Часть 27 "Я"
25 октября 2024 г., 18:12
Все действия происходят на автомате. Я не слежу за этим. В голове просто пусто.
Каждый день просыпаюсь, чтобы собраться и идти на кухню, помогая готовить на целую ораву «семьи Донкихот», чтобы потом идти убирать захваченный замок. Через усилие улыбаться Детке Пять, воруя для нее же печенье, а после, под ночь, пропадать с Роси в одной из комнат.
Каждый день одно и тоже. Одно. И. Тоже.
Я двигаюсь, улучшая владение ножами, становлюсь сильнее, но, по ощущениям, стою на месте.
Иногда я вижу Донкихота старшего, что слоняется по коридорам замка. Но целенаправленно на него не смотрю, потому что руки начинают чесаться сильнее. Желание придушить не исчезает. Только растает. Своим затылком чувствую его напряжённый взгляд, но вида не подаю.
Не привлекай внимания. Веди себя отстранённо и тихо.
И так изо дня в день. Жалкие попытки Роси по удержанию нас друг от друга даже не смешат. Просто все равно.
Интересно, когда же я смогу?..
Громко чихнув, выпрямляюсь, созерцая то, что успела разгрести. Эта комната – просто кошмар. Куча поломанной мебели, старых, пылящихся и ненужных вещей, что нужно разобрать. На самом деле не думаю, что мне можно находиться здесь. Обычно я убираю просто пыль, а тут, главная, взяла и отправила разгребать этот кошмар. Может она посчитала, что, раз Молодой Господин давно её не вызывал, о, а я знаю, что за мной наблюдают, то можно меня отправить на тяжёлую работу?
Чтож, мне же лучше.
Вобрав побольше пыльного воздуха, иду к следующему сундуку, который надо перебрать. Здесь вообще нет ничего ценного. Куча старого тряпья и различные бумаги, в содержимое которых даже не всматриваюсь.
Положение с Донкихотом не меняется. Мы не разговариваем. После его насилия не было больше никаких столкновений толком или действий с его стороны. Он стал молчаливым наблюдателем, а я тенью этого замка.
Но так даже лучше.
Засунув руку в сундук, ойкаю, отшатываясь. Смотрю на то, как по пальцам течёт кровь.
- Та-а-ак… - тяну, начиная аккуратно разгребать мусор. Под скудным светом что-то блеснуло. С неким благоговением вытаскиваю, тут же замирая.
В моих руках какой-то странный нож. Он не шибко большой, но достаточный в размерах для того, чтобы кого-нибудь можно было прирезать. А ещё он… Что-ли как-то странно лежит в руках… Клянусь, что… Какое-то фантомное покалывание есть на пальцах… Это…
Скрип за спиной не заставляет меня подпрыгнуть. Я просто моментально пихаю нож куда-то за фартук, в потайной отдел для всякой хрени, медленно разворачиваясь.
- Пошли, поможешь на кухне – кряхтит старшая, невольно просканировав меня взглядом, а после покидает комнату.
Я иду следом за ней, надеясь, что успею сплавить нож до того, как его обнаружат…
***
На кухне очень жарко. Пот течёт с меня в три ручья, а я лишь уперто продолжаю чистить картошку. Кисть уже судорогой сводить начинает от усердия. В самом же помещении творится неясный кипишь. Все куда-то бегут, что-то делают. Толком не знаю, что происходит, не то, что бы меня вводили в курс дела, но, если я правильно услышала, то Молодой Господин покидает остров на какие-то там дела. Вроде бы мне и радостно должно быть, но все же я ничего не чувствую толком, кроме злости. Вот, если удача улыбнётся мне, состарюсь и стану сварливой бабкой, подобно старшой, но, смотря на мою удачу, хорошо уже будет, если доживу до тридцати. - Ты! – рявкает эта самая старшая, указывая на меня морщинистым пальцем. Ох. Как же хочется его ножом отрезать – Живо сбегать в кладовку, притащить ещё картошки, этого мало! И чтоб без глупостей, лично по шее настучу! – и тут же швыряет в меня ключи, которые я с успехом ловлю. Ну а я что? Я ничего. Оставляю нож на месте, да тащусь в эту злосчастную кладовку. Видимо, уж сильно все заняты, если отправляют меня, ту, которую ни при каких условиях не пропускали в эту злосчастную кладовку. Выхожу из комнаты, да иду по коридору. Вот старая, покосившаяся дверь, за которой скрываются местные запасы. Открываю, захожу во внутрь. Здесь нет ничего особенного, это самая обычная кладовке, набитая всем, чем только можно снизу до верху. Вспомнилось, как