Hard Drive

Из ступора Джину и других игроков вывел голос, объявивший:

Одна пара вышла из игры до начала второго этапа. Всех оставшихся прошу приготовиться к началу. Игра начнется через десять минут.

— Шагай, надо разобраться с этой хренотенью, — сказал Нираги. Он снова взял Джину под руку, она не возражала, позволяя вести себя. Чишия проводил их долгим взглядом, потому что был уверен в отсутствии глаз на затылке у всех людей и знал, что останется незамеченным. Но не от своего напарника. Тот заметил каким выражением Чишия провожает уходящую пару и несмело промолвил: — Вы, наверное, хотели быть в паре с той девушкой? — Ничего подобного, — мгновенно отбил нападение Чишия и вернул своего напарника к насущей проблеме. — Нужно определится, каким способом перебираться на ту сторону. Джина и Нираги стояли перед столбцом, к которому был прикреплён канат. Девушка ощупывала и осматривала его со всех сторон, чтобы убедиться в прочности конструкции. Она пыталась понять, каким образом работает данный механизм, ибо как только голос ведущей произнес, что в составе игроков убыло, одна канатная «дорожка» мгновенно полетела в пропасть. — Я слышала щелчок, как будто канат лопнул от сильного растяжения, — Джина озвучила свои мысли вслух и обратилась к Нираги. — Посмотри сюда, трос выходит из этого отверстия. — Скорее всего внутри есть лезвие, по команде ведущей оно опускается и перерезает канат, — выдвинул свою гипотезу Нираги, присаживаясь с другой стороны столбца. — Возможно, — кивнула она. — Вот только интересно, они могут контролировать длину канатов через эти столбцы или их возможности заканчиваются на обрубывании? — Узнаем по ходу игры, — пожал плечами Нираги, вставая на ноги и помогая подняться с корточек Джине. Сейчас, когда они стояли рядом, друг напротив друга, была ещё более разительна их разница в росте – Джина едва ли была выше половины его плеча. Но её маленький рост отнюдь не был преградой для великих дел, как и всё остальное, в принципе, ибо для неё не существовало препятствий, если впереди стояла желаемая цель. Это выделяло её на протяжении всей школьной жизни и даже сейчас, стоя перед новым испытанием с травмированной ногой она не плачет, не отчаивается, возможно боится, но умело этого не показывает. Ради Джины он готов был освободить в своём сердце место для ещё одного идола, отодвинув себя самого на второй план, как нечто не несущее особого смысла и значения. Но это в будущем. Если она оправдает его доверие. — Глянь, что они там делают? — изумился Нираги, бесстеснительно тыкая пальцем в пару за спиной Джины, которые готовились к переправе через пропасть несколько нестандартным способом. Обернувшись в сторону, куда указывал Нираги, Джина увидела как два парня, вооружившись длинными тростями, тренируются, подготавливая свои тела к балансировке и решила обратиться к ним с вопросом. — Эй, ребята! — крикнула она им, призывно махнув рукой. — Вы эквилибристы? — Откуда знаешь? — отозвался один из них. — Были знакомые из вашей сферы. Вы профессиональные циркачи? — Да, мы состояли в одной китайской труппе, которая специализировалась на смертельных номерах, и поэтому пользовалась огромным спросом. — Но вы же японцы, так ведь? — осведомилась Джина. — В нашей труппе было много людей самых разных национальностей, — ответил другой парень. — Понятно, но это не важно, я отвлеклась... — промолвила Джина, но не успела продолжить, так как её перебил Нираги. — То есть, вы на полном серьёзе собираетесь перейти по канату на ногах, балансируя с помощью этой палки? — в лоб спросил Нираги, показывая всем, что дипломатия отнюдь не является его сильной стороной. — Да, — подтвердил один из циркачей, — а когда мы перейдём, засунем эту трость тебе в задницу, чтобы ты больше никогда не вздумал называть её палкой. — Ты в себя поверил? — взвился Нираги, которого так и подмывало вмазать парню по физиономии. Его рука рефлекторно сжалась, не в кулак, а в желании перехватить винтовку и поскорее нажать на заветный курок, но подруга боевых дней канула в пропасть на первом испытании вместе с катаной Джины. Обидно, конечно, но отсутствие оружия не означает прекращение мордобоя, Нираги может отлично справиться и с помощью своих кулаков. Он рванулся вперед, закатывая рукава рубашки. Худо пришлось бы тем парням, но в их судьбы вмешалось животворящее проведение в облике Джины, которая во время остановила Нираги, ударив кулаком ему а грудь. — Остынь, — твёрдым голосом сказала она, заглядывая в его глаза, где пылало адское пламя. — Нам сейчас не до конфликтов. Её прикосновения и проникновенный взгляд были двойным ударом, который в один миг потушил пламя, захватывающее всё естество Нираги. Эта близость – жар, рожденный синхронизированными душами в момент смертельной опасности, — теперь существовала между ними и соединяла их сильнее всех наручников в мире. До конца игры. Потом Джина сделает всё, чтобы избавиться от него. — Мы с тобой не эквилибристы, поэтому по канату будем передвигаться подобно простым смертным, — сказала Джина. — Это типа мы возьмёмся руками за канат, повиснем и поползем на ту сторону? — уточнил Нираги. — Да, как на турнике, — утвердительно кивнула Джина. — Береги ладони, потому что от каната можно заработать ожог серьёзней, чем от плети. — Меня больше волнует то, каких зверей они выпустят на этот раз, — покачал головой Нираги, оглядывая помещение. — Я не заметил никаких клеток да и тихо здесь, не то что в зверинце. — Тех прошлых животных мы не слышали, потому что их клетки были расположены внутри стены, — сказала Джина. — Может тут использовали похожий приём? — Это означало бы, что у них нет никакой фантазии, — хмыкнул Нираги. — А у них она есть, — возразила Джина. — Перед прохождением первого этапа нам предоставили огромный выбор оружия и неспроста, потому что всё, что мы имеем в этот раз – лишь трости для чертовых эквилибристов. — М-да... — протянул Нираги. — Создатели этих игр самые изощренные убийцы из всех, которых я знал за свою жизнь. — Согласна, — сказала Джина, — потому что за свою короткую жизнь я видела их немало. — И где же это? — поинтересовался Нираги. — В заседании суда, — ответила Джина. — Надеюсь когда-то встретить тебя там же.

