was

Замок тихо щёлкнул, и входная дверь со скрипом открылась, впуская тусклый свет из подъезда в квартиру. Высокий силуэт переступил порог и закрыл за собой дверь. Нащупав выключатель, он заставил темноту в коридоре рассеяться. Сал не сразу разглядел в стоящем перед ним человеке Ларри. Тонкие губы тронула нежная улыбка, а тело само поддалось вперед. Поднявшись со стула, он неспешно подошел к парню, раскрывая руки для объятий. Джонсон устало улыбнулся, обвил холодными руками его спину и прижал к себе. — Я так рад, что ты пришёл, — шепнул Сал, укладывая голову на чужое плечо. Он голым торсом прижимался к мокрой одежде, но это совсем не беспокоило его. Заботливо перебирая тёмные пряди, он поглаживал тёплыми руками шею Ларри, отодвинув воротник чёрной кожанки. Нежно коснувшись пальцами шершавой щеки, отстранился и встретился взглядом с карими глазами, в которых читалось спокойствие. — Я скучал. — Я тоже, — тихо ответил Ларри, неторопливо наклонился к алым искусанным губам. Такие же тёплые, отвечающие взаимностью губы. Губы его любимого мальчика, которого может целовать только Ларри. Шея, ключицы, живот, — всё это принадлежит только ему, а Сал и не против, — ему хорошо только с Ларри, доверяет и любит он только Ларри. Разомкнув объятия, Сал наконец позволил парню снять куртку и повесить её на крючок рядом с дверью.

* * *

Машины время от времени проносились по магистрали мимо апартаментов, несмотря на столь поздний час. Людей практически не было, не считая пары одиночек, бесцельно бродящих по улицам. Деревья отбрасывали странные, но незамысловатые тени. Салу они напомнили пугающие черные пятна на белой бумаге, что когда-то показывал ему психолог. Сал не знал ничего об этом мужчине, зато точно помнил, по какой причине к нему попал. Чувство страха, нарастающее где-то в груди, не успело нахлынуть на Фишера, как Ларри бесшумно подошёл сзади, осторожно заключая его в объятия. Продолжая разглядывать пустующие улицы, парни стояли в обнимку и молча наблюдали за беспокойной погодой. Голубоволосый мимолетно скользнул по шее Джонсона губами. Медлительно проведя рукой по влажной груди, он сплёл их пальцы и шагнул к кровати. Улегшись на спину, притянул его к себе, заставляя нависнуть сверху. Увлекая шатена в поцелуй, Сал ласково поглаживал его немного скуластое лицо. В комнате звучал тихий шепот. В темноте он растворялся, исчезал, ускользал. Каждый вдох давался с трудом, а грудную клетку сдавливал нарастающий азарт. Между парнями оставалось всё меньше и меньше места. Ларри оторвался от горящих губ, а с уголка его рта потянулась тоненькая ниточка слюны. Он переключился на шею, оставляя на ней беглые поцелуи и спускаясь к хрупким ключицам. Следуя к одним только боксёрам, провоцировал Фишера случайными прикосновениями, от чего тот сдавленно постанывал. Проводя губами по тонкой коже, он покусывал её, вымучивая из младшего тихие хрипы. — Ларри... — выдохнул Сал, запрокинув голову от наслаждения. Такие внезапные касания доставляли ему ещё большее наслаждение, чем он себе представлял. Легонько оттолкнув шатена от себя, он взглянул в блестящие глаза. Вновь затянув парня в сладостный поцелуй, заставил их поменяться местами. Теперь Ларри улегся на спину, а Сал расположился над ним, щекоча лицо кончиками своих волос. Не спеша покусывая мочку уха, опустил руку к паху металлиста. Раскрыв полотенце, бесстыдно ухватился рукой за член, активно двигая по всей длине. Второй рукой он проводил по груди шатена, вылизывая его напрягшиеся соски. От удовольствия Ларри заскулил, нарочно поглаживая Фишера по обнаженной спине, от чего тот мягко выгибался. — Я тоже скучал по тебе, — пробормотал он и опустился чуть ниже живота. Обхватив губами головку, Сал