меня пришибло примерно такой же горой на пиратским корабле. Начинаю копаться в этом захламлённом месте, надеясь, чтобы меня не заставили здесь убираться. Моя спина мне уже спасибо не говорит, а тогда уж и точно откажет во всех смыслах. Копаюсь себе, никого не трогаю, как вижу дохлую крысу… М-да. Отодвигаю несчастную в сторону, найдя мешок с этой треклятой картошкой, и вижу за этим самым мешком крысиную отраву… - А это не плохо… - шепчу себе под нос. Нужно будет вернуться сюда позже и забрать эту отраву. Если уж крыса, не отойдя далеко так загнулась, то… Не знаю, может, если подсыпать это Донкихоту, то он, хотя бы, конвульсии схватит? Ну, если подумать, то для такой махины, как он, понадобится хотя бы мешок. И все же это будет не лишним. Задвинув отраву подальше за ящик с морковью, вытаскиваю все же картошку и плетусь назад. Чтоб эта картошка в аду горела.***
Я смотрю в окно, наблюдая за тем, как отплывает корабль. Случились проводы «Прекрасного и Наилюбеймишего Молодого Господина» со своей свитой и младшим братом. Старший, слава всему, не соизволил посетить меня перед отплытием, чему я благодарна, а вот Росинант все же заглянул. Не то, чтобы это было чем-то особенным. Он просто попрощался со мной так, будто на смертную казнь идёт, хотя я знаю, что это совершенно не так. Потому что Молодой Господин не позволит с ним что-то случится. Брат все же. Вот только смотрел Роси очень печально. Но ничего. Печалиться нечему. Стоя и наблюдая, чувствую, как ошейник немного сжался. Не сильно, но достаточно ощутимо. Посыл ясен, как день ясный. «Сиди смирно». Издевательский смешок сорвался с моих губ. В глухой ярости сжимаю свой фартук, что мал. На меня вообще здесь мало одежды, помимо тех странных и непонятных платьев, которые я медленно, но методично, перешиваю для Бейби Пять - Чтоб ты ко дну пошёл – шиплю не хуже змеи, на пятках развариваюсь и иду назад в комнату. Уже вечер, мне ночью бежать за ядом…***
Медленно поднимаясь с кровати, бросаю мимолетный взгляд на Бейби Пять, что вцепилась в концы моих волос. Да, эта копна уже осточертела мне, как и многое другое, надо будет как-нибудь срезать их. Аккуратно вытаскивая свои лохмотья из чужой хватки, выпрямляюсь, тут же подталкивая одеяло под маленькое тельце. Что-что, а девчонка любит раскрываться. Быстро собраться, прихватив с собой успешно стащенный нож, но уже не ощущая никаких странных покалываний. Значит, я просто себе все надумала. Коридоры замка тихие и пустые. Двигаются бесшумно, каждый раз замирая у нового поворота и прислушиваясь. До нужной двери осталось немного, и вот, я спокойно подхожу к ней. На двери замок, и весьма увесистый, но и мы, обычные люди, пальцем не деланные. Украденным ножом приходится прилично поковыряться, и вот, замок успеваю подхватить до того, как тот упадёт со звоном. Этого мне надо в последнюю очередь. Проскальзываю во внутрь, прикрыв дверь. Не упускаю возможность, сперва забираю оставленный яд, роюсь везде, где могу. Переворачиваю ящики, пытаясь найти хоть что-нибудь полезное, роюсь в мешках, марая руки в грязи, заглядываю в каждую щелку, находя ещё немного яда. Все, что поможет мне убить его. Всё, что будет полезным для меня. Увлекшись, я пропускаю момент, когда в помещении появляется ещё кто-то, помимо меня. - Ты что здесь делаешь?! – взвизгивает некто, кого я узнаю сразу, даже ещё не успев обернуться. Кровь зашумела в ушах, в венах же вскипела. Сердце забилось как бешеное, такое чувство, что я перепила кофе. На кружек, этак, двадцать. Выпрямляюсь, спина деревянная, на пятках разворачиваюсь лицом к этой поганый тумбочке. Блондинистые волосы, и до невозможного зелёные глаза смотрят на меня рассержено, а после в удлинение расширяются. Я, тем временем, мимолетно прикрываю глаза, фантомом слыша визг за закрытой дверью. Я слышу вздохи, крики наслаждения, а после скрип двери. Вижу наяву девчонку в чужой рубашке, чую запах чужого соития. Чувствую, словно и правда это происходит только-только, как чужие нити хватают меня, как чужие руки наносят мне удары и душат. Я открываю глаза, со всей доступной мне ненавистью, смотря на