Странный шиноби

      После изнурительного второго этапа в Лесу Смерти осталось всего 21 участник — на одного больше, чем требовалось для парных поединков третьего этапа. Воздух гудел от напряжения: шиноби переглядывались, оценивая соперников, а зрители оживлённо обсуждали предстоящие бои. — Итак, — прогремел голос экзаменатора, — по правилам нам нужно чётное число участников. Кто‑то должен добровольно отказаться…       Тишина. Никто не шевелился.       И тут из толпы вышел Кабуто. Его лицо было спокойно, но в глазах читалась скрытая усталость. — Я снимаю свою кандидатуру, — произнёс он, слегка склонив голову. — Желаю удачи остальным.       Зрители зашумели, а некоторые участники облегчённо выдохнули.       Сакура, стоявшая у края арены, сжала кулаки. Она метнула взгляд на Саске — его плечо едва заметно подрагивало под одеждой, скрывая зловещую метку. «Нужно сказать Хокаге! Это опасно!» — подумала она, уже делая шаг вперёд.       Но чья‑то рука мягко легла на её плечо. — Не надо, — тихо произнёс Какаши, незаметно оказавшись рядом. Его единственный видимый глаз смотрел серьёзно. — Сейчас не время. — Но сенсей!.. — Сакура обернулась, в её голосе звучала паника. — Эта метка… Она же… — Знаю, — перебил он. — Но если мы поднимем шум, это только сыграет на руку тем, кто её поставил. Доверься мне.       Девушка закусила губу, но кивнула.

Первый поединок: Саске против шиноби из Ото

— Начинаем первый бой! — объявил экзаменатор. — Учиха Саске против Дзиро из деревни Звука!       Дзиро вышел на арену с ухмылкой, поигрывая кунаями. Его движения были резкими, почти дёргаными, а из‑под повязки на голове доносились едва уловимые звуковые вибрации. — Ну что, элитный генин? Покажешь, чего стоишь? — протянул он, крутанув оружие.       Саске молча принял боевую стойку. Его глаза сверкнули — Шаринган активировался. — Начнём, — холодно бросил он.       Бой начался молниеносно. Дзиро атаковал первым, его кунаи сверкали в воздухе, но Саске легко уклонялся, словно предвидя каждый удар. Зрители ахнули, когда Учиха провёл контратаку — серия точных ударов отправила противника в полёт.       Но тут метка на плече Саске вспыхнула. Чёрные узоры расползлись по коже, и его движения стали… другими. Более резкими, звериными. — Что это?! — вскрикнул Дзиро, отступая.       Саске не ответил. Его глаза потемнели, а из горла вырвался низкий рык. В один прыжок он оказался рядом с противником и мощным ударом отправил его в нокаут. Арена замерла. — Победитель — Учиха Саске! — провозгласил экзаменатор, но его голос звучал настороженно.       Как только поединок закончился, Какаши мгновенно оказался рядом с учеником. Он подхватил Саске, который уже едва держался на ногах, и тихо произнёс: — Всё, хватит. Ты выходишь из экзамена. — Но сенсей… — Саске попытался возразить, но боль в плече заставила его замолчать. — Никаких «но». Ты использовал силу, которую не контролируешь. Сейчас тебе нужен отдых — и наблюдение.       Какаши кивнул Сакуре: — Проследи, чтобы Наруто был готов. Я отведу Саске в медпункт.       Девушка кивнула, но её взгляд был полон тревоги.