пытался заглатывать до самого конца, игнорируя рвотный рефлекс. Волосы предательски лезли в глаза, но шатен заботливо собрал их в хвост и нетуго намотал на кулак. Тихо причмокивая, Фишер продолжил обсасывать горячую плоть, перебирая по ней тонкими пальцами. На губах чувствовалась приятная пульсация. Подняв взгляд, он ухмыльнулся, — Ларри дрожал от удовольствия, прикрыв глаза, и крепко сжимая свободной рукой простынь. Его грудь поднималась от частого дыхания, а на каждое новое касание он рвано вздыхал. Решая подразнить парня, Фишер оторвался, на что услышал жалобный стон, молящий о продолжении. Удовлетворённо облизнув губы, он принялся неторопливо покусывать впалый живот, слушая прерывистое возбуждённое дыхание. Грубо рыкнув, Джонсон перехватил инициативу, развернув Сала на колени, чтобы тот упирался руками в створки кровати. Шатен провёл подушечками пальцев по выпирающим рёбрам Фишера и мог бы без труда их пересчитать. Вид открывался великолепный: костлявые обнажённые плечи так и манили оставить на них выделяющиеся фиолетовые пятна; на выпирающих лопатках красиво разбросались голубые волосы; стройный ряд позвонков выпирал из-под белоснежной кожи. Поцелуи, которые оставлял Ларри, заставляли Сала стонать громче обычного. — Ты точно готов? — жаркое дыхание на плече, и рука коснулась шеи, опускаясь ниже и ниже. Ларри заранее знал ответ. Был уверен, что почти доведенный до оргазма, Сал не откажет. Это был не первый их раз, задолго до этого парни впервые отдались друг другу, краснея, громко вздыхая и стыдливо стоная от наслаждения. Теперь они такие взрослые и бессовестные, но Джонсон всё равно просит разрешение на то, чтобы взять Фишера. — Да... Ларри ухмыльнулся, хоть этого и не было видно в кромешной темноте. Глаза уже привыкли, но окружающее всё равно было плохо различимо. Закусив губу, он нетерпеливо навис над парнем. Их разделял всего один слой одежды. — Ты точно хочешь этого? — Ларри… — дрожа от желания, выдавил Сал, — я готов. Избавившись от ненужного тряпья, шатен на ощупь вытащил из прикроватной тумбы флакон. — Я помогу, — перехватив смазку, шепнул Сал и, выдавив немного содержимого на ладонь, стал растирать по всей длине, — знает — сначала будет неприятно, но Ларри постарается не причинять боли. — Потерпи немного, — приставив головку члена ко входу, он легонько толкнулся, ощущая, как горячо и узко внутри. Поцелуи, которые он оставлял, заставляли бледную кожу гореть и облегчали саднящую боль. Он обхватил член Фишера рукой, надрачивая ему и размазывая вязкую жидкость по коже. Привыкнув к медленным движениям внутри себя и чуть расслабившись, голубоволосый стал насаживаться глубже, приглушенно вздыхая то ли от легкой боли, то ли от наслаждения. — Джонсон... б-быстрее... — прерывисто проронил Сал. На спине выступили холодные капельки пота. Жарко. И холодно одновременно. Такая близость вскружила голову им обоим. Терпеть не было сил, низ живота скрутило приятной истомой, в ожидании долгожданной разрядки. Парни двигались в такт друг другу, а кровать предательски поскрипывала. Тихие шлепки сопровождались приглушенными стонами, а с губ поочерёдно слетало возбуждённое бормотание. Ощутив подступающее наслаждение, Сал накрыл своей рукой руку Ларри, ускоряя темп. Спустя пару толчков его тело затряслось, а из горла вырвался облегчённый выдох. Пару качаний, и уже Ларри получил заветную разрядку и задрожал от наслаждения, громко рыкнув. Освободив Фишера, он склонился над ним и пробежался губами по шее, помогая прийти в себя. — Сал… ты прекрасен… От бессилия парни свалились на кровать и долго-долго переводили дыхание. Подарив друг другу случайный поцелуй, уснули в обнимку. Спустя месяц разлуки они наконец-то встретились.

