Devil's last dance

      С десяток заклинаний, бранные слова и физические увечья. Казалось, Ровена сделала всё, чтобы успокоиться и прийти в себя, но гнев её был необъятен. Она никак не могла его усмирить, он не желал угасать. Произошло, то, что должно было. Когда усиленно бежишь от судьбы, ты неминуемо движешься ей на встречу, — напоминала себе ведьма.       — Пропади тот день, когда я родилась на свет! — прогромыхала она, ударяя ладонью по столу. От этого на нём подпрыгнул мятый листочек, на котором Морена некогда изложила руководство, как отворить ловушку Дьявола. К своему собственному сожалению, Ровена его обнаружила и изъяла слишком поздно.       Она всегда предпочитала магию, но сейчас был один из тех немногих случаев, когда одних заклинаний ей было мало. Тело требовало чувствовать, как оно наносит кому-то повреждения. Следом за этим она сорвалась с места и грозно зашагала по главному залу к гостю, который сквозь муки отравления ядом оборотня безуспешно пытался от неё сбежать. Вернее уползти, но от этого попытка не была более удачной.       — И сгинул бы тот день, когда твоя мать явила тебя этому миру, — прорычала Ровена, потянув за волосы черноволосую женщину. В порыве злости ведьма опрокинула её на спину и угрожающее нависла над ней. — Esempi di eroi morti improvvisamente, — сквозь зубы процедила она, нанося гостье на предплечья рваные раны своими когтями. Из них обильно хлынула кровь, но вскоре прекратилась из-за целебных свойств вампиризма.       — Ты можешь делать со мной что угодно… — прохрипела гостья.       — Твоего дозволения забыла спросить, — сердито огрызнулась ведьма. — Это ты у меня в гостях и тебе следовало спросить, что ты можешь себе позволить, а что нет. Стоило сразу бросить тебя в котёл вместе с твоим никудышным муженьком и жалким сынком, — Ровена не смогла удержаться и влепила ей пощёчину.       — Я стала мерзким отродьем, но я не стану служить Сатане. Лучше убей меня, — с вызовом настаивала женщина. Ровена издевательски рассмеялась.       — Удивляюсь, как ты дожила до своих лет, ведь в твоей голове мозгов не больше, чем у тряпичной куклы. Ты уже услужила Сатане, когда отперла клетку, — мрачно указала ведьма.       — Вы всегда требуете свои долги. Я отплатила за помощь, что она оказала мне тысячу лет назад, когда превратила моих детей в монстров. В его слуг…       — Ты превратила, Эстер, — прорычала ведьма, цепляясь ей за воротник. — Своими руками ты сотворила это со своими детьми.       — Я пыталась исправить свою ошибку… — надорвавшимся голосом оправдалась она.       — Чаще, чем пыталась убить их? — поддела Ровена.       — Я хотела защитить их. Я не знала, что заклинание так крепко свяжет моих детей с Люцифером, — тоскливо поделилась Эстер.       — Я же уже сказала — удивительно, что ты ещё жива. Но куда больше меня заботит не это. Раз уж ты так жаждешь умереть к чему было отдавать старый долг? — с презрением утонила Ровена.       — Если мир не спасти, пусть он сгорит в огне, — бесцветным тоном отозвалась Эстер. — Константа не убьёт моих детей, потому что высоко ценит их кровь. Но насколько я знаю, твою дочь она оценивает куда меньше, — на её лице появилась слабая улыбка. Ровена шумно потянула носом, а затем резко дёрнула её на себя.       — Роди ты ещё с десяток детей и их не хватит, чтобы сравниться с моей дочерью. Уж я-то знаю, — ведьма криво ухмыльнулась. — Ты об неё сломала зубы, Константа ею подавится никто и ничто её не уничтожит, — зло указала Ровена и договорив, ведьма что было силы приложила Эстер головою об пол.       Эстер потеряла сознание, и ведьма наконец ощутила небольшое успокоение. Ровена заведомо знала, что это ненадолго. Она сделала ещё один глубокий вдох, а затем призвала парочку демонов, чтобы раздать им указания. Ровена понимала, что время стало решающим фактором. Эстер освободила Константу и к её возвращению следовало как следует подготовить преисподнюю, поэтому Ад загудел как улей и в бесконечной суматохе дел забурлил как самый жаркий котёл.

***

      — Знаешь раньше ты ощущалась… менее враждебно, — осторожно подметила Иззи.       — Мы знали, что за тобой тянется… особый шлейф, но теперь ещё и чувствуем это, — поддержал Ксавье.       — Очень мило, — с обидой отозвалась Ребекка.       — Ты и правда стала другой… — задумчиво добавила Вита, играя с её новыми волосами, который теперь стали тёмными кудрями.       — Конечно, я стала другой, золотце, — мягко отозвалась Ребекка. — Я же поневоле оказалась в другом теле.       — И пора бы это недоразумение нам исправить? — серьёзно взглянув на неё, уточнила Морена. Ребекка отвела взгляд и задумалась над ответом. Ведьма для приличия подождала немного, а затем решила спросить снова. — Беккс?       — Нет… Я думаю, мне бы этого не хотелось, — Ребекка подняла на неё голову. Смуглое лицо было решительным, но в карих глазах таилась неуверенность.       — То есть…? — нахмурившись, уточнила Морена.       — То есть мне бы хотелось побыть в этом теле некоторое время, — с долей тоски пояснила Ребекка. Ведьма внимательно присмотрелась к ней.       — Разве это так плохо? Так нельзя делать? — в задумчивости полюбопытствовала Вита. В голосе её сквозило сочувствие. Определённо было что-то незримое, что ей удалось почувствовать в этом моменте. Вероятно, эмоциональный настрой.       — Смотря кому, — шутливо отозвался Ксавье. За это Иззи толкнула его ногой. Демон бросил короткий взгляд на неё, а затем взглянул на Морену. — Можно долго и упорно рассказывать о том, как нельзя, а как можно, но куда действеннее срабатывают наглядные примеры…       — О да, Кол подал просто отличный пример семейного взаимодействия, — съязвила Ребекка, явно обиженная на то, что брат из-за мести засунул её в волшебную тюрьму.       — В семье не без Кола, — с долей раздражения поддержала Морена, складывая руки на груди. Если бы её от этого не отговорили, младший Майклсон отправился туда сразу после возвращения Ребекки.       — Я не про это, — устало возразил демон.       — Я поняла про что ты, — огрызнулась Морена. — Можем ли мы с тем же успехом перепрыгивать из тела в тело, потому что наши ближайшие друзья живут подобным образом? Я думаю, нет.       — Как ты жестока, — отчитал ведьму Ксавье. — Задымлю в Клауса и оставлю его где-нибудь… Да где-нибудь. Будешь искать.       — Нет… — возразила ведьма.       — Да можешь не искать, так даже лучше, — не растерялся демон.       — Ксавье. — одёрнула его Иззи. Ребекка и Морена напротив рассмеялись из-за этой небольшой перепалки.       — В общем это не для всех нормально. Но ведьмам время от времени это позволительно, — смягчившись пояснил Ксавье преимущественно для Виты.       — И тёте? Мы же не станем ей запрещать? — уточнила она, взглянув на Морену. Ведьма глубоко вздохнула, плотно сжимая губы.       — Нет. Не станем, — после недолгого молчания сдалась она. — Добро пожаловать на сеанс психотерапии, — намеренно радостным голосом провозгласила она, подбираясь к Ребекке ближе, чтобы забраться к ней в сознание. — Знаешь, случается всякое. Голову нужно беречь не только при ударах.       — Я сам к этому терапевту хожу, знаю, что она знаток в своём деле, — убеждённо заявил Ксавье для Ребекки.       Майклсон не возражала. Морена недолго прокопалась в её сознании, потому что довольно скоро убедилась в том, что с Ребеккой всё было в порядке. В сознании была только она, никаких следов стороннего присутствия ведьма не обнаружила, поэтому Майклсон была позволена такая вольность. Вольность или лучше сказать недостижимая мечта, к которой она оказалась так близко. Чувствовать себя живой. Быть живой.

***

      Морена, рассматривая себя в зеркале, пригладила юбку. Хотя ей нравилось отражение, внутри неё продолжало расти волнение. Она удивлялась собственным мыслям, но ей казалось, что это неправильно. Где-то внутри под рёбрами Морена ощущала неприятное покалывание от того, что что-то было не так. Над головой её затрещало стекло и с громким звоном лопнуло четыре лампочки, засыпая спальную мелкими осколками. Морена вздрогнула от неожиданности и взглянула наверх.       — Что же, душенька, ты никак не найдёшь себе покоя? — с лёгким укором отчитала Ребекка. Морена вновь дёрнулась и повернулась на голос. За минувшую неделю Морена ещё не до конца привыкла к новому телу своей золовки. — Мы же всё обсудили, разве это не то, чего ты хотела?       — Беккс, я поражаюсь сама себе, но не могу скакать радостной козочкой. Я всё думаю о тебе, Коле, вашей таинственной сестре Фрее…       — Возьмись перечислять проблемы нашей семьи и можно застрять на этом вплоть до рассвета… — устало отмахнулась она.       — Но это важно, Беккс! Всё мною перечисленное и то, о чём я не договорила… — чокнутая Эстер и не менее невменяемая тётка Далия, их подпевала Финн, «нечто» из потустороннего мира, ангел-демон-хранитель, который помог вернуться Ксавье и Иззи из Чистилища, ПТСР, от которого теперь страдают Ксавье и Иззи, Чистилище, в котором не было Кроули…       — Да уж, ты явно не та Морена МакЛауд, с которой мы познакомились. Ту ведьму, с которой меня познакомил брат, казалось, заботит только она сама и её благополучие… — в шутливой манере отчитывала Ребекка. Морена с недовольством глядела на неё, ощущая, что не способна сейчас поддержать её настрой. — Я шучу… — тяжело вздыхая, добавила она.       — Я понимаю… — вновь заговорила Морена, но опять безуспешно, потому что у Ребекки заканчивалось терпение.       — Я не позволю спустить свои усилия в унитаз! Ни один месяц я из кожи вон лезла, организовывая вашу свадьбу…       — Беккс, я ценю это и очень тебе…       — Я не закончила, Морена! Пойми, проблемы никуда не денутся. Ты сама знаешь, что с нами с каждым днём они лишь набираются, как снежный ком. Мы снова вместе, и мы заслужили хоть день спокойной жизни! Нам нужен праздник. И у нас есть для этого чудесный повод — ваша с Ником свадьба, — смягчившись, добавила блондинка, взяв ведьму за руки. — Ты давно стала одной из нас — Майклсон, но у нас так и не отыскалось возможности отпраздновать это…       — Замечательное преображение, — Морена рассмеялась. — Знаешь, мне не в первой связываться с сумасшедшими убийцами.       — Я же сказала — ты давно нам как родная, — со смешком поддержала Ребекка.       Сразу после этого ведьма насторожилась и прислушалась. Ребекка невольно поступила так же. Среди переговоров и возни гостей выделялись тяжёлые шаги по направлению к их спальной. Не иначе, чем кто-то на всех парах шёл к ним, чтобы объявить о начале апокалипсиса. Ребекка двинулась в сторону двери, но не успела открыть её, потому что она распахнулась прямо перед ней и из-за неё на пороге на них взглянула жутко недовольная и очень запыхавшаяся Стася. Ведьма вошла в комнату и усиленно хлопнула за собой дверью, будто обвиняла её во всех смертных грехах. Стася слегка наклонилась, пытаясь отдышаться, девушки не решались её потревожить, давая ей возможность отдохнуть. Наконец она распрямилась и уже с более привычным недовольным выражением лица взглянула на них.       — Я не знаю, какие успокоительные у того водителя, но мне явно нужны такие же. Так стойко держаться против моего нервоза, когда я опаздываю, — она присвистнула.       — Но ты ведь не опоздала, до начала церемонии ещё полчаса, — дружелюбно оповестила Ребекка. Стася удивлённо вскинула брови.       — Вы позволили мне по-новому взглянуть на понятие времени. Теперь я предельно ясно осознаю, что вовремя — значит поздно. — Если не учитывать нашу внезапную встречу в прошлое воскресенье, я ещё не увиделась с Ксавье и Иззи, пропустила девичник…       — Стася, его и не было, — напомнила Морена.       — Конечно, не было. Я же его не организовала. Благо хоть свадьбу не пропустила, — огрызнулась она, а затем приложила руку к уху, имитируя телефон. — «Стася, поделись своими знаниями о проклятиях, нам нужно узнать, как помочь Колу». И вот я здесь, где ваш «везунчик»?       — Обещал прийти, — отозвалась Ребекка. Стася пожала плечами.       — Что ж, если дело терпит, выходит, проклятие не сильно обременяет ему жизнь, — она слегка улыбнулась. Затем Стася переключила своё внимание на Морену — А ты что-то подозрительно молчалива. Нервы шалят? — ведьма с пониманием рассматривала подругу.       — Вроде того, — Морена слабо кивнула.       — Ребекка говорила, что вы использовали защитные чары, хочешь я наложу поверх них свои? — серьёзным тоном уточнила Стася.       — Она думает, что это всё пустое и есть дела поважнее… — с долей раздражения пояснила Ребекка. Стася нахмурилась.       Девушки легко пришли к общему мнению и теперь они обе пытались убедить Морену в том, что она заслуживала праздник, свадьбу и право на счастье. Ведьма понимала, что они правы, к тому же спорить было бессмысленно, ведь с тех пор, как они вернулись, за минувшую неделю Ребекка оперативно организовала празднование свадьбы и теперь Морена уже была в платье, дожидаясь момента начала церемонии.       — Даже в Царстве Мрака случались появления солнечных лучей, от чего бы и мне не понежиться на солнце? — вопреки собственной тревоге согласилась ведьма.       — Вот именно! — поддержала Ребекка.       — И как займёшь это место ни за что с него не сходи, — деловито посоветовала Стася.       В спальную постучали и они втроём обернулись на дверь.       — Я вхожу! Надеюсь, все раздеты, — донёсся голос с той стороны и немного погодя, Ксавье отворил дверь и заглянул внутрь. Он расстроенно цокнул языком, — А были такие шансы.       — Что за несостоявшийся юморист? — раздражённо уточнила Стася, глянув на Морену.       — И тебе привет, — удивлённо пробормотал парень.       — Стася, это Ксавье, — со смешком пояснила ведьма.       — Бо-о-же… — протянула Стася, удивлённо взглянув на него. — Ты бы хоть бейджик на себя повесил, пока кто-то ненароком не съездил по твоей новой физиономии, — с улыбкой отчитала она.       — Учту, — весело отозвался он.       — И правда? В самом деле он? — уточняла Стася у Морены, у неё был до того восторженный тон, что неволей вызывало улыбку.       — Морена, ты ещё не сделала для меня табличку: «Гарант качества — проверено и одобрено Мореной МакЛауд»? — с притворным возмущением уточнил демон.       — Она решила не торопиться с этим, ведь совсем скоро изменит фамилию, — отшутилась Ребекка.       — Точно, а я всё гадал, почему мы здесь собрались… — припомнил Ксавье. — Костюм этот, платье белое… А сейчас понял — сегодня же в Бразилии день матери. С праздником! — радушно добавил он, взглянув на Морену. Морена и Ребекка прыснули со смеху.       — В Бразилии? — неуверенно улыбаясь, переспросила Стася.       — Как и Ксавье, Иззи заняла новое тело. Теперь она у нас латиноамериканка с выраженными бразильскими корнями. Как можно упустить такую тему для шуток, — весело пояснила Морена.       — Вы теперь как брат с сестрой, — обведя взглядом Ксавье и Морену, с улыбкой подметила Стася.       — Ну что за ведьма… — Ксавье покачал головой. — Ты нарушаешь привычный порядок вещей. Тебе следовало спросить, почему я рыжий, — устало пояснил он.       — Я привыкла действовать нестандартно, — горделиво отозвалась Стася.       Морена и Ребекка переглянулись, улыбаясь друг другу. Они знали, что за этим последует, потому что сами пришли через это. Ксавье откашлялся, принимаясь поправлять манжеты на рубашке. Коротко взглянув на Стасю, он откашлялся ещё раз, начиная расправлять воротники пиджака. Ведьма с любопытством смотрела на него, ожидая продолжения. Ксавье выжидательно взглянул на неё, прокашлявшись ещё раз и, видимо, не найдя в себе нового изъяна, стал рассматривать свои туфли.       — Парень, прикрывай рот, — со смешком отчитала Стася.       — Спроси его, почему у него такой цвет волос, — подсказала Ребекка. — Он для каждого выдумывает новый ответ.       — Ой, прости, для тебя это было важно? — засмеявшись, уточнила Стася. — Ксавье, почему ты рыжий?       — Я слышал, что рыжие в тренде. Решил идти в ногу со временем, — важно пояснил он, демонстративно приглаживая волосы. Спальная заполнилась смехом.       Дверь вновь открылась, но на этот раз без предупреждения. Голова Иззи юркнула внутрь.       — Нам нужна помощь ведьм, — быстро пояснила она.       Морена напряглась всем телом и шагнула в её сторону. Иззи осознала свою ошибку и вскинула перед собой ладонь, останавливая её.       — Морена, всё хорошо, ничего не случилось, — спешно пояснила она. — У нас просто тут небольшое энтомологическое безумие, — Иззи отступила от двери, позволяя рассмотреть, что находилось за ней. В воздухе неспешно кружилась целая стая разноцветных клочков, присмотревшись к ним получше, Морена распознала в них бабочек.— Не знаю, кто сказал Вите, что от любви появляются бабочки, но он явно забыл упомянуть, что это образное выражение, — с улыбкой добавила она.       — Бек, ты слышала её, нужна помощь ведьм, — напомнила Стася, взяв Ребекку под руку. — Пойдём пока от любви у кого-нибудь ещё крылья не выросли. — Девушки удалились из комнаты, оставляя Ксавье и Морену наедине.       Ведьма уже не знала, чем себя занять, поэтому присела на край кровати. Ксавье не смог долго переносить молчание, поэтому довольно скоро решил заполнить тишину разговором.       — Морена, ты потрясающее выглядишь. Признаю, что я редкий гость на свадьбах, но ты очень красивая невеста.       — Спасибо, — с улыбкой отозвалась ведьма.       — И, конечно, я очень рад, что смогу стать свидетелем вашей свадьбы. Ты оказываешь мне большую честь.       — Да брось, Ксавье, это меньшее, что я могла для тебя сделать, — небрежно отмахнулась Морена.       — Нет, не брось, — серьёзным тоном возразил парень. — Вокруг и без того полно тех, кто готов тебя обесценить, не становись на их сторону. Мы ни дня не сомневались в том, что ты нам поможешь и ты не подвела…       — Ксавье, это уже излишнее. Не я вызволила вас, это не моя заслуга, — хмуро напомнила ведьма.       — Но твоя заслуга — это ты сама, — упорно настаивал Ксавье. — Нам помог тайный друг и кем бы она ни была, она сделала это ради тебя, Морена. Она знает о тебе достаточно, чтобы стать твоим союзником…       — Жаль, что я о ней не знаю ничего, — тоскливо подметила ведьма. — Будь у меня такая возможность, я бы её пригласила, ведь я многим ей обязана.       — Возможно, ещё не время, право, я не знаю… — задумчиво поделился Ксавье.       В комнате вновь повисло молчание. Они крепко задумались каждый о своём. Затем Морена взглянула на демона и что-то в выражение его лица подсказало ей, что они думают об одном и том же. Ксавье нахмурился и первым прервал тишину.       — Мы не можем быть уверены, что она знает больше нашего.        — И всё же нам не стоит исключать такую возможность.       — Она сама сказала, что не знает…       — Может и так, что мы владеем одинаковой информацией, — с долей раздражения указала Морена. — Но что она имела ввиду, когда сказала, что «грядёт что-то плохое»? О чём шла речь?       — О чём угодно, Морена. Нам же не привыкать к скверным обстоятельствам и недоброжелателям, — приободряющее отозвался он. — Главное, что мы снова вместе и сможем этому противостоять…       Ведьма невольно припомнила слова своего тайного друга, к которым она обратилась к Ксавье и Иззи: «Я ещё не знаю, что произойдёт, но грядёт что-то плохое. Что-то должно случиться. Возможно, вы сможете это предотвратить…»       — «Возможно», — со смешком напомнила ведьма.       — И всё же нам не стоит исключать такую вероятность, — бойко отозвался Ксавье. Морена рассмеялась в ответ.       Двери в комнату вновь распахнулись. Ребекка вернулась предупредить, что время пришло. Она просканировала ведьму придирчивым взглядом, помогла расправить юбку, поправила Морене волосы и восторженно взглянув на неё, оповестила, что теперь она готова. После чего Майклсон покинула комнату, чтобы присоединиться к остальным гостям. Ведьма почувствовала, как её снова окатывает волной тревожного океана и глубоко вздохнула, надеясь с ней справиться.       — А, может, к чёрту? Брак — это ведь такая ответственность. Рванёшь на лавандовые поля и останешься свободной, как весенний ветер? — лукаво улыбаясь, предложил Ксавье. Морена засмеялась.       — Ты запоздал со своим предложением, можно было улизнуть до того, пока гости не собрались. А теперь это будет некрасиво с моей стороны.       — Больше половины из них тебя поймут. Я бы точно сбежал, предложи мне Никлаус обменять свадебными клятвами, — с притворным презрением поделился демон. Ведьма засмеялась пуще прежнего.       — Ещё бы, ты ведь не родил от него чудо-ребёнка. — Ксавье цокнул языком.       — Точно. Вите будет сложно объяснить мотивы твоего поведения… Что ж, пока мы не придумаем достойного объяснения для нашей лапушки, придётся подстраиваться под обстоятельства, — с улыбкой рассудил он.       — Думаю, я с этим справлюсь, — заключила ведьма. Эта небольшая комическая сценка возобладала терапевтическим эффектом. Морене стало куда спокойнее.       Они вышли из комнаты, ведьма взяла Ксавье под руку, и они вместе неспеша направились на торжество. Из-за арки во внутренний двор Морена увидела гостей со спины. Прямо по центру были музыканты и заметив её появление, они прервались на мгновение, а затем весьма лаконично стали играть другую мелодию. Эта перемена послужила для всех сигналом, так что на Морену стали оборачиваться и невпопад гости принялись подниматься со своих мест. Ксавье слабо сжал её руку, и они двинулись дальше. Ведьма проходилась взглядом по лицам, чтобы отыскать среди них знакомые. Были и те, кого она не знала, но об этом ей совершенно не хотелось думать. Встречаясь взглядом с друзьями, она улыбалась им.       Вскоре Морена натолкнулась взглядом на украшенную цветами лестницу, а затем заглянула наверх. Она знала, что там был возведёт алтарь с её любимыми орхидеями, а теперь видела макушки троих человек, дожидающихся её появления. Каждый новый шаг вверх по лестнице резонировал с ударом её сердца. Морена как никогда была рада тому, что Ксавье был с ней рядом, держал её под руку и неспеша вёл вперёд, иначе она рисковала застрять где-нибудь по пути. А теперь им оставалось всего ничего — только парочка ступеней и несколько шагов к самому алтарю. Морена уже видела тех, кто дожидался её. Ведьму встречали улыбающиеся лица, но улыбки их незначительно разнились. Регистратор улыбалась торжествующее, Элайджа с теплом, а Никлаус предвкушающее и лукаво.       Ксавье подвёл ведьму к гибриду, а сам расположился за её спиной. Морена улыбалась своему жениху, не желая отвести от него взгляд. Майклсону чертовски шли костюмы и видеть его в них было настоящей усладой для глаз. Регистратор заговорила приятным мелодичным голосом. Вначале она обратилась к гостям, позволяя им сесть, а затем заговорила с самими брачующимися. Ведьма в пол уха вслушивалась в её речь, по-прежнему не находя в себе сил оторваться от Никлауса. Сегодня он казался ей обворожительнее прежнего. И сейчас находясь лицом к лицу рядом с ним, все тревоги казались Морене незначительными. Регистратор сделала резкий глубокий вдох и продолжила свою речь не менее торжественным тоном:       — Никлаус Майклсон, Моровена МакЛауд! Если вам есть что сказать друг другу, прошу вас, скажите это сейчас, — сердце ведьмы встрепенулось.       — Я клянусь почитать и любить тебя… — серьёзным тоном заговорил Никлаус.       — Разделять благословения и невзгоды, быть твоей опорой и поддержкой… — как заворожённая отозвалась Морена.       — Быть твоей отрадой и прибежищем, защитником и воителем…       — И пока мы оба будем жить — делить с тобой нашу общую судьбу. Какой бы она ни была…       — Пусть смерть не разлучит нас, иначе мы соединимся навеки. Всегда и навечно, — на лице Никлауса появилась торжественная улыбка. По спине ведьмы пробежали мурашки.       — Всегда и навечно, — уверенно завершила она. Ведьму до того поглотил этот процесс, что она на мгновение позабыла о том, что регистрация не завершена, поэтому, когда регистратор заговорила вновь, ведьма удивилась, будто только что её заметила.       — Обменявшись клятвами, вы объявили о своём твёрдом намерении жить вместе в любви и согласии на протяжении всех дней, подаренных вам судьбой. Теперь вы можете в знак верности обменяться кольцами, которые отныне будут красоваться у вас на руках и станут символом вашей бесконечной любви, — вместе с этими словами рядом с ними появилась Вита, поднося для них кольца. Её зелёно-голубые глаза просто сверкали, сама она улыбалась и восторженно глядела на своих родителей.       Никлаус ласково пригладил её по голове и взял колечко. А в момент, когда гибрид надевал его на руку ведьмы, цветы на колоннах зашевелились, срываясь со своих мест, потому что они ненароком стали бабочками и не могли не отправиться в полёт. Присутствующие тихо посмеялись. Морена с улыбкой взглянула на Виту и забрала второе кольцо. Мгновением позже оно уже красовалось на руке у Никлауса. Они соединились в своём первом поцелуе в качестве супругов, а затем неохотно прервав его, взглянули друг на друга.             Казалось, что всё вокруг замерло, и остались только они, соединённые узами любви и обещаний. Взгляд Никлауса был полон нежности и трепета, в его глазах отражалась гордость и тепло, словно он держал в руках самое ценное сокровище. Взгляд Морены — мягкий и искренний, в нем читалось доверие и надежда на будущее. Сердце наполнилось спокойной радостью. С Никлаусом Морене не был страшен никакой шторм, она как никогда чувствовала, что он был самой подходящей для неё партией. Всегда и навечно — гласила внутренняя гравировка колец, эти же слова были давней клятвой семьи Майклсон, частью которой теперь стала Морена.       От былой тишины не осталось и следа, из чего стало ясно, что жизнь вернулась в привычный ритм. Гости возликовали, принимаясь выкрикивать поздравления и аплодировать, доносились звуки взрывающихся хлопушек и откупоренных бутылок шампанского. Никлаус поднял Виту на руки и на обоих её щеках родители оставили по поцелую. Молодожёны спустились к гостям и их осыпало градом поздравлений.       Как и следовало в лучших традиция Нового Орлеана своё празднование надлежало сделать гласным для всех, поэтому все в сопровождении музыкантов вышли на улицу для весёлого торжественного марша. Французский квартал вновь наполнился музыкой, смехом и танцами. Морена и Никлаус не были готовы к такому обилию уличных игр, которые для них подготовили Ребекка и Иззи, но девушкам не требовалось разрешения и отказов они не принимали. Ни от кого. От смеха и не сходящей с лица улыбки уже болели щеки, поэтому Морена пуще прежнего обрадовалась, когда их путешествие вокруг квартала близилось к завершению и дом замаячил на горизонте.       Возвратившись домой, они наконец смогли устроиться за столом и отведать приготовленные угощения. Опустошив стакан виски, Никлаус пригласил Морену на танец, ведьма не нашла в себе сил отказать ему. Они грациозно вышли в центр зала, на долю секунды замерли друг перед другом, а затем медленно закружились в танце, не отводя друг от друга взгляда. Гости с интересом наблюдали за ними, тихонько вздыхая. Повсюду чувствовалась особая магия, но она никак не была связана с присутствием на торжестве ведьм. Никлаус и Морена зачаровали всех — любовь, что они питали друг к напитала воздух, вошла в каждый уголок дома и явила себя для всех, кто сейчас наблюдал за ними.       Молодожёны не сумели завладеть вниманием только тех, кто в большей мере был обеспокоен собственными проблемами. Например, кто-то вроде Давины. Всё её тело было напряжено, а с лица не сходила хмурость, пока она наблюдала за танцем. Дело было в том, что она не могла дождаться окончания танца, чтобы подойти к Морене. Кол стал совсем плох и ему была необходима помощь. И пока Давина была так сконцентрирована на нервном ожидании, к ней незаметно подобралась та, что намеренно следила за нею весь вечер.       — Я не врач, но что-то подсказывает мне, что кровавый кашель — это не самый приятный симптом, — без особого сожаления поделилась Стася. Давина вздрогнула от неожиданности и повернулась к ней. Лицо её нахмурилось пуще прежнего. — Я видела, как он ушёл после этого на параде, — в той же манере пояснила ведьма.       — Кто ты такая? — с раздражением поинтересовалась Давина.       — Близкая подруга Морены, Стася, — с лёгкой улыбкой отозвалась ведьма.       Выражение лица Давины смягчилось, она знала, что некая «Стася» должна была помочь избавиться от проклятия.       — Колу стало хуже, он сказал, что времени осталось мало, поэтому нам нужно поторопиться… — затараторила Давина.       — Вы такая красивая пара. Мне даже будет немного жаль, если Кол умрёт. Но только немного, — холодно повторила Стася с серьёзным выражением на лице. Давина вновь нахмурилась, с недоумение глядя на неё.       — Мне не нравится твой настрой. Я хочу поговорить с Мореной, — самоуверенно заявила юная ведьма, намереваясь осуществить то, о чём она только что проговорила. Стася неосознанно улыбнулась сжатыми губами, хватая ведьму за руку.       — Хочешь поговорить? Очень удобно, сопливка, что ты решилась это сделать, когда тебе что-то от неё понадобилось. Думаешь она уже забыла о том, как ты обошлась с ней, неблагодарная ты маленькая сучка? — с отвращением выплюнула Стася. Слова её были пропитаны ядом, а от тона кожа покрывалась мурашками. Давина дёрнула руку, намереваясь выбраться из захвата. Стася в ответ крепче сжала её, не позволяя этого сделать, из-за чего юная ведьма скорчилась от болезненного ощущения.       — Мне больно… — жалобно поделилась она.       — Мне плевать.       — Отпусти. Ты что, ненормальная? Морена не позволит Колу умереть, он член её семьи. Она обещала помочь, — Давина продолжала попытки вырваться, хотя они оставались безуспешными. Голос её неволей задрожал и ей не удалось этого скрыть.       Представляя себе этот момент Стася не знала, что в ней так будет кипеть злость. Но теперь она явно ощущала, что перешла черту и её способность держать себя в руках от неё ускользала. Акула почуяла кровь и возвращалась, чтобы покончить с добычей. Азарт разошёлся по венам вместе с кортизолом. Чтобы ставка сыграла, Стася была готова играть крупно и грязно.       — А вот и нет. Ничего такого она не обещала. И уж тем более не станет помогать тому, кто поступил с ней подобным образом.       — Но помощь нужна Колу, а не мне! — сердито возразила Давина.       — Так просишь для него ты, а не он сам! Тебе Морена не поможет, можешь даже не надеяться на это. Я тебе это гарантирую, — с уверенностью указала Стася. — Она была хорошо к тебе расположена ровно до того момента, пока ты не показала своё лицемерие. Теперь хорошего отношения к себе не жди.       — Она не может… я же чувствовала, что… — неразборчиво забормотала Давина. Она не сумела сдержать слёз.       — Ещё как сможет, — твёрдо возразила Стася. — Так же, как и ты смогла отвернуться от неё, променяв её на тех полоумных жертвенниц. Так же, как ты посмела прийти к ним домой и разделить с ними праздник, как будто тебя кто-то здесь ждал, — глаза ведьмы заполнила злоба, а лицо стало суровым, как Якутские морозы. — А ты знаешь, что не ждал. Я наблюдала за тобой всё время. Видела, как отстранённо ты держалась, таилась по углам как церковная мышь, избегая любое общество, но довольствовалась предложенными угощениями и выпивкой… — В глазах Давины был страх, кроме того, она уже не сдерживала слёз и не старалась их скрыть. — Поможет ли тебе Морена? — усмешливо уточнила Стася. — Каких-то восемь месяцев назад тебя бы выручили извинения, и попытка поговорить, но ты была слишком гордой для этого. Теперь же, девонька, выбирай, что тебе дороже — гордость или жизнь Кола. Чтобы получить второе придётся отказаться от первого. Жизнь Кола придётся вымаливать. На коленях. Как и подобает для настоящей молитвы, — договорив Стася небрежно отбросила от себя руку Давины. Юная ведьма, по-прежнему заливаясь слезами смотрела на неё с сокрушённым выражением лица. А затем, не сказав ни слова, Давина развернулась и поспешила к выходу.       Стася напряжённо выдохнула, сверля её удаляющуюся спину. Она приказала себе расслабиться и повернула в другую сторону, где продолжался праздник. Стася надеялась найти поблизости алкоголь, но столкнулась с чем-то более неожиданным и нервно сглотнула. Вита осторожно перебирала пальцами оборки на платье, не сводя взгляда с ведьмы. Стася не знала, как давно Вита была рядом и как много ей удалось услышать, но по её глазам догадалась, она понимала, что произошло.       — Мы немного поссорились, — смягчившись, заговорила Стася.       — Я слышала, — тихо подтвердила Вита. Перед шестнадцатилетней Давиной Стася не испытывала ни грамма страха, но перед вновь повзрослевшей, восьмилетней Витой, занервничала сильнее. Теперь она уже не была так уверена в своих действиях. Вита обернулась вокруг, а затем вновь взглянула на Стасю. — Давина сделала маме больно, она мне не нравится, — нахмурившись, поделилась она.       — Мне тоже это не нравится, — серьёзно поддержала Стася. — Я повела себя не очень хорошо, так что, если твоя мама узнает об этом, она меня наругает. Я вряд ли буду этим гордиться, но сожалеть тоже ни о чём не стану.       — Давина, она же не знает, что ты… соврала? — задумчиво уточнила Вита. Стася с любопытством рассмотрела её. — Ты же только притворялась, что дядя Кол пострадает? — лицо её посерьёзнело, а сам вопрос был задан тоном, указывающим, что на него есть только один правильной ответ.       — Конечно, я блефовала, — твёрдо отозвалась Стася. — Мы не оставим его в беде.       Вита без страха и смущения глядела Стасе прямо в глаза. Ведьма чувствовала, что это не просто взгляд, а самые настоящие два зелёно-голубых детектора лжи. И хоть она не врала под таким надзором, Стася почувствовала себя неуютно. Наконец определив что-то для себя, Вита смягчилась в лице. Губы её растянулись в улыбке, приподнимая кверху пухлые щёки, покрытые веснушками.       — Ещё не пришло время для торта? — с надеждой полюбопытствовала она.       — Ох, нет, звездочка, думаю ещё рано для этого, — ответила Стася, повертев головой, чтобы проверить обстановку вокруг. Тогда она заметила направляющуюся к ним Ребекку. Майклсон не приложив особых усилий, утянула их за собой танцевать, напоминая о том, что праздник продолжается.       Алкоголь значительно помог раскрепоститься, так что, в меру своих способностей каждый совершал хаотичные движения, пытаясь подстроиться под ритм музыки. Такой подход использовали все гости, которые решились присоединиться к танцам. И если слабых танцевальных навыков было мало для смеха, Ксавье не мог успокоить внутреннего стендапера, выдумывая новые шутки.       — Это просто немыслимо. Смотрят друг другу в глаза и обмениваются угрозами. Всегда мол и навечно, — с притворным возмущением делился он, после чего ненадолго прервался, отвлекаясь, чтобы исполнить более сложные движения. В ответ на его реплику донеслись смешки. — Почему не было части «кто против союза говорите сейчас или замолчите навек»?       — Из дипломатических соображений, — отозвался Алек, не скрывая улыбки.       — Иначе пришлось бы оправдываться перед гостями — «дорогие, ну какая свадьба без демонстративных убийств», — со смешком поддержала Ребекка.       — Да ну, если бы Клаус умер, никому и объяснять ничего не пришлось, — горделиво и вместе с тем пренебрежительно возразил Ксавье.       — Не зарекайся. Однажды я уже пообещал, что тебя переживу и я сдержал своё слово, — с пущим высокомерием вник в разговор Никлаус. Его тон был довольно грубым, но реальной угрозы в нём не было.       — Размечтался, — небрежно указал Ксавье. — Ты обещал мне надоесть, и ты уже это сделал. А насчёт того, кто первый расстанется с жизнью… Я здесь, и я ещё в деле, — на его лице появилась довольно гаденькая улыбочка под стать тем гадостям, о которых они заговорили.       — Тебя, сукиного сына, мне-то и не хватало, — внезапно радушно оповестил Никлаус. Сразу после чего он хлопнул Ксавье по спине, обнимая его одной рукой.       — Эй, про мать было лишнее, — возмутился демон. — Я же не говорю ничего про твою психованную дрянь, — весело добавил он, обнимая Никлауса в ответ.       — Вы двое просто невыносимы, — отчитала Иззи.       — Я думала, что Ник на него плохо влияет, но похоже они стоят друг друга, — отшутилась Морена.       — Поразительно. Теперь я точно знаю, что это Ксавье, — восторженно подметила Стася.       — Я не хотел становиться свидетелем этого, но моё мнение никто не спросил, — улыбка не помогла Элайдже скрыть своего напряжения.       И всё же им было весело. Каждому по-своему. Их дом как никогда ощущался крепостью и за время с начала празднования казалось, что ничто не изменит этого. После времени для общих танцев, музыка вновь переменилась, становясь более размеренной и спокойной. Морена вышла станцевать с Ксавье. Её сердце переполнялось тёплыми чувствами, и чтобы описать своё состояние ей уже не хватало слов, был такой прилив вдохновения, что хоть прямо сейчас садись за мольберт и выплёскивай на него чувства.       Но, как и положено каждой чудесной сказке однажды наступает переломный момент. И эта чудесная сказка не была исключением. Вскоре наступило время для торта, как о том мечтала Вита. Морена и Никлаус вышли в центр зала, чтобы всем гостям было их хорошо видно. Для них вывезли роскошный торт со свечами. Дождавшись, пока они договорят новоиспечённые супруги намеревались разрезать его. Но когда нож оказался у Морены в руках одновременно случилось несколько вещей.       Ведьма почувствовала будто кто-то положил руку поверх её и дёрнулась от того, насколько ледяным было прикосновение. Вита нахмурилась, заметив колебание огня на свечах, на это так же обратили внимание Ребекка и Стася. Ксавье и Иззи ощутили странное дуновение ветра и в соответствие с обострившимися в Чистилище инстинктами, отреагировали молниеносно, вооружаясь и принимая боевую стойку, готовые отразить атаку в любой момент. Для остальных гостей всё из вышеперечисленного осталось незамеченным.       Морена дёрнулась вновь от нового прикосновения, неосознанно крепче хватаясь за нож. Благо она не успела его применить. Рядом с ней оказалась Давина. Её приближение ведьма не заметила. Зато хорошо рассмотрела раскрасневшееся, заплаканное лицо юной ведьмы. Давина взялась за её предплечья, а затем обескуражила ведьму тем, что припала перед ней на колени.       — Морена, прости меня… пожалуйста, — давясь слезами, заговорила она. — Кол умирает, помоги ему, прошу…       Ошарашенная ведьма обменялась быстрым взглядом с Никлаусом. Вита взглянула на Стасю. Та не смотрела на неё в ответ, потому что всё её внимание было сосредоточено на развернувшейся в ногах у Морены драме. Выражение лица Стаси было суровым, а губы плотно сжаты, сдерживая улыбку. Решая не терять время на лишние расспросы, Майклсоны вместе со Стасей пошли за юной ведьмой, чтобы помочь Колу. Давина привела их на злополучное кладбище, где они застали младшего Майклсона в совершенно худом состоянии.       — Извините, что ушёл с праздника. Здоровье подвело… — мрачно отшучивался Кол, утирая кровь с подбородка.       — Кретин, ты меня позоришь, — грубо отчитал Никлаус. — Ты знал, что мы не оставим тебя в беде, но решил поиграть в мученика и ушёл скрытно умереть.       — Ник! — одёрнула его Ребекка. — Сейчас не подходящее время.       — Мало Майкл занимался твоим воспитанием… — не унимался Никлаус.       — Ник, прекрати! — угрюмо указала Морена. Никлаус сердито глянул на неё.       — Да, если Майкл мной занялся так же, как и тобой, я уже давно мог умереть, — Кол с хмуро взглянул на брата, в голосе его сочилась обида.       — Кол, замолчи, — попросила Давина дрожащим голосом.       — Ты не способен стоять на ногах, но не перестаёшь быть язвительным засранцем. Поразительно, — присвистнула Стася, которая наконец подготовила всё необходимое для проведения обряда.       — Опыт, — Кол вымученно улыбнулся. А затем на него напал приступ безудержного кашля вперемешку с кровью и от былого намёка на веселье и лёгкость не осталось и следа.       — Поднимайся, Давина, ты можешь оказаться более полезной в роли ведьмы, нежели подушки для Кола, — строго скомандовала Стася. Юная ведьма выполнила указание беспрекословно.       Ведьмы взялись за руки, внимательно прислушиваясь к быстрому инструктажу от Стаси. Славянская ведьма обучала их старому и надёжному заклинанию, которому их учат ещё в раннем детстве. Согласно плану, само заклинание Стася должна была читать сама, потому что оно было на русском, ведьма объясняла, что подходящих аналогов для него в английском нет.       — Его содержание очень простое: «то, что ты даёшь мне, я возвращаю тебе обратно», — продолжала ведьма.       — Вернуть отправителю назад… Понятно, — воодушевлённо подытожила Ребекка.       — Да. А ваша задача вытянуть из него само проклятие, чтобы совершить этот самый «возврат». Всё понятно? — резко спросила Стася, словно не потерпела бы, если кто-то не понял, но ведьмы ответили утвердительно и они начали выполнять обряд.       Стася ритмично и уверенно зачитывала заклинание. Остальным ведьмам следовало дождаться пока проклятие проявится. Это случилось довольно скоро, что стало понятно на уровне инстинктов, в небольших колебаниях магического поля, которое их окружало. Морена довольно быстро сообразила, как «схватить» и «вытянуть» проклятие, потому что для неё оно было похоже на магические нити. А с ними у ведьмы уже был опыт.       Стася и Морена оказались полностью поглощены процессом, так что не заметили, что что-то было не так. У Ребекки и Давины процесс вызвал некоторые сложности уже на этапе «схватить». Они нервно переглядывались, не решаясь заговорить, чтобы ничего не испортить. Кол нахмурился, обнажая зубы точно не мог определиться — хочется ли ему их стиснуть или разомкнуть, выпуская из себя крик. Майклсон чувствовал, как всё его тело сковало с началом обряда, но никакой боли это не вызывало, напротив, с каждой минутой ему всё больше казалось, что он близок к облегчению.       Чем упорнее Морена вытягивала проклятие, тем сложнее это становилось делать. У проклятия не было физического тела и души, но оно будто обрело сознание, осознавало, что от него хотят избавиться. И это ему не нравилось, поэтому приходилось усиленно сопротивляться. Теперь проклятие стало не только ощутимым, но и видимым для всех присутствующих, представляя собой вязкую и густую струящуюся жидкость. Она была чёрной как смола и блестела как жидкое стекло. Вокруг Кола собралась целая лужа этой гадости, от неё отлетали капли в сторону Морены и Стаси.       Морена приложила больше сил из-за чего в воздух поднялась полоска тёмного стекла, усиленно разбрасывая за собой капли. Проклятие изогнулось змеёй и рваными движениями направилось в сторону ведьмы.       — Я не понимаю, что делать, — испуганно шепнула Ребекка.       — Я тоже! — не сдержалась Давина.       Стася удивлённо взглянула на них как будто только заметила их только что.       — Отыщите возможность ментально схватить проклятие и буквально постарайтесь достать его и перенаправить, — скомандовала Стася.       Ребекка и Давина постарались выполнить её рекомендации. В то же время вязкая смола нервной струйкой перемещалась от Кола к Морене, растекаясь у неё под ногами. Некоторое время спустя, Стася заметила, что ничего не меняется, а туфли Морены уже оказались безвозвратно испорчены. Ей вновь пришлось прерваться.       — Быстрее! Вам уже нужно было взять часть работы на себя! — судорожно отчитала она.       — Не получается! — запротестовала Давина.       — Ничего не выходит, — опасливо поддержала Ребекка.       — Должно получиться! — гаркнула Стася. — Морена не должна тянуть его в одиночку…       — Мне это не нравится, заканчивайте свои ведьмовские фокусы! — зло указал Никлаус, замечая, как черные нити поползли по ногам Морены.       — Нельзя, — тут же возразила Стася.       — Это явно недобрый знак. Нам нужен другой вариант, — поддержал брата Элайджа.       — Сказано — нельзя! — рявкнула Стася. — Соберитесь! Не отвлекайтесь! — новая гневная тирада была уже обращена к Ребекке и Давине.       — Надо разорвать круг, — внезапно проговорила Морена, не спуская искрящихся от магии глаз с Кола.       — Морена, ничего хорошего… — взялась переубеждать её Стася. Но высказаться до конца она не смогла, потому что Морена бесцеремонно прервала её, разрывая магический круг.       Ребекку, Давину и Стасю по инерции оттеснило назад. Сил, что они прикладывали было недостаточно, но магия троих ведьм всё же сдерживало проклятие, а когда связь оборвалась, дурная смола стала дикой, словно сорвалась с цепи. И поскольку Морена была единственной, кому удалось «взяться» за проклятие, оно устремилось прямо к ней, желая сделать её носителем своей метки. Так не доведённый до конца обряд провоцировал передачу проклятия другому человеку, как раз о чём хотела предупредить Стася, но не успела этого сделать.       Комната наполнилась волнением и суетой. Морена слышала гурьбу голосов за собой, чувствовала спиной магические потоки, но всё это проходило мимо неё. Ведьма была поглощена проклятием, которое намеревалась уничтожить. И она уже знала, как это сделать. Чувствовала, что знает, а о том, откуда у неё такие знания всегда можно было поразмыслить позже.       Морена ощущала на коже неприятную липкость, проклятие обвивало её своими щупальцами с таким проворством и скоростью, словно было убеждено, что против него у ведьмы ничего нет. Но Морена охотно пошла ему навстречу, протягивая к жидкости руки. И проклятие любезно приняло её приглашение, оплетая её своими сетями. Стоило этому случиться, Морена сжала нити в руках, забормотав заклинание. Их следующее взаимодействие с проклятием напоминал представление с заклинанием змеи. Только в их случае «змея» знала, что её волю хотят сломать и пыталась сопротивляться этому. Тщетно.       Ведьма действовала уверенно, не допуская и тени сомнения о том, что что-то идет не так. Всё проходило должным образом. Проклятие само текло к ней в руки, собирая вязкие чёрные струйки в небольшой шарик. Нити, зажатые в ладонях, непрестанно колеблись, но у них не было и шанса, чтобы выбраться. Вскоре Морена до последней капли собрала всю гадость с пола, по-прежнему удерживая её в руках. Кол неуверенно поднялся на ноги, не спуская удивлённого взгляда с ведьмы. Ему было жутко любопытно, как Морена справиться с проклятием, и он боялся упустить этот момент. Ведьма соединила руки, объединяя два чёрных шарика, а затем с прежней лёгкостью и уверенностью наклонилась, прислоняя его к земле. С её губ слетели последние слова, окончательно нейтрализуя проклятие. Детские забавы, — решила про себя ведьма и взглянула на Кола. Он удивлённо присвистнул.       — Это было здорово. Но признаюсь честно, я и не надеялся, что ты мне поможешь…       — Почему это?       — Ну, я вроде как не особенно радушно тебя принял… — смущённо пояснил Майклсон, потирая шею. Морена усмехнулась.       — Да брось. Как проклятая проклятому — как я могу оставить своего собрата по несчастью на произвол судьбы? — лукаво улыбаясь, уточнила она. Кол виновато взглянул на ведьму, как будто она обругала его.       — Спасибо.       — Всегда пожалуйста, деверь, — воодушевлённо отозвалась ведьма.       — Пусть мы не с того начали, теперь я готов быть твоим братом, — горделиво поделился Кол.       — Ой нет. Не соглашайся. Как брат он та ещё заноза в заднице, — возмущённо добавила Ребекка.       — Подтверждаю, — согласился Элайджа.       Морена повернулась к своим близким, наконец замечая, как поразила их своей выходкой. Давина бросилась к Колу, сгребая его в своих объятиях. Майклсоны обрадовались тому, что их младший брат вновь стал прежним. И пока они обменились любезностями и колкостями, Стася использовала момент, чтобы расспросить подругу.       — Что это за магия? Ты же говорила, что не сильна в проклятиях…       — Да, я так думала до сегодняшнего дня, — согласилась Морена. — Мне кажется, что я припомнила что-то из гримуара матери. Она же всё-таки была той, кто нашла способ, как избавиться от первого проклятия, — терпеливо напомнила ведьма. Но кто был тем, кто его создал? — полюбопытствовала она, не решаясь задать в слух этот вопрос. Стася нахмурилась, задумываясь над сказанным.       — Первое проклятие… — задумчиво повторила она. — Если ты знаешь, как она от него избавилась, разве ты не должна уметь снимать любое проклятие? — серьёзно уточнила она. Теперь от задумчивости нахмурилась уже Морена.       — Да, должна была уметь, — подтвердила она. — Но дело в том, что я не знаю, как Ровена сняла первое проклятие…       — Любопытно. — без особого энтузиазма заключила Стася. — Удача ли или необъяснимое влияние Нового…       — А чего мы всё на кладбище околачиваемся? — возмущённо воскликнул Кол. — У меня вообще-то брат женился на одной очаровательной ведьме, — он хитро улыбнулся, переводя взгляд на Морену.       — Какой подлиза, — с притворным осуждением указала Ребекка.       — Не подхалимничай, Кол. Морена в отличие от мамочки этого не любит, — съязвил Никлаус.       — Можно подумать ты у нас спец по очарованию ведьм, — в той же язвительной манере парировал Кол. — В охоте да, тебе нет равных, но в искусстве обольщения…       — Если у кого-нибудь найдётся способ заткнуть ему рот, я заплачу любые деньги, — раздражённо прервал его Никлаус.       — Неограниченный доступ в Федеральную резервную систему, и я заставлю его замолчать навсегда, — деловито отозвалась Стася.       — По рукам, — согласился Никлаус.       — Брат, я надеялся, что ты ценишь меня выше всех денег мира, — досадливо заговорил Кол. — Федеральная резервная система… да это очень много денег, — он бросил неодобрительный взгляд на Стасю. — Но мы же семья…       — Дайте мне удобную обувь, и я его заткну, — с напором предложила Ребекка.       — Господи, за такой бесценок… — с пущим огорчением пробормотал Кол.       Младшего Майклсона так и не решился никто заткнуть, поэтому они возвращались домой под бурное обсуждение произошедшего, минуя напряжённый момент, о котором, отнюдь никто не забывал, они обменивались колкими шутками и подколами. У самых ворот дома Давина привлекла внимание Морены, растерянно поясняя, что хотела с ней поговорить. Их оставили наедине. Несколько минут они молчали, ведьма догадалась, что Давина собирается с силами и ищет внутри себя подходящие слова, сама она чувствовала себя большой назидательной фигурой, настроение которой отнюдь не казалось дружелюбным. Если ей хотелось сделать момент не столь напряжённым, ведьма могла отшутиться, чтобы разрядить обстановку. Но ей того не хотелось. Наконец Давина заговорила.       — Извини меня. Я поступила глупо, — голос её предательски дрогнул. Морена хотела заглянуть ей в глаза, но юная ведьма не решалась поднять голову. — Я не должна была присоединяться к Жиневьеве и верить в то, что она говорит…       — Но она сказала правду, — как можно более сдержанно подметила ведьма.       — Да… возможно… Она меня запугала. Мне стоило поговорить с тобой раньше, ты ведь всегда была за меня… — голос её задрожал сильнее. — С тех пор столько воды утекло, что я не знаю, что способно оправдать моё поведение… Мне было страшно… — Давина приподняла голову и Морена смогла увидеть её глаза. В них застыли слёзы, но кроме того в самом взгляде было много надежды.       Должно быть, надежды на милосердие Морены, на её способность прощать обиды. Надежды на то, что они смогут преодолеть эту пропасть между ними и вернуться к прежней дружбе как ни в чём не бывало. Морена точно не знала, какое из её предложений верное, но считала, что она недалека от правды.             Ведьма напомнила себе, что ей когда-то самой было шестнадцать и прознав о сверхъестественном мире, ей тоже было страшно. Но у неё не было того, к кому она может обратиться за помощью. Морена была вынуждена справляться с ошеломляющими известиями в одиночку. Она даже не могла этим с кем-то поделиться, потому что никто бы её не понял. А у Давины такой человек был. Как говорится — разбитой вазы не склеишь…       — Я зла на тебя не держу, но это однозначно повлияло на меня сильнее, чем я предполагала… — Морена прервалась из-за догадки, что пришла ей. Она осознала, что всё легко можно исправить. Прижать внучатую племянницу к себе, утешительно погладить её по спине и проговорить что-то в духе: «Фигня случается. В тебе же течёт наша кровь, а МакЛауды не лучшие специалисты по принятию жизненных решений». Но ей этого не хотелось. В ней проснулась необъяснимая тяга к жестокости. Хотелось показать капризность своего характера и умение ехидничать. Морене пришлось обуздать эти порывы. — Мне не нужны оправдания. Извинений достаточно. В любом случае, былого уже не воротить. Со мной так нельзя. — беззлобно добавила ведьма.       — Я не поступлю так больше никогда. Обещаю, — твёрдо заверила Давина.       — Конечно. Я не позволю, — холодно рассудила Морена. На лице юной ведьмы отразилась такая смесь чувств, словно перед ней пал весь мир по её вине. Морена сделала глубокий вдох, чтобы сдержаться и продолжила. — Ведьмовская чуйка подсказал тебе, что ты можешь мне верить, это чувство не обманывает. Я не замыслю против тебя ничего, наверное, никогда. Если у тебя осталось ко мне доверие, ты можешь обращаться ко мне за помощью, но злоупотреблять этим не стоит…       — Я понимаю, — Давина согласно кивнула.       — Давина, я проклята. И ты, скорее всего, тоже. Тебе просто повезло в том, что кровь разбавило несколько поколений. И вот мы обе прокляты я в большей степени, ты в меньшей, но мы в одной лодке. А ты, чураясь меня, сигаешь из неё за борт, как будто я сама обрекла на это не только себя, но и тебя в придачу… — Морена шумно выдохнула, осознавая, что с этой обидой она ещё не справилась. — С какой-то стороны я понимаю тебя, но легче воспринимать твой выбор это мне не помогает. Я полагаю, разговор исчерпал себя… Давина, предлагаю тебе разделить с нами празднование, я очень хочу вернуться. Нет сил непрошенным гостем топтаться у ворот своего дома.       Сразу после этого ведьма вернулась домой. За то время, что их не было, некоторые гости разошлись, а те что остались были уже не такими активными не то из-за выпитого, не то из-за усталости, а то из-за обоих этих факторов. В доме ощутимо стало свободнее, а прохлада наступившей ночи вызывала желание снизить темп и замедлиться, позволяя празднику завершиться на более сдержанной и в некотором смысле даже интимной ноте.       Ксавье осторожно уточнил у Морены, не заметила ли она какой странности во время разрезания торта, а когда получил утвердительный ответ, поинтересовался, стоит ли им это обсудить.       — Непременно, — устало отозвалась ведьма. — Но мне был обещан один день, в течение которого я могу оставить беспокойство о проблемах, и я хочу этим шансом воспользоваться.       — Твоё право, — поддержал Ксавье, обнимая её за плечи.       Следующие несколько часов они провели за уплетанием торта, непринуждёнными разговорами и медленными танцами. Морена только тогда заметила, что Давина всё же решила присоединиться к ним. Она неспеша кружила с Колом в танце, но лицо её не выражало никакой радости. Ведьма не нашла в себе сил долго смотреть на них, потому что в её голове возникла новая колючая мысль. Давина смогла впустить в своё сердце Кола и теперь так упорно его защищает, но меня… Об этом ей не хотелось думать, поэтому она посмотрела на других танцующих и на лице её непроизвольно появилась улыбка. Элайджа и Хейли гармонично смотрелись вместе, Ксавье и Иззи выглядели очень счастливыми, Ребекка же напротив в паре с Алеком была не очень довольна, в то время как охотник всем видом излучал дружелюбие.       — Мне бы тоже не хотелось, чтобы муж обнимал или целовал тело другой женщины, даже если в нём буду я, — с долей раздражения поделилась Стася.       — Ты подумываешь перепрыгнуть в другое тело? — шутливо поинтересовалась Морена.       — Нет, ни за что, — категорично заявила Стася. — Я просто вдруг что-то задумалась над этим. В общем, если так выйдет, я спрячусь от него где-нибудь, пока не вернусь к прежней себе, — поделилась она. Морена посмеялась в ответ.       — Ты всегда знаешь, к кому можно обратиться.       Ведьма вновь повернулась к танцующим. Была одна пара, на которую она никак не могла налюбоваться, то и дело посматривая на них. Морена наблюдала за тем, как Никлаус танцует с Витой. В этом моменте не просто было что-то особенное. Возможно, это было самым особенным моментов в жизни ведьмы. Вита смеялась, её глаза просто сияли от радости, взгляд Никлауса был полон нежности и заботы. Их движения плавные и гармоничные, словно они сливались в единую мелодию любви и тепла. Сердце ведьмы наполнилось нежностью и благодарностью — она знала, что это мгновение навсегда останется в памяти как символ их семейного уюта и безусловной любви.       Изначально было обговорено, что окончание праздника пройдёт под красочный салют. И поскольку ничто больше не попыталось испортить этот знаменательный день, они сумели воплотить план в жизнь. В небе вспыхнули яркие огни салюта: разноцветные искры рассыпаются в воздухе, создавая великолепное зрелище — словно звездопад, запечатленный на мгновение. Звуки фейерверков наполнили пространство громким, радостным гулом, который постепенно стихал, уступая место тихому трепету сердец. И пока все смотрели вверх, Никлаус и Морена взглянули друг на друга и под пламя салюта, создающего атмосферу сказки и вечной любви, обмениваясь нежным поцелуем.