Второй поединок: Наруто против Кибы и Акамару

      Следующим на арену вышел Наруто, ухмыляясь во весь рот. Напротив него стояли Киба и его верный пёс Акамару — оба выглядели уверенными. — Ну, Узумаки, готов проиграть? — усмехнулся Киба, поглаживая пса. — Мы с Акамару тебя в два счёта уложим! — Ха! Посмотрим, кто кого! — Наруто почесал затылок, но в его глазах уже сверкала хитрость.       Бой начался. Киба бросился вперёд, Акамару лаял, атакуя с фланга. Наруто увернулся, но тут же получил мощный удар от Кибы — отлетел в сторону, закашлявшись. — Слабак! — крикнул Киба. — Даже удар не можешь выдержать!       Но Наруто лишь ухмыльнулся. — А вот и нет! — выкрикнул он, складывая печать. — Техника перевоплощения!       В мгновение ока он превратился в… Акамару. Настоящий пёс, увидев «двойника», растерялся и начал кружить вокруг. — Эй, ты кто?! — закричал Киба, не понимая, где его напарник.       А Наруто уже снова изменил форму — теперь он был точной копией Кибы. Два «Кибы» стояли друг напротив друга, а настоящий Киба ошарашенно переводил взгляд с одного на другого. — Ч-что за чёрт?! — пробормотал он.       Акамару, запутавшись окончательно, бросился на одного из «Киб» — но тот ловко увернулся и ударил пса по носу. — Ай! — взвизгнул Акамару, отпрыгивая.       Настоящий Киба наконец понял, что происходит, но было поздно. Наруто снова сменил форму — теперь он был самим собой — и с криком: — Расенган! — ударил Кибу в грудь.       Тот отлетел, врезавшись в барьер арены. Акамару подбежал к хозяину, скуля. — Победил… Узумаки Наруто! — объявил экзаменатор, явно пытаясь скрыть улыбку.       Зрители взорвались аплодисментами.       Наруто, торжествующе подняв руки, подбежал к Сакуре. — Видела?! Видела, как я их запутал?! — его глаза сияли. — Это была гениальная тактика!       Сакура рассмеялась, но тут же посерьёзнела: — Наруто, Саске… он… — Что с ним? — Наруто мгновенно насторожился. — Он использовал какую‑то странную силу. Какаши-сенсей увёл его.       Лицо Наруто помрачнело. — Опять эта метка… — прошептал он. — Надо будет проведать его.       Сакура кивнула. В её глазах читалась решимость. — Да. И ещё… Наруто, будь осторожен. Похоже, экзамен только начинается.       Наруто задумчиво поднимался по ступеням к трибунам. Его одежда была порвана, на руках и лице виднелись свежие царапины — следы ожесточённой схватки с Кибой и Акамару. Он устало опёрся о перила, пытаясь собраться с силами. — Наруто‑кун… — тихий голос заставил его обернуться.       Хината стояла рядом, в её руках была небольшая баночка с мазью. Её глаза смотрели с искренней заботой, а щёки слегка порозовели. — Ты… ты сильно пострадал. Позволь мне помочь, — она робко протянула руку.       Наруто на секунду замер, затем широко улыбнулся: — Ох, Хината! Спасибо, конечно, но я и сам могу… — Пожалуйста, — её голос звучал мягко, но настойчиво. — Я… я хочу помочь.       Он пожал плечами, но не стал отказываться. Хината осторожно смазала царапины, её пальцы едва касались его кожи, но каждое прикосновение отзывалось теплом. — Вот и всё, — прошептала она, отступая на шаг. — Должно быстрее зажить. — Спасибо, — Наруто потёр затылок, чувствуя, как внутри разливается странное, непривычное тепло. — Ты… ты очень добрая, Хината. Она лишь улыбнулась в ответ, но в этот момент объявили новые имена:

Сакура Харуно против Ино Яманака

      Обе девушки вышли на арену с решимостью в глазах. Их дружба давно превратилась в соперничество, и этот бой должен был расставить все точки на и. — Ну что, Сакура, готова проиграть? — усмехнулась Ино, поправляя ленту в волосах. — Это ты готова проиграть, Ино‑сама! — огрызнулась Сакура, сжимая кулаки.       Бой начался стремительно. Ино использовала технику переноса сознания, пытаясь захватить разум Сакуры, но та ловко увернулась, контратакуя. Удары сыпались один за другим — ни одна не желала уступать.       В какой‑то момент обе оказались на земле, тяжело дыша. Их одежды были в разрывах, волосы спутались, но глаза горели всё так же яростно. — Сдаёшься? — прохрипела Сакура. — Никогда! — выдохнула Ино.       Они снова бросились в атаку, но внезапно экзаменатор поднял руку: — Ничья! Обе участницы исчерпали силы. Никто из них проходит дальше.       Сакура и Ино рухнули на колени, глядя друг на друга. В их взглядах читалась смесь усталости, разочарования и… уважения. — Чёрт, — пробормотала Сакура. — Мы обе проиграли. — Но мы показали им, да? — слабо улыбнулась Ино.

