Странный шиноби

От лица Наруто:

      Я всё не мог нормально тренироваться. Ну вот как? У меня даже нет учителя, который бы направлял, показывал приёмы, объяснял ошибки. А вы спросите: «А как же Какаши‑сенсей?»       Да, он есть. Но… он вроде как целиком и полностью занят Саске. То с ним на миссии ходит, то отдельно тренирует. А меня? Меня он ничему толком научить не сможет. Или не захочет? От этой мысли внутри что‑то сжалось. Не то обида, не то досада. Но я тут же встряхнул головой: — Эй, Наруто, не раскисай! Ты сам себе учитель!       И тут меня осенило. — Точно! Есть же люди, которые знают больше, чем кажется!       Я быстро собрался, натянул куртку, проверил, на месте ли запасная пара кунаев, и вылетел из дома. Ноги сами понесли меня к резиденции Хокаге. Сердце колотилось в такт шагам: «А вдруг получится? Вдруг он согласится?»

В кабинете Третьего

      Дверь кабинета Хокаге внушительная — тёмное дерево, резные узоры, печать Конохи. Я постучал, стараясь унять дрожь в пальцах. — Войдите, — раздался спокойный, чуть хрипловатый голос.       Я толкнул дверь и оказался внутри. Хирузен сидел за огромным столом, заваленным свитками и документами. Он поднял взгляд, и в его глазах мелькнуло удивление, а потом — тёплая улыбка. — Почему пожаловал ко мне? — спросил он, откладывая кисть.       Я встал посреди кабинета, сжимая кулаки за спиной. Надо сказать чётко, без воды. — Я просто хотел вас спросить кое о ком, — выпалил я. — И о ком же? — Хирузен приподнял бровь, явно заинтригованный.       Я набрал воздуха в грудь: — А вы знаете, где находится Хизэши?       Тишина. Даже пепел из трубки Хокаге замер в воздухе. — Хизэши? — повторил он медленно. — А тебе он зачем? — Нахмурился старик. Что-то да происходит.       Я потёр затылок, пытаясь подобрать слова. Не могу же сказать: «Хочу, чтобы он меня тренировал!» Звучит глупо. Но и врать не хочется. — Есть кое‑какое дело к нему, — улыбнулся я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.       Хирузен откинулся в кресле, задумчиво постукивая пальцем по подлокотнику. — Ну, чем я могу помочь… — протянул он. — Я знаю только, что он обычно гуляет по деревне. — Гуляет? — я не сдержал удивления. — Как это — гуляет? Я его почти и не видел! — Вот так, — усмехнулся Хирузен. — Он не прячется, но и не бросается в глаза. Если хочешь найти его — просто выйди на улицы и смотри внимательно.       Я нахмурился. «Смотреть внимательно? Да я по Конохе хожу каждый день, и ни разу его не встретил!» — Но как?.. — начал я, но Хокаге уже поднял руку. — Наруто, — его голос стал мягче, — если тебе так важно его найти, значит, ты действительно этого хочешь. А когда ты чего‑то хочешь — ты всегда найдёшь способ.       Я замер. Эти слова… они будто ударили в самое сердце. — Вы правы! — я резко выпрямился, глаза загорелись. — Я найду его! Спасибо, Хокаге‑сама! — Удачи, Наруто, — кивнул Хирузен, снова берясь за свиток. — И помни: иногда ответ ближе, чем кажется.       Я выбежал из кабинета, переполненный энергией. В голове уже крутились планы: «Где он может быть? У реки? В парке? Возле Ичираку?» Но главное — теперь я знал: он где‑то здесь. И я его найду. Обязательно.

