Остролист и Тис

Краткое описание: мальчики знакомятся с весьма необычным профессором, а Тома уличают в подражании зубной феи Гарри. Примечание автора: ПРЕЛЮДИЯ К ХОГВАРТСУ (с 16 по 19 главу). Предупреждение: оскорбление чувств верующих (Том не любит церковь), упоминания алкоголизма

***

С того случая прошло несколько недель, но Тома никак не покидало желание хорошенько отомстить миссис Коул. Правда, будет непросто, особенно после прихода полиции и психиатра. Сомнений у Тома не было: пускай он и сумел избежать последствий, за ним продолжается пристальное наблюдение. Один случай — ошибка сбившегося с пути ребёнка. Но вот два или три — страшная закономерность. Том даже подумывал сообщить полиции об убийстве мистера Коула, но не мог гарантировать, что приют «Вула» переживёт арест миссис Коул или даже простое увольнение. Если «Вул» закроют, их с Гарри вполне могут разлучить и запихнуть в разные приюты. Миссис Коул на удивление сносно справлялась со своими директорскими обязанностями, пускай даже частенько злоупотребляла джином на рабочем месте. Потому её стоило оставить на посту. По крайней мере, пока Том не сможет гарантировать их с Гарри безопасность. Значит, следует прибегнуть к той магии, когда он одним лишь голосом подчинил волю Эми и Денниса. Том попытался опробовать такую магию на Гарри, но быстро понял, что на того не действует ни один приказ. Будто врождённая защита от внушения. — Иди ко мне, — велел Том, подзывая друга из другого конца комнаты. Гарри захихикал. — Почему ты так странно говоришь? — удивился он. Том недовольно набычился. — В смысле? — Нараспев, — пояснил Гарри. — Иди ко мне, — он нарочно пропел каждое слово, как-то гортанно протягивая каждый слог. — Совсем не так! — прошипел Том. — Я же не оперный певец. — Именно так! — Ты нагло испытываешь моё терпение, — процедил Том. — Это ты испытываешь моё нежелание смеяться над тобой! — парировал Гарри. — Маленькая заноза, — фыркнул Том. — И вовсе я не маленький! — пылко возразил Гарри. Том довольно усмехнулся. — Совсем кроха, — проворковал он. — Махонький и хрупкий. Гарри полез в драку, да с такой яростью, что Том чудом увернулся. — Неплохая попытка, малыш, — издевательски протянул Том. — Малыш?! — прорычал Гарри, и изумрудные глаза вспыхнули праведным гневом, на радость другу. Он обожал это зрелище. — Назовёшь меня так ещё раз, и я прокушу тебе вторую руку! Том расхохотался. Как же он обожал сердить Гарри! Выуживать на волю дерзкую змеюку, клыкастую и на редкость свирепую. Дикую и неукротимую. Гарри недовольно скрестил руки на груди. — Ты дождёшься, — угрожающе протянул он. — Какой же ты смешной, — выдавил Том, утирая слёзы смеха.

***

В конце концов, Том освоил искусство ораторской магии; правда, для этого потребовались недели тренировок и практики с другими сиротами. И однажды вечером он загнал миссис Коул в угол в её же собственном кабинете. — Оставьте меня и Гарри в покое, и тогда я никому не расскажу о том, что знаю. Вам не придётся ждать полицию, проводя остаток жизни в страхе, — заявил Том. Миссис Коул ощетинилась. — Так я тебе и поверила. До самой смерти ты останешься несмываемым пятном на моей благочестивой душе. — Единственное несмываемое пятно на Вашей душе — результат Ваших же действий, — холодно заметил Том. — Хам! — выплюнула миссис Коул и поправила сбившиеся волосы. Время пришло. Теперь Том подпустил в свой голос магии. — Вы больше не будете подсылать ко мне врачей. Не будете пытаться забрать у меня Гарри или разлучать нас. Не будете пытаться вредить нам ни в каком виде. Обеспечите нас с Гарри кровом, одеждой и едой, пока мы не вырастем и не покинем приют. Всё ясно? Глаза миссис Коул остекленели. — Предельно ясно, — отозвалась она. — Вы не вспомните ни этот разговор, ни то, что я приходил сегодня побеседовать, но запомните каждое моё слово и подчинитесь каждому приказу, — продолжил Том. Как вдруг ему в голову пришла гениальная идея. — В течение нескольких ближайших дней Вы коротко обстрижёте волосы. И никогда больше не станете их отращивать. Ясно? Миссис Коул кивнула. Так Том поймёт наверняка, сработала ли его магия. Ведь миссис Коул обожала свои волосы. Расчёсывалась по три раза на дню. Заплетала косы, вплетала ленты и мыла голову только дорогими шампунями. Волосы были её гордостью. — Вот и славно, — улыбнулся Том. А затем покинул кабинет, предварительно убедившись, что его никто не видел.