Дорогие участники!

Ваша задача: перелезть на другую сторону пропасти. На каждую пару предоставлен отдельный канатный трос, вы также можете воспользоваться тростями или не использовать ничего совсем. Для прохождения этого этапа игры вам отведено двадцать пять минут.

Начинайте!

— Почему нам добавили еще пять минут к лимиту? — спрашивала себя Джина, пока другие игроки спешили начать прохождение. — Разберемся с этим позже, — пообещал Нираги, увлекая Джину за руку. Они расположились друг напротив друга, чтобы её левая и его правая руки были рядом. Им ещё предстояло научиться двигаться в таком ключе, но Джина была уверена – они прошли первое испытание, пройдут и второе, главное быть внимательными и при любых обстоятельствах пытаться сберечь здравый рассудок. Нираги тоже для себя решил ни в коем случае не терять бдительность и следить за развитием событий вокруг них, чтобы держать под контролем если не ситуацию, то хотя бы свою судьбу. И Джине, и Нираги было сложно приспособиться к прохождению нового испытания, ведь передвигаться по канату было намного тяжелее, чем казалось, особенно в наручниках. И темп их передвижения был намного медленнее, чем у остальных участников (даже парни-эквилибристы ушли далеко вперед), но они не особо переживали по этому поводу, ведь в запасе у них было целых двадцать пять минут. Они не успели достичь и середины канатного троса, как вдруг над головой раздался препротивный звон, который на прошлом этапе игры сопровождал выход зверей на, так называемую, «арену». — Началось, — тяжело вздохнула Джина, но её слова заглушил лязг металлических механизмов. — Что вообще, мать вашу, происходит? — вскричал Нираги, задирая голову к потолку, ведь звук шёл именно оттуда, сверху, а не с разных сторон по горизонтали.

Будьте осторожны, звери вышли на охоту!

А наверху и впрямь происходило нечто интересное, с потолка к ним спускались, как театральные декорации, переплетенные в паутину лианы. По ним, с визгами и криками, туда-сюда сновали мартышки и обезьянки не особо больших размеров. — Чертовщина какая-то, — присвистнула Джина, не понимая в чем кроется весь злостный замысел гейм-мастера. Какой вред могут нанести эти маленькие кричащие зверьки, это ведь не орангутанги, которые запросто могут убить человека, если тот сделает то, что покажется им недопустимым. Она до последнего думала, что в конце концов пойдут козыри в виде более внушительных особ семейства приматов, но их не последовало. Полчища маленьких зверьков продолжали заполонять собой лианы, а потом спрыгивать на канатные тросы, по которым передвигались игроки, и тогда до Джины наконец-то дошло в чём был смысл. — Почему их так много? — поражался Нираги. — Эти твари вообще когда-нибудь закончатся? — Думаю, что нет, — ответила ему Джина. Глаза у неё горели воодушевлением. — Ты смотрел Книгу Джунглей? — Редьярда Киплинга? — переспросил он. — А, значит читал, — кивнула она. — Так вот, помнишь там был огромный повелитель обезьян, которому служили все вот эти мелкокалиберные мартышки? Спешу тебя обрадовать, у нас аналогичная ситуация! — Кажется, я начинаю понимать, — начал было Нираги, но Джина перебила его. — Понимать не надо, просто взгляни туда, — она подбородком указала ему на пару эквилибристов с тростями. А дела у тех парней шли, мягко говоря, не очень поскольку масса маленьких зверьков облепила их со всех сторон, они потеряли равновесие и с дикими воплями устремились на дно пропасти. Аналогичная ситуация произошла с многими другими парами, и своды этого павильона заполонились не только криками обезьян, но и людей. — Хорошо, а как мы будем защищаться, я пока что не готов умирать, — обратился к Джине взволнованный Нираги. — Я тоже не планировала, но мой гениальный мозг пока не видит никаких возможностей позитивного исхода! — ответила ему Джина, не менее испуганным голосом. Мартышки продолжали захватывать всё пустое пространство, взбираясь по канатным тросам и издавая до невозможности противные звуки. Опасность заключалась не только в их множестве, ведь даже атакуя по одному они приносили не безобидный вред. Джина убедилась в этом, когда посмотрела на соседний трос, где пара игроков как могла отбивалась от этих навязчивых тварей, но всё было