***

      Ну конечно, «просто выйди на улицы и смотри внимательно»! Деревня‑то не маленькая — как я его найду среди всех этих домов, переулков и толп шиноби?       Я нервно пнул камешек, тот звонко отскочил от мостовой. — Чёрт… — пробормотал я, хмурясь. — Ну ладно. Есть идея!       Резко остановился, хлопнул себя по лбу: — Точно! Теневые клоны! Сложив печать, я выпустил десяток клонов. Те рассеялись по улицам с криками: — Ищем Хизэши! Никого не пропускаем!       И вот я брожу по Конохе, заглядываю в каждый уголок, а клоны мелькают то тут, то там. Солнце уже клонилось к закату, ноги гудели от усталости, а в голове стучало: «Где же он?!»       И тут — вот он! Сидит под раскидистой сакурой в парке, будто так и ждал. Спокойный, будто весь мир вокруг него — лишь фон. — Ну и ну… — прошипел я сквозь зубы. — Как же он бесит! Но… он должен мне помочь. Ничего не поделать.       Я медленно подошёл. Хизэши даже не шевельнулся, но вдруг произнёс, не глядя на меня: — Зачем пришёл?       Я вздрогнул. — Э‑э… — запнулся, чувствуя, как внутри всё сжалось. — У меня есть к тебе просьба.       Он медленно повернул голову, взгляд — холодный, пронзительный. — Какая ещё просьба?       Я сглотнул. Ладони вспотели, но я сжал кулаки, стараясь не выдать волнения. — Можешь… чему‑нибудь меня научить? — выпалил я, глядя прямо в его глаза.       Хизэши приподнял бровь. — А тебе это зачем?       Он встал, и я вдруг осознал, насколько он выше. На мгновение даже дыхание перехватило — будто перед огромной скалой стою. — А… эм… — я запнулся, но тут же собрался. — Просто у нас через месяц четвёртый этап экзамена на чунина. За этот месяц нужно тренироваться, а мне… некому помочь.       Тишина. Ветер шелестел листьями, а я стоял, затаив дыхание, ожидая его ответа.       Хизэши усмехнулся — едва заметно, но эта усмешка заставила меня напрячься. — Хм… Почему нет? Никогда никого не учил. — В смысле… никого не учил? — невольно вырвалось у меня.       Он не ответил, лишь шагнул ближе. — Но при двух условиях, — произнёс он твёрдо. — Первое: ты не будешь называть меня учителем. Второе: я не буду учить тебя весь месяц — только половину. Понял?       Я скрестил руки на груди, стараясь выглядеть уверенным. — Да понял я. — Хорошо, — кивнул он. — Тогда завтра на рассвете. Здесь же.       Я хотел что‑то сказать, но он уже отвернулся, растворяясь в тени деревьев. — Эй! — крикнул я ему вслед. — А как мне тебя звать тогда?!       Он замер, не оборачиваясь. — Зови как хочешь. Только не «учитель».       И исчез.       Я остался один под сакурой, глядя на закат. В голове крутилось: «Ну и ну… Что же будет?»       Но внутри уже разгорался огонь. — Ладно, Хизэши. Посмотрим, кто кого! — усмехнулся я, сжимая кулаки. — Я готов.