***

      С началом нового дня наступило время вернуться к прежним проблемам, о которых они забыли на день. Майклсоны отправились по делам в районе, потому что Финн, Эстер и Майкл оставались проблемой. В то время, как Морена оставалась дома вместе с Витой под чуткой охраной Иззи и Ксавье, которые не пожелали её оставлять после того, что ощутили вчера.       — Мы были под защитой, но это внезапное ощущение опасности… — в задумчивости припомнила Иззи.       — Учитывая, что… как ты сказал? «Плохая энергетика»? — подключилась Морена.       — Да или тяжёлая. В самом доме есть определённые ощущения, но к ним привыкаешь со временем. Это было что-то выбивающееся из привычных ощущений, — пояснил Ксавье.       — И ничего не произошло, — с долей раздражения подытожила ведьма.       — Но с тех пор кажется, что что-то не так, — вдруг подала голос Вита, которая казалось больше была поглощена решением головоломки.       — Точно, — тихо подтвердила Иззи.       — Значит мы получили предупреждение и будем готовы, если случится что-то весомее ощущений, — воодушевлённо решила Морена. Ксавье кивнул в ответ.       — Четыре секунды, — восторженно проговорила Вита.       — О чём речь? — с улыбкой уточнила ведьма.       — Чтобы достать оружие, — с прежним энтузиазмом пояснила она, взглянув на Ксавье и Иззи. — Я видела, — она поднялась с места, повторяя движение Ксавье, когда тот достаёт оружие. Эта демонстрация была воспринята с улыбкой. — А можно мне…       — Нет, — всего одно слово, которое они втроём произнесли одновременно, даже не дожидаясь окончания фразы.       — Никакого оружия, юная леди, — строго указала Морена. — Достаточно наших магических занятий.       — Через пару лет ты станешь такой же великолепной ведьмой, как мама и никакое оружие тебе и вовсе не понадобится, — мягко пояснила Иззи. Вита, не найдя поддержки, расстроенно вздохнула, возвращаясь к решению головоломки.       — Вот когда я вырасту… — тихо забормотала она.       — А с этим, лапочка, ты не торопись, — с улыбкой посоветовал Ксавье. — Восхитительной и упрямой, Морена. Если не в тебя, так в Клауса. Помяни моё слово, — с лукавой улыбкой поделился он.       — У меня нет сомнений. Даже малейших, — с улыбкой согласилась ведьма.       Упрямство Виты, однако, ещё не доставляло им столько проблем, сколько приносили другие Майклсоны. Так первую проблему принесла Ребекка, возвратившись вместе с Алеком, они поведали о том, что на Ребекку совершили нападение. Выяснить, чего именно они хотели они не успели, чтобы избежать бойни им пришлось ретироваться.       — Я готов открыть сборы: «Доллар с того, кто считает, что это связано с новым телом Ребекки», — с улыбкой объявил Ксавье.       — По-твоему это смешно? — Алек внезапно вспыхнул с несвойственной для него злостью. — На Ребекку напали, — угрюмо повторил он.       — Александр, остынь, — дружелюбно призвала Иззи. — Никто и не думает смеяться над этим.       — Я поставлю доллар. — решительно заявила Ребекка, привлекая внимание. — Один из них назвал меня другим именем. «Ева». Стоит ли задаваться очевидными вопросами? Например, кто такая Ева раз на неё решили объявить охоту? — с долей недовольства продолжала она.       — Явно не добрая зубная-фея, раз её поместили в волшебную тюрьму, — усмешливо поделилась предположением Морена.       — Кол. Мне нужен Кол, — тут же решила Ребекка. — Пусть прольёт свет на то, чьё тело я заняла. — Кол! — нетерпеливо позвала она. Но следом за этим ей рассказали о том, что они ещё не вернулись, поэтому Ребекке пришлось ждать вместе с остальными.       Впрочем, ждать пришлось не очень долго. Но и у других Майклсонов были ошеломительные известия.       — Майкл, Финн и Эстер пропали? Просто взяли и пропали? — недоверчиво переспросила Ребекка.       — Кто из вас загадывал, чтобы так случилось? — съязвил Ксавье.       — Мы все, — сдержанно отозвался Элайджа.       — Мечты сбываются, — крайне довольным тоном проговорил демон.       — Пропали. По крайней мере, если доверять этой чудачке, которая зовёт себя нашей сестрой, — с долей пренебрежения повторил Никлаус.       — Видимо она нас плохо знает, потому что, если мы могли, избавились от Финна раньше, — отшутился Кол.       — Фрея уверена в том, что родители и наш брат Финн находятся у нас в заточении. Она попросила…       — Она нагло требовала, как будто у неё есть на то хоть какое-то право, — грубо исправил Никлаус.       — Фрея настойчиво попросила нас вернуть Майкла и Финна, — терпеливо продолжил Элайджа.       — А не забыла ли она упомянуть часть с «иначе»? Что станет, если мы их ей не вернём? — с неприкрытым вызовом поинтересовалась Морена.       — Нет, пташка, она использует другой способ запугивания. Фрея заговорила о Вите… Об опасности, которая ей грозит, пыталась навязать свою полезность, но мы не стали слушать.       — Никлаус не дал и шанса ей высказаться, — с неодобрением пояснил Элайджа.        — К чему слушать бредни сумасшедших?! — зло возразил Никлаус.       — Возможно, я выскажу непопулярное мнение… — заговорил Кол.       — Ни к чему себя утруждать, брат. Можешь заткнуться, — грубо указал гибрид.       — Да, с тобой определенно тяжело поговорить по душам, — невесело подметил Ксавье. — Будем честны, с тобой вообще сложно разговаривать.       — Это моё сильное качество, — горделиво заверил Никлаус. Кол намеренно громко прочистил горло.       — Фрею стоит выслушать, даже если она сумасшедшая. Хотя бы по той простой причине, что не сумасшедших мы не знаем, — наконец договорил Кол.       — Милости прошу — ты знаешь где её искать, — с пущей злостью возник Никлаус. — Насколько я понял она не прочь языком потрепать. Слушай в своё удовольствие пока кровь из ушей не пойдёт.       — Я пойду с тобой, Кол, — решила Морена. Это стало неожиданностью для всех присутствующих. Но лично для Никлауса это стало как удар под рёбра.       — Я говорил, что ты моя любимая невестка? — с лукавой улыбкой уточнил Кол.       — Ох точно, — припомним, протянула Морена. — Ты не пойдёшь. Прости, Кол, я забыла, что ты будешь занят, помогая Ребекке, — беззлобно пояснила ведьма.       — Кстати об этом, братец, — возмущённо добавила Ребекка.       — Никто не пойдёт разговаривать с Фреей, — тоном, не терпящим возражения, заявил Никлаус.       — Благодарим за ваше несомненно важное мнение, — деловито подытожила Морена. — Дорогой, ты не в праве приказывать. — Особенно мне, — пронеслось у неё в мыслях. Вместо того, чтобы озвучить свои мысли вслух, ведьма позвала Никлауса поговорить наедине.       В ходе разговора ей удалось выяснить, что Майклсон крайне насторожен из-за внезапного появления Фреи и чрезмерно недоверчив к ней. Он почувствовал за ней стремление присоединиться к их семье и Никлауса очень этого не хотелось. Морена доверяла Фрее не больше его самого и разделяла его нежелание считать её членом семьи, поэтому ей удалось убедить Никлауса выслушать Фрею. Всего один разговор, который ни к чему их не обязывал.       Морена использовала предлог, чтобы выскользнуть из дома. Ещё несколько дней тому назад Камилла приглашала её взглянуть на наследие, которое досталось ей от дяди Кирана. Девушка предполагала, что Морене, как ведьме может быть это интересно. И внезапно она оказалась права.       Семья О’Коннел была хранителем тайны о сверхъестественном мире и в качестве наследия Камилле достались рукописные документы о тварях этого мира, их особенностях, слабостях и другими наблюдениями. Кроме того, в коллекции нескольких поколений священнослужителей, что, в прочем, не удивительно, хранились всевозможные магические артефакты.       — Если верить записям дяди все из них проклятые, — делилась Камилла, сверяясь с записями в блокноте.       — Я это чувствую, — потвердела Морена, с интересом обводя взглядом внушительную коллекцию. Чем больше она засматривалась на тот или иной предмет, тем больше она сомневалась в том, что так уж мало знает о проклятиях. Переводя взгляд с одного артефакта на другой, она про себя предполагала, что именно на нём может быть за проклятие и какова его суть. И от чего-то предположения не вызывали в ней сомнения.       — К сожалению, это стало для меня новой загадкой, потому что в записях нет ни слова о том, для чего можно их использовать, — поделилась Камилла, вырывая Морену из собственных мыслей.       — Лучшая загадка та, которую тебе удаётся разгадать, — с улыбкой подсказала ведьма.       — Хоть распродажу устраивай, — невесело отшутилась Камилла. Морена покачала головой.       — Нет, дорогуша, так с семейным наследием не поступают. А с таким и подавно.       — Но для чего… я просто ума не приложу… — раздосадовано продолжала блондинка с неодобрением оглядываясь вокруг.       — Ками, ты меня прямо удивляешь, — дружелюбно поделилась ведьма. — Изучи как следует и подумай, чем тебе может быть полезна та или иная вещица. Вдруг захочется кому-нибудь отомстить, — она лукаво улыбнулась, но улыбка быстро слетела с её лица, потому что Камилла явно была не согласна с таким использованием. — Защитить себя или близких, да мало ли какую пользу они могут тебе принести.       — С таким подходом я могу согласиться. Если я смогу использовать их с пользой, то я раздумаю перепродавать их на eBay, — с улыбкой согласилась она. — Если тебя не затруднит, мне нужна небольшая помощь с переводом, а насколько я знаю, ты хорошо разбираешься в древних языках.       — Я в деле. Давно не практиковалась, надо бы вспомнить, какого это — не чувствовать спину из-за бесконечных часов за переводами, — шутливо согласилась Морена.       Ощутить этого в полной мере ведьма не смогла, потому что они потратили на это занятие всего пару часов. Камилле по большей части нужны были наводки о том, какой именно язык использовался в той или иной записи. Некоторые отрывки Морена смогла перевести сразу, Камилла демонстрировала безграничное доверие, записывая со слов ведьмы перевод. Девушки расставались с хорошим настроением — Камилла от того, что была полна решимости разобраться в семейных секретах, Морена от того, что компания барменши была ей приятна.       Ведьма не спеша возвращалась домой, наслаждаясь летним теплом и окутывающим город закатом. Ещё больше радости она ощутила, когда услышала голос дочери, что заметила её возвращение и нетерпеливо побежала ей навстречу. Вита вышла за ворота. Всего три шага от дома, но этого оказалось достаточным для того, чтобы превратить прежде прекрасный закат в дурное предзнаменование.       — Вита, вернись в дом! — скомандовала Морена, выставляя перед собой руки, готовясь к обороне.       По тихой улочке их дома прошла волна статического напряжения. Незнакомый парень внезапно обернулся на ведьму. Топор рассёк воздух, нагайка щёлкнула сразу после него, оповещая о полной боевой готовности. Вита успела сделать шаг назад и чьи-то руки дёрнули её на себя, возвращая в безопасное пространство. Убедившись в том, что дочь под защитой, Морена вернулась к парню.       — По счетам нужно платить, — бесцветным голосом проговорил он. Сразу после этой короткой реплики на него налетел Никлаус, в приступе гнева хватая за горло.       — Покажись, ведьма, — потребовал гибрид.       — Я здесь. Я везде, — после этих слов те немногие, что проходили мимо, не обращая на них особого внимания, теперь точно в трансе, повернулись в их сторону.       — И я намерена забрать своё, — в той же неэмоциональной манере завершил хор голосов. А затем парень тряхнул головой, словно избавляясь от наваждения и в испуге взглянул на Никлауса. Майклсон небрежно оттолкнул его от себя, а затем встретился взглядом с ведьмой.       — Это она. Далия, — словно вынес приговор, объяснил он.       — Фрея. Нам нужна Фрея, — твёрдо рассудила Морена.       Довольно поздно для ужина, но дело не терпело отсрочки, поэтому правила этикета было последним в списке приоритетов. Несколько часов спустя стол уже был накрыт. Морена отлучилась, чтобы уложить дочь спать. В ходе короткого разговора ведьма выяснила, что она всё поняла, но от этого у Морены не проснулось желания раскрыть перед дочерью все мрачные детали, что вновь стали частью их жизни. Вита протестовала, но не слишком активно. У Морены как никак был весомый опыт в спорах, поэтому Вита согласилась лечь спать.       — Ангелочек? — потирая глаза, спросила Вита. — Ты никогда меня так не называла.       Морена слегка улыбнулась. Она сама не поняла, как это сорвалось с её губ. Как будто шальная мысль, которую она решила озвучить.       — Это моё большое упущение, ведь ты и в самом деле похожа на ангелочка, особенно когда спишь, — проворковала ведьма, целуя её в макушку.       А затем у Морены появилась возможность встретиться с загадочной сестрой Фреей, которая как она слышала, уже пришла в их дом. Спускаясь на первый этаж, ведьма расслышала часть разговора.       — Прошу прощения, — с долей раздражения проговорил Элайджа. — Мы пришли фамильные реликвии обсуждать? Может, у нас есть проблемы поважнее? — в голосе его сквозила неприязнь, которая была ему несвойственна.       — Прошу простить невоспитанность моего брата, — с напускным дружелюбием заговорил Никлаус. — Он в последнее время не в духе, но он прав. Я пригласил тебя в надежде, что ты поделишься секретами Далии. Так что, давай сразу и перейдём к ним, — деловито предложил гибрид.       Морена вошла в комнату и все невольно обернулись к ней. Фрея как раз в это время садилась на стул, но при появлении ведьмы раздумала это делать. Ведьма выпрямилась словно желала встретить её стоя.       — Но прежде можем сделать небольшую паузу, чтобы ты познакомилась с моей женой… — с нескрываемой гордостью заговорил Никлаус.       — Моровена МакЛауд, — задумчиво протянула Фрея, не спуская взгляда с ведьмы. Никлаус и Элайджа неволей переглянулись. — Я думала это невозможно…       — Разве мы знакомы? — с подозрением уточнила Морена. Фрея слегка кивнула.       — Заочно. Первые ведьмы МакЛауды — герои легенды о том, как другие ведьмы устраивали за вами массовое гонение. Ты тот проклятый ребёнок, которому пророчили уничтожение всего мира…       — Фрея, в нашей доме мы не верим в старые ведьмовские сказки, — с раздражением указал Никлаус. Морена с пущим подозрение смотрела на объявленную сестру Майклсонов, её речь смутила ведьму. Фрея не обратила внимания на замечание Никлауса и продолжила с явным воодушевлением.       — Ты страшный ночной кошмар для Далии. — Никлаус и Элайджа вновь переглянулись, словно оказались в абсурдной комедийной сценке.       — Почему? — с вызовом уточнила Морена.       — Следует знать, что Далия — самая сильная ведьма, которую я видела. Полагаю, до сегодняшнего дня, — быстро добавила Фрея. — И она жаждет еще большей силы. Из-за проклятия Ровены Далия, как и я может жить лишь один год в столетие. Она хочет избавиться от этого ограничения, получить истинное бессмертие. Именно поэтому она придёт сюда за твоей дочерью. И заберет её силы себе, — серьёзно объяснила ведьма.       — Далия не заберёт силу себе, она вообще не тронет мою дочь, — холодно отрезала Морена.       — Теперь я готова в это поверить, — с удивлением поделилась Фрея.       — За что Ровена прокляла Далию? — вдруг поинтересовался Элайджа.             Морена никогда прежде не задумывалась о Далии и, если её не вынудили этого сделать обстоятельства месяц назад и не стала бы этого делать, но сейчас она знала ответ на этот вопрос и решила выслушать версию Фреи.       — За то, что пошла против неё, — таков был ответ и он совпал с тем, что знала Морена.       — Ты сказала «первые ведьмы МакЛауды», это такая фигура речи или за этим стоит иная история? — вновь полюбопытствовал Элайджа.       Выражение буквально. Первые ведьмы. Первый ведьмовской род. Те, в чьей крови родилась магия и стало возможным колдовство. — отвечала про себя Морена и сама поражалась своим мыслям. Она знала, что некогда у ведьм была богиня-покровительница, знала о верховной ведьме, о ведьмах-хранительницах Лафлин. Вздор. Чушь. У Лафлин никогда не было ничего больше, кроме бахвальства и лицемерия. Покопаться в собственных мыслях Морене помешал диалог, свидетелем которого она была.       — Так же, как и вы являетесь первородными вампирами, МакЛауды являются первородными ведьмами. Они не создали магию, как таковую, но стали теми, кто первыми научился её использовать. Заклинания, обряды и ритуалы, проклятия — МакЛауды те, кто заложили базу использования магии, со временем каждая ведьма вносила собственные коррективы и изменения, но прочному фундаменту ведьмы обязаны именно вам, — отвечала Фрея с прежним воодушевлением в голосе. Морена скрестила руки на груди, когда заметила, с каким удивлением на неё смотрели Никлаус и Элайджа.       — Блеск. Непременно сделаю себе грамоту за отличие, — без особого энтузиазма отозвалась ведьма.       — А правда, что говорят про Дьявола? — с нескрываемым любопытством спросила Фрея.       — Я могу ответить «да» и вряд ли совру, но лучше уточни о чём речь, — сквозь зубы выцедила Морена.       — О том, что ведьмы появились благодаря ему.       — Да, — наверное, — про себя добавила ведьма. — Если Константа была первой ведьмой, то скорее всего так и было.       — А вампиры? Эстер и впрямь использовала его кровь, поэтому вас зовут «дьявольскими отродьями»? — новый виток интереса Фреи вызвал неподдельное удивление.       — Какими байками кормила тебя Далия? — с раздражением уточнил Никлаус. — Я предельно ясно дал понять, что в нашем доме не место подобным россказням.       Морена не находила слов от удивления. Но её больше поражало не то, о чём заговорила Фрея, а то, что у неё не возникло сомнений в этом. Ведьма знала, что это правда. Или думала, что знает, что это правда. Морене самой пришлось поставить под сомнения свои убеждения. Как это могло быть правдой? Это же абсурд. Но, с другой стороны, Майклсоны пережили явление Люцифера. Он ни разу не попытался от них избавиться. Потому что…ценил? Их кровью можно воскресить демона. А Эстер так усердно старалась избавиться от них, но… кровь архангела?       — Никлаус, это может быть интересно, — задумчиво протянул Элайджа, приближаясь к сестре на пару шагов. — Тебе что-нибудь об этом известно? — этот вопрос он задал Морене.       — Думаю, я всегда догадывалась об этом, но никогда не задумывалась об этом всерьёз. До этого момента, — напряженно отозвалась ведьма.       Они наконец сели за стол, чтобы обсудить эту тему подробнее. К еде так никто и не притронулся. Но разглагольствовать долго они об этом не стали — выслушав все доводы в пользу этого заявления, возражения и сомнения, они сошлись на том, что сейчас это было не так важно, как безопасность Виты. И в дальнейшей перспективе это было не так важно, как благополучие Виты. Фрея спросила об отце, Никлауса вывело из себя упоминание Майкла в их доме, он слукавил, обещая рассказать то, что о нём знает после того, как Фрея расскажет им о Далии. Тогда она любезно поделилась своими знаниями о Далии и подробно остановилась на её слабостях, которые могли помочь с нею расправиться.       — Судя, по рассказанному тобой, Далия проверила, как мы отреагируем на агрессию и теперь она готовится к бою. Предполагаю, он случится скоро, — подытожил Никлаус.       — Она знает, где мы. И учитывая, насколько она сильна, мы не знаем, чего от неё ожидать. Нам необходима новая крепость. Та, о которой Далия не будет ничего знать. Ну, от всякого колдовства, — рассудительно продолжил Элайджа. Никлаус покачал головой.       — Наш дом — наша крепость. На нём столько заклятий, что Далия добралась до Виты только когда она вышла за порог, — припомнил гибрид.       — Вита не станет пленницей этого дома или любого другого места, — холодно указала Морена.       — Ни у кого и мыслей не было держать её в плену, — хмуро возразил Элайджа.       — С какой стороны посмотреть. Ровена тоже держала меня в Аду для «безопасности», — с раздражением припомнила ведьма.       — Можно отследить источник магии Далии, выяснить, где она прячется, — сдержанно предложила Фрея.       — Вперед. Так и решим. Я всегда считал, что лучшая защита — нападение. Пойду искать способ убить эту богом проклятую ведьму, — решительно отозвался Никлаус, решая не дожидаться окончания этого разговора, он удалился на поиски трёх элементов для создания оружия против Далии.       — Как нам это сделать? — поинтересовался Элайджа, обращаясь к Морене. Майклсон чувствовал, что в вопросах ведьмовства и колдовства ему больше хочется полагаться на свою сноху.       Морена вновь получила ответ не то из пыльных уголков своего сознания, не то навеянные бессознательным предчувствия. У неё была догадка о том, как это можно сделать и уверенность в том, что она сработает. И это ей не понравилось.       — Вы говорили, что она связалась с вами через какого-то парня, если мы найдём его… — взялась отвечать Фрея.       — Зачем далеко ходить? — бесцеремонно прервала её Морена. — Ты ведь досталась ей из-за клятвы Эстер и провела с ней бок о бок почти всю свою жизнь. Фрея, мне бы хотелось ошибиться, но я знаю, насколько весомы клятвы старых и сильных ведьм.       Морена потянулась к Фрее и вяла её за руки, с её губ слетело заклинание, которое прежде ей никогда не приходилось использовать. Вдумываясь в текс самого заклинания, ведьма догадалась, что оно помогает раскрыть магическую привязанность. Договорив последнее слово, Морена убедилась в своём предположении. За спиною Фреи возникла Далия, не в своём физическом теле, в виде проекции, у неё было очень строгое выражение лица. Фрея была кем-то вроде личного шпиона Далии и наверняка уже узнала всё, о чём они говорили. Морена почувствовала внутри себя дикий импульс передать старой ведьме «привет» в виде огненного шара или потока лавы. Это её не убьёт, но вряд ли придётся по вкусу. Можно было подобраться к Далии с помощью Фреи, но такое взаимодействие через магическую привязанность навредит прежде всего самой Фрее…       Внезапно Далия испуганно отшатнулась как будто ей больше не хотелось тут находиться. На лице Фреи застыло удивление. Морена не успела проанализировать их реакцию, потому что со второго этажа донёсся грохот, словно началось сражение. Это вынудило Морену прервать заклинание и броситься с места, чтобы выяснить, в чём было дело.       На втором этаже и правда была заварушка, в которую были втянуты Иззи, Алек и Ребекка. Бегло оценив ситуацию, Морена поняла, что охотники напали на Майклсон, но не чтобы навредить ей, а скорее, чтобы обезвредить и удержать, в то время, когда Ребекка во всю отправляла в их сторону заклятия, избегая этого. Алек не успел увернуться, принимая разряд прямо в грудь, сила удара отбросила его назад, и он перемахнул через перила, не сумев удержаться, кубарем покатившись по лестнице. Морена при всём желании не успела от него отскочить, потому что он летел прямо на неё, поэтому охотник сбил её точно кеглю, утягивая за собой. Ведьма не рухнула после этого только благодаря Элайдже, который поймал её на лету и вернул в вертикальное положение.       Когда Морена в следующий раз взглянула наверх, перепалка уже закончилась, Иззи судорожно дышала, поправляла растрепавшиеся волосы, на Ребекке была металлическая цепь, которой Иззи явно перетянула её сильнее, чем следовало. Элайджа с недоумением смотрел на демоницу.       — Финита ля комедия, в этой колокольне завелись летучие мыши, — спешно пояснила Иззи. — Ева завладела её телом.       Алек, держась за грудь, нетвердо поднялся на ноги после оглушающего заклинания. Он морщился от боли, но казалось больше был расстроен тем, что Ребекка против своего желания потеряла контроль над собой.       — Я наблюдал за ней, но никаких признаков чужого влияния не было, — словно оправдываясь, проговорил он. — Пока она не попыталась забрать Виту.       — Я же проверяла её сознание… — с горечью напомнила Морена. — Чёртовы ведьмы, — выругалась она.       — Я могу помочь, мне кое-что известно о перемещении ведьм в другие тела, — осторожно проговорила Фрея, которая была не меньше других удивлена развернувшейся на её глазах сцене. Морена быстро взглянула на неё.       — Спасибо за предложение, но нет, это проблема семьи, а мы не станем раскрывать всю внутреннюю кухню перед нежелательными членами семьи, — как можно мягче отказалась Морена, но сама понимала, что закладывала в свои слова два смысла — нежелательным членом семьи определённо была Далия, но и Фрея не пользовалась большим доверием.       — Никлаус сказал, что расскажет мне, что знает об отце, — сдержанно напомнила ведьма.       — Зная своего мужа, могу сказать от его лица — «Майкл самое жалкое и ничтожное создание, которое он встречал в своей жизни. В нём нет ничего, кроме неоправданной жестокости и агрессии, за которыми он прячет свою трусость. А он самый настоящий трус, живущий пустой жизнью, единственная цель которой убить Никлауса. И даже в этом он никчёмен…» — впервые с их встречи Фрея смотрела на ведьму с явным недовольством и даже враждебностью, из чего можно было сделать вывод, что ей не нравится то, что она слышит, но Морену было не остановить. В ней было очень много напряжения и его нужно было куда-то слить.       — Морена, я думаю Фрея спрашивала не об этом, — деликатно указал Элайджа.       — Я знаю о чём она спрашивала, — грубо отмахнулась ведьма. — Нам ничего не известно о том, куда запропастился Майкл, но мы и не минуты не потратим, чтобы это выяснить. Элайджа, проводи, пожалуйста, Фрею, — смягчившись, добавила Морена.       — За тобой тоже тянется нить магической привязи, но «нежелательной» становлюсь только я, — хмуро взглянув на ведьму, поделилась Фрея.       — Не я, а природа придумала такой закон — выживает сильнейший. И пока тебе не взбрела в голову мысль вызвать меня на дуэль, сойдёмся на том, что преимущество за мной. Во всём, — холодно завершила Морена.       Фрея насупилась пуще прежнего, но не решилась больше ничего сказать. Никто не решился больше заговорить. Элайджа повёл сестру к выходу, Морена направилась вверх по лестнице вместе с Алеком. Ведьма вперилась взглядом в свою золовку, которую настоящая владелица заперла в клетке. Морена всё ещё кипела от их небольшой словесной перепалки с Фреей.       — Что ты хочешь проколоть, становясь такой острой? — задумчиво протянул Алек. Морена нахмурилась и взглянула на него.       — Я разошлась, да? Не думала, что так вспыхну. Кажется, все в этом доме немного сходят с ума. Я извинюсь при случае, а пока… надо помочь той, кто двинулся умом сильнее, — выдавив из себя улыбку, решила ведьма.       Ксавье и Никлаус ушли незадолго перед инцидентом помешательства Ребекки, они вместе отправились на поиски элементов. Благо их участие в освобождении Ребекки не требовалось, Морена и сама уже обладала сведениями о перемещении в тела. Новый Орлеан поспособствовал развитию области этих знаний.       Морена решила, что лучшим вариантом будет вернуть Ребекку в её настоящее тело. Она хотела побыть человеком и использовала эту возможность, но теперь ради её же безопасности, было лучше вернуть всё на свои места и вернуть всех в свои тела. Морена уже предлагала Ребекке использовать на ней обряд, в ходе которого Эстер вытянула из неё кровь вампиров. Ребекка отказалась. Можно будет предложить попробовать ещё раз и если сейчас её желание быть человеком достаточно окрепло, то она сможет стать человеком в собственном теле.       Ведьма уже который час подряд подготавливала тела для обратного перемещения. Делать что-то впервые было, несомненно, интересно, но также невероятно сложно. Подготовка тел была очень важным процессом, поэтому Морена намеренно не спешила, чтобы ничего не испортить. Ребекка была ей дорога, поэтому процесс отделения сознаний должен пройти без нареканий и осложнений. Благодаря упорству и поступательным действиям ведьмы, процесс перемещения наконец начался. В ходе него обе девушки оказались без сознания. Но пока всё шло согласно плану.       Элайджа рассказал, что Ребекке и Колу удалось узнать о Еве Синклер, в теле которой оказалась Ребекка. Она гарантированно не была доброй зубной феей. Напротив, она была сильной и помешанной ведьмой, а это сама по себе термоядерная смесь. В прошлом из Нового Орлеана стали пропадать дети, как оказалось за этим стояла именно Ева. Она похищала детей, чтобы использовать их в каком-то ритуале. Детей так и не нашли, а саму Еву заперли в волшебной тюрьме. Теперь, когда она оказалась на свободе и завладела своим телом, Ева вернулась к прежнему делу. Одним из похищенных детей могла стать Вита… Морена не могла упустить возможность покопаться в её больной голове.       Ведьма использовала ослабление защиты, в связи с обрядом, чтобы незаметно пробраться в сознание Евы. И это вместилище воспоминаний вызвало в ней полярные чувства — жгучую ярость и внезапную радость.             Выбравшись из сознания ведьмы, Морена поняла, как сделать эту бесконечную ночь ещё более захватывающей. Если встречи с чокнутой тёткой, давно потерянной сестрой, перепалкой и манипуляциями с сознанием мало, то всегда можно было отправиться в небольшое путешествие. Оно того явно стоило, потому что путешествие сулило нечто очень ценное.       Когда солнце уже взошло, Морена валилась с ног от усталости. И на чистом энтузиазме, части своей упертости и по большей части своей ответственности, хлопотала на кухне, чтобы приготовить завтрак для группы очень голодных и ослабленных магией детей. В этом ей помогали Иззи и Алек. В их деле в общем-то не было ничего сложного — напечь внушительное количество панкейков, в тесте для которых были намешаны травы для укрепления жизненных сил и сдобрить их добрым количеством шоколада — известным простым средством для повышения гормонов счастья. Среди похищенных детей оказалась Давина, об исчезновении которой стало известно вчера, но никто, кроме Кола не придал этому серьёзного значения. Она хоть и ослабленная то и дело порывалась помочь и переубедить её в этом смог только Кол, который силком забрал её с собой к остальным детям.       Морена, Иззи и Алек успешно справились со своей задачей, так что уже через некоторое время были готовы первые панкейки, а спустя час каждому досталось по порции сладкого завтрака, который должен был поставить детей на ноги. Изначальный план состоял в том, чтобы привести детей в чувства, проверить их состояние и доставить по домам. Но они едва только закончили с завтраком, когда стало известно о том, что план придётся менять. Из-за ворот донёсся гул голосов, который без труда уловили жители дома с обострённым слухом, по обрывкам фраз не удалось прояснить смысл переговоров, но сам факт того, что под домом собралась толпа людей была достаточным основанием для того, чтобы насторожиться. Внутрь им было не пробраться, но поскольку гомон толпы и не думал утихать, нужно было выяснить, в чём было дело. Морена и Элайджа отправились на разведку.       Стоило им открыть ворота, разговоры тут же стихли, и они оказались в центре внимания нескольких десяткой пар глаз. Ближе всего к воротам находилась пожилая женщина с весьма строгим внешним видом и в своём образе, и в выражении лица. Её холодные голубые глаза быстро прошлись сначала по Элайдже, затем остановились на Морене.       — Вы понимаете, что укрываете беглую ведьму? — безо всякого приветствия сдержанно поинтересовалась она.       — И вам доброго утра, — в той же манере отозвалась Морена. — С кем имею честь говорить?       — Жозефина ЛаРу матриарх ведьм Нового Орлеана, — представилась женщина. Морена кивнула в ответ. Теперь можно было продолжить разговор.       — Мы никого не скрываем. Произошло небольшое недоразумение… — попытался объясниться Элайджа.       — Наши дети начали пропадать. Позапрошлой ночью убили мальчика, а девочка пропала. Всё указывает на Еву Синклер, она должна получить возмездие за содеянное. Мы знаем, что Ева находится здесь и требуем, чтобы вы нам её выдали, — голос её хоть и был спокойным, он был властным и кроме того она напрямую заявила об их требовании.       Морена внутренне воспротивилась из-за этого. Из-за самого факта требования. Ни сама Жозефина, никто из тех, кто был за её спиной, не имел никакого права что-либо от них требовать.       — Мисс ЛаРу, мы соболезнуем вашей утрате. Ева Синклер и впрямь находится под нашим надзором, но мы не станем её удерживать или скрывать и готовы передать вам для суда, — Элайджа взглянул на Морену как будто искал её одобрения, чтобы продолжить. Ведьма плотно сжимала челюсть, пытаясь справиться с возникшей злобой. — Я буду рад сообщить вам, что нам удалось отыскать девочку и других потерянных детей тоже… — по толпе пронёсся шёпот восторженных голосов.       — Вы нашли детей? — тон Жозефины изменился, он стал более тёплым, в нём было удивление вперемешку с надеждой.       — Да, мы нашли детей, — холодно подтвердила Морена. — Ведь по счастливой случайности я кое-что смыслю в магии, — она выдавила из себя улыбку.       — Моровена МакЛауд, я наслышана о ваших весьма выдающихся способностях, — поделилась Жозефина с лёгкой улыбкой. Весьма лукавой улыбкой.       — Значит и о моих методах вам тоже известно, — заговорщически предположила ведьма. — Прежде чем мы передадим вам Еву и пригласим детей, я бы хотела прийти с вами к некоторому соглашению, — как можно серьёзнее добавила Морена. Благо самообладание стало к ней возвращаться.       — Ты хочешь использовать наших детей, чтобы манипулировать нами? — угрюмо уточнила Жозефина. В образе её появилось презрение и недоверие.       — Я лишь хочу верить в то, что справедливость возможна, — холодно возразила Морена. — Я отыскала и вернула ваших детей, чтобы они могли вернуться в семьи. Не будьте и вы равнодушны к моей дочери, окажите ей помощь, если это будет в ваших силах. Вы способны отыскать в своём сердце немного милосердия, как это сделала я? — строго поинтересовалась ведьма.       — Более чем, — сдержанно отозвалась Жозефина. — Ведьмы не остановятся ни перед чем, чтобы защитить своих детей. Мы схожи в этом желании. Как действующий матриарх, я могу заверить, что мы не оставим твою дочь в беде и при необходимости окажем ей посильную помощь.       Они не скрепили эту сделку ни рукопожатием, ни поцелуем, потому что обе не жаждали физического контакта друг с другом. Словесной договорённости в этом случае было достаточно — остальное на волю совести.       Как и было обговорено за этим последовал «обмен», ведьмы забрали всё ещё бессознательное тело Евы, а вместе с ней и детей, которые уже достаточно твёрдо держались на ногах, чтобы выйти к ним самостоятельно. Сцена воссоединения вышла весьма трогательной, но в то же время короткой. Сразу после их быстрой встречи, ведьмы стали расходиться. Теперь перед домом Майклсонов и внутри него всё стало как прежде.       Морена была утомлена произошедшими событиями, поэтому решила, что ей нужно поспать хотя бы пару часов. Давина вновь поблагодарила её за спасение, ведьма не нашла в себе сил ответить, как следует и отозвалась лишь кивком и слабой улыбкой. Морена почувствовала, что за ней кто-то пошёл и из последних сих пробормотала, плюхнувшись на кровать.       — Посмотрите, как там Ребекка.       Ведьма засыпала безмятежно, сон был её очень крепким. Ей виделся сон, в котором она расправлялась с Далией особенно жестоким способом. Морена осознавала, что это сон, но знала, что готова воплотить его в жизнь. Она могла и хотела это сделать. У неё были на это силы. Кто лучше матери защитит своего ребёнка? Кто лучше матери-волчицы на это способен? — в ней звучало это как мантра.