Хината Хьюга против Нейджи Хьюга

      Тишина. Даже зрители притихли, понимая, насколько непрост этот бой. Хината вышла на арену, стараясь держать спину прямо. Её взгляд встретился с холодным, почти безразличным взглядом Нейджи. — Зачем ты это делаешь? — тихо спросила она. — Мы же… мы же из одного клана. — Именно поэтому, — отрезал Нейджи. — Чтобы показать, что судьба не оставляет выбора. Ты слаба, Хината. И это докажет мой бой.       Его первые удары были молниеносны. Хината пыталась защищаться, активировала Бьякуган, но Нейджи предугадывал каждое движение. — Твой стиль слишком предсказуем, — холодно бросил он, блокируя её атаку. — Ты не готова сражаться всерьёз. — Я… я не сдамся! — вскрикнула Хината, бросаясь вперёд.       Но Нейджи уже был готов. Его ладонь врезалась в её плечо, выбивая из равновесия. Хината упала, но тут же попыталась подняться. — Достаточно, — произнёс экзаменатор, видя, что она едва держится на ногах. — Победил Нейджи Хьюга.       Хинату унесли на носилках. Её лицо было бледным, но в глазах не было слёз — только упрямая решимость.

Жестокий поединок: Гаара против Рок Ли

      Следующими на арену вышли Гаара и Рок Ли. Тишина повисла тяжёлым одеялом — все знали, насколько опасен песчаный ниндзя.       Ли бросился в атаку первым, его движения были стремительными, почти нечеловеческими. Но каждый удар разбивался о песчаный щит Гаары. — Ты слишком медленный, — усмехнулся Гаара, поднимая руку. Песок взметнулся, обвивая ногу Ли, а затем резко ударил его в бок.       Рок Ли упал, но тут же вскочил, стиснув зубы. — Я не проиграю! — выкрикнул он, снова бросаясь вперёд.       Гаара лишь покачал головой. Песок сомкнулся вокруг Ли, поднимая его в воздух, а затем швырнул на землю. — Хватит! — раздался крик.       Майто Гай, учитель Ли, бросился на арену и закрыл собой ученика. — Почему… он же проиграл… зачем его спасать? — спросил Гаара, хмурясь. — Потому что он мой ученик. И он очень дорог мне, — твёрдо ответил Гай, глядя прямо в глаза песчаному ниндзя. Гаара замер, затем медленно опустил руку. Песок рассыпался. — Бой окончен. Победил Сабаку но Гаара, — объявил экзаменатор.       Гай бережно поднял Ли на руки и унёс с арены. — Итак, — голос Хирузена эхом разнёсся по арене, — те, кто победил, получат месяц на подготовку к четвёртому этапу экзамена. Используйте это время мудро.       Толпа зашумела, а Наруто, стоя у выхода, задумчиво смотрел вдаль. — Месяц… — пробормотал он. — Как же мне тренироваться? Я должен стать сильнее. Для Саске. Для Сакуры. Для всех.       И с этими словами он зашагал домой, в голове уже роились планы тренировок, а в сердце горела решимость.