***

      Мой следующий день начался не с птичек, напевающих песню за окном, а с резкого, почти грубого стука в дверь. — Эй, вставай, пацан! Тренировка!       Я подскочил на постели, едва не свалившись на пол. Сонно протёр глаза, пытаясь сообразить, что происходит. — В такую рань?! — простонал я, глядя на часы. — Только… а подождите… Всего лишь пять утра?!       Внутри вспыхнула слабая надежда: «Может, он передумает? Может, это шутка?»       Но голос Хизэши раздался снова, на этот раз ближе — он уже стоял в дверях: — Мне долго тебя ждать?       Я вскочил, лихорадочно натягивая одежду. — Да всё, всё, готов! — выкрикнул, спотыкаясь о собственный ботинок.       Через пару минут я, запыхавшийся и взъерошенный, вывалился на крыльцо. Хизэши ждал, скрестив руки на груди. Его взгляд был холодным, почти безразличным. — Ну… пойдём? — пробормотал я, пытаясь унять дрожь в коленях.       Он молча кивнул, и мы двинулись к тренировочной поляне. Солнце едва пробивалось сквозь кроны деревьев, воздух был свежим, но я чувствовал, как внутри нарастает напряжение.       По дороге я не выдержал: — И чему ты меня научишь? — спросил, стараясь звучать уверенно. — Ну… в смысле, с чего начнём?       Хизэши даже не повернул головы. — Хаки наблюдения, — коротко ответил он. — Хаки? — я нахмурился. — Что за хаки?       Он наконец замедлил шаг, посмотрел на меня с лёгким удивлением. — Не знаешь? Хотя… Откуда тебе ж знать. — Эм… нет? — я смущённо почесал затылок. — Ну, то есть… я знаю про техники, про чакру, про печати… но хаки… это что‑то новое?       Хизэши хмыкнул, будто ожидал такого ответа. — Ладно, объясню. Хаки наблюдения — это тип хаки, который позволяет чувствовать присутствие других людей или существ, их примерную силу, даже если они вне поля зрения. На расстоянии в несколько километров.       Я замер. В голове замелькали образы: «Чувствовать врагов за спиной… знать, где они… как будто у меня есть шестое чувство!» — Ух ты, это прикольно! — вырвалось у меня. — Подожди, — перебил я, вдруг осознав нечто важное. — Это же почти как Бьякуган у клана Хьюга!       Хизэши посмотрел на меня, в его глазах мелькнуло что‑то вроде одобрения. — Вот именно. Почти. Но есть разница. Когда ты используешь хаки, противник этого не знает. Оно не подаёт признаков. А вот Бьякуган… — он сделал паузу, будто вспоминая. — Когда его активируют, у Хьюга выпирают вены возле глаз, зрачки меняются. Если у них есть зрачки, конечно. — Он что, блин, изучил их пользователей?! — мысленно ахнул я, уставившись на него с открытым ртом.       Хизэши будто не заметил моего шока, продолжил: — Хаки наблюдения позволяет предсказывать движения противника. Немного раньше. Ты будешь чувствовать атаки, движения… ну, как предчувствие. А если достигнешь высокого уровня — сможешь узнать силу человека.       Я затаил дыхание. — А самый высший уровень… — его голос стал тише, почти шёпотом. — Это когда можно заглянуть в будущее. В небольшом диапазоне, конечно. Но достаточно, чтобы избежать смертельного удара. — И этому я буду учиться?! — вырвалось у меня. — Серьёзно?! С таким хаки я смогу выиграть!       В груди разгорался огонь. «Если я освою это… если смогу чувствовать врагов, предвидеть их атаки… то экзамен на чунина мне по плечу!»       Хизэши усмехнулся — на этот раз зловеще. — Хорошо. Если ты ещё здесь, значит, ты готов. На протяжении половины месяца ты будешь проходить тренировки, которые проходил я.       Я сглотнул. «Тренировки, которые проходил он? Но он же… он не обычный шиноби!» Но отступать было поздно. Я выпрямился, сжал кулаки. — Ну ладно. Вытерплю!       И начались мои тренировки.

От лица Хизэши:

— Не пойму… А почему я так сразу согласился? — пробормотал я, задумчиво проводя рукой по коре старого дерева.       Ветер шелестел листвой, но я едва замечал его. Мысли крутились, словно листья в осеннем вихре.       «Я же никогда никого не учил. Никогда не брал учеников. Всегда держался в стороне…»       Я прислонился к стволу, закрыв глаза. Перед внутренним взором пронеслись картины прошлого — тени, голоса, невысказанные слова. — Почему именно он? — спросил я сам себя, но ответа не было.       Может, дело в его упорстве? В том, как он смотрел на меня — без страха, без подобострастия, только с жадным любопытством и решимостью?       «Он напоминает… кого‑то. Но кого?» Резко тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Не время. — Ладно, — сказал вслух, будто убеждая себя. — Раз уж взялся — надо довести до конца. Но внутри всё равно скребло сомнение.       «А если я не справлюсь? Если не смогу передать то, что знаю? Если он сломается под нагрузкой?»       Я сжал кулаки. Нет. Нельзя думать об этом. — Он сам выбрал этот путь, — произнёс твёрже. — И я не буду его жалеть.       Вспоминал его лицо, когда говорил про хаки наблюдения. Глаза загорелись, как у ребёнка, получившего подарок. В этом был… огонь. Тот самый огонь, который когда‑то горел во мне.       «Может, в этом и причина? Я вижу в нём то, что потерял сам? Или… Вижу прошлого «Я»?»       Вздохнул. Слишком много вопросов. А ответов — ни одного. — Что ж, Наруто, — прошептал я в темноту. — Посмотрим, кто из нас сильнее. Ты — своим упорством. Я — своими сомнениями.       Луна поднялась над деревьями, бросая длинные тени. Я стоял один, а в голове всё звучало его: «И этому я буду учиться?!»       И где‑то глубоко внутри я знал — это изменит нас обоих. Только вот в какую сторону?

