Тебе нравится, хён?

На улице уже темно, и только яркие огни ночного города освещают небольшую комнату на окраине Сеула. Чонгук выходит из душа, позволяя каплям с тёмных кончиков волос разбиваться о плитку. Воздух из приоткрытой двери чуть холодит кожу, и хочется поскорее прикрыть её полотенцем. Пальцы скользят по телу, растирая крем по рукам, животу, бёдрам. Но его мысли заняты одним. Одним им. Уже пару лет Чон безнадёжно влюблён в своего хёна, который никак не увидит в нём настоящего взрослого мужчину. Парень даже набил себе тату, сделал пару проколов в ушах, но всё без толку, его по-прежнему не замечают. Он познакомился с Тэхёном на первом курсе университета в тот же день, как перевёлся из Пусана. Кима попросили показать новенькому окрестности, познакомить с местными правилами и просто помочь с адаптацией. И они сразу поймали одну волну. Общение у них строилось легко, старший был очень открытым — настоящая душа компании, и это хорошо балансировало со скромным и застенчивым характером Чонгука. Тэхён часто заглядывал к младшему перед парами проверить, как у него идут дела. Мило приобнимал за плечи, подбадривая и настраивая на продуктивный день, пока Чон мялся на месте и чуть краснел от такого тепла. И спустя пару месяцев регулярных встреч они стали довольно близкими друзьями: часто после университета вместе ходили в кафе, гуляли по городу — Ким показывал ему свои любимые места, а потом приходили к Чонгуку домой, чтобы хён помог ему с домашкой, но он, конечно, больше мешал. Отвлекал своей ослепительной красотой. С самой первой встречи сердце Чона трепетало в присутствии старшего. Не могло не. Тэхён выглядел как модель с обложки журнала. Его волосы прямыми прядями, уложенными на косой пробор, легко спадали по бокам, рисуя красивые тени на лице. Кожа блестела, переливалась как мёд, манила к себе. Изящные длинные пальцы были украшены тонкими колечками, запястье обвивали браслеты. Всегда в какой-нибудь лёгкой рубашке, расстёгнутой на пару верхних пуговиц, открывая глазам неприлично рельефные ключицы и впадину между ними. Чонгук тонул. И, кажется, даже не пытался приблизиться к поверхности. Но была одна проблема... Ким совершенно не видел его как парня. Не замечал в нём нечто большее, чем просто любимого донсена. И, хоть и на общении их разница в два года никак не сказывалась, в романтическом плане она будто закрыла для Чона все дороги. И как бы он ни старался лишний раз коснуться руки хёна, состроить ему глазки, пригласить к себе, Тэхён по-прежнему смотрел на него как на младшего брата, которого у него никогда не было. Тискал его за щёки, нежно щёлкал по носу, приобнимал, совершенно не догадываясь, как Чонгука разрывает изнутри от каждого такого жеста. Парень сушит свои волосы, слегка укладывает, чтобы завтра они не торчали во все стороны, и надевает уже привычную безразмерную кофту ярко-фиолетового цвета. Тёмные отросшие пряди чёлкой спадают с двух сторон, создавая небольшой объём, на ногах белые короткие носочки. Чонгук заходит в спальню и с разбега прыгает на кровать, переворачиваясь на спину. Его голова занята, возможно, слишком активной мозговой деятельностью. Он чуть хмурится, рассуждая сам с собой, время от времени покусывает губы... Завтра его день рождения, и, как и в прошлые два года, он планирует провести его с хёном. Но ему уже порядком надоело устраивать марафон фильмов у себя в гостиной на диване. Точнее, не так. Ему ужасно нравятся их марафоны, но в этот раз он не хочет неловко лежать рядом с Тэхёном с руками по швам, боясь лишний раз нечаянно коснуться бедра старшего или его груди. И если Ким снова его приобнимет и уложит головой к себе на плечо во время грустного момента, Чонгук точно не выдержит, запрыгнет на него и расцелует всё лицо. Но хён точно этого не поймёт... Тяжело быть так близко к человеку и не иметь возможности подарить ему всю свою любовь. Поэтому спустя годы страданий от безответной любви Чонгук наконец решает это изменить. Нет сил уже притворяться просто другом, и тем более милым и невинным донсеном для Тэхёна. Хочется быть увиденным, замеченным. Хочется, чтобы на него смотрели с желанием, заботой, но уже более нежной и ласковой, хочется тоже в ответ увидеть теплоту, которую чувствуют только к близкому душой и телом человеку. И Чонгук понимает, что, возможно, хён не примет этого, оттолкнёт, но уже надоело терзать своё измученное сердце этой неопределённостью. Завтра ему уже будет двадцать два, сколько ещё можно ждать чуда? Так что Чон решает сорвать этот пластырь и рискнуть