эту свинью. Странно, но именно в этот момент я виню эту блондинистую дрянь во всех грехах. - Ты?! – вскрикивает она, облокачиваясь попутно на первую попавшуюся тумбочку, что завалена мелкими коробками – Вот так встреча. Давно не виделись. Месяца два же где-то? Даже три, кажется? – на чужом лице мягкая усмешка, которую мне хочется стереть. Размазать по этому грязному полу. По этим холодным стенам. - Чего молчишь? Сказать нечего? - Ты и правда похожа на свинью – с трудом узнаю свой голос. Какой-то отстраненный, холодный. Я что, так теперь всегда говорю? Не особо на самом деле задумывалась... - Что!? – в злобе вскрикивает та, тут же выпрямившись и вскочив – И это мне говорит Шифоньер? Я вообще не понимаю, что ты здесь делаешь, Молодому Господину нравятся хорошенькие и маленькие девочки, а не такие, как ты. Как тебя вообще взяли в замок работать? Взяли в замок работать? Да ладно, он что, собирает не прислугу, а личный бордель? И, в каком смысле маленьких девочек?.. Взбесившаяся девчонка приближается едва ли не вплотную. Смотря снизу вверх, эта чёртовка тыкает куда-то мне в грудь пальцем, шипя, как облезшая кошка. - Слушай ты, кусок курицы – внезапно, она хватает меня за волосы, дергая вниз. От неожиданности я пригибаюсь к ней, чуть удивленно смотря на то, что она творит. Смотрится сея картина, на само-то деле смешно, ведь я-то выше, причём намного, и мне же приходится пригибаться до невозможного – Я правда не знаю, что ты тут блять забыла, но не смей со мной так разговаривать! Ты меня поняла? Я возможно будущая Молодая Госпожа. И когда я ей стану, я лично все припомню и выдерну тебя! 《Не слишком ли это быстро мы от «возможно » перескочили на «Когда стану»》 - Отрешенно думаю я, когда мне прилетает оплеуха. Вот так просто. От какой-то тумбы блять. - Не смей меня игнорировать! – визжит истеричка. Как же хочется ударить её чем-то потяжелее… И в голове щелкает. - Ты… - начинает было вновь визжать, но не успевает. Нож, что не утратил своих свойств от долгого лежания в пыльном ящике, немного делает новое отверстие в чужой туше. Короткий визг закладывает уши, а я спокойно закрываю той рот, толкая к стене. Если бы меня спросили, чем я в тот момент руководствовалась, то никогда бы не ответила наверняка. Все причины будут детскими и необоснованными Я устала терпеть нападки. Мне надоело все это терпеть. Да, эта блондиночка лишь зазнавшаяся девчонка, но я устала даже от таких. Она лишь подвернулась под руку, когда я в таком положении, ничего личного. Почти. Новый замах и новый удар. Кровь брызжет на меня, заливая ещё и все помещение. Одичалые глаза вертятся в ужасе, а мне хоть бы хны. На месте девчонки появляется совершенно другое тело. Высокое, выше меня, с видимой мускулатурой и крепким телом. Волосы укорачиваются, черты заостряются. Глаза становятся разного цвета, а загорелые руки пытаются хватать уже меня за руку, что держит чужую глотку в одном положение, ногтями сдирая кожу. Я бью ножом Донкихота, чувствуя странное наслаждение. Приятное наслаждение. Это тебе за то, что бросил меня в отчаяние. За разбитое детство Роси. За издевательства над Бейби Пять. За разочарование Маэры. За убитого Хоминга. За сломленную меня. Ноги чужие подкашиваются. Тело скользит по стене, я же больше не удерживаю. Девчонка усаживается в собственную лужу, широко раскрытыми глазами смотря на меня. С её обескровленных, но перемазанных в ней же, губ стекает багровая жижа. - За что?.. – хрип, а после наступает тишина. Чужое дыхание прекращается. Я смотрю на нее, чувствуя неясное наслаждение и лёгкое разочарование. Впервые, за это долгое время, мне становится смешно. - И все? – глупо хихикая, чувствую, как судорогой сводит губы в широкой улыбке. Так давно этого не делала – И это все? Чего же я боялась так все это время? На душе почему-то очень легко. Так легко мне никогда не было. Точнее очень давно… Не помню даже. Легко и пусто. Спокойно. Хорошо. Лишь руки немного дрожат, но, это, скорее нервное. Почему-то мне было даже все равно на то, что в этот самый момент меня могут поймать и просто… Убить так же? Бросить в какой-нибудь подвал