* * *

В комнате стояла приятная, немного мрачноватая темнота. Витала лёгкая атмосфера, напоминающая о вчерашней ночи. Солнце уже не пробивалось сквозь плотные занавески, как это было пару месяцев назад. По улицам плыл серый, дымный туман. Джонсон наблюдал за спящим парнем, нежными касаниями заставляя его проснуться. Проводя пальцами по оголённым шрамам на лице, он ласково выводил какие-то ясные только ему узоры. Аккуратно опустившись к шее и заботливо скинув голубые волосы, Ларри прикоснулся губами к бархатной коже. Поцелуй за поцелуем проходя от виска до правого плеча, шатен выцеловывал сантиметр за сантиметром. Сал с наслаждением поежился и перевернулся на спину, а Ларри прервался, любовно взглянув на сонного Фишера, потирающего глаза. — М-м-м, ещё, — жалобно застонал тот и раскрыл шею для продолжения. — Просыпайся, — продолжив расцеловывать голубоволосого, прошептал шатен, на что Фишер лишь вяло пробормотал: — Не хочу, так бы весь день пролежал. — Давай, я приготовлю нам завтрак, — чмокнув парня в уголок губ, он поднялся с кровати. Схватил из ящика чистые боксеры и прошёл в ванную. Умывшись приятно освежающей водой, схватил расчёску из выдвижного шкафа и расчесался, затянув волосы попутно найденной резинкой. На кухне стояла вчерашняя полупустая кружка. Разогрев сковороду на плите, Ларри разбил в неё несколько яиц и приправил их специями. Заботливо заварив Фишеру кофе, ибо чай он не любил от слова совсем, уселся на стул и осмотрелся. Абсолютно ничего не изменилось с того момента, как он уехал. Всё те же кремовые стены, облезающие в некоторых местах, деревянный холодный пол и старая мебель. Только что-то незаметное выбивалось из общей картины. Какая-то атмосфера холода и одиночества присутствовала в квартире. Не заметив, как собственные мысли окутали его, Ларри почувствовал тёплые объятия, накрывшие его со спины. Запрокинув голову, он встретился взглядом с Фишером. — Доброе утро, — произнёс голубоволосый. Не спеша накрыв губы друг друга, они поцеловались. — Доброе. — Какие у нас планы на сегодня? — Ну, в общем-то никаких. — Ларри, блин, — недовольно нахмурился Сал, выпуская того из объятий, — тогда я пошёл дальше спать. — Не, так дело не пойдет. Садись за стол, нам нужно позавтракать. Трапеза сопровождалась разговорами о поездке Ларри. Его тётя оказалась слишком хорошим кулинаром, и Джонсон не мог не похвастаться парой рецептов, которые узнал у неё, обещая в скором времени порадовать чем-то вкусным Сала. — Как ты вообще время проводил? — отложив вилку, шатен склонил голову набок. — Спал хорошо? — Ну… — хмыкнул Сал, — было довольно одиноко. Пару дней пришлось таблетки наворачивать, а так все более-менее нормально. — Сал! — возмутился Джонсон. — Ну какие к черту таблетки? Мы же с тобой договорились! — Давай не будем начинать эту тему, — он слабо вздрогнул то ли от холода, то ли от реакции парня, — ты сам понимаешь, что либо с тобой, либо с ними. Они заглушают бред в моей голове, который я слышу, когда тебя нет. Ты приехал, поэтому я вновь спрячу их и больше не буду к ним прикасаться. — Ладно, — тихо выдохнул Ларри, неспокойно потирая висок, — может ты и прав. Не стоило мне так надолго уезжать… — Всё нормально, главное, что сейчас ты здесь. Закончив завтракать, парни отправились в комнату. Плюхнувшись на кровать, Сал раскинул руки в разные стороны и взглянул на Джонсона, приземлившегося рядом с ним. Он сел сбоку в позе лотоса, на самом краю. — Так... Генри снова уехал? — заранее зная ответ, поинтересовался Ларри. Старший Фишер часто уезжал в командировки по работе. Они могли длиться пять дней, неделю или целый месяц. Сал не винил отца в частом отсутствии, но одиноко ему не казалось только благодаря заботе и вниманию шатена. Если роль матери выполняла в его жизни Лиза, мама Ларри, то участия родного отца сильно не доставало. Утвердительный