Прототип П-3 на попечении электроники.

– Храааз, ну пусти меня одного, а? Пожа-а-алуйста! – Серёжа стоял с отведёнными назад руками, чуть наклоняясь к обувающемуся на кушетке брюнету. На двери висел список, прикрепленный магнитом к дверному косяку. Под десятью пунктами были выписаны всяческие расходники, инструменты и продукты, которые нужно было купить. Выглянув в окно и оценив погоду, Храз сразу же потащил Серёжу на прогулку, обуславливая этим поход по магазинам. А тот вроде и не против. Вытаскивая ложечку из туфли, робот спокойно прикрывает глаза. Поправляя съехавшие очки, Хранитель знаний поднимает лицо к Серёже: – Ты же знаешь правила, Серёж, тебе нельзя оставаться одному на столь долгое время. – Короткая чёрная прядь упала ему на лицо, отчего робот забавно свёл глаза в кучу, уставившись на неё. Юноша переминался на месте, разглядывая аккуратное лицо мужчины. Чёрная рубашка была аккуратно заправлена в лёгкие брюки, опоясанные ремнём, а на плече мальчика висела увесистая потрепанная сумка. В свою очередь Храз никогда не менял свой парадный наряд, оставаясь преданным неприметному чёрному пальто. Немного задев чужие очки, Сергей протягивает руки к лицу друга, убирая со лба выскочившую прядку. – Но ведь я уже не маленький, Храз, со мной не нужно нянчиться... – Это для твоего же блага, Серёж. Мы с тобой договаривались, помнишь? – Робот следит за махинациями юноши у своего лица и грустно улыбается, замечая злосчастный ожог. Когда волосы были всё так же аккуратно уложены, брюнет благодарно кивает мальчику и встаёт с кушетки. – Но я уже знаю как бороться с приступами! И табакерка всегда со мной.. Подтянув сумку чуть выше, Нечаев снова нахмурил брови. Уже свыкнувшись с периодически проскакивающими приступами, мальчик не мог понять, почему Дмитрий Сергеевич и Храз так об этом беспокоятся. Прислониться к какой-нибудь стене, глубоко дышать и заломить запястье, ничего сложного! А те разы когда его тянуло к земле были единичными, и всегда случались дома или в помещении. В открытом пространстве проблем не возникало. – Сергей. – Храз снял с вешалки чёрную трилби и подошёл к зеркалу, строго глянув на Серёжу. Юноша опустил глаза на паркетный пол, тут же умолкая. Уговор был, а как принято у Дмитрия Сергеевича, данные обещания нарушать нельзя. Выйдя на лестничную площадку, мальчик опёрся на дверной косяк, став наблюдать за поправляющим шляпу другом. Тонкие руки и прямой острый нос делали мужчину невероятно грациозным и притягательным. Не тренерованному глазу трудно будет отличить Храза от настоящего человека, да и не то что трудно – невозможно. Спокойное лицо с лёгкой улыбкой и ровный бархатный голос, вот оно, новейшее оружие техники. Не поворачивая головы, робот ловит взгляд голубо-серых глаз и улыбается самыми кончиками губ. – Спускайся, спускайся. Только не отходи далеко от подъезда. Серёжа нахмурил брови, пойманный на разглядывании чужого лица. Прихватив с собой мешочек с мелками, мальчик шмыгнул вниз по лестнице, кое-где перепрыгивая ступени. По лестничной площадке раздавалось сильное эхо топающих туфель и дребезжание железных перил. – Дмитрий Сергеевич, мы ушли! – Робот срывает листочек с косяка, легонько складывая его пополам чтобы тот поместился в карман. Будь Храз живым, он бы почувствовал боль от пореза бумаги, но сейчас он только издаёт удивлённый вздох и трясёт кистью, изображая негодование. Дверь кабинета открывается, являя коридору хозяина дома с растрёпанными волосами и ручкой за ухом. После того, как они с Серёжей наконец ушли из мастерской, товарищ Сеченов перебрался работать уже к себе в кабинет. Учёный не жалел себя, согласившись лишь на получасовой перерыв на ужин, а после юркнул обратно в свою обитель науки. – Да, эм..