безрезультатно. Те облепили парней со всех сторон и беспрестанно вонзали в них свои маленькие острые зубы. Судьба этой пары закончилась на том, что одному мартышка прокусила шейную артерию, он попросту не смог держаться руками за канат и устремился в бездну, темнота которой моментально поглотила его, не побрезговав и его кричащим от боли другом. — Чёрт побери, они уже здесь! — выругался Нираги. У Джины с подростковых лет начала проявляться не очень хорошая привычка выполнять все задания в последний момент, когда времени уже было прям конкретно в обрез. Но как бы она не пыталась искоренить эту привычку, в конце концов результат был не утешительным. И возможно, с этим была связана её поразительная способность в один момент находить какое-никакое решение задачи. Когда она увидела, что с двух сторон к ним приближаются полчища визжащих зверьков, то резко подтянулась на канате так, словно это был турник, и, напрягая мышцы, вышла на ровные руки. — Ты что делаешь?! — изумился Нираги, не ожидая такого поворота событий. — Зажмурься и постарайся не дышать! — приказным тоном сказала Джина, игнорируя заданный ей вопрос. Она переклонилась вперёд, перенося центр тяжести с рук на живот и правой рукой выхватила из-за пояса шорт перцовый баллончик. Ей пришлось балансировать на туго натянутом канате, стараясь уравновесить верхнюю часть тела и ноги, но она справлялась блестяще, дожидаясь, пока обезьяны будут на расстоянии двух вытянутых рук. И когда они достигли этой условной точки, Джина с силой нажала на клапан, с треском ломая пластмассовый предохранитель. Спрессованная в баллончике и вырывающаяся через распылитель наружу с шипением воздушная ядовитая субстанция ударила в зверьков, которые к такой атаке точно были не готовы. Одни с испуганными визгами хватались за глаза, которые разъедала перцовая смесь и падали вниз, другие в растерянности отступали назад, удивлённо смотря туда, куда отправились их пораженные неизвестным оружием товарищи. Расправившись с теми зверьками, которые наступали с её стороны, Джина приступила к избавлению от тех, которые насаждали Нираги. Пока она обзвреживала своих, Нираги отбивался от надоедливых обезьян как мог, хотя получалось у него не очень. — Чёрт бы тебя драл, гребанная тварь! — закричал он, когда одной мартышке удалось вцепиться зубами в ребро его ладони. — Дьявол! Отправляйся в пекло! С этими словами он одернул свою укушенную руку, затряс ею в воздухе и тем самым сбросил обезьянку в пропасть, повиснув на правой руке. Цепочка, сковывающая наручники, звякнула и напряглась до предела, когда Джина, отпугнув от Нираги толпу любопытных мартышек, не удержала равновесие и кувыркнулась вперёд. Баллончик выскользнул из её руки, когда она в панике хваталась за канат, блеснул в ярком свете прожекторов и исчез в темноте бездны. За миг, когда Джина по старой научке сделала этот кульбит, её сердце два раза успело сменить местоположение, – падая в пятки и снова подскакивая к груди. — Фух! — громко выдохнула она, повисая на двух руках, и чувствуя как тепло переработанного адреналина разливается по телу. — Блядь, это на самом деле было круто, — искренне сказал Нираги, который наблюдал за её феерическим переворотом от начала до конца. — Заткнись, — усмехнулась Джина, на секунду прикрывая глаза, перед которыми миг назад у неё пронеслась вся жизнь.

До конца игры осталось десять минут.

— Что-то мы тут задержались, — промолвила Джина, услышав объявление из громкоговорителя. — Нам надо поскорее перебраться на ту сторону. Свой баллончик Джина потеряла, но вот тот, который она ещё перед началом первого этапа сунула за пояс Нираги, – сохранился и был готов к использованию. Впрочем, теперь обезьяны не нападали на них, а стоило им только пшыкнуть пару раз перцем, так они с криками бежали в рассыпную, перебираясь на соседние тросы и нападая на ещё живых игроков. Благодаря общей выносливости и предусмотрительности Джины, ей и Нираги удалось выжить и в этом этапе. Над головами звучал голос ведущей, говорящий, что до конца игры не больше одной минуты, когда Джина, вылезшая на платформу первой, помогла залезть Нираги, искусаная рука которого оставляла желать лучшего. Забравшись к девушке, Нираги упал на пол и отполз подальше от края.