***

      Морена просыпалась с решимостью и готовностью воплотить свой сон в жизнь — закончить с Далией, как с противником и возможной угрозой, но сразу после пробуждения запал её угас, потому что в груди её вспыхнула тревога. Ведьма обнаружила себя посреди гостиной, на ногах её отдыхала Вита. Морена уже не была столь уверена в том, находилась ли она во сне или в реальности. Быстро оглядевшись вокруг, она увидела, что в гостиной вместе с ней были Ребекка, Иззи, Алек, Давина и Кол. Вита резво поднялась и обеспокоенно взглянула на неё. В зелёно-голубых глазах было полно страха.       — Мама, с тобой всё хорошо? — взволнованно поинтересовалась она, обхватывая её лицо ладонями.       — Мне хочется в это верить… — невнятно пробормотала Морена. — Что-то случилось? — осторожно поинтересовалась она у Ребекки.       — Далия пыталась вывести тебя из игры, затуманивая тебе сознание, — напряженно отозвалась она. Ведьма нахмурилась от недоумения.       — Мы пытались пробраться к тебе в сознание, как ты меня учила, но у нас ничего не вышло, — добавила Давина, в голосе её было полно сожаления.       — Кажется, ты не в себе, сестрица, и это не то лёгкое безумие, с которым мы готовы смириться, — безрадостно поделился Кол, за что получил порцию неодобрения от Ребекки и Давины.       — Ты сейчас здесь, а раньше не очень… — с беспокойством поделилась Вита.       — Последнее, что я помню — как ведьмы забрали детей, затем я легла спать, теперь я здесь и мало понимаю, что происходит, — недоумённо припомнила Морена.       — Морена, с тех пор прошло два дня, — смутившись, указала Ребекка.       — Я проспала два дня? — удивилась ведьма. Вита встревоженно взглянула на неё, в то время, когда Ребекка переглянулась с Давиной и Колом.       — Ты не спала, — возразил Кол. — Чёрт, бабка и правда тебя задурманила, — зло добавил он.       Они рассказали ей о событиях двух минувших дней. Оказалось, что она и впрямь поспала всего несколько часов и проснулась как раз к возвращению Никлауса и Ксавье. Они раздобыли необходимые элементы для создания оружия против Далии. Морена убедила их, что это сработает и использовала связывающие заклинание, объединяя элементы и накладывая их на нож, который стал смертоносным для злой старой ведьмы. Морена жаловалась на странное самочувствие, провалы в памяти, говорила будто кто-то хочет навязать ей свою волю. Ей пытались помочь Ребекка и Давина, они даже договорились с Фреей против всех возражений Никлауса, но никто из них ничего не обнаружил. Сомнение в душе ведьмы разгоралось всё сильнее, потому что она уже стала теряться в догадках о том, что могло с ней произойти. Но в следующий момент ей стало не так важно собственное самочувствие, когда Ребекка продолжила рассказ невероятной новостью о том, что сегодня с Далией будет покончено. Потому что Элайджа, Никлаус и Ксавье отправились её уничтожить.       — Если она и впрямь задурманила моё сознание, то становится понятно это внезапное прояснение. Далия слишком занята, чтобы контролировать ещё и меня, — грозно указала Морена, резво поднимаясь с места. Вита тут же зацепилась за неё, явно не желая, чтобы она уходила.       — Не ходи, ты сказала папе, что не станешь, — запротестовала она.       — Солнышко, я лишь хочу убедиться, что с ними ничего не случится. Это не займёт много времени, и мы скоро все вместе вернёмся домой, — мягко проговорила Морена.       — Морена, мы должны быть здесь, чтобы защитить Виту, — настороженно указала Ребекка.       — Беккс, Фрея сказала, что я ночной кошмар для Далии, если кому и стоит с ней встретиться, так это мне.       Знающие по собственному опыту Майклсоны быстро осознали, что не было смысла затевать спор с ней спор — так или иначе ведьма будет права, но то время, что они будут её задерживать, может стать решающим, потому что они не знали, чего можно ожидать от Далии. Стоило Морене узнать, где состоится встреча с Далией, она поспешила прочь из дома. Ей всего-то и нужно было выйти за ворота, чтобы оказаться вне досягаемости заклинаний, которые блокировали магическое перемещение в стенах дома. Но когда она только шагнула за ворота, у неё закружилась голова и зрение помутилось. Это продлилось всего лишь мгновение.       Кто лучше матери защитит своего ребёнка? Кто лучше матери-волчицы на это способен? Я на это способна. Всё ради защиты Виты и моих близких. — пронеслось в мыслях у ведьмы и внезапно она подумала: Уверена? И за этим незамедлительно последовал ответ «Да». Морена встряхнула головой и развернулась на месте, чтобы вернуться в дом.       Церкви всегда были особенным местом — в равной степени священным и порочным. Противоречивым, как сами люди, которые их возводили и вера, которую они распространяли. Сегодня же церковь стала отличным местом для эффектной бойни, в которой участвовали люди с разными убеждениями — Далия, свято уверенная в том, что Вита должна достаться ей и члены её семьи, которые были с этим категорично не согласны.       Первыми выступили Ксавье и Никлаус, они попытались договориться с ведьмой, но разговор не заладился и вышел очень коротким — Далия упорно стояла на своём. Ведьма призвала внушительную армию, чтобы расправиться с ними. Это отняло значительное время и силы, но не стало настоящей проблемой, потому что к ним вовремя пришёл на помощь Элайджа.       Но как и у любой другой коварной ведьмы, у Далии был запасной план, поэтому, когда от её армии не осталось никого в живых, она изменила стратегию. Ведьма использовала чёрную магию, чтобы лишить их сил. И это сработало, потому что Никлаус и Элайджа моментально упали на колени, почувствовав, как их сковало бессилие. Это сработало на них, но не на Ксавье.       Демон использовал эту возможность для новой атаки. Ксавье подобрался к ней очень близко и уже почувствовал шею ведьмы в своих руках, но не успел их сжать, чтобы сломать ей шею — Далия исчезла. Демон обозлённо выругался вслух, а когда хотел обернуться, понял, что не может пошевелиться.       — Я знаю, что ты за тварь, — с презрением указала Далия. Голос её донёсся из-за её спины. — Как ты попал на священную землю? Что сделала эта мерзкая девчонка?       — То же, что и всегда — превзошла других. В вашем веке не учили, что завидовать плохо, гнусная старая карга? — огрызнулся Ксавье. С каждым мгновение ему было всё невыносимее находиться в церкви, он держался из последних сил и ему в этом очень помогала надежда. Четыре секунды. Всего четыре секунды. Если ведьма ослабит контроль на это время, он с нею расправится.       Далия достала туз из рукава. По-прежнему сдерживая всех троих, ведьма стала проговаривать заклинание изгнания, так что надежда Ксавье рушилась вместе с тем, насколько плохо ему становилось. А так плохо он себя никогда не чувствовал. В его теле словно случился шторм, он чувствовал, как его выворачивает изнутри и сосуд становится ему мал. Снаружи на его тело оказывалось физическое давление из-за того, что ему нельзя было находиться на священной земле. Ксавье пришлось сопротивляться собственным ощущениям, чтобы удержаться и в теле, и в церкви.       Никлаус и Элайджа по-прежнему находились на коленях, не способные что-либо сделать или сказать, потому что Далия забрала часть их силы. Ксавье ведьма удерживала заклинанием, продолжая обряд изгнания. Не приходись ему тратить все силы на борьбу, что разгоралась в нём, он бы попытался заговорить с Далией, но она не оставляла ему и шанса. Картина была весьма безрадостная и становилась всё безнадёжнее. Но вдруг надежда пришла оттуда, откуда её не ждали. В церковь ворвалась Фрея и попыталась разговорить их проклятую бабулю. Далия прервала обряд, но контроль не ослабила.       Фрея попыталась её разжалобить, но у неё ничего не вышло и когда она сама это осознала, ведьма попыталась на неё напасть. Это вывело Далию из равновесия, и она утратила контроль. Никлаусу и Элайдже потребовалось немного времени, чтобы восстановиться после возвращения сил. Ксавье этого не требовалось, ему нужно было всего четыре секунды.       Боевой топор был отправлен в сторону ведьмы. Но так и не достиг своей цели. Ксавье сорвался с места за оружием. Никлаус и Элайджа вступили в новую схватку с Далией. Когда топор оказался в руках у Ксавье, Далия исчезла вновь. Элайджа воспользовался случаем, чтобы помочь Фрее подняться на ноги.       — Она что сбежала? — расстроенно уточнил демон. — Да, очень похоже на могущественную ведьму, они ведь обычно так и поступают в разгар сражений.       — Научилась у Эстер. Это их любимый трюк, — съязвил Никлаус.       — Лучше так, чем необдуманно бросаться в атаку, — от этого голоса уже невольно дёргался глаз. Далия вернулась. И вновь взяла их под контроль, но на этот раз не лишала их сил и не пыталась их изгнать, просто сделала из них живые статуи. — Вы пришли, чтобы меня уничтожить, но потеряли единственное ценное, что могло вам в этом помочь, — она продемонстрировала зачарованный нож, что стало для всех большой неожиданностью. Далия не стала медлить и сразу уничтожила его с помощью огня. В этот момент каждый понимал, что это поражение. Сдержаться не смогла только Фрея, но на её вскрикивание Далия не обратила никакого внимания. — А теперь, когда мы избавились от этой безделушки, перейдем к важным вопросам. В конце концов, я лишь прошу отдать то, что мне причитается. Отдайте ребёнка и останетесь в живых. Откажетесь и что ж, вы уже отведали моей силы. Не думаю, что вам хочется добавки, — весьма самодовольно добавила ведьма.       На сегодня это было поражение. Но ведьма внезапно оказала им милость, это значит, что они вновь могли попробовать её уничтожить. Может, даже завтра, если более важных дел не будет. Далия могла вновь исчезнуть до новой неприятной встречи, но двери церкви предательски скрипнули, и она задержалась, чтобы узнать, в чём дело. В следующий момент в церкви повисло гробовое молчание. Все были слишком напряжены и удивлены, чтобы найти хоть какие-то слова.       В церковь вошла Морена вместе с Витой. Она крепко держала маму за руку и явно нервничала, то и дело бросая на каждого умоляющий взгляд. Вита случайно встретилась взглядом с Далией.       — Какая неожиданность… — тихо удивилась ведьма.       — Мама, может, не стоит? — прошептала Вита, в голосе её был страх. Она потянула Морену за руку, чтобы убраться отсюда поскорее. Ведьма в ответ потянула дочь на себя, чтобы они продолжили путь до Далии, но Вита продолжила упираться.       — Вита, мы договорились. Это ненадолго. Ты поживёшь с двоюродной бабушкой, Далией, она обучит тебя магии… — строго напомнила Морена.       — Она не позволит вам даже видеться! Далия заберёт её навсегда! — запротестовала Фрея.       — Даже если так. Со мной будет лучше, неблагодарная девчонка, — зло выплюнула Далия преимущественно для Фреи. Элайджа и Ксавье недоумённо переглядывались, не зная, как реагировать. Никлаус не сводил взгляд с ведьмы, выглядел он очень злым.       Морена вновь потянула Виту за собой, она поддалась, но по-прежнему шла с большой неохотой. Ведьма как будто этого не замечала. Далия внимательно следила за ними. Наконец, когда между ними осталось расстояние длинной примерно в десять шагов, Далия вскинула руку перед собой, намекая, чтобы они остались на своём месте.       — Очень эффектное представление. И почему я должна в это поверить? — с подозрением уточнила Далия. Морена пожала плечами.       — У тебя ко мне нет доверия, у меня к тебе тоже. Вот такая взаимность, — ведьма слегка улыбнулась.       — Но ты привела ко мне свою дочь. Почему? — вновь интересуется Далия с прежним уровнем недоверия.       — Потому что клятвы нерушимы, — уверенно отозвалась Морена. Брови ведьмы от удивления подскочили наверх, но она быстро скрыла свои эмоции, возвращая на себя маску недоверия. — Уж я-то знаю.       — Зная твою родословную, я не удивлюсь, если ты что-то задумала, — как бы невзначай поделилась Далия. — Фрея не рассказывала, что меня не обмануть? От меня не скрыться, — тонкие губы ведьмы растянулись в подобие улыбки.       — Наслышана, — сухо подтвердила Морена. — Надеюсь ты так же знаешь, насколько свято МакЛауды относятся к клятвам, — горделиво указала она. Далия слабо кивнула.       — Предположим, что я окажу тебе немыслимый лимит доверия, — с презрением стала рассуждать ведьма. — Отправь её ко мне. Одну, я её проверю, — прозвучало это в приказном тоне.       Морена наклонилась к дочери. По щекам её текли ручьи слёз, она плакала беззвучно, наверное, на протяжении всего их разговора. Вита крепко вцепилась в неё.       — Не отдавай меня ей, — шепотом умоляла она. Морена прижала дочь к себе, глубоко вздыхая. Это не помогло ей самой справиться со слезами.       — Всё будет хорошо, — прошептала в ответ ведьма, целуя дочь в голову.       — Нет, — протестовала Вита, хватаясь ещё крепче.       — Далия тебя не обидит, — пробормотала Морена, прикладывая силу, чтобы отцепить руки дочери. Вита схватилась за края платья. Она заплакала навзрыд, уже не скрывая своих слёз.       — Ты не собираешься в самом деле отдать нашу дочь этой проклятой ведьме? — зло спросил Никлаус. Морена решила не реагировать на его выпадку, вместо этого она слегка подтолкнула Виту в спину. Вита одёрнулась от неё как от огня, отходя ближе к выходу и зарыдала пуще прежнего. — Морена?! — прогромыхал гибрид. — Что ты с ней сделала? — гневно уточнил он у Далии.       — Ещё ничего, — будничным тоном отозвалась ведьма. — Я хотела понаблюдать за тем, что она станет делать, но такого исхода не было в моих самых смелых предположениях, — Далия уже не скрывала своего удивления. — Позволь, — она обратилась к Морене. Ведьма слабо кивнула и зашагала назад, чтобы Далия могла подобраться к Вите.       Вита заметила, что Далия направилась в её сторону и испуганно вскрикивала сквозь плачь, прося ведьму не приближаться к ней. Это на неё не действовало. Далия прошла половину пути и для Виты этого стало достаточно — она рванулась, надеясь опередить ведьму и добраться до тех, кто был позади неё — отец, дядя и Ксавье. Далия не позволила ей этого сделать, ловя на ходу. Истерика Виты стала неудержимой. Тогда не до смеха стало уже всем, в церкви поднялся шум из нестройного хора голосов, которые пытались убедить Морену что-то предпринять и не позволять Далии забрать Виту. Ведьма держалась отстранённо, тихо всхлипывая и незаметно утирая слёзы.       С тем же успехом Далия игнорировала попытки Виты вырваться и отбиваться. Произведя какие-то проверки, она осталась довольна результатом, что стало ясно по улыбке на её лице.       — Возможно, я была слишком предвзята к тебе, но теперь я готова подумать над тем, чтобы позволить вам встречаться время от времени, — смягчившись, поделилась Далия. Морена закивала в ответ.       — Я буду очень признательна, — тихо отозвалась она.       Всего мгновение, Далия взялась за Виту, и они исчезли. В церкви царило гробовое молчание. Далии уже не было и её заклинания не действовали, но ни у кого не находилось сил сдвинуться с места. Если бы святая земля так не противилась нахождению демона, Ксавье задержался бы дольше, но он уже не мог оставаться в стенах церкви и ему пришлось спешно покинуть её, чтобы дождаться на улице завершения произошедшего.       — Ты сама вынесла ей приговор, — дрожащим голосом указала Фрея. В её голосе была злоба, но не такая, что последовала за этим от Никлауса.       Он был вне себя от злости, хотя и старался сначала держаться, пытаясь узнать, какой у Морены план по возвращению их дочери. Когда он услышал, что никакого плана нет — ведьма добровольно пожертвовала Витой и готова была встречаться с ней несколько раз в год, Никлаус ещё надеялся, что это неудачная шутка. Но чем больше он расспрашивал Морену, тем упорнее она настаивала на том, что они не строят никаких планов. Никлаус пришёл в бешенство, уже убеждаясь в том, что с ведьмой что-то произошло. Элайджа, наверное, впервые рассердился и впервые рассердился он именно на Морену. Ксавье был разочарован и не знал, как реагировать. У него попросту не было слов, но он выступал в роли физического барьера между Никлаусом и Мореной, потому что гнев гибрида был необъятен и ситуация из ряда вон выходящая… В церкви разгорелся настоящий скандал, на улице он продолжился, так что, должно быть возмущение гибрида слышала половина Нового Орлеана. Морена то и дело отбивала нападки со стороны Элайджи, Никлауса и Фреи, тщетно пытаясь убедить их, что так будет правильно. Майклсоны были радикально с этим не согласны, они не намерены были оставлять всё как есть.       — Я подниму всех ведьм Нового Орлеана, если их будет мало, мы отправимся в увлекательный тур по всем странам, чтобы тебя проверили как следует, потому что ты явно не в себе, Морена, — гневно решил Никлаус. Они вместе с Элайджей направились домой, не дожидаясь отстающих.       Ксавье остался с Мореной и Фреей. Он выступал в роли молчаливого охранника, неохотно плетясь вместе с ними от незнания, как быть дальше.       — Я не понимаю… Ты же могла ей противостоять, у вас же просто безграничные возможности… — в расстроенных чувствах заговорила Фрея.       — У Константы — да. У Ровены — возможно, но не у меня. Мне досталась лишь часть той силы. Куда больший вес у нашего родового проклятия, — с сожалением делилась Морена.       — Часть силы, что была у твоих предков, её всё равно больше, чем у Далии, — упорствовала Фрея, с осуждением взглянув на Морену.       — Я правда думаю, что так будет лучше.       — Ребенку лучше с матерью. Какой бы она ни была, — грубо отозвалась Фрея. — Но не теперь. Ты думаешь Вита захочет тебя видеть после того, как ты отдала её?       — Фрея, так уж плохо было с Далией? Строгое воспитание, не было нормальной жизни, ты думаешь с нами оно будет? Лучше уж расти с одной психопаткой, чем с целой психбольницей, в которой каждый родственник как на подбор, — с долей раздражения отозвалась Морена. — Мы рассмотрели вашу кандидатуру, но увы — вы нам не подходите, так что, не нарушайте часы посещения в нашем дурдоме, ведь вы всё ещё гость.       — С таким отношением Вите и впрямь может быть лучше с Далией, — зло указала Фрея. — Но я не оставлю её с ней и когда мы её заберём назад, я не позволю тебе её забрать.       — У меня уже поджилки трясутся, — огрызнулась Морена. — Вперёд, брошенный ребёнок, потерянная сестра, несостоявшаяся мать, делай что-нибудь, чтобы почувствовать свою значимость, почувствовать себя нужной, — с вызовом указала ведьма.       По щекам Фреи потекли слёзы, потому что Морена прошлась по её болевым точкам. Всем за раз. Фрея почувствовала себя уязвлённой и атаковала, чтобы защититься. Ксавье пришлось их разнимать. Наконец к нему вернулась способность говорить. Разняв ведьм, он убедил их разойтись по домам, и они направились домой уже вдвоём.       — Почему, Морена? Я не понимаю, почему? — взволнованно уточнил Ксавье.       — Ты слышал каждый из моих ответов. Ничего нового я не скажу, — грубо отозвалась ведьма и ускорила шаг.       Ксавье чувствовал себя слишком разбитым, чтобы вновь попытаться заговорить. Таким разбитым, как хрустальная ваза, сброшенная на кафельный пол. Без души, но с сердцем. Демон с сердцем. Это было абсурдно, но нисколько не поднимало ему настроения и легче ему не становилось. Остаток пути они проделали молча, каждый в своих размышлениях. Когда они наконец добрели до дома, заходить внутрь ему не хотелось, потому что там их ждал новый скандал. Разве могло быть по-другому? Но выбора особа не было. Пусть поскандалят, затем они станут думать над тем, как быть дальше. Ксавье уже знал, что будет в этом участвовать даже если Морена будет против. Очевидно, у них разное мнение в этом вопросе. Ксавье не позволит Вите жить с Далией, он не готов видеться с ней пару раз в год, потому что больно привязался к ней.       Демон обратил внимание на то, что Морена возвращалась домой вполне уверенно. Казалось, что её душу и вовсе не потревожило расставание с дочерью. Ксавье по-прежнему ломал голову над тем, что могло быть в её мыслях, которыми она упорно не желала делиться и каждое новое предположение ему всё меньше нравилось. Демон вошёл следом за ней, без особого желания проплёлся по тёмному коридору и обомлел, когда оказался на заднем дворе. В его груди воспылало воодушевление вперемешку с облегчением.       Морена держала Виту на руках, крепко прижимая к себе. Ведьма наверняка услышала, как демон подошёл и замер, но не стала на него оборачиваться. У Никлауса и Элайджи был крайне смущённый внешний вид. Ребекка и Иззи выглядели так, словно ещё немного и они станут возмущаться. Далия и Алек держались хмуро и, кажется, только одного Кола забавляло происходящее. Или он злорадствовал над тем, что стал свидетелем нагоняя для братьев и в этот раз досталось не ему. Так или иначе Кол явно выделялся.       — Далия затуманила разум мне, но именно я помнила о том, что ведьма шпионит за нами с помощью Фреи. Странно, не находите? — не скрывая своего раздражения, полюбопытствовала ведьма.       — Вышло небольшое недопонимание… — попытался оправдаться Элайджа.       — За которое мы уже извинились, — напряженно добавил Никлаус, протягивая к Морене руку, но она отшатнулась от него, не позволяя его коснуться. Ксавье наконец оживился и направился к ведьме.       — Морена, это выглядело очень убедительно, мы не знали, что и думать, а ты ещё взялась настаивать на… — Морена свирепо взглянула на него, из-за чего Ксавье смутился.       — А как, по-вашему, это должно было выглядеть? Мне стоило войти в церковь со словами: «сейчас будет небольшое представление для Далии, подыграйте?» — зло съязвила она.       — Можно было хоть подмигнуть, я не знаю… — неуверенно пробормотал Ксавье.       — Ты что, издеваешься? Как можно было этому поверить? — гневно вспыхнула Ребекка.       — Вы что, первый день знакомы? — с недовольством добавила Иззи.       — Дорогуши, вы там были? Вам со своей сердобольностью хватило только их увидеть, чтобы в это поверить, — огрызнулся Никлаус. — Добавьте к этому тот факт, что Далия пыталась запудрить мозги Морене. Я бы посмотрел на вас.       — Уверяю тебя, даже если бы я окончательно и бесповоротно сошла с ума, ничто не заставило меня так поступить. Никто и ничто не навредит Вите. Даже я, — холодно указала Морена. Никлаусу не нашлось что ей возразить, но словесная перепалка этим не закончилась, потому что из-за произошедшего остался неприятный осадок.       Предположение Ксавье оказалось верным — дома был скандал, но он был очень сдержанным, а вскоре и вовсе сошёл на нет, потому что рядом с ними была Вита. Рядом с ними была Вита — целая и невредимая. И рядом с ними. А это было самым главным.       Уже глубоко за полночь они решили разойтись спать. В этот день Виту укладывали все разом. В особенности для Морены, Никлауса, Элайджи и Ксавье этот момент показался очень необыкновенным и значимым. Когда они разошлись по комнатам, Морена всё ещё была зла на Никлауса. Он чувствовал свою вину, но уже сам начал злиться на ведьму из-за догадки о том, что у неё был план, в который она не хотела его посвящать. Майклсон попытался её разговорить.       — Душа моя, я никогда так сильно не любила. Не даром говорят о силе материнской любви. Я готова убивать за неё. Если придётся, я за неё умру, — со всей серьёзностью заявила Морена.       — Не сомневаюсь в серьёзности твоего заявления и всё же попрошу тебя обойтись без категоричных заявлений. Убивай сколько угодно, я помогу, но давай лучше будем жить ради неё, — по своей сути это было просьбой и весьма заманчивой, но из уст Никлауса это больше прозвучало как требование. Нельзя отказаться, если это не просьба. Но Морена и не думала возражать. Ей самой гораздо больше нравилось концентрироваться на хорошем и жить ради Виты подходило для её жизненных ориентиров куда лучше любой другой цели.       Морена оттаяла и сменила гнев на милость. Тогда Никлаус с большим усердием постарался узнать подробности её дальнейших действий. Ведьма не была бы самой собой, если раскрыла их.       — Если ты ещё не слышал, я ночной комар для Далии, так что, я закончу одна, — самодовольно объявила она. — Этой ведьме не достанется ни кусочка. А точная копия Виты — это уже больше кусочка, поэтому я заберу её назад.       Такого было её окончательное решение и никаких возражений Морена не пожелала слышать. Всё мастерство убеждения Никлауса стало ничем против её упертости. Он попытался её удержать. Но хитрая ведьма вернулась к старой привычке и едва переступила за ворота, исчезла прямо из его рук. Никлаус тихо выругался и вернулся в дом, чтобы дождаться рассвета, вместе с которым Морена обещала вернуться.       Далия хорошо играла в прятки. Что было не удивительно для той, кто то и дело рыскала в поисках укромных мест, где она будет отсыпать следующее столетие. К несчастью для неё материнское сердце в паре с обострённым чутьём водят лучше.       Ночь была темна и безмятежна. В ней не было и намёка на опасность. Всё соблаговолило для удачной охоты. И это была именно она. Морена отыскала Далию вместе с Витой в неприметной хижине посреди леса. Ведьма недолго подождала возле неё, прислушиваясь к окружающим её звукам. Она невольно улыбнулась, когда поняла, что за Далией следила не только она. Вита сделала так же. Они обе ждали момента, пока ведьма уснёт — Морена для того, чтобы напасть на неё, Вита чтобы сбежать.       И такой момент настал. Вита осторожно выскользнула из дома и не глядя побрела прочь, в чащу. Она едва не вскрикнула, когда натолкнулась на Морену, но ведьма успела зажать ей рот ладонью. Несколькими часами ранее в церкви встреча Виты с Далией и впрямь вышла очень раздирающей. По большей части это стало возможным из-за обмана Морены. Она убедила Виту в том, что они вместе обманут Далию, но вышло так, что обманщицей была только Морены. Для Виты это всё было по-настоящему. На лице дочери была смесь эмоций из недоверия, злости и обиды от предательства, удивление и испуг. А затем губы Виты слегка задрожали, и она судорожно прижалась к Морене. Ведьма прижала её к себе, сдерживаясь, чтобы не заплакать. Этот короткий миг их встречи ведьма ощутила, как нож, воткнутый в сердце.       Она никогда не позволит себе забыть об этом. Но никогда не позволить Вите ощутить, как бросает её. Морена заранее знала, что этот двойник не воссоединится с Витой. Уничтожить его ведьме не хватило духа, поэтому лёгким движением руки она забрала его с собой, заключая в своём обручальном кольце. Он навеки будет там.       Теперь, когда единственное, что ограничивало Морену, исчезло. У неё был карт-бланш для особенно жестокого настроения. Далия не заметила её приближения. За такую долгую жизнь ей стоило лучше развить параноидальные навыки. За те встречи с МакЛаудами она должна была понять, что с ними лучше не связываться. Это большое упущение.       Земля задрожала. Далия проснулась. Но слишком поздно. Капкан уже сомкнулся. Ведьмы вступили в борьбу используя то заклинания, то кулаки, чтобы раздавать тумаки и дезориентировать противника. Морена была упорна. В груди был не то, что огонь, в ней бурлила и разливалась магма. Ветхая хижина затрещала, поднялась пыль, всюду то и дело летели обломки. Пол пропадал прямо из-под ног. Морена повалила Далию на спину, хорошенько приложив её головой об пол, та отбивалась ногами и попала ведьме прямо в живот. Морена нечаянно выпустила её, и Далия использовала возможность, чтобы бросить в неё заклинание. Морена отбила его, и оно отлетело вниз, разрушая пол ещё сильнее. Из-за этого образовался разлом, из которого появился огненный всполох, и температура заметно возросла.       Далия наконец раскрыла замысел Морены и ужаснулась. Ведьма, напротив, ответила оскалом и использовала магическую сферу, направляя её в пол. Она сработала как взрывчатка, из-за которой ведьм по инерции отбросило назад. В разломе уже можно было отличить Ад, но он ещё был недостаточным для того, чтобы пройти через него двоим людям. Далия боролась отчаяннее, Морена нападала более остервенело.       Морена повалила Далию на землю, опасно накреняя её голову к разлому. Ещё немного и в нём поместятся двое. Далии вновь удалось отбиться, но она решила изменить тактику. Теперь для неё стала куда милее мысль спастись бегством. Азарт Морены разыгрался пуще прежнего. Не избавься Далия от чар, ей не удастся переступить за порог хижины, но разве ей кто-то позволит это сделать? Сбежать было невозможно. Морена позаботилась об этом. Но не лишила себя радости понаблюдать за потешными попытками Далии.       — Я не сказала? Свято относимся к клятвам, которые мы собираемся нарушить, — язвила Морена. Далия метнула в неё заклинание. Ведьма успела от него увернуться и бросила в ответ своё. И попала. Далию оглушило, из-за чего она схватилась за голову. Морена подобралась к ней. — Особенно, если клятва не наша, — с улыбкой добавила она. — Так что там насчёт моих способностей, я жу-у-тко хочу показать место, где меня этому научили, — Морена грубо прижала Далию к себе и шагнула вместе с ней в Адский разлом.