Храз, возьми ключи пожалуйста, я планирую съездить по делам, скорее всего вернусь позже вас. Учёный провёл пальцами по переносице, промаргивая уставшие глаза. – Что-то случилось, Дмитрий Сергеевич? Вам бы отдохнуть денёк дома. – А? – Шатен потряс головой и попытался сконцентрироваться на собеседнике, облокачиваясь на стену. – Да, да, всё хорошо, сейчас съезжу в...Челомей. Точно, Челомей. Учёный присел на кушетку, тяжело выдыхая. Где-то в квартире начал уборку Усач¹. – В Челомей? Это...из-за моего дневного сообщения? Подняв голову, учёный замечает самый грустный взгляд в своей жизни, способный сравниться с щенком борзой, что была у него в детстве. Храз чем-то даже походил на борзую: такой же худенький, преданный, да под руку лезет, ластясь к хозяину, чуя что-то неладное. – Всё хорошо, Храз. Я ненадолго, туда-обратно, честно. Хранитель знаний озадаченно свёл брови, обеспокоенно смотря на уставшего создателя, на нём ведь и лица не было. Не будь Храз воспитанным молодым человеком, он бы охарактеризовал состояние товарища Сеченова как ху...Кхм, к счастью он воспитанный молодой человек. – Дмитрий Сергеевич, оценивая ваше состояние, я прихожу к выводу, что у вас развивается простуда, вызваная переутомлением. Настаиваю на том, чтобы вы остались сегодня дома. Сеченов лишь подперел голову руками, отрицательно жмурясь. Возможно, по его телу только что пробежалась стая мурашек от всё ещё открытой входной двери, но виду он не подал. Услышав справа шуршание ткани, учёный открывает глаза, обнаруживая перед глазами присевшего на корточки робота. В глаза сразу бросается старая шляпа. Дима помнит, как выбирал Хранителю знаний его первую одежду. Носит он её аккуратно, так что за все эти годы не сменил ни одного наряда. За исключением может быть замызганного пальто и стёртых туфель. – Мы беспокоимся за вас, товарищ Сеченов. А я лично не прощу себе, если с вами что-то случится. – Храз спокойно поддевает пальцами одну из ладоней Дмитрия Сергеевича, заключая её в замок из своих рук, и подносит к своему лбу. – Не описать весь тот вклад, что вы внесли в жизни людей всего Советского Союза, пора бы позаботиться и о своей. Пообещайте мне, что возьмёте отпуск в ближайшее время... Учёный прикрывает глаза, уже готовый и правда остаться дома, лечь в постель и больше не вставать минимум дней пять. Но он не может так просто всё это оставить, слишком уж насторожила его вся эта ситуация. Чуть шевеля рукой, которую робот так трепетно держал, Сеченов заставляет его отпустить её, а после кладёт обе ладони на его плечи. – Обещаю что возьму отпуск, если отпустишь меня сегодня в челомей. Договорились? – Учёный поднимает одну бровь, расплываясь в тёплой улыбке. Лицо перед ним немного оживляется, как бы противоречиво это не звучало. – Завтра? – Робот аж немного приподнимается на носках. – Завтра.– Сеченов притягивает своё создание в объятья, так что руки Хранителя знаний остаются безмолвно висеть, а после так же сгребают создателя в охапку. – Беги, сынок, беги. Серёжа тебя уже заждался небось. – Спасибо за всё, Дмитрий Сергеевич. Учёный потеребил брюнета по макушке, смяная тому трилби. Робот жмурится, улыбаясь зубами, очки съезжают на нос. Сеченов окончательно отбрасывает все плохие мысли. – Тебе спасибо...

...

