Гордыня Российской Империи

Спустя пару недель, Мише к тому времени стало лучше, но врачи всё ещё советовали побыть во дворце из-за того что мало ли....

Утро Саши началось по его меркам вновь рано, в восемь утра. Спустя несколько часов стал подтягиваться народ, приглашённый на бал. Среди них всех был и Хельсинки. Они с Романовым пока не были знакомы, но беловласый считал что познакомиться с гордыней Российской империи никогда не поздно. И вот, Вэйно быстро ныряет в сад, где и встречает шатена. По внешнему виду и описанию, что он слышал от других было ясно—вот он, столица. И честно сказать когда тот его увидел то сразу, был очарован. Сердце пело и трепетало. Было ясно— он влюбился, влюбился с первого взгляда как мальчонка. Тот быстро сорвал одну красную розы, спрятав за спину, и аккуратно подошёл к Александру, тронув за плечо. Романов обернулся на прикосновение и вопросительно посмотрев на финна, внимательно рассматривая внешность того. —Здравствуйте, вы Александр, верно? —Задал вопрос тот. Он плохо говорил по-русски, но фактически понимал его. —Да, а вы?.. —Он пытался вспомнить хоть кого-то со схожей внешностью.. —Хельсинки. Но можете звать меня Вэйно) —Ответил тот. —Приятно познакомиться) —Мне тоже приятно.. —Они пожали друг другу руки, после чего блондин протянул ему одну розу. Одна красная роза означала... Признание в любви? Хах, и вновь из его сада) Но розу эту он принял, безусловно и с улыбкой. За всей этой картиной наблюдал Михаил, которому представился вид из окна как раз таки на сад. Мда... Он был не просто зол, в нём играла ревность. Не хватало ещё чтоб его Сашу увел какой-то финский ухажёр. Но действия Михаила были следующими: тот попросил принести служанку шампанского. Выпив содержимое практически залпом, он направился в банкетный зал, ждав пока тула заглянет Саша. И вот, они с Вэйно заходят во дворец. Романов ставит в свой кабинет вазу с цветком, и они идут в банкетный зал. Но вот его подзывает к себе Михаил Юрьевич... Михаил видит кудрявую макушку среди людей, подзывая его словами: —Александр! Не могли бы, Вы, подойти ко мне на пару слов? — Он говорит финну, что его позвали и он отойдёт, на что тот кивает. Романов быстрым шагом направляется к человеку, что подозвал его к себе. —Михаил Юрьевич, Вы, что-то хотели? —Миша улыбается, видя ученика. —Хотел. Хотелось бы узнать, как танцует ненаглядная столица Российской Империи) — говорит блондин, всё с той же улыбкой. Шатен невольно покрывается ярким румянцем.. И положив свою руку на руку Михаила Юрьевича коротко кивает, с той же улыбкой. И в тот же миг заиграла музыка. Как кстати, не правда ли?) И вот Романова утягивают в танец. Они оба, пожалуй, отменно танцевали.. Но вот, музыка заканчивается. Московский отпускает шатена, и с улыбкой произносит: —Спасибо за танец) —Романов лишь с улыбкой кивает. Но вот к нему подлетает Хельсинки, взяв за талию и притягивая парня к себе. Он даже и не заметил то, что больно схватил Сашу.. И то что Романову больно было и так прекрасно видно... Финн устремляет свой взгляд, в котором читалась некая ненависть на первопрестольную. «Какая наглость.»—Думал Михаил. —Не стоит.. распускать руки — шипит блондин, а улыбка становится шире. Правда, ничего хорошего она не предвещает. —Разве не видите, Вэйно, Александр Петрович не настроен на продолжение вашего вечера. — Он вопросительно выгибает бровь, глядя на Александра и проверяя, не против ли он вообще его вмешательства —Мне стоит позвать охрану, ваша Светлость? —Не стоит.. Но я попрошу Вэйно отпустить меня. — Твёрдо отвечает он, смотря финну в глаза. Беловласый усмехается, целуя Александра в лоб и оставляя этих двоих. Но при этом он успел кинуть свой взгляд полный ненависти за то, что Михаил сорвал ему с Сашей вечер. На запястье у Романова остаётся след от его рук, что немного побаливал —Он сделал вам больно? — тихо интересуется тот. Хочет протянуть руку, но отдергивает ее, дабы еще хуже без разрешения не сделать. Ненависть к Хельсинкам медленно закипает, но пока он успешно подавляет ее, фокусируя все свое внимание на шатене. —Мне стоило это предотвратить.. позвать лекаря?— На первый вопрос он кивает. Конечно, вскоре Романову придёт письмо с извинениями, которые тот конечно же примет, потому что война с Финляндией это худшее, что могло быть. Тем более Москва ещё до конца не восстановилась. —Нет, не стоит. Я в норме. —Отвечает Александр, спустя какое то время начинается музыка для нового танца, шатен вновь соглашается и на него. И вот, кружась в танце те стали чуть ближе друг к другу, и вот вскоре губы Михаила Юрьевича накрывают губы Александра, образуя поцелуй. И шатен отвечает на него, дав даже углубить. Это значило лишь одно: взаимность. И этому блондин был определённо рад, даже очень. Позже они отстранились из-за нехватки воздуха. —Это был мой первый поцелуй, Михаил Юрьевич)—С улыбкой произносит он. —И я рад, что украл его именно я) —Отвечает Михаил. И вот, вскоре музыка вновь заканчивается. Хоть танец их и остановился, руки Михаила всё ещё были на талии шатена. —Вы были великолепны, Саша. —Проговаривает он. —Благодарю, Миш—Отвечает тот. И да, теперь он мог спокойно называть так своего учителя. Взаимная симпатия уже давно была ясна. Сначала забота, потом букет из любимых роз Романова, после ещё разное проявление этого чувства, а сейчас приглашение на танец, поцелуй и комплименты. Безусловно, это любовь. И сейчас это всё было даже лучше чем это описывалось в романах, что так любил читать Александр. Вечер двигался к завершению, люди продолжали кружиться в танце, пить, кто-то тянулся к выходу, звучали разговоры и разливался алкоголь. Михаилу удалось утащить Романова на танец. Он даже не пил, но все равно чувствовал себя опьяненным. Улыбнулся, оттягивая шатена в сторону от людей —Хочу поцеловать тебя снова. Можно? — он протягивает ладонь и вопросительно склоняет голову набок, не напирая, но все же надеясь на положительный ответ —Можно) Целуй, и не спрашивай. —Говорил тот, улыбнувшись. И вот их губы вновь воссоединились в глубоком и нежном поцелуе. Сердце трепетало у обоих, но у младшего особенно. После чего Михаил остряется и те пьют по бокалу шампанского за разговорами. А потом ещё и ещё.. Вскоре от того послышалась такая фраза: —Некоторые уже начинают уходить. Думаю, если мы тихо уйдём, то нас никто заметит) —на слова учителя Саша кивает, и они уходят из банкетного зала. Они шли в покои Михаила Юрьевича )..