Время вышло.

Голос холодный, не злорадствующий, не сочувствующий, а просто констатирующий заставил вздрогнуть даже самое бесчувственное сердце. Те, кто ещё было на канатах и те, кто успел пройти испытание до конца отведенных минут, замерли в ожидании, когда слова ведущей обретут смысл и станут мечом, что разрубить тонкие нити жизни. С треском лопнули канаты, заканчивая второй этап игры и унося с собой в бездну тех, кто был не способен продолжать. Нираги лежал и чувствовал сквозь тонкую рубашку холодный каменный пол, который, казалось, промораживал насквозь. Левая рука Джины сжимала его правую, и Нираги почему-то был уверен, что не будь на них наручников, она всё равно бы сделала это. Потому что после всего пережитого она действительно нуждалась. Не в нём. Хоть в ком-то. Он просто оказался рядом. — Как твоя нога? Идти можешь? — вдруг спросил Нираги, приподнимаясь на локтях. — Здесь холодно, поэтому я почти совсем не чувствую боли, только жар, — ответила Джина, следуя его примеру и привставая из положения лёжа. — А что с твоей рукой? Дай посмотрю. С этими словами она потянулась к нему и хотела взять за руку, но он не дал ей этого сделать. — Не нужно, — упрямо сказал Нираги. — Ты на полном серьёзе считаешь, что это должно меня остановить? — спросила Джина. — На практике мне доводилось быть помощником судмедэксперта и сопровождать её при обыске квартиры жертвы. Скажу сразу, взломав дверь в ванную, мы нашли её там мёртвую. Чтоб ты понимал, она пролежала в окровавленной воде с перерезанным горлом больше трёх дней, как думаешь, после увиденного в тот день меня испугает твоя царапинка? Она больше не спрашивала, просто переклонилась через него, поймала его руку и приблизила к глазам. — Ого, — вырвалось у неё при виде раны. До подробного изучения ей казалось, что там один безобидный слабо кровоточащий укус, но всё оказалось намного печальнее. Почти всё ребро ладони было испещрено глубокими укусами, которые распространились даже на запястье. — Повезло, что до вен не добрались, — механически произнесла Джина, внимательно рассматривая руку Нираги со всех сторон. — Я успел сбросить эту крикливую тварь раньше, — подтвердил Нираги, глядя на склоненную голову Джины. — Опять же, повезло, — кивнула она, снимая со своей руки манжет. — У меня нет с собой бинтов, чтобы перевязать тебе руку, но есть это. Я всегда одеваю его перед физической нагрузкой на запястья, чтобы пот впитывался и не мочил ладони, а сейчас тебе он будет полезнее. Джина растянула манжет и надела ему на руку так, что белая полоса ткани полностью покрывала кровавые, словно вампирские, укусы. Манжет предназначался для запястья девушки, поэтому был узким и плотно облегал ладонь Нираги. Осмотрев его руку в последний раз, Джина кивнула. — Пойдем, нас ждет последний этап. — Очень жаль расстраивать тебя, дорогой Нираги, но я всё ещё жив, — послышался откуда-то сбоку самодовольный голос Чишии. Нираги резко обернулся на звучание голоса своего недруга, и его лицо искривила гримаса отвращения. — Мудозвон, — бросил он. — Не расстраивайся так, впереди последний, третий этап, — успокоил его Чишия. — Быть может на нём мне посчастливится умереть. — Буду безмерно рад, если так правда произойдёт, — отозвался Нираги. Но Чишию он уже не интересовал, его вниманием целиком и полностью завладела Джина. — Как вы выжили? — полюбопытствовал он. — Использовали перцовки для защиты от обезьян, — ответила девушка, мысленно радуясь, что её другу удалось пройти и этот этап. Это добавляло ей надежды, что из этой игры они выйдут живыми вместе. Нираги уловил мимолетную радость во взгляде девушки и с удивлением почувствовал, как внутри шевельнулось нечто мерзкое и неприятное... Это наверняка было чувство ревности. — А вы как спаслись? — спросила Джина, обращаясь одновременно к Чишии и его молчаливому напарнику. Вместо словесного ответа, Чишия вынул из кармана толстовки миниатюрное устройство, внешними особеностями напоминающее фонарик и показал его окружающим. — Ну и что это за хрень? — высказался за всех Нираги, потому что без мотивационного вопроса дополнительную информацию из Чишии выбить было просто невозможно. — Эта "хрень", как ты выразился, испускает ультразвуковые волны, которые для человеческого слуха являются безвредными и абсолютно не слышимыми, — пояснил Чишия с такой гордостью, словно представлял собственное изобретение. — Но для животных, в нашем случае для обезьян, они убийственные. — Умно, — отозвалась Джина. — Ты заранее взял это с собой? — Я предусмотрителен, но не настолько, чтобы обладать даром ясновидения и угадывать сюжеты будущих игр, — с легкой пренебрежительной насмешкой промолвил Чишия. — Эту весьма полезную вещичку я обнаружил на столике с оружием и не примянул спрятать её в свой карман, пока другие