Из-под широкого листа лопуха выглядывает белая пушистая мордочка. В свете вечернего солнца животное жмурится, а зрачки его становятся узкими. Петляя меж клумбами, пушистое создание трётся боком об "шинного" лебедя и снова ныряет в кустик. – Эй, эй! Беляк, кс-кс-кс. Иди ко мне, хвостатый. Сидя на железном ограждении, мальчик наклоняется к своим ногам, подметая волосами пол. Держась одной рукой за заборчик, Серёжа протягивает вторую в сторону кота. Завидев знакомца, животное выглядывает из-под листьев шпорника, тут же ластясь к знакомой руке. Юноша улыбается, почёсывая питомца за ушком. – Ходишь тут один, никого не слушаешь, повезло тебе! А я вот, всё равно что собака на привязи.. Беляк выходит из тени и нападает на чужую обувь, падая наземь. Задними лапами кот игриво царапает ногу, передними вцепляясь за носок туфли. Серёжа немного выпрямляется и шебуршит рукой белое пузико. – Ты чего удумал, прохвост! Гляди и без ушей останешься! Мальчик тянет кота за ухо, отчего тот забавно мотает головой. Хвост хаотично виляет в разные стороны. – Нет, конечно я понимаю что это из-за моего здоровья, но иногда так хочется просто побродить одному... Замечал как красив наш город? Кот елозит по асфальту, ответом Серёже была тишина. Мальчик поправляет съехавшую сумочку и оглядывается вокруг, табакерка с таблетками тихо побрякивает в глубине вещицы. На улице достаточно тепло, но ветер любезно напоминает что ещё не лето, обдувая прохладными порывами. Только недавно прошёл дождь, и вдоль бордюров бодро плещется вода, унося с собой листья и мелкие камушки. – Мы с Хразом сегодня идём на базар, хочешь я тебе чего-нибудь куплю? Завидев блеснувшую искринку в серых глазках, юноша поднял пушистого и прижал того к груди. Тот был весьма увесистым для бездомного. Чуть повиливая белоснежным хвостиком, Беляк поджал передние лапы, устраиваясь поудобней. Мягко. Расслабляя плечи, Серёжа метнулся взглядом к одинокой площадке, выглядывающей из-за цветущей ольхи. Земля под величавым деревом вся осыпана "серёжками". Разукрашенные прутья радуги; горка, которая наверняка успела нагреться за весь солнечный день, не считая грибного дождика в обед; и так любимый Серёжей турник всё не давали отвести взгляд. Площадка была пустая, а мальчик так часто поглядывает на неё из окна...соблазн был велик. Перебежав подъездную дорогу, юноша перехватил кота повыше. На кое дело он его с собой притащил, не знает и он сам. Из-под облезшей песочницы пробиваются свежие одуванчики, некоторые ещё даже не раскрывшиеся, на таких обычно играют в чай-кофе-молоко. Туфли немного проседают в промокшем песке, самое то чтобы лепить скульптуры. – Смотри, Беляк! Выйдя за бордюр, огораживающий территорию площадки, Серёжа присел на корточки, выпуская кота из рук и указывая на маленький пучок жёлтых цветочков. Животное послушно спрыгнуло на еле пробивающуюся траву. – Это куриная слепота, после неё нужно руки мыть. Нечаев срывает пару маленьких бутончиков, поднося их коту под нос. Тот брезгливо отводит голову от жёлтых цветов и теребит лапкой, будто наступил в что-то грязное. – Превереда.. Мальчик усмехается, срывая ещё немного, один даже нечаянно вырывает с корнем, пачкая руки в земле. Оттряхивает. – Так, это надо оборвать обо что-нибудь. Уже встав в поисках более менее острой штуковины, Серёжа застывает, слыша выскальзывающий у кого-то из под ног щебень. Хочется упасть в грязь прямо тут, у жёлтых лютиков. Он неосознанно встаёт в более устойчивую позу. – Наташа, Наташа! Иди сюда, пока свободно! Серёжа пригнулся, наблюдая сквозь вербу за подбегающей к качелям девчонкой. Вслед за ней тихо идёт её подружка, зевая в ладошку, явно уже не столь воодушевлённая находкой. В руках болтается гимнастическая лента, примотанная к пластмассовой палочке. Ну вот, площадка уже занята. Кажется, он где-то уже видел этих девочек, может с окна? Да, точно, была суббота, и они разговаривали с дедушкой на велосипеде. Ох, вот бы и Серёже разок прокатиться на велике. Почему-то ему кажется, что он бы сходу научился! Чего там уметь, правда ведь? У него всё лучше и лучше получается