кивок. Глупо было об этом спрашивать, иначе вчера Сал бы просил быть потише, чтобы приглушенные стоны и вздохи из комнаты доносились не так громко. Их комнаты. Из-за того, что Генри постоянно был в разъездах, и квартира Фишеров пустовала, парни часто пользовались этой возможностью, чтобы провести время только вдвоём. Лиза не знала, а может, скрывала, что догадывается об их крепких, совсем не дружеских отношениях. Было ясно, что они привязаны друг к другу стальными цепями, но мальчики старались никому не показывать, что между ними есть что-то большее, чем просто дружба. Боялись осуждения и непонимания. — Нужно сходить, проведать Лизу, — будто прочитав мысли шатена, бросил младший. — Сходим, — с какой-то грустью вздохнул Джонсон, — как там в школе дела? — переместившись на подушку к Фишеру, Ларри повернулся на бок, облокотившись на локоть. — Пакертон всех доконала своими тестами. А еще каждый урок вспоминает о тебе. Негодует, почему это тебя куда-то отпустили в середине года. — Хочешь сказать, мне не жить, когда я приду к ней на урок? — ухмыльнулся Ларри, показывая ряд не совсем ровных, пожелтевших зубов от сигарет. В том, что он курит, не было ничего привлекательного. По крайней мере, так считал Фишер, а уж то, что Ларри лез к нему целоваться, после того, как выкурит половину пачки, выводило его из себя, но было мало одних только ссор, чтобы шатен завязал с этим делом. — Хочу сказать, что тебе не жить, — отвечая на улыбку улыбкой, кивнул Сал и повернул голову в сторону шатена. Встретившись взглядом с голубыми глазами, Ларри завороженно придвинулся ещё ближе. Такие блестящие, яркие, хранящие какую-то тайну и полностью обнажающие чувства. — Ты не меняешься, — самодовольно хмыкнув, шатен переплёл свои пальцы с чужими, медленно проводя по ним и вспоминая каждую костяшку. — Что ты имеешь в виду? — Сал чертовски соблазнительно провёл языком по губам, побуждая старшего к действию. — Всё такой же, до дрожи великолепный, — наклонив голову так, чтобы между ними оставалось каких-то пара сантиметров, Ларри еле слышно дополнил, разглядывая нежно-голубую радужку, — заводящий одним только взглядом, таким, будто чёртики в глазах пляшут. — Ты тоже не меняешься, — поддерживая зрительный контакт, повторил Фишер. — В каком смысле? — Такой же, до потери сознания милый, говоришь такие глупые слова, хотя самому скоро восемнадцать стукнет, — чмокнув его в самый кончик носа, ответил Сал. Они без стеснения признаются друг другу в любви, потому что знают, что это взаимно. Всё то дерьмо, через которое они проходят, укрепляет их отношения ещё больше. Им просто хочется ещё раз убедиться, что никто из них не остыл, не перегорел. Что они любят друг друга также сильно, как и прежде. — Пообещай, что никогда меня не оставишь… — неожиданно попросил голубоволосый, высматривая в карих глазах ответ. — Пообещай, что всегда будешь рядом. Ларри на мгновение затих, пытаясь понять, о чем его только что попросил Фишер. Внезапно его лицо стало серьёзным. — Обещаю, что никогда тебя не оставлю, ни при каких обстоятельствах. В последний раз нежно взглянув друг на друга, они коснулись губами, и неспешно, будто вспоминая на вкус это ощущение, поцеловались. Этот поцелуй заставляет чувствовать себя любимым, защищённым от всех опасностей, будто тебя укрывают чем-то пушистым и тёплым. Мягко. Заботливо. Чувственно. Вчерашний поцелуй был совсем другим. Вчера Сал чувствовал себя желанным, принадлежащим только одному человеку, и каждое новое прикосновение к его возбуждённому телу заставляло на миг забыть, как дышать. Пошло. Мокро. Дерзко. Оторвавшись друг от друга, они взаимно обменялись взглядом, но в этот раз каким-то более спокойным, не равнодушным, а скорее умиротворенным. — Люблю тебя, — сжимая парня в объятиях и прижимая к груди, бормотал в голубые волосы Ларри. — Я тоже тебя люблю.