всем. Потому что слишком больно наблюдать со стороны за таким уже родным человеком, не имея возможности прикоснуться, поцеловать, прижаться к крепкой груди. План Чонгук придумал ещё пару дней назад, когда бездумно бродил по торговому центру в ожидании хёна. Ким после выпуска из университета устроился на работу в одну крупную компанию и обычно заканчивал около семи. Но по пятницам у него был сокращённый день, поэтому Чон решил подождать его после пар. Парень бродил по отделам, всё так же прокручивая в голове мысли о старшем. Как сблизиться? Как сделать первый шаг? И наткнулся на один отдел с довольно милыми вещами. Он присмотрел парочку для себя, сразу представляя в голове, как покажет это хёну. Но долго не знал, как к этому подвести. И сегодня, за пару часов до своего дня рождения, ему пришла не то гениальная, не то безумная идея. Чонгук садится на кровати, поджав ноги под себя, и с нетерпением прикусывает губу, когда отправляет первое сообщение. Чонгук: "Хён" Тэтэ хён: "Да, Гуки?" Чонгук: "Знаю, ты очень занят в последнее время.. но ты же придёшь ко мне завтра?" Тэтэ хён: "О чём ты, конечно. Как я могу такое пропустить" Младший ёрзает на месте, как влюблённый подросток дрожа от каждого сообщения. Хён такой милый... Но его быстро возвращают на Землю, и Чон тут же закатывает глаза в раздражении. Тэтэ хён: "Ты же мой любимый донсен" Какое-то время Чонгук просто сидит, не желая отвечать что-либо дальше, но быстро вспоминает, ради чего всё это. Чтобы больше не слышать этого в свой адрес. "Донсен"... Поэтому Чон продолжает придерживаться своего плана. Чонгук: "Помоги выбрать, что мне завтра надеть" Тэтэ хён: "Какие варианты?" Младший хитро улыбается, возможно, даже зловеще, и ищет в галерее подходящие фотографии, которые он сделал пару минут назад. Чонгук выбирает лучшие из сотни и, довольно ухмыльнувшись, кидает первые картинки. Чонгук: "Как тебе, хён?" Но ответ приходит только через какое-то время. И не особо содержательный. Тэтэ хён: "..." Чон прикусывает свой большой палец. Его ужасно подстёгивает мысль о том, что старший сейчас сидит у себя дома, скорее всего в тех самых бесстыдно облегающих пах серых штанах, и смотрит на его фотографию, сделанную перед зеркалом. Смотрит на мягкие бёдра Чонгука, сверху чуть прикрытые белой юбочкой, а снизу обтянутые полупрозрачными белыми чулками. Кофта младшего немного подвязана, чтобы виднелся животик, и одной рукой он держит юбочку за край, слегка оттягивая в сторону, чтобы лучше показать всю её красоту. Чон очень надеется, что Тэхёну такое понравится. Парень не раз говорил при нём, что одежда не имеет пола, и люди могут носить всё, что они хотят. Но почему-то ответа всё ещё нет. Чонгук: "Хён, ты тут?" Тэтэ хён: "Чонгук.." Парень облизывается, когда в голове автоматически озвучивает своё имя голосом старшего. Хочется слышать это чаще. И ближе. В бархатном, низком тембре. Чонгук нервно скользит рукой по своей коленке, слегка царапая кожу от волнения. Чонгук: "Тебе нравится, хён?.." Тэтэ хён: "Ты выглядишь очаровательно" Но брови Чона гневно хмурятся, губы поджимаются в тонкую линию, и он чуть подпрыгивает на кровати от возмущения. "Очаровательно?". Это не то, что он хочет слышать в свой адрес. Щеночки очаровательные, котята. А ещё они совершенно не заводят. Так что Чонгук решает показать своему хёну, насколько он не подходит под это описание. Чонгук: "Подожди, хён. Я ещё кое-что купил. Сейчас быстро сфоткаю, никуда не уходи-и" Младший видит, что Ким прочитал сообщение, и быстрее бежит к ящику с одеждой. Он достаёт оттуда оставленные на поверхности вещи, срезает с них ценник и надевает. Чонгук аккуратно продевает ноги через тонкие полоски ткани, пытаясь понять, как работает вся эта конструкция. Но ему хватает пары лёгких движений, чтобы удобно посадить вещь на свои тазобедренные косточки. Спереди всё выглядит как простое кружевное бельё светлого цвета, но если сзади приподнять юбочку, которую Чонгук вряд ли снимет в ближайшие несколько дней, взгляд сразу падает на мягкие половинки. Лёгкое кружево по кругу обводит ягодицы, оставляя их абсолютно неприкрытыми. Лишь тонкая нитка с бусинами, напоминающими жемчуг, прикрывает промежность. И Чонгука начинает потряхивать от одной мысли, что это увидит его хён. Увидит его таким уязвимым и таким открытым. Чон опускает руку и чуть сжимает член через ткань, чтобы хоть как-то облегчить своё напряжение. И отправляет фотографию, которую тут же просматривают. Чонгук: "Всё ещё очаровательно?" Но ответа нет. Минуту. Пять. Семь. И когда уже