***

Уже во вторник миссис Коул красовалась со стрижкой боб. — Поверить не могу, что миссис Коул обстригла волосы, — прошептал Гарри Тому, по крошке подъедая тост друга, точно воробушек. — Как неожиданно, правда? — с невинным видом протянул Том. Гарри с подозрением на него взглянул. — И что ты натворил на этот раз? — спросил он. — В смысле, «на этот раз»? — с деланым негодованием уточнил Том. — Что ты, я бы никогда!.. Я же сама порядочность, Гарри. — Ага, ещё скажи, сама гуманность, — саркастически отозвался Гарри. — Сейчас открою толковый словарь, а там напротив слова «порядочность» наверняка красуется твоё идеальное, самодовольное лицо. Губы Тома дрогнули в улыбке. Гарри считает его лицо идеальным? — Ну разумеется, — важно покивал Том. — Рад, что ты так хорошо меня знаешь, — добавил он с такой непогрешимой искренностью, что та почти слепила глаза. — Как ты вообще заставил её подстричься? — удивился Гарри. — Скажи-ка мне для начала, тебя очень расстроила её стрижка? Гарри недоумённо нахмурился. — Вовсе нет! Она же пыталась разлучить нас и упечь тебя в лечебницу. А ещё стрижёт всех напропалую, не спрашивая, хотим мы этого или нет. Теперь настал её черёд — и это справедливо. — Я прибег к своей новой способности, — объяснил Том. — Ты про пение? — хихикнул Гарри. — Никакое это не пение! — взвился Том до небес. Гарри захихикал ещё громче. — Ладно-ладно, не пение, уговорил, — отозвался он. — Ты ужасен, — проворчал Том, сморщив нос. — Ужасен? Что ты, я бы никогда!.. — издевательски протянул Гарри, с очаровательным озорством поглядывая на друга, прикрываясь кружкой чая. — Я же сама порядочность, Том, — он идеально спародировал голос Тома, будто маску нацепил. Том расхохотался, будучи в восторге от мастерской пародии. — Повтори ещё раз, — попросил он. — Скажи ещё что-нибудь. Ну пожалуйста, Гарри.

