответил я, дернув плечами. – Они, конечно, заметят, что меня нет дома, но я не уверен, что начнут волноваться по этому поводу. Гермиона в немом ужасе уставилась на меня. И я был очень благодарен ей за то, что она не пыталась разрядить обстановку глупыми шутками. -Если хочешь, - произнесла она. – Можешь остаться. И неожиданно все это показалось мне просто восхитительной идеей. -Всего несколько дней, - сказал я. – Я найду квартиру и уйду. Гермиона кивнула. -Может, сходим погуляем? – предложила Роза. -Не получится. В обед придет работник из техслужбы. Я же говорила, что на заднем дворе сломался насос. Вода из шланга совсем не течет. Мне приходится поливать цветы из лейки. -Давайте посмотрю я. Возможно, получится что-то сделать с… насосом. Применить магию? Гермиона улыбнулась: -А что, теперь в школе учат насосы чинить? Магией не получается. Я улыбнулся тоже: -Вряд ли это сложнее, чем искать истории болезни в архиве. -Скорпиус. Ты хоть знаешь, что такое насос? -Разумеется, - кивнул я. – Насос – это приспособление, которое сосет воду. Роза подавилась соком и захихикала, Гермиона запустила руку в волосы, закусив губу, чтобы не рассмеяться. -Почти угадал, - сказала она. -Ничего не мешает мне просто посмотреть, правда? – спросил я, вставая. – Там же не будет драконов? -Если найдешь, - сказала Роза, - то я не против. Произвести впечатление на них мне хотелось очень сильно. На улице было тепло. Я, закатав рукава у очищенной вчера рубашки, наклонился к этому жуткому приспособлению, Гермиона остановилась в нескольких шагах от меня, а Роза присела на ступеньках вернады. После нескольких секунд осмотра, я поднял голову. -А инструменты есть? -Да, пара отверток, гаечный ключ и молоток. Нужно? -Неси. Разобрать насос оказалось сравнительно легко. Первые четыре болта я открутил чисто интуитивно, следом снял три широкие пластины, потом еще два болта, одну пластинку и маленькую трубочку. И, видимо, умение чинить насос было заложено во всех мужских разумах, потому что я взял гаечный ключ, закрутил по крепче трубку и затянул болты и собрал. -Включай, - сказал я, пряча улыбку, и взял в руки шланг. Вода полилась. -Боже! Скорпиус, как ты… Ах! – визгнула она; за её спиной захохотала Роза. -Что такое? – лукаво спросил я и облил её водой из шланга еще раз. – Прохладно? -А меня? – крикнула Роза, подбегая ближе, и оказалось мокрой с головы до ног. -Скорпиус Малфой! Ты… пффф! Прекрати немедленно! Мы можем простыть! Скор.. ох! Я громко засмеялся, но замолк, когда Гермиона двинулась в мою сторону. -Что ты со мной сделаешь, Гермиона? – спросил я. – Вид у тебя очень грозный. -Сейчас увидишь, - ухмыльнулась девушка. – Роза! Снаряды готовы? -Да, мэм! – крикнула та, держа в руках ведро воды, и я сообразил: еще одно ведро с водой стояло по середине, между расстоянием от меня до Гермионы. И шла она к ведру, а не ко мне. -Ой-ей! – крикнул я, отступая и поднимая выше шланг. – Двое против одного? Нечестно! -Ты же слизеринец! – хохотнула Гермиона и кинулась к ведру. Я кинулся к ней, обливая ее водой из шланга. Роза побежала за мной, прицеливаясь, чтобы облить из ведра. И через пару секунд мы встретились: я, Гермиона и вода из ведра Розы. От столкновения ведро у Гермионы упало, и вода вылилась. Она тут же схватила его и потянулась к речке, но не успела, а моя рука уже обхватила её поперек талии, удерживая на месте. Я обернулся, чтобы окатить водой из шланга Розу и отвлечь её, ухватил по крепче Гермиону и закинул её на своё плечо. -Малфой! – закричала она, вырываясь. – Немедленно отпусти меня! -Роза, давай! – заорал я. И нас окатило водой еще раз. Колени у меня подогнулись, и я со смехом упал на траву; Гермиона пластом свалилась сверху. Вновь захохотала Роза. -Ладно, - жалобно простонала Гермиона мне в шею; моя рука тут же оказалась в её волосах. – Я сдаюсь.