разгребали оружие. — Кто-нибудь, отнимите у него дар речи, — взмолился Нираги. — Этот заумный тип чрезвычайно успешно действует мне на нервы. — Да прекрати ты драматизировать, — закатила глаза Джина, нехотя вставая на ноги. — У нас есть дела поважнее твоих сложных взаимоотношений с Чишией, и во всяком случае, можешь продолжить следовать тропу "от ненависти до любви" после того, как мы выберемся отсюда живыми. Следующий, последний игровой зал был в два раза меньше предыдущего и выжившие три пары игроков вздохнули с облегчением, когда не увидели пропасти посередине. Вместе, они, как по команде, остановились у входа, дожидаясь голоса ведущей, который не заставил себя долго ждать. Поздравляю вас с прохождением второго этапа игры и приветствую на финале! — Какая честь для нас! — зло прошипел в пустоту Нираги. Его искусанная ладонь не переставала болеть. Пройдите к игровой локации! Послушавшись приказа невидимой женщины, игроки направились к цветному квадрату (в обширности он составлял примерно пять квадратных метров), на который был направлен свет мощных прожекторов. Подойдя ближе, Джина сумела разглядеть поверхность этого квадрата. Она была похожа на стенку, которую осваивают скалолазы прежде чем перейти к тренировкам на естественных природных объектах. Этот факт заставил её задуматься. Перед вами игровая локация! Ступите на неё и займите удобные для вас позиции. Джина переглянулась с Нираги. Он ответил на этот взгляд едва заметным кивком головы и они вместе шагнули на квадратную платформу. Другие игроки убедились, что с парой ничего страшного не произошло и всё равно несмело последовали их примеру. Когда три женщины и трое мужчин подняли вопросительные лица к прожекторами, голос зазвучал снова. Ваша задача: продержаться на локации до конца таймера. Отведённое время испытания тридцать минут. Игра начнется через пять минут, будьте готовы к началу. — Что значит продержаться? — спросила девушка из третей пары выживших. — Эта платформа же вделана в пол! — Вот уж не уверена, — задумчиво промолвила Джина и осторожно приблизилась к краю платформы, потянув за собой Нираги. — Видишь это? — спросила она у него. Нираги нахмурился и попытался увидеть то, о чём ему говорит Джина, но как бы он не старался, его попытки не увенчались успехом. — Ладно, — вздохнула девушка, понимая, что Нираги ничего не замечает. — А если так? Она ловко выдернула у него из-за пояса пустой перцовый баллончик и бросила его за пределы квадрата. Не успел баллончик достигнуть границы между платформой и окружающим пространством, как его насквозь пронзил алый лазерный луч. В кромешной тишине было слышно как тот поплавленный метал, который мгновение назад был вместителем средства самозащиты, звонко скачет по полу и замирает в отделении. — Арена сузилась до этого квадрата. Отсюда не уйти без простреленной головы, теперь мы все обязаны играть, — объявила Джина. Надо сказать, что до финала дошли самые прожженные игроки, которых слова Джины не слишком испугали. Они готовы были играть даже по таким правилам, лишь бы поскорее закончить с этим и отправится восвояси до тех пор, пока не закончится отведенное время на визе и придется снова играть со смертью. Джина отвела Нираги в центр квадрата, присела и жестом попросила его сделать то же самое. — Тут есть не только выпуклости, но и углубления, за которые более удобно и прочно держаться, — сказала она, когда её партнёр беспрекословно опустился рядом. — Ну и что ты хочешь этим сказать? — изогнул правую бровь Чишия, глядя на Джину сверху вниз. — Только то, что тут есть не только выпуклости, но и углубления, — неожиданно раздражённо ответила девушка. — Тебе не обязательно искать в моих словах двойные смыслы! Разве я не могу просто констатировать факт? — Можешь, — спокойно возразил Чишия и замолк. — Вот и я так тоже думаю, — огрызнулась Джина. Пожалуй, на её резком поведении сказывалась жуткая усталость после прохождения двух первых этапов игры, но она всё равно в глубине души чувствовала себя виноватой за грубость, хотя её никто в этом и не обвинял. Игра началась! Руки игроков инстинктивно вцепились в то за что только можно было держаться. Они ожидали всего и сразу, но удара не последовало. Вместо этого платформа медленно приподнялась вверх примерно на два метра от уровня пола, заставляя игроков искренне недоумевать. — Что они задумали?.