***

Осень плавно сменилась зимой. И в самом начале зимних каникул Том заболел. Гарри однажды заявил, что Том слишком печётся о его здоровье. Так вот, по сравнению с ним, Гарри вообще без тормозов. Наводил суету знатно. Том буквально тонул в чае с мёдом и тёплой солёной воде, которой приходилось полоскать горло. Каждый вечер перед сном Гарри бережно втирал камфорную мазь в грудь и шею Тома. Каждое утро неизменно приносил стакан апельсинового сока в постель, заботливо уточняя, не слишком ли тот холодный, при каждом — каждом — глотке. По ночам Гарри крепко обнимал Тома, а его магия укутывала и согревала лучше любого самого тёплого одеяла. Даже Люци спал, свернувшись в клубочек, на руке Тома, а не на шее Гарри — прежде своего любимого местечка. Днём Гарри не отходил от него; разве что за едой или очередной чашкой чая. А всё остальное время сидел рядом, занимаясь вязанием, чтением или слушая радио. Том обожал это время, проведённое только вдвоём, пусть его и отравляло отчаяние. Однажды Гарри всё же улучил момент и сбегал за их рождественской веточкой, которую они, лёжа в постели, украсили вместе: шариками света и бумажными цветами, раскрашенными цветными карандашами. Гарри по-прежнему перебарщивал с засушенными цветами, но уже не так критично, как в прошлые годы. Правда, Люци снова и снова бросался на веточку, пытаясь сбить украшения, пока Гарри не отправил котёнка в наказание на пол, чтобы рождественская ветвь оказалась вне зоны его досягаемости. Том пропустил рождественский ужин, чтобы не заразить других детей. Гарри приготовил блюда для них обоих и принёс другу в постель, но всё равно это было не совсем то. Единственное радовало — им не придётся тащиться на рождественскую службу в церковь. Они с Гарри не привыкли к грандиозным подаркам на Рождество. Обычно те отличались скромностью. Анатомический рисунок, например. Или вязаная закладка. Миссис Робертс приберегла для мальчиков плитку шоколада с апельсином от «Терри», и через четыре дня после Рождества, когда Том хоть немного поправился, друзья вдоволь наелись сладкого. Добрая продавщица даже не наругала Тома за крошки. И приберегла лакомство для Люци! Гарри подарил миссис Робертс вязаный розовый шарф от них обоих. Подарок другу на одиннадцатый день рождения Гарри продумал сильно заранее. Корпел над ним с августа, пряча всякий раз, когда Том просыпался или заходил в комнату. Разумеется, Тому было не чуждо любопытство, но, раз подарок предназначался ему, стоически терпел и не подсматривал. Стоило часам пробить полночь, и наступило 31 декабря, как Гарри, не скрывая нетерпения, вытащил подарок из-под кровати. Нечто было завёрнуто в газетный лист. — С днём рождения! — выпалил Гарри. — Ну же, открывай! Том тотчас разорвал обёртку. Подарком оказался чёрный свитер, поразительно насыщенного оттенка, с волнистой вязью, напоминающей ползущих змей. Ткань поблёскивала, точно бархат. Великолепно. А рядом с нагрудным карманом даже была вышита крохотная зелёная змейка. Поразительная деталь. — Ты сам его связал? — восхищённо спросил Том. — Ага, — кивнул Гарри. — Для тебя. Знал, что свитер должен выглядеть шикарно, иначе ты бы в жизни его не надел. Том хотел сказать, что надел бы свитер, даже если бы тот выглядел, как мешок из-под картошки, но благоразумно промолчал. — Его связал ты? — с неподдельным изумлением переспросил Том. — Ты? Да у тебя, наверное, ушла целая вечность. — А ты почему так удивляешься?! — нахохлился Гарри. — Будто поверить не можешь, что это моя работа. Я вообще-то вяжу уже несколько лет, Том. Да, попросил помощи у Клуба — мне дали схему и помогли подобрать подходящую пряжу, научили вышивке — но каждая петелька связана моими руками, болван ты неблагодарный. Том потёрся о свитер щекой. Всё полотно пронизывала магия Гарри. Не свитер, а само совершенство. Носить его — всё равно, что бесконечно обнимать друга. — Боже, Гарри, свитер просто невероятный. Я уже его обожаю, — заявил Том, крепко обнимая Гарри. Он чмокнул мальчика в лоб. — Сейчас же примерю. Гарри сразу повеселел. — Я так обрадовался, когда довязал, что чуть было не подарил его тебе сразу! Хорошо, что дождался: так ты смог получить настоящий подарок прямо на день рождения. Свитер оказался свободным, но это даже хорошо, ведь значит, что Том сможет носить его много-много лет. Мальчик закатал рукава. Свитер был даже удобнее и теплее, чем он представлял. В жизни никогда больше его не снимет. К вящему удивлению Тома, Гарри оказался не единственным, кто приготовил ему подарок на день рождения. Те немногие сироты, которых учил Том, принесли ему рисунки и бумажную лягушку. Странный, но приятный опыт. Для себя Том решил, что ему по вкусу, когда другие дети не презирают его. Если он и впрямь собирается проявить себя на политическом поприще, то придётся научиться нравиться людям. Едва ли у него выйдет стать столь же харизматичным, как Гарри, — у него не получалось притворяться милым и внимательным, — но существовали и другие способы проявить харизму. Людей привлекала и власть. Интеллект. Привлекательность. А иных даже строгость и ответственность. Всем этим Том обладал в избытке.

***

Снова начались занятия, и набирал темп домашний уют их повседневной жизни. Утренние завтраки, Гарри сонно прихлёбывает чай Тома. Совместный путь до школы сквозь снежные заслоны и метели, мокрые от налипшего снега чулки. Снежинки на волосах и ресницах, сугробы на шарфе, в который они заматывались вдвоём. Вихрь уроков и новых знаний. Бутерброды на обед в тёплом классе. Походы к миссис Робертс. Кроссворды и газеты. Вечера, проведённые за домашними заданиями и хобби, когда уютное молчание превращалось в нечто потаённое, спокойное и глубокое. Игры с котёнком и прослушивание радио. Построение воздушных замков перед сном. Тому казалось, что, проведи он всю жизнь вот так, постепенно претворяя в жизнь свои амбиции и мечты Гарри, то не было бы человека счастливее.