От лица Наруто:

      Мы вышли на поляну. Солнце уже поднялось выше, его лучи пробивались сквозь листву, рисуя на земле причудливые узоры. Хизэши остановился, развернулся ко мне. — Для начала — концентрация. Ты должен научиться чувствовать. Не глазами, не ушами. Внутренним чутьём. — Как?! — я растерянно огляделся. — Тут же ничего нет! — Именно. — Он шагнул ближе. — Закрой глаза.       Я послушно зажмурился. — Теперь слушай. Не звуки. Чувствуй. Представь, что твоя кожа — это сеть, которая ловит малейшие колебания воздуха.       Я попытался. Но в голове шумело, мысли путались. — Не получается! — вздохнул я через минуту. — Потому что ты думаешь слишком много, — резко оборвал он. — Перестань анализировать. Просто чувствуй.       Я снова закрыл глаза. На этот раз старался не думать. Просто… быть.       И вдруг — лёгкое дуновение ветра. Не просто ветер. Что‑то ещё. Как будто… тень. — Есть! — вскрикнул я, распахивая глаза. — Я что‑то почувствовал!       Хизэши кивнул, но без улыбки. — Это только начало. Теперь попробуй определить, откуда это пришло.       Я сосредоточился. Поворачивал голову, пытаясь уловить направление. — Слева? Нет… справа? — Я запутался. — Опять думаешь, — вздохнул он. — Просто повернись туда, куда тянет.       Я сделал шаг, другой. И вдруг — да! — словно невидимая нить потянула меня влево. — Там! — указал я.       Хизэши молча подошёл к дереву, за которым прятался… камень. Обычный камень. Но он поднял его и бросил в траву. — Молодец. Ты почувствовал движение воздуха, вызванное моим броском.       Я расплылся в улыбке. — Получилось! — Но это только первый шаг, — отрезал он. — Теперь повторим. И не один раз.       Солнце поднималось выше, а я снова и снова закрывал глаза, пытаясь почувствовать то, что не видел.       «Это будет тяжело. Но я справлюсь. Я должен».

От лица Хизэши:

      Так прошло полмесяца. Время летело незаметно — то в изнуряющих тренировках, то в коротких передышках, когда мы просто сидели на траве, глядя, как солнце клонится к закату. Наруто менялся. Не только в бою — в глазах появилась новая глубина, в движениях — уверенность. Он ещё не владел хаки наблюдения в совершенстве, но уже чувствовал то, что раньше было скрыто. — Ну что, Наруто, полмесяца прошло, — произнёс я, глядя, как он вытирает пот со лба. — Хаки наблюдения учатся дольше, но главное — ты можешь предчувствовать атаки. Это главное.       Я не удержался и потрепал его по голове. Волосы были жёсткими, но тёплыми, как солнечный свет. — Ага! Спасибо! — его улыбка озарила всё вокруг. Широкая, искренняя, с этим его фирменным блеском в глазах.       И тогда я улыбнулся. Сам не заметил, как губы дрогнули в лёгкой усмешке. — Ты… можешь улыбаться? — Наруто замер, уставившись на меня с таким изумлением, будто увидел что‑то невероятное. — Я… я как раз видел!       Его голос звучал восторженно, почти победно.       Я тут же отвернулся, чувствуя, как щёки теплеют. Чёрт. Давно никто не видел меня таким. — А… нет. Тебе показалось, — буркнул я, стараясь вернуть привычную отстранённость. — Хе‑хе, нет, я как раз видел! — он засмеялся, и этот смех был таким… чистым.       Внутри что‑то дрогнуло. Я смутился. По‑настоящему. Как мальчишка, которого застали за чем‑то неловким. — Ладно, — Наруто вдруг выпрямился, его глаза загорелись. — Теперь у меня есть к тебе одно условие.       Он поднял кулак, глядя на меня с вызовом. — Что за условие? — я приподнял бровь, пытаясь скрыть растерянность. — Ты приедешь посмотреть на мою битву! — выпалил он. — Обещай, что придёшь!       Я замер. В его взгляде было столько надежды, столько… доверия. Будто моя поддержка значила для него больше, чем я думал. — Хорошо, — медленно кивнул я. — Я приду. Но я приду пораньше, чтобы точно не опоздать.       Я тоже поднял кулак, встречая его жест. — Идёт! — Наруто широко улыбнулся, и мы стукнулись кулаками.       Этот момент… он был каким‑то особенным. Не просто договорённость. Что‑то большее.       А потом Наруто встретил Джирайю. Я знал, что это произойдёт — слухи о легендарном саннине давно бродили по деревне. Но не ожидал, что это изменит всё.       Когда я узнал, что Наруто уходит на тренировку с ним, внутри что‑то сжалось.       «Он больше не нуждается во мне», — подумал я, стоя на той самой поляне, где мы тренировались.       Но тут же усмехнулся.       «Глупо. Он никогда и не нуждался. Это я… решил ему помочь».       Я смотрел, как солнце садится за горизонт, и понимал: что‑то закончилось. Но что‑то только начинается. А Наруто… он будет силён. Без меня. И это правильно.