— спросила безымянная девушка. — Лучше просто держись! — прикрикнула на неё её угрюмая и немногословная напарница. Чишия видел, как предательски дрожали руки его напарника и почему-то подумал, что в этой игре он проиграет, несмотря на то, что отлично держался первые два этапа. Что ж... Ничего удивительного. Если они умрут в этой игре вместе, то ничего не поделаешь. Чишия очень много лет назад смирился с той мыслью, что смерть может прийти за тобой в любой момент и был готов встретить её с распростертыми объятиями. Но что же все-таки будет дальше?... Секунд тридцать платформа держалась ровно и в головы игроков уже успела закраться ложная надежда, что они переоценили сложность этой игры и всё будет хорошо, но не тут-то было. Повисев немного в воздухе (на самом деле её поддерживали металлические механизмы), платформа начала медленно неумолимо переворачиваться. — Нираги! — вскрикнула Джина, резко поворачиваясь к своему напарнику. — Это пиздец! — Неожиданно слышать от тебя такие заявления, но я более чем с тобой согласен! — ответила Нираги, чувствуя, как переклоняется платформа и он вместе с ней. Они с Джиной были практически у самого центра, тогда как две девушки и Чишия с напарником разместились по обе стороны от них. Все игроки словно по научке всунули ноги в углубления внутри платформы, упрямо желая продержаться до последнего и выйти живыми из этой чертовой игры, несмотря на все её новые «сюрпризы». Платформа продолжала переворачиваться, пока не перевернулась до угла в 180° и не достигла исходной точки с точностью до наоборот. Теперь игроки висели вниз головами, как летучие мыши, осознавая с чувством, похожим на ужас, что держаться больше двадцати пяти минут в таком положении просто немыслимо. Не успели они отойти толком от этого потрясения, как за ним последовало новое – платформа начала опускаться вниз, оставляя их без спасительной полоски света. У Джины по телу пробежала крупная дрожь от представления, что она окажется запертой в тёмном тесном помещении ещё и вниз головой. Невыгодно аукнулась ей клаустрофобия. Но как только платформа опустилась на своё прежнее место, по периметру стен этого квадратного помещения зажглись плоские фонари, освещая всё вокруг неприятным, режущим глаза белым светом. Внизу под ними послышался какой-то странный звук и все разом по поворачивали головы, пытаясь рассмотреть, что происходит там на дне этой западни. — Чёрт возьми... — вырвалось у Нираги. — Господи... — тезой к антитезе, произнесла Джина. Дело в том, что когда лампы включились, они послужили каким-то рычагом для открытия темных створок, которые разъехались в разные стороны, обнажая второе дно. И это второе дно действительно было с сюрпризом. — Ебать! Это же акулы! — вскричала безымянная девушка. А там правда были акулы. Огромные, просто громадные белые акулы, рассекающие своими плавниками поверхность темного бассейна, в котором были заперты. — Я где-то слышал, что акулы чуют свежую кровь за километр, — дрожащим голосом произнёс напарник Чишии. — Неправда, их способности намного мощнее, чем говорят по телевизору, — преспокойно ответил Чишия таким оскорблённым тоном, словно его напарник попробовал уменьшить способности его собственного ребёнка. — А ещё, когда они слышат кровь, то не хотят тебя сожрать, как это показывает популярная культура в фильме "Челюсти" или тот же "Мегалодон". Увидев человека, они просто открывают для себя новое существо и хотят тебя попробовать. Это можно заметить, когда наблюдаешь за техникой их нападения со стороны и... Такого потока однозначно интересных и увлекательных фактов об акулах не выдержал Нираги. — Заткнись к хренам, ублюдок! — закричал он, а нервозность его голоса отчетливо подкреплял беспокойный плеск воды внизу. — Иначе я вырву тебе глотку, ты, долбанный кусок дерьма! Ты серьезно думаешь, что сейчас подходящий момент для демонстрации изворотливости своих серых клеток?! Если да, то, будь добр, расскажи нам всем, как продержаться до конца и попасться на дегустацию к тем милым рыбкам внизу! — А разве акулы не млекопитающие?... — слабо возразил напарник Чишии. — Ты тоже хочешь, чтобы я подкрасили тебе физиономию, урод?! — агрессивно рявкнул Нираги и парень испуганно замолк. Чишия тоже не издал больше ни слова, а акулы внизу продолжали двигаться по кругу, словно в жутком смертоносном трансе, попав в который, никогда не выберешься живым. До конца игры осталось двадцать минут! Не двадцать минут – целая вечность, – вечность, измеряемая не в минутах, а в приступах нарастающей боли и порциях сногсшибательного страха, который медленно сводил с ума. Джина чувствовала, что руки, ноги, спина и мышцы, которые огибали хребет, начинают цепенеть. Она знала, что за этим цепенением последует физическое ослабевание, а это ослабевание имеет только одно значение – "смерть". Поэтому она крепче стиснула зубы и до посинения в костяшках пальцев сжала то, за что держалась всё это время. Она точно не умрет на этой игре. Она прекрасно понимала, что её тело способно выдержать многое, намного больше, чем то, что она испытывает сейчас и падать духом в данной ситуации глупость. Глупость – ослабевание – смерть. Смерть. С момента попадания в Пограничье смерть