***

Одним июньским выходным мальчишки слушали радио и играли в «скрэббл», которую подарила приюту благотворительная организация. Гарри упорно называл «скрэббл» «кроссвордом наоборот». И тут их уединение прервал нежданный гость. В дверь постучала миссис Коул. Румяные щёки сразу давали понять, что директриса успела пригубить джина. — Том, Гарри, к вам посетитель. Говорит, пришёл от какой-то школы. Том сразу насторожился. А вдруг магические приказы надо было подновлять? Пришёл ещё один врач? И «школа», на деле, окажется психушкой? Том выключил радио, а Люци мигом забрался под кровать, где порой играл с Гарриной пряжей. Правда, мужчина, стоявший подле миссис Коул, ничем не напоминал доктора Морриса. Рыжие волосы, неопрятная борода. Очки в форме полумесяцев, узорчатый шарф на шее и длинный мешковатый плащ коричневого цвета. Миссис Коул ушла. А мальчишки навострились, точно готовые к атаке змейки. Мужчина степенно вошёл в комнату и уселся на кровать Гарри. Том изо всех сил старался сдерживать свой гнев. Взрослые вечно вели себя, как заблагорассудится, но ни у кого и мысли не возникало назвать их грубиянами. О нет, грубить способны лишь дети. А ведь они, вообще-то, не позволяли незнакомцу зайти. — Рад встрече с вами, Гарри и Том, — проговорил мужчина. — Как поживаете? — Здравствуйте, — машинально отозвался Гарри и пошёл пожимать профессору руку. Том последовал за другом, только куда более осторожно. — Вы врач? — сразу спросил он. — Нет, я преподаватель. Меня зовут Альбус Дамблдор. Разумеется, Том ему не поверил. — А что преподаёте? — уточнил Гарри. — Трансфигурацию, — заявил Дамблдор, поправляя шарф. Гарри опешил. Они с Томом украдкой переглянулись, и друг покачал головой. Такого предмета, очевидно, не существует. Вот и доказательство, что Дамблдор — психиатр, который намеревается упечь их обоих в психушку. — Вы когда-нибудь замечали за собой какие-нибудь странности? Чудеса? — спросил Дамблдор. — Нет, профессор. Мы с Гарри самые обычные ребята, — процедил Том. — Правда? — глаза мужчины весело сверкнули. — То есть, вы никогда не замечали за собой особых способностей, отличающих вас о других детей? — Так Вы из церкви? — выпалил охваченный новым подозрением и страхом Том. А что, если Дамблдор пришёл провести сеанс экзорцизма? — Вовсе нет, — отозвался Дамблдор. — Я из школы под названием Хогвартс. Это место, где детей учат магии. Ну да, конечно. Том посмотрел на «профессора» с ещё большим недоверием. Гарри нервно схватился за руку друга. А Дамблдор покосился на их крепко сцепленные ладони. — Если Вы преподаёте в этой школе, значит, и сами умеете колдовать, сэр? — вежливо поинтересовался Гарри. — Разумеется. Желаете, продемонстрирую? И тут шкаф Тома запылал огнём. Сердце мальчика сжалось в груди, но он ничем не выказал своего страха и ничего не сказал. Если Дамблдор намеревается напугать его, то зря старается. Но он и правда умеет колдовать. Они встретили ещё одного человека, подобного себе, но тот был гораздо старше. А значит, преимущества перед ним у них нет. — Мне кажется, что-то в твоём шкафу желает вырваться на свободу, Том, — заметил профессор Дамблдор. Гарри испуганно сжался, будто ожидал, что за дверцами прячется чудовище. А вот Том заподозрил, что понимает, к чему профессор клонит. Он поднялся, высвободившись из крепкой хватки друга. Затем подошёл к полыхающему шкафу, стараясь не показывать, что боится обжечься. Коробка из-под печенья с его коллекцией. Миссис Коул наверняка всё рассказала профессору о его дурном прошлом. Разумеется. Она вечно старалась опорочить его доброе имя перед каждым встречным-поперечным. Надо было запретить ей болтать попусту. — В Хогвартсе не приветствуют воровство, — сказал профессор Дамблдор. — Я понял, — сердито отозвался Том, бросая коробку на кровать. — Том уже целую вечность ничего не брал у других, профессор, — отрезал Гарри, сузив глаза. — И вещи он брал только у тех, кто обидел или ударил его. Большую часть украденного он вернуть не сможет, потому что многие из тех детей давно уже живут в приёмных семьях, но мы вместе вернём всё, что сумеем, сэр. Том в изумлении вытаращился на друга. Гарри знал? Давно? И почему ничего не говорил? — Ясно, — слова мальчика профессора Дамблдора ничуть не впечатлили. Он небрежно открыл коробчонку, разглядывая ленты для волос, камушки и прочие крохотные сокровища, которые Том успел скопить. По семь тщательно отобранных сокровищ от каждого. Однако ничего по-настоящему ценного. Давным-давно следовало избавиться от улик. Вдруг Дамблдор замер. — А почему здесь лежат зубы? — удивился он. Том побагровел до самых кончиков ушей. Захлопнув коробку из-под печенья, он прижал её к себе, и плевать, что это, наверное, было невежливо. — Молочные зубы Гарри, — сгорая от унижения, промямлил Том. Взгляд, которым его смерил друг, отражал одновременно веселье, недоумение и нежность. Это значило: «ты чудак, но я всё равно люблю тебя», и всякий