От третьего лица:

      Хизэши скользил сквозь ночную тьму, перепрыгивая с дерева на дерево с почти бесшумной грацией. Лунный свет едва пробивался сквозь листву, рисуя на земле причудливые узоры теней. Он был погружён в мысли — настолько глубоко, что не сразу заметил фигуру, внезапно возникшую на его пути.       С ветки сорвался силуэт, с лёгким шорохом упал на землю — и тут же выпрямился, будто и не было падения. Хизэши резко остановился, его глаза сузились. — Чёрт тебя побрал, Какаши! — вырвалось у него, голос прозвучал резче, чем он планировал. — И тебе привет, Хизэши, — Какаши слегка наклонил голову, его единственный видимый глаз улыбался. — Не каждый день увидишь тебя таким задумчивым. Что случилось?       Хизэши промолчал, лишь плечом дёрнул, будто отгоняя назойливую муху. — Не важно, — бросил он, отводя взгляд.       Наступила тишина — тяжёлая, наполненная невысказанными вопросами. Хизэши избегал смотреть Какаши в глаза, но тот, казалось, видел больше, чем следовало. — Ходят слухи, ты был учителем Наруто, — произнёс Какаши, словно бросая камешек в спокойную воду. — Я не учитель! — резко оборвал Хизэши, и в его голосе прозвучала неожиданная горячность. — Всего лишь научил его чему‑то полезному. И… всё.       Он выдохнул, провёл рукой по переносице, будто стирая невидимую пыль. Какаши внимательно наблюдал, его взгляд стал серьёзнее. — Ты расстроен из‑за Наруто? — спросил он мягко, но с настойчивостью, которую нельзя было игнорировать. — Нет, — отрезал Хизэши, делая шаг в сторону, чтобы обойти собеседника. — Я не расстроен.       Какаши не стал настаивать, но и не отступил. Он просто пошёл рядом, сохраняя молчание, которое давило сильнее любых слов. — И зачем ты следуешь за мной? — наконец спросил Хизэши, не оборачиваясь. — Хм… Скажем, для исследования, — ответил Какаши с лёгкой усмешкой. — Ха! Я думал, ты оставил это дело, — Хизэши бросил на него косой взгляд, в котором мелькнуло что‑то вроде раздражения. — Конечно, мне интересен человек, о котором даже Третий поклялся не рассказать, — слова Какаши прозвучали спокойно, но в них таилась сталь.       Хизэши замер. На секунду его лицо исказилось — будто невидимая рука сжала сердце. Он медленно повернулся к Какаши, его глаза потемнели. — Уже заменяешь свою книжку на расследование? На тебя не похоже, — голос звучал ровно, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — Не то чтобы, — пожал плечами Какаши. — В перерывах где‑то читаю, но да, я провожу расследование.       Он продолжил идти, оставляя Хизэши позади. Тот стоял неподвижно, глядя ему вслед. Взгляд его был тяжёлым, полным невысказанных предупреждений. — Не стоит заходить далеко, Какаши… — прошептал он, и в этом шёпоте звучала не только угроза, но и боль — старая, глубоко запрятанная. — Тайна заставит тебя оттолкнуть.       Какаши не обернулся. Он знал: Хизэши не шутит. Но любопытство, смешанное с чувством долга, толкало его вперёд.       Ночь сгущалась вокруг них, скрывая тайны, которые оба хранили. Тёмные кроны деревьев смыкались над головой, превращая небо в мозаику из звёзд и теней. Ветер шелестел листвой, будто шептал предостережения, но ни один из шиноби не обращал на него внимания.       