неизменно следует за ней по пятам, а сейчас или в такие моменты, как сейчас, Джина отчетливо слышит её мертвенно-холодное и старое, как сама Земля, дыхание и понимает, она близко. Намного ближе, чем ей кажется. Она буквально здесь. Но пришла она не за ней. Джина давно заметила боковым зрением, что со стороны девушек доносится какое-то странное движение и шушуканье, но не обращала на это внимание вплоть до того момента, когда одна из их пары отчаянно не вскрикнула: — Судорога! — и повалилась в воду, кишащую зубастыми тварями. Расстояние между платформой и бассейном с акулами было не меньше трёх метров, поэтому даже высоко подпрыгнув, акулы бы не могли достать игроков, пока те держались за платформу. Но когда одна девушка сорвалась вниз, у акул появилась отличная возможность и ни одна из них не упустила её. Первая выпрыгнула из воды, ударила по поверхности хвостом, и подняла фонтан брызг, а затем ухватила свою жертву за ногу и повисла на ней. Вторая девушка, держащая свою напарницу до последнего, не смогла выдержать вес акулы и с визгом плюхнулась в бассейн. Её голос оборвался, когда вода поглотила их двоих с головой, закипела, забурлила и окрасилась в кроваво-красный. Оставшиеся игроки не без внутреннего содрогания взглянули вниз и встретились глазами с одной из всплывших на поверхность голов. Помимо двух голов к поверхности всплыли также руки, туловища, ступни и просто куски окровавленной рваной плоти. — Ну вот, о чём я вам говорил, — заключил Чишия. — Они не едят людей, а просто играются с ними. Словно в подтверждение слов Чишии, какая-то акула хапанула своими жуткими челюстями бок мертвого тела, укусила несколько раз, проделав в нем полукружные следы от зубов и поплыла дальше по кругу, абсолютная не заинтересованная в расчленённым трупе. До концы игры осталось десять минут! Джина не могла позволить себе оторвать руку от платформы, боясь, что потеряет силу и упадёт в бассейн к акулам. Её немного подбадривало то, что до конца этой пытки осталось всего десять минут, но мало ли что может произойти в эти последние решающие десять минут. Нельзя отторгать тот факт, что игра ещё идёт, а значит её шансы умереть остаются такими же высокими. — Чишия... — вдруг послышался со стороны бесцветный зовущий голос молодого парня. На этот до странности тихий голос отреагировал не только тот, кому он предназначался. Джина и Нираги тоже посмотрели на паренька, отметив, что в белом неестественном свете плоских ламп его лицо, напоминает лицо мертвеца – такое же бледное и безэмоциональное. — Я не чувствую своё тело... Оно немеет... — неожиданно руки его разжались, и не успел Чишия сказать что-то на этот счет, его рванул вниз вес бессознательно упавшего тела. Он бы несомненно повторил участь той девушки, чьи кишки сейчас плавают в воде с акулами, если бы в последний момент его руку не перехватила Джина. Она цепко держала его, повиснув на одной своей руке и упираясь в платформу двумя ногами. — ТЫ С КАТУШЕК СЛЕТЕЛА, ДЖИНА?! — возмущенным до предела голосом вскричал Нираги, в глубине души изумляясь её безрассудной выходке. Чишия вскинул голову и посмотрел на девушку. Пока тело его напарника трепали акулы, она не переставала держать его, а единственное, что оставалось ему – это наблюдать, как напрягаются все мышцы её сильного тела и отсчитывать минуты до того момента, когда акульи зубы вонзяться и в его ногу тоже, утаскивая его на глубину. До конца игры осталось пять минут! Её ладонь потела и скользила по пластику. Она зажмурилась, ожидая, когда последний палец ослабнет окончательно, и она устремиться вниз вслед за Чишией и его растерзанным напарником. Но она забыла, что в этой игре её жизнь связана с другой, в которой жажда этой самой жизни была сильнее, чем у кого-либо. Перехватив руку Джины, Нираги почувствовал, как на него обрушилась тяжесть ещё одного, более тяжелого тела. И в тот же момент, у прыгающей акулы наконец удалось откусить руку парня, который умер, так и не пришед в сознание. «Может оно и к лучшему» – подумалось Чишии. До конца игры осталось три минуты. Нираги шумно выдохнул, сжимая запястье Джины ещё крепче и приготовился терпеть. Теперь всё зависит от него, ведь это его три минуты и он выдержит их достойно. Акулы были слишком заняты потрошением нового тела, чтобы заметить такую аппетитную добычу, как Чишия. Они продолжали возиться с его мертвым напарником под водой, взбивая своими массивными телами кучи брызг, пока Чишия висел всего в метре над ними и терпеливо ждал конца. Всё равно какого. Он примет этот конец таким, каким он будет и уж точно не станет жаловаться на свою тяжелую жизнь. Джина подумала, что ещё немного и её разорвёт напополам, она была чем-то вроде скрепляющего звена между Нираги и Чишией, и чувствовала себя в этом положении прескверно. Всё