раз при виде этого выражения лица Гарри у Тома чуточку кружилась голова. — Том? — протянул Гарри куда радостнее, чем стоило. — Так всё это время ты был моей зубной феей? — спросил он. — Скажешь тоже, — шикнул на него по-прежнему пунцовый Том, садясь рядом с другом на кровать. Гарри захохотал и снова схватил его за руку. Теперь на лице Тома можно было яичницу пожарить. Дамблдора эта сцена явно позабавила. — И зачем ты хранил зубы друга? — спросил он без тени подозрений, хотя вопрос, казалось бы, их подразумевал. Том что-то пробормотал себе под нос. — Прости, не расслышал, — губы Дамблдора дрогнули. — Подумал, что они милые! — огрызнулся Том, прикрывая пылающее лицо свободной рукой. — Ничего плохого я не сделал, подумаешь, припрятал. Гарри вообще их выбрасывал. И я всегда оставлял что-то взамен. Сквозь пальцы Том взглянул на профессора. Дамблдор искренне улыбался. И сразу поменялся весь внешне. Исчезла суровая подозрительность. — Прими мои извинения, Том. Я вовсе не хотел смущать тебя. На самом деле, я восхищаюсь твоей привязанностью к другу, — Дамблдор говорил искренне, без иронии. — Однако два ребёнка-мага в одном приюте — редкость. Как вы познакомились? — Мне тогда было семь, а Гарри — шесть, — больше Том не пытался спорить, дескать они не умеют колдовать. — Гарри перевели к нам из другого приюта. — И когда вы познакомились, то уже знали о магии? — Да, профессор, — кивнул Гарри. — Миссис Коул рассказала мне много всего интересного. Точнее, я выудил нечто интересное из её слов. По её мнению, вы колдуете вполне осознанно. Это правда? — А разве это необычно? — сузил глаза Том, отвечая вопросом на вопрос. — Зависит от ребёнка, — задумался профессор Дамблдор. — Многим требуется палочка для направления магического потока. — Мы с Гарри обходимся без палочек, сэр, — похвастался Том. — А что вы умеете? — слова Тома впечатлили Дамблдора вовсе не так, как он рассчитывал. Мальчики переглянулись. Гарри молча изобразил, как складывает ладонь чашечкой, и Том одобрительно кивнул. — Ну, например, вот это, — с этими словами Гарри выпустил из ладошки шарик света. А затем дунул на него, и тот поплыл к профессору. Дамблдор протянул руку к шарику света, и наконец-то на его лице появилось новое выражение, помимо вежливой отстранённости. Он тронул шарик, и тот издал кристально чистый звук, подобно перезвону колокольчика. — Вы оба такое умеете? — спросил он. Без лишних слов Том тоже создал шарик света. — Это Гарри меня научил, сэр, — гордясь другом, заявил Том. — А он научился сам. Дамблдор, наконец, улыбнулся Тому. — Мощный заряд Светлой магии. Не просто свет, но и защита, — проговорил профессор. — Очень умно. — Ой, профессор, а что Вы имеете в виду под Светлой магией? — удивился Гарри. — Или Вы имели в виду магию света? Хотя, мне показалось, Вы сделали на слове «свет» особый акцент, как бы с большой буквы. — Тонко подмечено. Существует классификация разных типов магии. Различные заклинания и чары, соответственно, попадают под разные категории. Светлая магия — магия добра. Подпитывается добрыми эмоциями, такими как любовь, верность, уважение. А ещё включает чары, ничего не требующих взамен, в отличие от Тёмной магии. — Стало быть, раз Светлая магия — хорошая, то Тёмная магия — плохая? — удивился Том. Дамблдора даже смутил этот вопрос. — И да, и нет. Но, согласно современной теории, Тёмная магия нуждается в отрицательных эмоциях или пугающих жертвах, которыми та подпитывается. Потому чаще к ней прибегают злые люди — те, кто готов пойти на необходимые жертвы. Так что, да, я бы сказал, что Тёмная магия — плохая. Том ни на секунду не поверил Дамблдору. Знал он позицию церкви, что плохие мысли и эмоции бывают лишь у плохих людей. И раньше не верил в эту чушь, а сейчас и подавно не поверит. Дамблдор обманом пытается настроить их мышление в определённом ключе. — А целительство — это Светлая или Тёмная магия, сэр? — спросил Гарри. — В основном, Светлая, хотя существуют и чары, которые абсолютно точно относятся к Тёмной. — Но разве исцеление не подразумевает хорошие, добрые эмоции? Хочется ведь помочь человеку, — допытывался Гарри. — Тёмная магия целительства обычно зиждется не на эмоциях. Есть и другие способы, в том числе Тёмные искусства, включающие магию крови и ритуалистику. Именно о них я говорил, они и требуют страшной цены. Том готов был поспорить, что Гаррино целительство, подразумевающее боль взамен лечения, относится именно к разряду Тёмной магии. — А предметы заставлять летать — это какая магия? — продолжил расспросы Том. — Светлая, — улыбнулся профессор Дамблдор. — Кстати одно из первых заклинаний, которым учат в Хогвартсе. — А если, ну, просто интересуюсь, вернуть кого-то к жизни? Это Тёмная или Светлая магия? — немного нервно спросил Гарри. — Темнейшая, — без обиняков заявил Дамблдор. — Это строжайше запрещено, дитя. К тому же, подобная магия попросту аморальна и бесчеловечна. — Ой, — Гарри явно