Чонгук думает, что от него отказались как от человека во всех возможных смыслах, телефон вибрирует. Тэтэ хён: "Чонгук, что ты делаешь?" Чонгук: "Выбираю наряд на свой день рождения..." Тэтэ хён: "Ты уверен, что отправил это тому человеку?" Чонгук нервно усмехается и кидает ещё одну фотографию. Подол юбки всё так же лежит на его пояснице, ноги широко расставлены. Он сильнее наклоняется вперед и рукой сжимает одну половинку, оттягивая кожу в сторону. Его туго сжатое колечко мышц чуть выглядывает из-за крупного жемчуга, и Чон сам сглатывает, представляя реакцию старшего. Он точно знает, кому это отправляет. Чонгук: "А сейчас, хён? Думаешь, я снова ошибся?" Ответ приходит снова с запозданием. Чонгук уже не выдерживает этого ожидания. Он поглаживает свой член, сводит ноги, пытаясь хоть как-то унять жар, захватывающий всё тело. А Тэхен всё не отвечает. Начинает печатать, но стирает и снова молчит. Пока наконец не приходит новое сообщение. Тэтэ хён: "Чонгук.. У меня встал" Младший задыхается и облегченно выдыхает одновременно, закашливаясь от нахлынувших эмоций. Он отворачивается от экрана, чтобы хоть немного спастись от сковывающего его возбуждения. Но в голове всё крутятся слова старшего. У Тэхёна встал на него. Он завёлся от его фотографий. Тэхён тоже его хочет. И Чонгук не собирается упускать свой шанс. Чонгук: "Хён... Я хочу это увидеть.. Пожалуйста" И ему даже не приходится долго уговаривать, потому что ответ приходит практически моментально. Он открывает фотографию, на которой стояк выпирает под плотной тканью серых спортивных штанов. Рука Тэхёна лежит сверху и держит его у основания, чуть сжимая. Натянутая ткань так точно принимает очертания стояка, и Чонгук прикрывает рот, утопая в накрывшем его желании. Он облизывается, чуть хнычет и снова сильно сводит бёдра. Чонгук: "Хён, уверен, у тебя очень вкусный член.." Чон прикладывает ладони к горящим щекам, пока ждёт ответа старшего, и громко сглатывает. Тэтэ хён: "Гуки, ты же понимаешь, что если мы сейчас продолжим, пути назад уже не будет?" Чонгук: "Я ждал этого три года. Я не хочу назад" Чонгук запускает руку под тонкое кружево и обводит большим пальцем истекающую головку, размазывая первые капли. Его губы уже красные от постоянных покусываний, он медленно ездит задом по своей пятке, чуть надавливая на вход, но это никак не помогает. Напряжение только нарастает. Тэтэ хён: "Всё это время? Гук.. твою мать. Что ты со мной делаешь?" Чон не может сдержать улыбки, Тэхён явно в шоке, но не отталкивает его. Не говорит остановиться. И тревога начинает постепенно уходить. Кажется, у него есть шанс. Чонгук: "Перестань смотреть на меня как на маленького, хён. Я уже давно взрослый" Тэтэ хён: "Чонгук, маленьких не хотят трахнуть. А тебя я хочу выебать до звезд перед твоими очаровательными глазами" Брови Чонгука взлетают до небес, а голова всё ещё пытается угнаться за словами старшего. Его уже совершенно не напрягает "очаровательные" в свой адрес. Не в таком контексте. Чон стонет и отбрасывает телефон подальше на кровать, не веря, что это правда с ним происходит. Он ложится на живот и снова заглядывает в экран, перечитывая сообщение Тэхёна. Рука невольно тянется к тумбочке. Чонгук быстро достаёт оттуда смазку, капает себе на пальцы и приставляет их к колечку мышц, второй рукой печатая ответ. Чонгук: "Хён, сделаешь мне такой подарок? Кажется, я ждал его всю жизнь.." Первая фаланга скользит внутрь, и Чон издаёт тихий стон. Он представляет чужие руки. Руки любимого хёна, который так надёжно сидит в голове, никогда не покидает его мокрых фантазий. Хёна, который лежит сейчас у себя дома и смотрит на его выпяченный зад, совершенно ничем не прикрытый. Он смотрит на его сжатое колечко мышц, и Чонгуку нравится представлять, что Ким массирует свой член через ткань, издавая тяжёлые низкие стоны. Палец скользит глубже, водит по кругу, растягивая плотные стенки. И когда он уже свободно двигается внутри, Чонгук добавляет второй и роняет короткий стон, когда телефон снова жужжит. Тэтэ хён: "Хочешь, чтобы я оттрахал тебя в день рождения? Для этого ты меня звал?" Чонгук: "Хочу, чтобы ты не оставил на мне живого места" Два пальца набирают темп, входят быстро и до костяшек, иногда задевая простату, но этого настолько мало. Чонгук прикрывает глаза, рисуя в голове Тэхёна за своей спиной, его крепкие руки на своих ягодицах. Он мычит, выгибается в спине, пытаясь проникнуть глубже, но не может и неудовлетворённо хнычет. Тэтэ хён: "Гук... Ты меня с ума сводишь. Я очень хочу прикоснуться к