до прихода Донкихота? Все это такое пустое и ничего не стоящее. Бессмысленное. Я смотрю в отражение окна с интересом. По ту сторону стоит черноволосая, взъерошенная девушка, с блаженной улыбкой и чуть прикрытыми глазами. Пальцы крепко сжимают рукоять ножа. Чтож. Наверно, пора избавиться от тела, я так понимаю? Взваливая девочку себе на спину, это заняло около пяти минут, тело, совсем-совсем безвольное, очень тяжко в принципе поднять, а уж перемазанное в крови тем более. И все равно я не чувствовала, опять же, ничего особенного. Для меня это было сравни игре. Вытащи, спрячь, избавься от улик. Интересно, так чувствуют себя, ну не знаю, там всякие маньяки? Наверно. Но я – не маньяк. Я просто… Наверно делаю мир чище? Вероятнее всего. Вот какой был толк от этой девчонки? Да никого же! Подойдя к двери, отрываю её, встречая прям в проходе Виолу, что замерла с протянутой рукой к ручке. Глаза женщины лезут на лоб, а сама она бледнеет. - Блять… - выдыхаю я. Улыбка падает.***
Ещё до того, как женщина успевает открыть рот, я отпускаю тело, которое с лёгкостью соскальзывает с моей спины и падает на холодный пол с глухим шлепком, а после рывком хватаю Виолу за локоть, затаскивая в помещение, попутно прикрыв той рот. Впервые нашла какие-то плюсы в своих габаритах, делать все это очень легко. Так мы и замирает на мгновение. Та, прижатая к стене, я, прижимающая её. Мои глаза бегают по её лицу, стараясь отыскать хоть какой-то намёк на то, что она сейчас поднимает шумиху. Если найду – то её постигнет та же участь, что и прошлую особу. Не знаю, может быть она поняла все, смотря на меня, или, быть может, женщина и сама далеко не здорова, но она нахмурилась, и подняла руки на уровне головы. Я не отпускала её, пока она не качнула головой. Медленно, в любой момент готовясь вновь её зажать у стены и заткнуть, я убираю руки, ощущая, как холодом отдаётся через одежду нож. - Я помогу – это первое, что мне сказала, практически не дрожащим голосом, она, опустив руки вниз и сжимая края кофты. - Ха? – на моих губах распалась небольшая улыбка – С чего это ты вдруг? Нет, правда. Что это она? Разве эта женщина не является одной из собачонок ублюдка? Да, может той и не нравится он, но все же Виола находится в этом царстве кошмаров. - Тебе нужна помощь? Я тебе её предлагаю, и решай побыстрее, времени у нас не много. Интересно. Отступив на шаг, киваю на тело. Виола, вздохнув поглубже, проходит мимо меня, осматривая тушу. - Нужно найти хоть что-то, чем её можно замотать. Пока мы будем тащить её, она пол замка зальет. Ещё немного поглядев на женщину, я все же разворачиваюсь к одному из ящиков, из которого достаю какое-то грязное и дырявое покрывало. - Пойдёт? - Пойдёт. В две пары рук мы закатываем тело в него, а после, я, схватив под предплечья, а та за ноги, выносим его в коридор, молча же Виола начала направлять нас куда-то вглубь замка. Туда, где не была я ни разу. - И все же – вновь подаю я голос, правда едва ли на грани слышимости – Тебе бы было выгодней тут же сдать меня, а не помогать. - Ты бы убила меня, если бы я хоть что-то попыталась сделать – прилетает мне незамедлительно ответ. На моих губах сухая улыбка. Догадливая. Понятливая. Мы все идём и идём, а в замке такое чувство, что все вымерли. Тихо и очень-очень пусто. Я вновь бросаю взгляд на женщину. У той бледное и покрытое испариной лицо, но все же упрямо поджатые губы. Я вижу, как той неприятно касаться чужого тела, и тем не менее Виола не старается хоть как-то минимизировать контакт, а уж тем более стараться избегать кровь, в которой та перемазалась так же, как и я. Вот длинный и, кажется, бесконечный коридор заканчивается. Перед нами стоит пошарпанная и старая дверь, но от чего-то крепкая на вид. Виола, без предупреждения, отпускает часть тела, что с глухим шлепком падает на пол, а я следую за ней – грохот все так же глух. Женщина подскакивает к двери, стараясь не то вскрыть, не то выбить её, создавая лишний шум. Я смотрю за её потугами, ощущая, как нож, что спрятан где-то в треклятом фартуке, холодит бедро. Фантомным шёпотом зовет «Ну же!», а я не поддаюсь. Надо