Хизэши стоял неподвижно, его силуэт растворялся в полумраке. Он смотрел вслед Какаши, и в груди разрасталось странное, давно забытое чувство — тревога. Не за себя. За того, кто сейчас уходил, не понимая, куда ступает.       «Он не отступится, — подумал Хизэши, сжимая кулаки. — Как и я когда‑то…» — Какаши… — голос прозвучал тише, чем он хотел. Почти шёпотом.       Какаши остановился. Не обернулся, но замер, словно ждал этого оклика. — Ты правда думаешь, что разгадаешь меня? — продолжил Хизэши, шагнув вперёд. — Что, покопавшись в старых свитках, поговорив с нужными людьми, ты найдёшь ответ?       Какаши медленно повернулся. Его глаз — единственный видимый — был серьёзен. — Я не ищу ответов ради любопытства, — сказал он спокойно. — Но есть вещи, которые нельзя оставлять в тени. Особенно когда они касаются деревни. — А если это касается не деревни, а меня? — Хизэши подошёл ближе, его голос звучал глухо. — Если я не хочу, чтобы кто‑то копался в моём прошлом? — Тогда почему ты помогаешь Наруто? — резко спросил Какаши. — Почему берёшь на себя то, от чего всегда отказывался?       Молчание повисло между ними, тяжёлое, как свинцовое облако перед грозой. — Потому что… — Хизэши запнулся. Слова застряли в горле. — Потому что он напомнил мне… кого‑то. — Кого? — Какаши шагнул ближе, в его голосе звучало не любопытство, а искренняя заинтересованность.       Но Хизэши уже отступил. — Неважно. Это не твоё дело. — Если это влияет на безопасность Конохи — становится моим делом, — твёрдо сказал Какаши. — Ты знаешь правила. — Правила… — Хизэши усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Правила созданы для тех, кто хочет их соблюдать. А я… я просто пытаюсь не повторить ошибок прошлого.       Ветер усилился, срывая листья с ветвей. Они кружились в воздухе, будто пытаясь унести с собой невысказанные слова. — Послушай, — Какаши смягчил голос. — Я не враг тебе. Но если ты что‑то скрываешь, если это может угрожать деревне… — Нет, — оборвал Хизэши. — Ничего, что угрожало бы Конохе. Я клянусь.       На секунду Какаши замер, обдумывая его слова. Затем кивнул: — Хорошо. Но я всё равно буду искать. Не потому, что не верю тебе, а потому что… — он замолчал, подбирая слова. — Потому что я не могу просто закрыть глаза.       Хизэши долго смотрел на него. В его взгляде читалась борьба — между желанием довериться и страхом раскрыть слишком многое. — Будь осторожен, Какаши, — наконец произнёс он. — Некоторые тайны… они не просто скрывают прошлое. Они охраняют будущее.       Какаши не ответил. Он просто развернулся и пошёл дальше, растворяясь в ночной тьме. Хизэши остался один. Он поднял голову к звёздам, словно искал в них ответ. Но небо молчало.       «Если ты узнаешь правду, — подумал он, — сможешь ли ты принять её? Или отвернёшься, как все?»       Ветер снова поднялся, шепча что‑то на забытом языке. Но Хизэши больше не слушал. Он знал: время скрывать подходит к концу. И скоро ему придётся сделать выбор.