себе.. Мне уже тяжело" Чонгук: "Хён, я уже..." Младший ложится щекой на простыню, заводит вторую руку с телефоном себе за спину и фотографирует, как уже три пальца растягивают вход, блестящий от смазки. Получилось раза с пятого, но Тэхён должен это увидеть. Чонгук отправляет фото, и реакция не заставляет себя ждать. Тэтэ хён: "Блять.." Чон продолжает трахать себя, стоны становятся громче. То, как Тэхён реагирует на него, ужасно сильно бьёт в низ живота, сворачиваясь в тугой узел. Как приятно вызывать в старшем такие эмоции. Такое желание к себе. И второе сообщение прилетает почти сразу. Тэтэ хён: "Я еду" Глаза Чонгука расширяются, он прекращает движения рукой, быстро её вынимает и подскакивает, подбирая телефон с кровати. Он ещё несколько раз перечитывает сообщение и, кажется, умирает внутри. Неужели это правда произойдёт... Чонгук в панике бегает по квартире, убирая все вещи по своим местам, будто Тэхён правда обратит на это внимание. Идёт в ванную, смазывает свою кожу лёгким лосьоном с приятным запахом персика и нервно поправляет волосы. Он не стал переодеваться. На нём всё тот же фиолетовый свитер, завязанный в узел, белая теннисная юбка и те же чулки. Чон мнётся в коридоре, ходит из стороны в сторону, теребит подол и рисует ногой узоры на холодном полу, пока ждёт Тэхёна. И спустя минут двадцать раздаётся громкий стук. Чонгук подпрыгивает на месте и бесшумно подходит к двери, заглядывая в глазок. Он правда пришёл... Младший поворачивает замок и осторожно открывает дверь, отходя внутрь квартиры. Вся смелость куда-то улетучилась, когда он увидел Тэхёна на пороге. Такого серьёзного и в то же время домашнего. Видимо, он даже не стал менять одежду, сразу встал и поехал, потому что на нём всё те же серые штаны и свободная белая футболка с кожанкой на плечах. Его глаза бегают по телу младшего, задерживаются на просвете кожи между юбкой и чулками и возвращаются обратно к раскрасневшемуся лицу. Старший быстро облизывается, залетает в квартиру и захлопывает за собой дверь. Он подходит вплотную к Чонгуку и, кажется, смотрит прямо в душу. Его руки ложатся на щёки парня, который сразу чувствует горячее дыхание на своих губах. — Надеюсь, ты не успел передумать, — Чон лишь мелко-мелко мотает головой, пальцами оплетая запястья Кима, который тут же проводит языком по его нижней губе и припечатывается настойчивым поцелуем. Чонгук еле успевает поймать воздух, прежде чем его рот начинают нагло вылизывать, и тихий стон срывается с его губ прямо в губы напротив. Он льнёт ближе к своему хёну, старается соприкоснуться с ним каждым сантиметром кожи. Так же страстно отвечает, сплетается с языком Тэхёна, позволяет оттягивать зубами свою нижнюю губу и сладко посасывать. Руки Кима медленно опускаются на бёдра младшего, скользя пальцами под подол юбки. Чонгук дрожит, его мышцы напрягаются от такого интимного прикосновения. Немного холодные после улицы руки нежно гладят кожу, поднимаются выше под удовлетворённое мычание в губы. Тэхён добирается до кружева и улыбается в поцелуй, скользя руками на ягодицы и сжимая их со вкусом. Чон нечаянно кусает старшего за губу и несдержанно скулит, когда чувствует, как хён разводит в стороны его половинки, а подушечки пальцев касаются сжатого входа. Ким резко выдыхает и толкается своим твёрдым членом в бедро младшего. — Смотри, что ты натворил, Гуки, — Тэхён, кажется, вот-вот сорвётся и следующие фразы уже прорычит. Чонгук стонет и запрокидывает голову назад, прикрывая глаза. — Я так сильно возбудился, что еле доехал до тебя. — Хён... Я так тебя ждал, — Ким прижимается поцелуями к его открытой шее. — И не стыдно тебе в таком виде показываться хёну? Чон хватается за плечи старшего, чтобы не упасть, и снова стонет от несдержанных покусываний на своих ключицах. Тэхён отрывает одну руку и пальцем проходится по нитке жемчуга между ягодиц, чуть надавливая, и тело в его руках прогибается в пояснице ещё сильнее, подставляя промежность нежным прикосновениям. — Не стыдно отправлять своему хёну фотографии, на которых ты так хорошо трахаешь себя своими пальчиками? — младший хнычет и заламывает брови умоляюще. — Хён.. Я не мог больше молчать, — Тэхён забирается под бусины и пальцем надавливает на ещё влажный от смазки вход, вырывая из Чона невероятные звуки. — И я ах... купил это специально для тебя, хён... Чтобы ты наконец посмотрел на меня. С губ Кима слетает смешок, и он отворачивается от кожи младшего, усыпанной мелкими красными пятнышками и следами от зубов. Его пальцы по-прежнему гладят промежность, кружат