отгонять ступор. Нужно бы похвастаться Дмитрию Сергеевичу потом! Только после этой мысли мальчик замечает хаотично трясущиеся бутончики лютиков, сильно сжатых в кулаке. После чего обхватывает своё запястье другой рукой, успокаивая тремор. Ну это уже мелочи. По голеням проскользнул пушистый хвост, оставляя белые ворсинки на только недавно почищенных брюках. Намереваясь выпрыгнуть из кустов, кот прильнул к земле. Зрачки его сузились и метались вслед за жёлтенькой лентой, развевавшейся на ветру, пока хозяйка о чём-то оживлённо спорила с подругой. – Нет, товарищ Беляк! Не бросайте меня! Отчаянным шёпотом взмолился Серёжа, стараясь схватить пушистого, намеревавшегося нарушить их прикрытие. И, промахнувшись мимо того, запинается об торчащий корень, падая сквозь куст вербы. Девочки охнули, оборачиваясь в сторону неожиданного гостя, уткнувшегося лицом в щебень. Ему на голову посыпались пушистые ворсинки с куста, в перемешку с обломанными ветками. Мальчик накрыл голову руками. Переглянувшись, те с волнением подбегают к бедолаге. – Ты не ушибся? – Эй, ты как так умудрился? Раздалось в один голос. Нечаев судорожно приподнялся на локтях, отрывая своё пошкрябанное ветками лицо от пола. Склонившись над мальчиком, подружки пытаются помочь ему принять более менее вертикальное положение, но парнишка тут же отдёргивает руки, отступая пару шагов назад, спиной подходя к сломанным ветвям вербы. – нгх... Вот ведь, опять началось. Хочется зажать уши руками, но те не поддаются, а всё так же приклеены к швам брюк. Он чувствует как по носу бежит что то тёплое и влажное. Скосив взгляд на выпирающий среди щебня камень, о который только что приложился, он замечает красные брызги. Выходит всё же расшиб себе что-то. Девочка с лентой заглядывает ему в лицо, отчего Серёжа ещё сильнее вжимает голову в плечи. К счастью, он успевает прикрыть разбитый нос краем куртки, немного содрагаясь, когда она обеспокоенно протянула к нему руку. Земля под ногами чуть размывается. – С тобой всё в порядке? Перед глазами быстро пробегают какие-то зелёные строки, после чего всё перед ним заволакивает белой дымкой. Сквозь помехи и шум он успевает разобрать лишь механический искажённый голос, но из-за очередного оглушающего писка успевает вычленить только "Доступ" и "Плутоний". Быстро разворачиваясь к подружкам спиной, Серёжа сильно трёт глаза, вжимая кулаки до привычных зелёных ниточек на чёрном фоне. Чувствуя как по руке струится багровая жидкость, Нечаев широко открывает глаза, возвращаясь в реальность. Он....впервые различил что-то более-менее внятное из этих приступов, а не просто хаотичные звуки грохота и криков. Кажется, он только что пропустил пару фраз, ему адрессованных. Испуганные его поведением девочки не находили себе места. Та, что до этого стояла поодаль, предлагала поискать взрослых, уже сама не выдерживая и перепуганно цепляясь за подружку. Не в силах совладать с биением сердца, Серёжа подмечает, что история повторяется сначала.

А где..где он?

Он – это кто? Про кого ты говоришь? Никого больше не было. Только лютики, которые ты в̶ о̶д̶и̶н̶о̶ч̶е̶с̶т̶в̶е̶ разглядывал. Домофон громко пиликает. Довольно неприятный звук на самом деле, но никто не слышит его, приглушённого шелестом зелёной листвы и стрекотанием вороватых сорок. Никто, кроме мальчишки, застывшего посреди площадки будто олень в свете фар. Он срывается с места прежде, чем железная дверь стукается об ограничитель. И в сторону сквозной арки Серёжа пробегает уже под удивлённым взглядом мужчины в помятой трилби. Храз бросает полный надежд взгляд на площадку, в поисках ребят с которыми Серёжа, очевидно, затеял догонялки. Но тут же теряет мечтательную улыбку, находя лишь бледные лица двух девочек. Пока они только-только соизволили начать скулить что-то вроде: "тому мальчику нужна помощь", указывая пальцами в сторону арки, мужчина уже перепрыгивал угол клумбы, стараясь уложить все лихорадочно крутящиеся мысли по полочкам. Глаза замигали ледяными индикаторами, внимательным прищуром пробегаясь по испуганным физиономиям. Нет. Они не представляют угрозы.