затошнило. Том незаметно стиснул его ладонь покрепче. Хотелось бы нормально успокоить друга, но придётся дождаться, пока Дамблдор не уйдёт. — Понимаю, вы, будучи сиротами, пережили непостижимо больше потерь, чем большинство других детей, однако некромантия — путь, по которому идти не следует никому и никогда, — не без толики сочувствия провозгласил Дамблдор. — Настоятельно советую вам выбросить все мысли о некромантии из головы. — А можно оживить кого-то случайно? — спросил Том. — Или из благих побуждений? — Нет, — покачал головой профессор Дамблдор. — Для возвращения души — человеческой или любой другой — из загробного мира требуется длительная подготовка и доскональное изучение Тёмных искусств. К тому моменту душа некроманта уже погрязла во Тьме. Казалось, Гарри вот-вот вырвет. Он вцепился в руку Тома мёртвой хваткой. — А что насчёт разговоров с животными? — Том всеми силами пытался отвлечь Дамблдора от своего друга. — Я, например, змей обожаю, можно как-то с ними поговорить? При помощи магии? Дамблдор нахмурился и медленно перевёл взгляд с одного мальчика на другого. — Это тоже раздел Тёмной магии, — наконец ответил он. — Способность говорить со змеями называется Парселтанг. Однако владение этим искусством — верный признак тёмного колдуна или колдуньи. Змееуста. — А сколько вообще змееустов? — не отставал Том. — Это распространённая способность? — Нет, в Европе Парселтанг — редкое явление, — отозвался Дамблдор. — Существуют магические рода в Южной Азии, Юго-Восточной Азии и Океании, где сохранились носители этого языка, но на Западе змееустов практически не осталось. — Ой, кстати, а этому можно научиться, или люди просто рождаются змееустами? — встрял в разговор Гарри. — Рождаются, — таков был ответ. Что за чушь вообще? Дамблдор так тонко намекает, что некоторые люди просто рождаются плохими и всё? — Не думаю, что Парселтангу можно обучиться. Если и возможно, то это тёмные ритуалы, ныне запрещённые Министерством. Крайне не советую идти этим путём даже из любопытства. — Что за Министерство? — удивился Том. — У нас есть собственный аналог маггловского правительства. Называется Министерство Магии. — А что значит «маггловское», сэр? — слабо спросил Гарри, ещё бледный после недавних потрясений. — Маггл — это человек без магических способностей, — терпеливо объяснил профессор. — Стало быть, у магов свой премьер-министр? — не унимался Том. Дамблдор кивнул. — Именно так. Нынешнего министра зовут Гектор Фоули. — И как, народ любит его? — не мог не поинтересоваться Том. — Вполне. Правда, многие считают, что на следующих выборах победа ему не светит, — отозвался Дамблдор. — Впрочем, мы собрались не для обсуждения политики. Что ещё вы умеете по части колдовства? Мальчики испуганно переглянулись, дрожа, точно осинки. Практически всё, что они умеют, профессор успел заклеймить злом. — Немного. Ну, я могу сделать бинт из травы или бумаги, — промямлил Гарри. Он порылся в рюкзаке и достал старый тест по спряжению французских глаголов. Затем оторвал кусок, чтобы показать умение на практике. Бинты у него получались всё лучше и лучше. Даже сейчас цвет и структура ничего не отличались от настоящего бинта, хоть сейчас перевязывай рану. Дамблдор изучал бинт, вскинув брови. — Изумительно, — признал он. — А ещё согревать можем, — Том махнул рукой в сторону простыни, на которой восседал Дамблдор. После того, как профессор расстроил Гарри, ничего страшного не случится, если простыня нагреется слишком сильно. Про левитацию он и заикаться не стал: мало ли, догадается, что умеют они больше, чем показывают. — Но на этом, пожалуй, всё. — Молодцы, — отозвался Дамблдор, поднимаясь с насиженного места. И прислонился к окну. — А где находится Догворд? — спросил Гарри. — Нам можно взять с собой кота? Дамблдор засмеялся. — Хогвартс, дитя, — поправил он мальчика. — Школа-интернат, которая находится в Шотландии. Предоставляется жильё и питание. Кота взять можно. А ещё жабу и сову, кстати. О змеях ни слова, заметил Том. — Только вот у нас денег нет на обучение, — мрачно заметил он. — Обучение бесплатное, — оповестил детей Дамблдор. — А ещё в школе существует особый денежный фонд для учеников вроде вас, чтобы смочь купить школьные принадлежности. — Школьные принадлежности? — удивился Гарри. — Какие? — Палочки, мантии, учебники, ингредиенты для зелий, телескоп, — взялся перечислять Дамблдор. — Я отдам вам письмо, где имеется полный перечень. Согласно традиции, если вы идёте за покупками впервые, вас должен сопровождать родитель или опекун. Если хотите, могу составить вам компанию. — Думаю, мы сами справимся, профессор. Если дозволено, — ответил Том. — Обычно я настаиваю, но вы, мальчики, выглядите достаточно самостоятельными и ответственными. Отправляйтесь в «Дырявый Котёл» и найдите бармена. Его, кстати, тоже зовут Том. Попросите его показать вам, как попасть в Косой переулок, и он обязательно поможет. Попав в Косой переулок, идите