вокруг входа, дразнят. — Хочешь сказать, ты знал, что мне это понравится? — он смотрит Чону прямо в глаза. — Я очень надеялся, хён.. Надеялся, что ты тоже меня захочешь, если я покажу тебе себя и открою свои настоящие желания... — Чонгук подаётся губами вперед, чмокает Тэхёна в нос, щёки, линию подбородка, скулы. — Ты такой глупый, Гуки, — палец старшего проникает в Чона, вырывая из него тихий стон. Остатки смазки хорошо сглаживают небольшую сухость кожи рук, и движения получаются плавными и приятными. Младший расставляет ноги шире, чтобы дать больше доступа, и чувствует, как Ким полностью входит в него, попадая пальцами точно по простате, которая по-прежнему слишком чувствительная после его собственных ласк. Ещё один протяжный стон. — Ты думаешь, я не хотел тебя до этого? — Что?.. ах! — Чон резко открывает глаза и смотрит на старшего, но снова срывается, когда Тэхён вводит в него второй палец, продолжая размеренно трахать. — Маленький Чонгук совсем не видел, как хён пожирает его взглядом при каждой встрече, — Ким говорит ему прямо в губы, за талию прижимая ещё ближе к себе. — Но ты всегда так смущался и зажимался, когда я начинал говорить что-то об отношениях, что я не знал, как подступиться. Боялся тебя спугнуть. А без тебя я уже не смогу, Гуки. Чонгук смотрит хёну в глаза и продолжает подаваться назад, чтобы сильнее чувствовать попадание пальцев по простате. Но его лицо выражает полный шок и растерянность. — Поэтому если мы это сделаем, ты не сможешь спрятаться и притвориться, что этого не было. Я уже не смогу тебя отпустить, — Чонгук слушает это всё, и его рот всё шире приоткрывается от удивления. Но он находит в себе силы, чтобы сказать одно единственное: — Никогда не отпускай меня, Тэхён, — с улыбкой на губах говорит Чон и утягивает старшего в самый нежный и чувственный поцелуй в своей жизни. Тепло от осознания, что его хён тоже хочет быть с ним, окутывает всё тело, и младший просто хочет в этом раствориться. Ким в ответ так же отчаянно сминает губы Чонгука, вынимает пальцы и подхватывает младшего под ягодицы, унося в спальню. Чон обвивает шею старшего руками, наклоняется и целует мочку. Проводит по ней языком, играясь с серёжкой, посасывает и спускается ниже, оставляя после себя мокрые следы. Тэхён мычит от удовольствия, сильнее сжимая руки на ягодицах. Его кидает в дрожь от такого лёгкого, но безумно приятного прикосновения, хочется почувствовать этот язык всем своим телом. Старший подходит к изножью кровати и опускает Чона, который сразу протягивает ему руку. — Иди ко мне, хён, — он снимает с Тэхёна футболку и те самые штаны и укладывает его на кровать, а сам отходит за смазкой и презервативами. Ким не сводит глаз с ягодиц младшего, еле прикрытых белой тканью, наблюдает за ним, пока тот роется в нижнем ящике тумбочки. Его юбочка совершенно ничего не скрывает, и парень откровенно наслаждается прекрасным видом на упругие половинки. Тэхён ловит взглядом кружево белья и оголённую промежность, судорожно облизываясь. Он немного сжимает свой член через ткань, становится всё тяжелее выдерживать такое сильное возбуждение. Хочется взять своего очаровательного Гуки. Всего и сейчас. Он слишком долго подавлял свои желания. Чонгук возвращается к кровати и присаживается боком, поворачиваясь спиной к изголовью. Он застенчиво выглядывает из-за своего плеча и смотрит прямо в глаза Киму. — Хён, ты же разрешишь мне попробовать твой член на вкус? Я так давно об этом мечтал... — Тэхён громко выдыхает и теряется от такой бесстыдной просьбы. Так откровенно они ещё не общались в реальной жизни, он не успел привыкнуть к резким переменам в их отношениях. — Конечно, солнце, — и Чон самодовольно улыбается одними уголками губ. Он подбирается на четвереньках ближе к Тэхёну и присаживается, чуть приподнимая зад. Дрожащими пальцами обводит очертания стоящего члена и слышит довольное мычание за спиной. Чонгук аккуратно достаёт головку из боксеров и сразу проводит по ней языком, прикрывая глаза от удовольствия. Как же часто он представлял, как возьмёт в рот член любимого хёна. Ким с замиранием смотрит, как младший обводит головку по кругу, чмокает, пускает слюну и водит по своим губам. И, слизав первые белёсые капельки, полностью освобождает старшего от сковывающей ткани. Чон берёт член у основания, пару раз проводит сжатым кулаком вверх и вниз и насаживается ртом, принимая сразу половину длины. Отчаянно и жадно лижет как последнюю сладость на Земле, будто пытается навсегда оставить на языке его вкус. — Ах.. Гуки, как хорошо... Тэхён