плохое когда-нибудь заканчивается, как и хорошее, впрочем, но это уже совсем другая история. Время вышло! Бассейн с акулами стал закрываться, пряча и окровавленную воду, и плавающие сверху различные части человеческих тел. Платформа дрогнула, приподнялась и поплыла вверх, а затем начала переворачиваться обратно, возвращаясь в положение, в котором была на начале игры. С губ Джины сорвался вздох облегчения, когда она обессиленная упала на уже вернувшуюся в горизонтальное положение платформу. Её тело бил мелкий озноб, она не могла успокоиться. Вода, окрашенная кровью... Выпученные глаза, глядящие на неё из глубины темных глазниц... Внутренности, купающиеся в кровавой воде... Всё это вместе и по отдельности стояло у неё перед глазами. Джина зажмурилась, но не от жутких воспоминаний, а от луча прожектора, который слепил ей глаза. В конце концов, она взяла себя в руки и заставила сесть на платформе, оглядываясь по сторонам. Её внимание привлёк Чишия, тупо смотрящий на откушенную по локоть руку своего напарника, с которой его до сих пор скрепляли наручники. Она не догадывалась о ходе его мыслей, да и догадываться не хотела. Теперь это было неважно, а важно то, что им удалось выжить. Снова. И это не могло не радовать, хотя и вызывало грусть. Наручники спали с них словно по щелчку пальца и тогда Джина поднялась на ноги. Правда, ей почти тотчас захотелось упасть обратно на платформу и пролежать в таком положении ещё очень-очень много времени. Но это было недопустимой роскошью. На не твёрдых ногах, Джина прошла к заранее поставленному столику, где лежала одинокая карта. Девушка взяла её и поднесла к глазам. Восьмёрка пик. Как и обещали. Но она не положила её к себе в карман, а подошла к Нираги и вручила ему со словами: — Это ты её выиграл, она твоя. Нираги шарахнулся, точно в руках Джины была не карта, а ядовитая змея. Но обуздав самого себя, послушно взял карту и надёжно спрятав её в карман, сказал: — Мы вместе выиграли, я так и сообщу Шляпнику. — Как хочешь, — вымученно улыбнулась девушка и взглянула на Чишию. — Не хочешь сказать спасибо? Мы с Нираги так-то тебя спасли от верной смерти. Чишия повернулся к ней и посмотрел долгим ничего не выражающим взглядом. — А я тебя просил? — почти неслышно спросил он. — Что? — изумилась Джина. — Ты говоришь так, будто сделала это только потому что хотела, чтобы тебя похвалили, — невозмутимо промолвил Чишия, сходя с платформы и потирая запястье, где были наручники. — Да ты спятил... — Нираги угрожающе двинулся в сторону Чишии, но Джина опередила его, влепив тому смачную пощечину. Удар был такой силы, что голова Чишии откинулась в бок. Джина продолжала стоять перед ним, пылая от негодования. Её карающая ладонь, только что встретившаяся с щекой Чишии, горела огнём. — Выродок... — её всю трясло. — Я не просила многого, ты мог бы по-человечески поблагодарить меня! Зачем ты разводишь тут эту клоунаду? Думаешь, самый умный? Да засунь себе свой ум в задницу и просто снизойди до простой благодарности! — Я могу быть в ответе за свои действия, но не за твои, — холодно произнёс Чишия. — И да, я самый умный. — Иди к чёрту, — выплюнула ему в лицо Джина, круто развернулась и быстро пошла к аварийному выходу. На улице её окутала теплота ясной летней ночи. Джина выдохнула, успокаиваясь. Запах крови вокруг неё начал рассеивается, пусть Чишия идёт к черту, а она пойдет к машине. Чишия приехал с ними на одной машине, а возвращаться будет сам, думала Джина с тайным злорадством. Сзади её догнал Нираги и зашагал с ней нога в ногу. В молчании они дошли до машины, в молчании сели внутрь, но когда Нираги хотел в молчании завести мотор, то понял, что аккумулятор приказал долго жить. А всё дело было в том, что перед выходом Джина забыла отсоединить телефон от магнитолы, а Нираги забыл отсоединить магнитолу и весь запас энергии ушёл в пустую. Осознав это, он в ярости ударил по рулю, попал на сигналку, включил сигналку, она заорала, он испугался и подскочил на сидении. Джина тоже подпрыгнула от неожиданности. Только близпроходящий Чишия в свою очередь злорадно усмехнулся, понимая, что теперь не ему одному шкандыбать до пляжа на своих двух. Только когда небо озарилось нежными красками рассвета, игроки убитые в край наконец добрели до ворот Пляжа. Зайдя внутрь, они не увидели там никого кроме часовых. Джина, подумала, что таким тихим и умиротворенным Пляж не был уже давно. Что ж... Ещё два часа и его снова заполонит полуголая толпа, а пока час покоя. И им троим тоже пора на покой. Зайдя в свой номер, Джина первым делом включила кондиционер, сняла с себя всю пропитанную потом, кровью и грязью одежду, и пошла в душ. Правда, ожог на ноге встретился с водой не слишком радостно, но она стерпела всё, вымылась и с блаженством упала в чистую постель.