в банк Гринготтс и попросите подойти гоблина Бургока, чтобы получить доступ к денежному фонду школы. После вам останется лишь найти все необходимые магазины и купить всё, согласно перечню. Для волшебных палочек рекомендую лавку Олливандера. Том взял дневник и принялся строчить, чтобы ничегошеньки не забыть. — Какие предметы нас ждут? — поинтересовался он. — На первом курсе будут Травология, Зелья, Чары, Трансфигурация, История Магии, Астрономия и Защита. — И никакого французского? — изумился Гарри. — Или латыни? Любимые Гаррины уроки. — К сожалению, нет, дитя, — мягко ответил профессор Дамблдор. — Если тебя интересует изучение иностранных языков, то на третьем курсе можешь взять курс Древних Рун. Все ученики изучают древние и иностранные языки в рамках именно этого курса. Гарри насупился. — А что насчёт математики? — вмешался Том. — Арифмантика тоже начнётся с третьего курса, — таков был ответ. — Нам обязательно ехать в Хогвартс? — вдруг спросил Гарри. И Дамблдор, и Том воззрились на мальчика с несказанным удивлением. — Разумеется, дитя, — отозвался профессор. — Необходимо учится контролировать свою магию. Ученики, решившие не идти в школу, обычно родом из семей, которые могут позволить себе репетиторов. Том набычился: это что ещё за тонкий укол в сторону их бедности? — Но я хочу стать доктором, — расстроился Гарри. — А не магом. — Одно другому не мешает. У магов есть и свои врачи. Медиведьмы и целители. Самая большая больница всего Магического мира находится, между прочим, в Лондоне. Полное название её «Больница магических недугов и хворей имени Святого Мунго». Если хочешь стать целителем, то на последнем курсе Хогвартса сможешь подать заявку на стажировку и дальнейшее обучение. Для целителя важно разбираться в Зельях, Защите, Чарах, Травологии и Трансфигурации. — Ого, — без особого энтузиазма сказал Гарри. Том записал в дневник и это. Пригодится для друга. Правда, задумался: а какие предметы важны для становления политиком? — Сколько лет учатся в Хогвартсе? — задал он свой вопрос. — Семь. У волшебников совершеннолетие наступает в семнадцать. — Как думаете, наши родители тоже были волшебниками, сэр? — продолжил допытываться Том. Дамблдор небрежно пожал плечами. — Понятия не имею. Существует три типа наследования магических способностей, но прежде, чем я начну свои объяснения, скажу, что все три типа волшебников и ведьм равны, и на практике не обнаруживается между ними никакой разницы, хотя вас и будут уверять в обратном. Магглорождённые — волшебники, рождённые от магглов. Именно они обеспечивают непрерывной поток свежей магии в наш мир. У полукровок один из родителей — волшебник, а другой — магглорождённый или маггл. Чистокровные — это те, у кого волшебники оба родителя, и, как правило, все бабушки и дедушки. — То есть, чистокровки и полукровки всю жизнь проводят бок о бок с магией? — спросил Гарри. — По большей части, да, — кивнул Дамблдор. — И Вы серьёзно полагаете, что для них не существует ряда преимуществ? — сыронизировал Том. — Сэр, — добавил он напоследок, чтобы его слова не прозвучали слишком уж грубо. — Магглорождённые быстро догоняют своих сверстников. И вы тоже догоните. Дамблдор вручил мальчикам письма. Для Гарри у него было припасено целых два. Адресантом было Министерство Магии. А точнее, Отдел Тайн. — Почему мне? — удивился Гарри. — Признаться честно, я и сам не знаю, — пожал плечами Дамблдор. — Отдел Тайн очень ревностно оберегает свою почту. Том подозрительно сощурился. Значит, Дамблдор пытался вскрыть письмо? — А если у нас возникнут ещё вопросы, как нам с Вами связаться? — спросил Гарри. Профессор Дамблдор наколдовал золотистый свисток в форме совы на шнурке. И передал Гарри, который машинально повесил его на шею. — Подуйте в свисток, и к вам прилетит специально обученная сова, которая передаст письмо мне. Правда, чтобы не напугать магглов, советую делать это в уединенном месте. Просто скажи сове, что письмо предназначается мне, и она доставит письмо по адресу. — Сова, сэр? — Гарри широко распахнул глаза. Дамблдор улыбнулся. — Да. Совиная почта — основной способ связи в Магическом мире. Просто привяжи письмо к лапке совы бечёвкой. — А телефонов разве у вас нет? — изумился Том. Дамблдор покачал головой. — Ты несказанно удивишься, мой мальчик, насколько Магический мир отстаёт в технологическом прогрессе от мира маггловского. На несколько десятилетий, кроме ряда редких исключений. — Ясно, — задумчиво ответил Том. Предстояло хорошенько пораскинуть мозгами. Казалось, будто их с Гарри парусная лодка жизни перевернулась посреди океана, и волна накрыла их с головой. — Мне пора навестить и других учеников, но с вами обоими мне было крайне приятно познакомиться. Дамблдор пожал ребятам руки на прощание. Подходя к двери, он заметил набор букв Гарри в «скрэббле». — Думаю, из имеющихся букв ты с лёгкостью составишь слово МАГОВЗРЫВ, дитя, — сказал он, а затем просто ушёл.