ощущает невероятно приятный жар, окутавший его чувствительный член, и сильно прикусывает губу от разрастающегося удовольствия. Он кладёт свою руку на бедро младшего и начинает поглаживать, поднимаясь выше, к ягодицам. Рисует узоры, цепляет тонкий белый капрон, а затем с силой сжимает в руках нежную кожу и сдавленно мычит, когда Чонгук снова опускается и ускоряет свои движения головой, пошло сглатывая излишнюю слюну прямо с членом во рту. Тэхён снова пробирается пальцами под ниточку бусин, проникает сразу двумя внутрь, и Чон стонет от неожиданности, посылая по чувствительной коже такие приятные вибрации. Старший толкается всё глубже, разводит, сгибает пальцы, а затем снова возобновляет быстрые движения. Чонгук приглушённо стонет, подстраивается под толчки Кима и от нарастающих приятных ощущений с ещё большим желанием берёт твёрдый член в рот. Обводит языком венки, трётся об него щекой, дразнит уздечку и смакует головку, сладко причмокивая. Тэхён довольно закатывает глаза от таких игр, но он тоже ужасно хочет попробовать младшего, хочет доставить ему такое же невероятное удовольствие. Ким резко притягивает Чонгука за ногу, перекидывая её через себя, и усаживает старательного парня на свою грудь. Чон еле слышно взвизгивает с членом во рту и издаёт жалостливый стон, когда Ким задирает его юбку и притягивает за бёдра к своему лицу. — Какая же у тебя шикарная задница, Гуки, — Чон чувствует горячее дыхание старшего на своей промежности. — Зачем ты скрывал её от хёна? Я бы ещё раньше усадил тебя себе на лицо, — и Чонгук скулит от таких грязных разговоров, позволяя слюне стекать вниз по члену и теряться между пальцев, мелко надрачивающих у основания. Тэхён сам уже теряется в ощущениях. Ужасно приятные ласки, младший так хорошо принимает его в рот, так бессовестно сосёт, что Киму срывает крышу. Он довольно облизывается и, отодвинув жемчуг одной рукой, проводит языком по сжатому колечку, ловя вибрациями еле слышный всхлип. Он лижет снова и снова, обильно смачивает и присасывается к нежной коже, слегка прикусывая. Чонгук громче мычит в член, но не прекращает сосать его, глубоко насаживаясь, а Ким на пробу проникает языком, оглаживая гладкие стенки изнутри. То выходит, то снова вводит язык на всю длину, губами пошло посасывая края входа. Чон уже не может сдерживать своих громких стонов. Он расслабляет горло, ещё ниже опускается и, когда Ким начинает тоже подаваться бёдрами ему на встречу, грубо вбиваясь, чувствует, как в уголках глаз начинают собираться капельки слёз. Но Чонгуку нужно больше. Он хнычет с членом во рту, подползает ногами ещё ближе к хёну, чтобы его язык смог проникнуть как можно глубже, вылизать каждый уголок. Чон буквально припечатывает свой зад к лицу старшего, отчего тот довольно улыбается, продолжая сладко вылизывать своего нуждающегося и отзывчивого донсена. Отчаянный стон отражается от стен комнаты, когда Тэхён властно разводит ягодицы Чонгука в стороны и присасывается к колечку мышц с новой силой. С каждым движением языка младшего бросает в крупную дрожь, и Ким отрывается, чтобы посмотреть, как изящно он сейчас прогибается в спине. — Посмотри на себя, Гуки. Сидишь у своего хёна на груди, трёшься задницей о его лицо и так развратно сосёшь его член, — младший чувствует обжигающий румянец на своих щеках и скулит от того, как горячо это звучит. — Хён... не останавливайся.. Тэхён издаёт короткий смешок и кусает Чонгука за ягодицу, отчего тот громко вскрикивает. — Маленький Гуки совсем потерял чувство стыда, — Ким снова притягивает ягодицы Чонгука к своему лицу, дёргая его на себя, и начинает грубо толкаться языком внутрь, так тщательно вылизывая, будто от этого зависит его жизнь. Чон беспорядочно кричит его имя, уже не может снова насадиться ртом на член от слишком сильной стимуляции. Его колени предательски разъезжаются, когда хён так жадно вбирает в себя его вкус, чмокает его прямо в туго сжатое колечко, издавая пошлые звуки. Член младшего уже ноет от натирающего белья и от частых соприкосновений с грудью Кима, которые только дразнят и сводят с ума. — Тэ... Перестань, — он хнычет, моля о спасении, но в то же время не хочет, чтобы эта пытка когда-нибудь заканчивалась. — Я не могу б-больше.. Но Тэхён только грубее прижимает его ягодицы к своему лицу и к языку добавляет пальцы, снова вбиваясь в напряжённое тело. Чонгук стонет на каждый толчок, который бьёт точно по простате. Движения ускоряются, он сильнее трётся членом о грудь Кима, пытаясь хоть как-то облегчить свою участь, но в итоге бессовестно