***

      Морена наконец смогла нормально выспаться из-за чего проснулась в необычайно хорошем настроении. После того, как она разобралась с Далией, а новой угрозы для них не было, жизнь обещала стать лучше.       К счастью для всех Майклсонов так оно и случилось. Оставшиеся проблемы оказались менее значительнее — Ребекка стала самой собой и из их отношений с Алеком пропало лишнее напряжение. В районе не случалось никаких казусов, неведомо как вечно враждующие кланы — вампиры, оборотни и ведьмы мирно уживались вместе. Даже если это было временное перемирие или затишьем перед бурей, оно было очень приятным, потому что Элайджа и Никлаус могли проводить больше времени дома. После тех трудностей, что они пришли вместе Фрея завоевала больше доверия, Элайджа, Ребекка и Кол уже относились к ней как к члену семьи. Никлаус всё ещё присматривал за ней, а Морене хоть и нравилась её компания, ведьма не была готова пока принять Фрею с распростертыми объятиями. Но между ней и Ребеккой Морена делилась, что у Фреи неплохие шансы стать членом их семьи.       Со всей осторожностью и предусмотрев все варианты, что могли пойти не так, Майклсоны организовали семейную прогулку вместе с Витой. Всё прошло благополучно. И в другой раз тоже. А третий и вовсе убедил их в том, что теперь нет надобности все время держать Виту дома. Одну её, конечно, не отпускали, но с тех пор и не отправляли с армией в виде всех членов семьи.       Вите очень полюбились прогулки по городу и в ней все больше креп интерес к магии. Майклсоны то и дело пытались привить ей какое-нибудь хобби, для Морены и Никлауса было большим ударом предпочтения Виты, потому что она, как и прежде оставалась такой же равнодушной к рисованию. В конечном счете им пришлось принять интерес дочери — куда больше её увлекала игра в шахматы или решение всевозможных головоломок и загадок. Никлаус остался довольным её выбором и с азартом бывалого игрока вызвался стать её напарником.       Кол иногда заходил в гости с Давиной. Прежних теплых и доверительных отношений им с Мореной было не воротить, но им и не приходилось терпеть друг друга. Они свободно общались на разные темы, не надеясь на что-то большее.       В новый прекрасный солнечный день Морена вышла на прогулку с дочерью, с ними по умолчанию пошли Ксавье и Иззи, а по дороге в парк они встретили Камиллу, поэтому компания складывалась весьма приятная.       — Не думала, что игра в шахматы можем меня так увлечь, — с улыбкой делилась барменша.       — Это ведь не обычные шахматы, они не могут быть скучными, — дружелюбно поддержала Морена, которая сама с интересом смотрела за игрой между Витой и Ксавье.       Ведьма научила дочь создавать иллюзии, и она преуспела в этом, колдуя шахматное поле, на котором фигуры оживали и по ходу действия игры и хода игроков между ними случались эпичные сражения. Вита вдруг прервала игру, суетливо взглянув на Морену. Ведьма невольно напряглась.       — Когда к нам приедет Стася? — нетерпеливо поинтересовалась Вита. Морена тут же испытала облегчение.       — Обещала заглянуть в пятницу, — отозвалась она.       Вита задумчиво поджала губы, определяя сколько еще ждать, и удовлетворенная результатом своих подсчетов вернулась к игре. Вскоре становилось очевидно, что Вита намерена разнести Ксавье в пух и прах, умело пользуясь тем, чему ее обучил Никлаус, но у демона ещё были варианты отыграться и закончить партию ничьей, но он как будто не замечал этой возможности.       — Ксавье, соберись, — со смешком посоветовала Морена. Демон посмеялся в ответ, слабо качая головой.       — А я говорил, что не особенно умный? — отшутился он. — Ого что это там?! — вдруг воскликнул он, указывая Вите за спину. Она обернулась, а Ксавье в это время быстро поменял некоторые фигуры местами. Наблюдающие за этой махинацией девушки усиленно пытались сдержать смешки.       — Что там было? — поинтересовалась у него Вита.       — Мне показалось, что там фургончик с мороженным, — демонстративно расстроившись, ответил Ксавье.       — И ты так кричал? — удивилась Вита.       — Что? Мне очень хотелось мороженного, — надуто оправдался демон. — Ходи, может в игре мне повезет больше, — с надеждой попросил он. Вита быстро взглянула на поле, а затем вновь посмотрела на него.       — Ты же не хочешь мороженое, да? — с улыбкой уточнила она.       — Конечно хочу! — с пущей обидой возразил Ксавье.       — Ты врешь, — беззлобно указала Вита. — Я чувствую. А еще я знаю, что ты переместил фигуры. Но, Ксавье, это же волшебные шахматы, — дружелюбно напомнила она своему глуповатому партнеру.       Проведя ладонями над полем, Вита прошептала заклинание и фигуры вернулись в прежнее положение. В этот момент девушки не сдержались и разразились хохотом. Демон с улыбкой взглянул на них.       — Ксавье, ты поздно понял, что Вита сильный противник, — отшутилась Иззи.       — Папа говорит, чтобы играть хорошо нужно учиться с противником сильнее тебя, — простодушно поделилась Вита, но судя по её интонации и выражению лица это был аргумент в защиту Ксавье.       — Признаю поражение, ты меня победила, — мягко проговорил демон, протягивая ей руку. Вита замотала головой.       — Партия не окончена. Не сдавайся, у тебя еще есть ходы, — быстро забормотала она.       — Где-то я уже это слышал, — лукаво припомнил Ксавье, взглянув на Морену. Ведьма игриво скинула брови.       — У тебя осталось три фигуры, но посмотри, какое расположение на поле, если разыграешь ладью против моего короля, мы завершим вечным шахом или патом, — оживленно посоветовала Вита. Она помогла Ксавье еще несколько раз пока у них наконец не осталось возможных холод. Тогда Вита сама протянула Ксавье руку и огласила с улыбкой. — Пат.       Эта сцена тронула всех. Камилла не смогла сдержать своего восхищения из-за этого жеста. Морена гордилась своей дочерью и не поскупилась сообщить ей об этом. Но затем Ксавье и впрямь увидел фургончик с мороженным, и они с Витой наперегонки отправились за ним. Ради вселенского баланса на этот раз поддался Ксавье.       — Морена, — внезапно позвала ведьму Иззи, голос ее звучал встревоженно из-за чего ведьма неволей напряглась.       К ним направлялась девушка, внешность которой ведьма запомнила очень хорошо. Она была в церкви на крещение Виты, она же выудила Ксавье и Иззи из Чистилища, её же они считали ангелом-демоном хранителем Морены.             Ведьма поднялась на ноги и едва на них удержалась, потому что колени её предательски подогнулись из-за волнения. Зеленые глаза девушки смотрели прямо на Морену, она сама уже не могла отвести от нее взгляда.       — Здравствуй, — пробормотала ведьма, когда девушка оказалась от нее на расстоянии трех шагов.       — Здравствуй, — с легкой улыбкой отозвалась она.       — Мне так и не представилась возможность поблагодарить тебя. Спасибо большое. Если честно, я не знаю, как тебя правильно отблагодарить, — не скрывая своего волнения, заговорила Морена. — Как я могу это сделать?       — Лучшая награда для меня — видеть тебя счастливой, — дружелюбно отозвалась девушка.       — Но почему? Почему ты мне помогаешь? — удивилась ведьма, не веря, что такое счастье могло ей достаться просто так.       — Я очень неравнодушна к тем, кто сталкивается с несправедливостью. А на твою долю ее выпало очень много, — серьёзно отозвалась девушка.       — Ты предупреждала моих друзей об опасности, нам ещё предстоит с ней столкнуться? — задумчиво уточнила Морена.       — Я узнала, что кто-то попытается навредить Вите, оказалось в моих видениях была Далия и насколько я знаю все разрешилось лучшим образом, — на губах её появилась лёгкая улыбка.       — То есть нам больше ничего не грозит?       — Совершенно, верно, — она улыбнулась шире.       — Я рада с тобой наконец встретиться, но не могу найти себе покоя, — с долей смущения поделилась Морена.       — Напрасно. Или нет, — она тихо рассмеялась. — Потому что у меня есть для тебя подарок и я думаю, что он только распалит твое волнение сильнее.       Морена была заинтригована и в предвкушении смотрела на девушку. Вдруг раздалась телефонная трель. Кто-то прозвонил девушке. Она достала телефон, быстро глянула на экран, а потом протянула его ведьме.       — Это тебя, — быстро пояснила она.       Морена взглянула на табло и невольно плотно сжала губы. На экране высветился особенный номер, который мог означать что угодно. И в нем было мало доброго на самом деле. Звонил некто с номером «666». Ведьма еще раз взглянула на девушку, но та глядела на нее с прежним дружелюбием и некой терпимостью к недоверию ведьмы. Наконец Морена отважилась принять вызов.       — Привет, дорогуша, — по телу ведьмы прошла волна мурашек. Она узнала голос и акцент, сильнее сжимая телефон в руке. — Каюсь, я немного задержался, со мной случилась весьма поганая история, но о ней как-нибудь потом… Тебе удобно будет встретиться прямо сейчас?       — Да, — только и смогла выдавить из себя ведьма. Звонивший возник перед ней рядом с девушкой. И колени Морены теперь превратились в желе.       — Вот и чудненько, — с улыбкой огласил тот, кого она искала всю свою жизнь и с кем ей, черт возьми, конечно будет удобно встретиться прямо сейчас. — Очень рад с тобой познакомиться. Морена, знал бы, что у меня есть такая сестра, вернулся к жизни скорее, — Кроули тепло улыбнулся, но улыбка всё равно вышла немного лукавой.       Морена молчала. У неё не было слов. В глазах её застыло не то удивление, не то облегчение. Она развязала за него ни одну войну, прошла через кровь и проклятия, чтобы его найти. И вот он — стоял живой, реальный, и при этом всё ещё больше тень, чем человек. Тишина повисла между ними, такая плотная, что можно было услышать, как бешено стучит сердце ведьмы. Морена потянула носом и только тогда осознала, что заплакала.       — Ты — мой брат. Исчезнувший демон Кроули. Сын нашей матери? — Кроули кивнул, и в этот раз его улыбка стала мягче. Чуть-чуть.       — И ты — моя сестра. Ведьма-волчица Морена. Дочь нашей маменьки.       И на этот миг, всего на миг, даже людная улица вокруг, казалось, затаила дыхание. Кроули раскрыл руки — непринуждённо, будто бы делал это всегда.       Морена посмотрела на него ещё пару секунд, пытаясь убедиться, что он настоящий, не очередное наваждение, не дразнящая иллюзия магии или воспоминаний. А потом шагнула вперед и уткнулась ему грудь, крепко сжимая в ответ. Морена продолжала плакать, наслаждаясь этим моментом.       — Ну, теперь держись, сестрёнка. Если уж встретились — от меня так просто не отделаешься, — мягко проговорил Кроули, сжимая её чуть сильнее. Морена рассмеялась.       — И ты от меня, — эта встреча вызвала в ней больше чувств, чем она могла себе представить. Морена зарыдала взахлёб. Она и впрямь не хотела больше отпускать брата. Сейчас буквально. Их объятия, должно быть, нарушили уже все правила приличия, но Морене не было до этого дела.       — Ну, ангелочек, не подавись слезами, — ласково проговорил Кроули.       Морена смутилась, отстраняясь от брата.       — Как ты меня назвал? — её голос дрожал от излившихся слёз, но ровно в эту секунду ей больше не хотелось плакать.       — Будешь «ангелочек», пока не подберу для тебя подходящего животного. Между нами, «лиса» слишком очевидно, — он улыбался так тепло и очаровательно, что Морене по-прежнему хотелось в это верить. Но она больше не могла.       — Это не по-настоящему, — вдруг проговорила она. — Это все не взаправду, — ведьма судорожно огляделась вокруг, спешно отстраняясь от брата.       Она видела, что смутила всех своих близких, которые наблюдали за их чудесным воссоединением, но её это мало заботило, потому что это было неправдой. Всё это. Иллюзия. Хорошо созданная иллюзия. За исключением этой маленькой детали, на которой все прокололось. Кто-то жестоко сыграл с ней, но игру пора было прекращать.       — Морена, я знаю в это сложно поверить… — заговорила девушка.       — Замолчи, не хочу слушать, — грубо прервала ведьма.       — Морена, не груби, пожалуйста, она вытащила нас из Чистилища, — немного смущённо пристыдил Ксавье.       — Мама ты не рада? — удивилась Вита. — Почему мама злится?       — Ей сложно в это поверить, — сдержанно пояснила Иззи.       — Молчать! — рявкнула ведьма. — Я нашла прокол, меня уже не переубедить, — Морена сорвалась с места. Ей нужна была любая зацепка, чтобы выбраться, она не намерена была больше поддаваться этой иллюзии.       Её остановили на ходу довольно жестким толчком в грудь, от которого она едва удержалась на ногах.       — Не очень-то уважительно ты со своим братом, как считаешь? — отчитал ее иллюзорный Кроули.       — Я чтила тебя посмертно всю свою жизнь, думаю тебе достаточно этого уважения, — огрызнулась Морена.       — Что не так, Морена? Что тебе не понравилось? — вмешался в разговор Ксавье. — Разве это не твоя идеальная жизнь? — в его тоне было полно презрения.       Иллюзия начала разрушаться. Она была на верном пути.       — Моя идеальная жизнь — моя реальная жизнь, а не чья-то иллюзия! — зло возразила ведьма. В руках её загорелось пламя, из которого ведьма формировала шар. Она была намерена помочь этой иллюзии разрушиться.       — Мама, ты меня пугаешь, давай вернемся домой к папе, — жалобно протянула Вита, умоляющее взглянув на нее.       Если это не иллюзия Морена никогда себе этого не простит и уйдет вслед за ней. Она отдаст душу на вечное истерзанное и этого все равно будет мало для искупления. С ее рук слетел искрящийся шар и взорвался яркой вспышкой прямо в груди Виты.       Голову ведьмы пронзила дикая боль. Сознание словно покинуло её, от тела не поступало никаких сигналов. Сквозь затихающий звон в ушах до неё долетали звуки — сперва приглушённые, как будто сквозь толщу воды: крики, неразборчивые, истеричные, затем — грохот, как раскаты грома. Зрение её подводило — перед глазами был только белый свет, а вслед за ними резкие, сменяющие друг друга кадры: искрящееся синие вспышки, огненные вспышки, желтые осколки. Кто-то упал — или взлетел?       Над ней рваные тени, мелькающие фигуры, лиц которых не разобрать, но вокруг было полно людей. Рядом с ней пронесся заряженный зелёный вихрь, он сбил человека с ног и тот упал рядом с ведьмой. Через некоторое время он встал, словно ничего и не бывало и исчез с поля зрения. Всё вокруг гудело от магии. Воздух насыщен ею — он вибрировал, грел кожу, трещал от напряжения.       Морена попыталась вдохнуть — лёгкие будто скованы. Запахло гарью, кровью и пылью. Сердце её билось. Она была жива. Но казалось находится в новой иллюзии, которая была ещё более нереалистичной. Ведьма с трудом опрокинулась на спину — не то по инерции, не то против своей воли. Как раз в это время опасно свисающая с потолка каменная глыба сорвалась и слетела вниз прямо на неё. У неё были все шансы размозжить ведьме голову. Морена ничего не намеревалась с этим сделать.       Но уже в следующий момент она вскинула перед собой руку и разорвала его заклинанием в воздухе, из-за чего каменная пыль покрыла её лицо. Ведьма стала подниматься на ноги, сама не понимая, почему и зачем это делает. Сознание возвращалось — вместе с болью, яростью и зовом силы внутри неё, которая снова просыпалась…       — Вот ты где, — голос. Он не звучит, а проникает внутрь, как мысль, которой не было секунду назад.       И внезапно силуэт. Высокая, худощавая женщина, с глазами, чёрными как зола, в которых пылают угли вековой злобы. Её губы не двигались, но голос — низкий, томный и какой-то знакомый… всё равно звучал.       — Ты не должна сопротивляться. Я берегла это тело для себя с того дня, как ты родилась.       Константа, - разгорячённо догадалась Морена.       — Дошло. А я переживала, что нам так и не удастся как следует познакомиться.       Морене хотелось возразить, но она не могла издать не звука. Её лишили голоса. Руки перестали ей принадлежать. Она ощущала, как её тело — настоящее, физическое — где-то там, на поверхности, медленно откликается не ей. Пальцы двигаются, но чужой волей. Вены пульсируют не её магией.       — Дочь моя, ты лишь оболочка. Увы.       А дальше темнота. Не обычная — густая, вязкая, как чернила, затопившая разум. Морена чувствовала, как тонет. Пространство вокруг неё бесконечное, но замкнутое. Здесь нет стен, но есть давление, тяжёлое и хищное, как чья-то рука на её горле. Ей стоило больших усилий вновь выбраться на поверхность. Тогда картина оказалась ещё более зловещей.       Помимо того, что ведьма себя ощущала, как безмолвный свидетель в собственных глазах. Ветер тянулся к небу, но он не был свежим — он был пропитан пеплом, серой и кровью. И тогда что-то изменилось. Луна, величественная, круглая, зависшая высоко над горизонтом, дрогнула. Как будто небо само на секунду перестало дышать. Серебро её света стало тусклым, потом — густым. Цвет пошёл по ней, как кровь, растекающаяся по ткани. Луна стала алой, как распоротая плоть, как зловещее око, наблюдающее за всем с равнодушной ненавистью.       Внутри себя Морена закричала. Этот цвет — она знала его из древних предупреждений, из страшных сказок, которые не рассказывали детям полностью. Это был знак. Дурное предзнаменование большой беды. Вероятно, того самого, которое пророчило уничтожение всего человечества, о котором предупреждали Лафлин. Это сделала она. Морена. Своими губами произнесла не свои слова. Миру грозило превращение в арену для древнего ужаса.       Один короткий взгляд в сторону позволил Морене рассмотреть то, что находилось рядом с ней. Ребекка. Её нельзя было с кем-то спутать. Особенно теперь, когда она вернулась в своё тело. Ребекка лежала в центре магического круга без сознания, на её руках и шее был разрезы, из которых сочилась кровь, напитывая землю. Её раны не затягивались, скорее всего из-за магии круга.       Разозлившись от увиденного, Морена почувствовала, что незримая клетка стала осязаемой. Она была словно из стекла и ей удалось его разбить. Ведьма рвалась вперёд, сквозь липкую плоть чужого сознания. Наконец эмоции Константы стали различимым, и она явно разволновалась. Битва разворачивалась не в теле — в душе. Взрывы образов, столкновение воли, сгустки магии, воплощённые в формах — крылатые звери, ядовитые лозы, зеркала, отражающие страх. Всё рушилось и переплеталось, как если бы само сознание стало полем боя. На самом деле так оно и было.       Морена хотела отыскать ядро — сердце тьмы, в которой пряталась Константа, чтобы выдворить её из своего сознания. Проклятой ведьмы нигде не было, но она повсюду оставила свои следы. Морена носила её в себе некоторое время и ведьма успела вдоволь покопаться внутри и навести свои порядки. Они вновь схлестнулись — Константа, атакующая неведомо откуда и Морена, не знающая, куда бить. Ведьма почувствовала будто её оплетают цепи и как не старалась, не смогла их с себя сбросить или разбить. Константа вновь подстроила для неё ловушку, запирая в невидимой клетке. Морена знала, что разозлила её. Знала, что Константа ужасна. Но даже не догадывалась о том, насколько ужасной она может быть.       Станешь и дальше сопротивляться, я буду вынуждена тебя уничтожить. Ты сама подготовила для меня вариант посговорчивее.       Проклятая ведьма извлекла двойника Виты из кольца. Дочь тут же отшатнулась от неё как от прокажённой. На её лице была смесь из испуга и недоумения.       — Возвращайся домой и жди меня, я скоро вернусь за тобой, — самым ласковым тоном, какой смогла спародировать, проговорила Константа. Вслед за чем отослала Виту с помощью магического перемещения.       Я буду сопротивляться. Ты никогда её не получишь.       Морена различила пульсацию силы. Внутри себя, где-то в отдалённом уголке сознания. Она была её. Тонкая, слабая, но её. В глазах Кроули жила искра непокорности. И такая же была сейчас у Морены. Надежда ещё не мертва. Оставалось узнать — для кого сознание станет клеткой, и кто кого уничтожит.       Луна была алой. Ночь была тёмной. Но она ещё не закончилась.