***

Примечание автора: Ладно, теперь получите тонну заметок, потому что я вдоволь посмеялась, пока писала эту главу ахах Дамблдор (подозревая Тома во всех смертных грехах): Мерлин, как мне быть с этим ребёнком? Том: *хранит молочные зубы лучшего друга в коробке с сокровищами, точно чудаковатый гремлин* Дамблдор: ого, да этот ребёнок по-настоящему умеет любить. Ему точно можно доверять. Дамблдор уже верит в то, что любовь — величайшая сила в мире, а эти мальчики просто страшно влюблены. А может, он совсем чуть-чуть проецирует на них свои отношения ахах Не то, чтобы «гипотетические» расспросы детей не вызвали у него ни капельки подозрений. Скоро будет глава, посвящённая Гарри (примерно через пять глав), но скажу сразу, что он долго трудился над этим свитером. На вязание не должно уходить целых пять месяцев (даже со скоростью Гарри)! Кстати, Том никогда не поверит, что Гарри хорош в вязании. Гарри может национальный чемпионат выиграть, а Том всё равно скажет: «Как тебе это удалось, умничка моя? Наверняка очаровал судей своим прелестным личиком. Впрочем, будь я на месте судей, тоже дал бы тебе первое место». А Гарри наградил бы друга *самой недовольной рожицей*, которую Том всё равно посчитал бы милой, потому что всегда считает Гарри милым. Ещё надеюсь, что вам тоже показалось соизмеримым наказание миссис Коул. У меня самой длинные волосы, и я заплакала, когда во время стрижки мне отрезали слишком много, поэтому я думаю, что это наказание — идеальный баланс между мягкостью и безжалостностью, чего и добивался Том, но мне любопытно узнать и ваше мнение. На этом всё! Надеюсь, глава вам понравилась! Огромное спасибо, что читаете <3 Ещё очень надеюсь, что встреча с Дамблдором оправдала ваши ожидания! В следующей главе Гарри будет приходить в себя после откровений Дамблдора, а потом мальчики отправятся в Косой переулок!