кончает, когда Ким снова кусает его за ягодицу и попадает пальцами по измученной железе. Тэхён в последний раз проходится широким мазком по промежности Чона и отрывается, слыша облегчённый выдох. Помятое тело падает на него полностью, и старший довольно улыбается. Он скользит рукой к члену Чонгука и нащупывает пальцами испачканное в смазке мокрое бельё. — Кончил прямо в свои прелестные трусики, — Чон смущённо мычит, не пошевелив ни одной мышцей. — Хён... — вдох, выдох. — Ты слишком сильно меня заводишь.. Я готов был кончить, как только ты скинул мне фотку своего стояка, — тихий смешок слетает с уст Тэхёна. — Да что ты говоришь, — Ким заговаривает младшего, пока сам направляет его ноги выше, ближе к своей голове. — Ты такой горячий, хён... — Чон продолжает свой послеоргазменный бред, не давая улыбке сойти с лица старшего. — Ты такой нежный и такой внимательный... Мы же повторим это ещё? — Конечно, Гуки. Приподними свои бёдра, — Чонгук не понимает, что старший хочет сделать, но бездумно слушается, всё ещё отходя от таких мучительных ласк. Ким нежно тянет младшего выше, ставит его колени по обе стороны от своей головы и давит ему рукой на поясницу. Чон лишь послушно поддаётся, постепенно находит в себе силы стоять самостоятельно, но не особо понимает, что происходит. И, пока он пытается отдышаться, Тэхён достаёт зажатый в мокрых тисках член и начинает слизывать остатки белых капель, стекающих по стволу. Чонгук невольно дёргается. Его член уже обмяк и сейчас ужасно чувствительный после оргазма, поэтому, когда Ким слизывает с него очередную порцию смазки, тело Чона словно пробивает зарядом тока. Он недовольно мычит, пытаясь отстраниться, но Тэхён запускает его член к себе в рот и начинает сосать мягкую кожу, заставляя тело Чонгука судорожно трястись. Бёдра над ним начинают пошатываться, и младший громко стонет. — Хён!.. — он запрокидывает голову назад и срывается на крик, чувствуя, как Тэхён туго втягивает щёки и губами чуть давит на чувствительный член. — Нет-нет-нет-нет... Ким держит младшего за бёдра и сам направляет его в свой рот, вводя по самое основание аккуратный член Чонгука. Расслабляет горло и проталкивает его прямо в глотку, сжимая редкими глотками. Чон ёрзает в его руках, пытается отстраниться, с силой впивается пальцами в бёдра парня под собой. Но Тэхён дальше сосет, лижет, чувствует, как мягкий член начинает еле заметно твердеть, и давит на ягодицы младшего, чтобы он глубже входил в него. Хлюпающие звуки и истеричные стоны Чонгука сводят Кима с ума. Его Гуки такой податливый, такой чувствительный, что Тэхён не может сдерживать себя. Хочется слушать его ещё и ещё. Хочется ощутить глоткой, как его член затвердеет от ласк. И Чон уже не может сдержать слёз, такого удовольствия он ни разу в жизни не испытывал. Из него буквально высасывают все соки, продолжают ласкать и ублажать сквозь оргазм, совершенно не щадя. И Чонгук не знал об этом раньше, но, кажется, это его новый кинк — Тэхён, который хочет доставить ему максимум удовольствия. Но как бы хорошо это ни звучало, физически Чона буквально разрывает от слишком острой стимуляции, и он не выдерживает. — Прошу, хён, остановись, — он натурально плачет, всхлипывает от наслаждения, дёргающего его оголённые нервы. Сжимает в руках простыни и с силой кусает бедные губы. — Умоляю тебя, Тэ, прекрати... Пожалуйста.. И Тэхёна прошибает. — Прости, солнце... Я увлёкся, — он последний раз проводит губами по полутвёрдому члену и отрывается, выпуская Чонгука из крепкой хватки. — Ты слишком сладко стонешь. От тебя тяжело оторваться... Чон сползает с тела старшего и ложится рядом, пытаясь отдышаться. — Тэ... — Все хорошо? — Кима накрывает волнение, когда он видит заплаканное лицо. — Я переборщил? Гуки, прости, пожалуйста... Тэхён наклоняется над ним и вытирает кончиками пальцев влагу с дрожащих ресниц, целует раздражённые щёки. — Тэ.. Это было.. невероятно, — Чонгук улыбается с закрытыми глазами и начинает тихо смеяться. — У тебя всегда такие прелюдии? Ким видит улыбку на губах младшего и облегчённо выдыхает. — На самом деле.. впервые так. Сам от себя не ожидал, прости, — он виновато склоняет голову, но Чонгук тянет его на себя, обхватывая ногами за талию. — Никогда не извиняйся за это, — он смотрит старшему в глаза, руками перебирая его мягкие волосы на затылке. — Это слёзы счастья, Тэхён. Мне пиздец как хорошо. Чон тянет Кима на себя, целует, сразу проникая языком внутрь, и сильнее прижимает его ногами к своему паху. Небольшой перерыв помог Чонгуку прийти в себя, и