ждать. Хотя бы так, хотя бы сейчас. Но почему?.. Виола нервно закусывать губу, я же, вобрав воздуха, подхожу к ней. Женщина оборачивается на меня, а я вижу, как у той дёргается горло, в попытках сглотнуть слюну. Медленно протягиваю ей нож. Что же ты сделаешь? Её глаза метаются от ножа ко мне, а пот у той течёт тонкими струйками. Она вся перемазана в крови, и это смотрится нелепо. Что же ты сделаешь? Возьмёшь и вскроешь дверь или ты ударишь им меня? Меня, что сделала тебя невольной соучастницей. Что же? Ну что же? Тонкая перемазанная в бардовом ладонь аккуратно берет нож, лишь для того, чтобы в следующий момент тихо выдохнуть, пошатнуться и рухнуть на колени, выронив благополучно оружие. Не понимающе смотрю на нее. Нет, я не кинулась к ней на помощь, не стала расспрашивать, что с ней случилось и как она себя чувствует. Мои глаза с интересом рассматривали её бледное до невозможного лицо, широко раскрытые глаза и забавно открытый рот, хватающий воздух. - О… - растерянной взгляд поднимается на меня – Откуда у тебя это?.. - Нашла. - Ты нашла нож из кайросэки?.. В голове происходит очередной забавный щелчок. Секунда, и нож в моих не дрожащих, спокойных руках. Вторая секунда, в очередной раз еще до того, как эта женщина успевает толком открыть рот, она оказывается прижатой к стене с моей рукой на рту. Третья, нож упирается той в горло, пуская стройку крови. Перепуганные до ужаса глаза смотрят на меня, а я, едва ли не скалясь, выдыхаю тихое: - Ты фруктовик? Меня не интересует, откуда в замке оказался нож из кайросэки, причём ни кому не известный. Виола фруктовик? Глупый вопрос. Конечно. Какая у неё сила? Что она может? Виола фруктовик – она опасна. Она несёт угрозу. А угрозы, как правило, надо убирать на корню. Возможно она прочитала что-то по моему лицу, либо ещё что, ах, да, у ее горла же нож, но Виола округлила глаза до выката и начала всеми возможными и невозможным способами показывать чтобы я открыла ей рот. Моя рука пропадает с её губ и женщина начинает тараторить, как заведённая. Как в последний раз. - Руби, послушай, я не несу для тебя никакой угрозы. Да, я фруктовик, но для тебя зла не желаю! Никто не знает. Я тебе все объясню, правда объясню, но не сейчас. Нам нужно избавиться от тела. Я тебе все правда расскажу, но не сейчас… Она едва ли успевает делать вдох, едва ли не задыхается… - Руби, пожалуйста… Вдох. Ну же! Я делаю шаг назад, отпуская женщину передо мной, а та едва ли не падает на пол обратно. - Хоть намёк, Виола… - Да, конечно. Вдох… Перед глазами темнеет..***
- Подожди! - Так нужно. - Ты не можешь со мной поступить подобным образом! – отчаянный крик ужаса. - Мне очень жаль. Правда. - Не смей говорит то, что не является правдой. Пожалуйста, просто не надо, слышишь?! Не надо! – задыхающийся голос. - Спасибо за все, но иначе никак.. Прости. Правда прости. Отчаянный крик пропадает…***
Выдох… Сжимаю руки в кулаки… Это… Соберись. Бросив в последний раз взгляд на женщину, но уже куда другой, чем прежде, я подхожу к двери и уже сама ножом вскрываю замок. Тихий щелчок и дверь с тихим скрипом отворяется. Я же с тихим шипение отыскиваю назад. Ошейник, за мгновение затянувшийся до хрипа, ослабляется, возвращаясь в обычное состояние. Я оборачиваюсь на женщину, что, закусив губу, примеряется к телу, намереваясь тащить то в одиночку, ведь я-то выйти не могу. Я не верю ей. Не верю ни на грамм. И после того, что увидела, я все же чувствую по отношению к ней небольшое сожаление. Тонкий укол вины. Вдох. Кидаю взгляд на открытую дверь, по ту сторону которой стоит непроглядная тьма улицы, по ту сторону которой идёт слабый ветерок, приносивший запах свежести. В руке, будто намертво приклеившись лежит нож, издевательски сверкая в полутьме. Вновь взгляд на Виолу, что смотрит на меня непонимающе. Выдох. Пан или пропал? - Руби? – нервничает, вновь нахмурив брови. Того гляди. Поседеет к старости. Ах... Старости у неё не будет. Пан или пропал? Пан или пропал? Пан или пропал? Вдох. - Пан или пропал? – вопрос вслух с кривой улыбкой. Выдох. - Что? – спрашивает меня женщина, а после белеет – Подо... Взмах ножом.