он уже чувствует, как член снова начинает значительно увеличиваться в размерах. Ким нависает над ним сверху и старается лишний раз не тереться о промежность младшего, но тот сам давит пятками Тэхёну на поясницу. — Хён.. я готов, — Ким поднимает на него взгляд и смотрит с долей сомнения. — Ты уверен? — Да, я хочу, чтобы ты начал меня трахать, пока мой член ещё не полностью стоит, — Чонгук хитро улыбается и прикусывает нижнюю губу. — Устроишь, хён? Ким смеётся с дерзости младшего, но не может ему отказать. — Держись крепче, Гуки. Тэхён нащупывает на кровати презерватив и тюбик, быстро раскатывает латекс по своему члену, обильно смазывает всю длину, пока Чонгук покрывает его кожу мелкими поцелуями. Ким чуть отклоняется и хватается за пояс юбки в поисках застёжки, но рука младшего его останавливает. — Трахни меня в этом, — он умоляющими глазками стреляет в Тэхёна, губы которого растягиваются в ухмылке. — Хочешь, чтобы хён грубо отымел тебя в этой милой юбочке и развратном белье? — Да-а, — Чонгук часто кивает, а руками уже тянется к крепким плечам Кима. Тэхён наклоняется, пристраивается к входу, одной рукой чуть оттягивая нить жемчуга, и проникает головкой. Чон приоткрывает рот в немом стоне, когда старший плавно заполняет его. И по телу разливается тепло от того, как хорошо чувствуется член его любимого хёна внутри. Ким шипит сквозь зубы — ему так узко и горячо, мягкие стенки очень плотно обхватывают его ноющий член. Он даёт им обоим привыкнуть, опирается руками по обе стороны от головы младшего и мелко целует, успокаивая, расслабляя. И Чонгук млеет от таких нежных прикосновений, сильно контрастирующих с растяжением, которое он чувствует внизу. Но уже спустя полминуты он обхватывает спину Тэхёна руками и сам начинает двигать бёдрами. Комната заполняется стонами, когда старший делает первые толчки, выходя на половину и снова заполняя до упора. Движения быстро становятся грубее, резче, Ким громко бьётся бёдрами о ягодицы Чонгука, который уже царапает своими короткими ногтями его спину. Стоны снова переходят в крики, член младшего бьётся о живот с каждым толчком и от частой стимуляции простаты быстро твердеет. — Чонгук... Я долго не протяну... — Хён, просто вытрахай из меня все силы, — Тэхён ловит губы Чона и, не отрываясь от них, начинает ускоряться, безудержно вбиваться в тело под собой. Чонгук сразу переходит на крик, не может сдерживать себя в плену такого удовольствия, когда каждый удар приходится точно по ноющей простате. Ким грубо трахает его дырочку и чувствует, как стенки сжимают его плотнее. — Блять.. Да!.. — Тэхён поднимает взгляд на Чона, который лукаво улыбается ему в губы. Он хочет доставить любимому хёну ещё больше удовольствия, хочет помочь, пока сам умирает в наслаждении. Ким срывается и уже совершенно не контролирует свои толчки. Грубые шлепки тел и плачущие стоны оглушают, перед глазами всё плывет, и только лицо Чонгука, который отчаянно заламывает брови и жмурит глаза в эйфории, остаётся в фокусе. Такой затраханный и нуждающийся... Вдруг слышится треск: жемчужные шарики рассыпаются и с характерным звонким стуком скатываются на пол, прыгая по паркету. Но это уже никого не волнует. Никто даже не замечает этого за пеленой адского удовольствия. Чонгук помогает себе рукой — быстро дрочит, пока Тэхён делает последние пару толчков перед тем как кончить глубоко внутри. Чон кричит охрипшим голосом, когда в него вбиваются особо грубо и резко останавливаются, с силой натягивая на себя и вжимаясь в простату. И, сделав ещё несколько движений кистью, он следует за старшим, пачкая его живот. Ким осторожно выходит, снимает резинку и, завязав, откидывает куда-то на пол к несчастным бусинам. Падает рядом с Чонгуком, который не может пошевелиться, и тоже прикрывает глаза, сухими губами целуя лоб, покрытый испариной. Они проводят в душе, возможно, слишком много времени, целуясь и лениво лаская кожу друг друга. Чонгук приносит одежду для Тэхёна и помогает ему высушить полотенцем волосы. И не потому что, тот сам не справится, а потому что может. Может прикоснуться, обнять за талию, оставить мокрый поцелуй за ушком. Теперь может. Потому что Тэхён не отверг, не отвернулся от него, а наоборот, окутал такой заботой и любовью, о которой Чонгук даже не слышал до этого дня. Они ложатся в гостиной на диван, закутываются в плед и включают фильм, который так давно хотели посмотреть. И Тэхён снова укладывает голову любимого донсена на свое плечо. А Чонгук и правда не выдерживает и целует его в нос, щёки, лоб, веки, губы.