***

      Какаши медленно шёл по вечерним улицам Конохи. Закат окрашивал крыши домов в золотисто‑алые тона, но сенсей едва замечал красоту — его мысли были далеко. Беспокойство за Саске понемногу отступало: мальчик в надёжных руках, его состояние стабилизировалось. Однако на смену тревоге пришли воспоминания о странном разговоре с Хизэши.       «Игра… С чего вдруг?» — Какаши невольно сжал кулаки. Хизэши вёл себя так, словно знал что‑то, чего не знал Какаши. Словно держал в руках невидимые нити, управляя ситуацией.       Внезапно в голове вспыхнула мысль: «Хокаге. Третий должен знать. Если не всё, то хотя бы часть правды». Не раздумывая дольше, Какаши развернулся и направился к резиденции.       Хирузен сидел за своим столом, погружённый в документы. Когда Какаши вошёл, он поднял взгляд, слегка улыбнувшись: — Какаши? Что‑то случилось? — Третий, — Какаши сделал шаг вперёд, стараясь держать голос ровным, — я хотел бы поговорить о Хизэши.       Брови Хирузена слегка приподнялись. Он медленно отложил свитки и посмотрел на ученика внимательно, почти пронзительно. — О Хизэши? — повторил он, затягиваясь трубкой. — И что именно тебя интересует?       Какаши на секунду замешкался, подбирая слова: — Его прошлое. Почему он такой... Отстранённый. Я чувствую, что за его поведением скрывается что‑то важное.       Хирузен выдохнул дым, его взгляд стал другим. — К сожалению, я не смогу рассказать об этом человеке, Какаши, — произнёс он тихо, но твёрдо. — А? Почему? — Какаши невольно шагнул ближе, его голос дрогнул от недоумения. — Серьёзно? Этот Хизэши… Он не так прост, да?       В глазах Третьего мелькнуло что‑то неуловимое — то ли сожаление, то ли тень старой боли. — Мне жаль. Это очень конфиденциальная информация. — Но… Третий, — Какаши сжал кулаки, стараясь сдержать нарастающее раздражение. — Он же не из АНБУ. Обычный джоунин. Почему такая тайна? — Я понимаю тебя, — вздохнул Хирузен, опуская взгляд. — Только дело в том, что Хизэши отличается от нас всех. От тебя. Я дал клятву как Хокаге.       Какаши замер. «Клятва Хокаге, да? А Четвёртый тоже об этом знал?» — мысли метались в голове, но он сдержался, не озвучив их. — Но?.. — протянул он, надеясь на хоть какую‑то подсказку.       Хирузен помолчал, затем мягко улыбнулся: — Я могу рассказать, какой он в общении. С ним общался не раз. Хочешь послушать?       Какаши почувствовал, как внутри вспыхнула искра надежды. Даже крупица информации могла стать ключом. — Благодарю, Третий, — кивнул он, стараясь скрыть волнение.       Хирузен откинулся в кресле, его взгляд устремился куда‑то вдаль, словно он видел картины прошлого. — Хизэши появился в Конохе лет десять назад. Тогда я ещё не был Хокаге, но уже входил в совет старейшин. Он пришёл один, без рекомендаций, но с таким уровнем мастерства, что отказать было невозможно.       Какаши молча слушал, боясь прервать. — Сначала он держался отстранённо. Ни друзей, ни близких. Только работа. Но постепенно я начал замечать, что он… — Хирузен запнулся, подбирая слово, — не такой, как мы. Его взгляд. Его манера говорить. Словно он видел мир иначе. — Иначе? — переспросил Какаши, нахмурившись. — Да. Он никогда не жаловался, но я чувствовал в нём боль. Глухую, старую боль, которую он носил в себе. Однажды я спросил его: «Почему ты не пытаешься найти покой?» Он ответил: «Покой — это иллюзия. Настоящее — лишь движение вперёд».       Какаши мысленно повторил эти слова, пытаясь понять их смысл. — Он никогда не просил помощи, — продолжал Хирузен. — Но всегда помогал другим. Я видел, как он спасал товарищей, рискуя собой. И при этом оставался чужим. Словно боялся привязаться. — Боялся? — Какаши поднял взгляд. — Но почему?       Хирузен покачал головой: — Этого я не знаю. Он никогда не раскрывал своих тайн. Но я уверен: за его молчанием стоит что‑то большее, чем просто личная замкнутость.       Тишина повисла между ними. Какаши переваривал услышанное, пытаясь сложить кусочки в единую картину. — Спасибо, Третий, — наконец произнёс он. — Это уже больше, чем я знал. — Надеюсь, это поможет, — кивнул Хирузен, снова затягиваясь трубкой. — Но помни: если Хизэши решил не говорить, значит, у него есть причина. Доверься своей интуиции, Какаши.       Сенсей кивнул, развернулся и вышел. В голове крутились мысли, а в сердце росло твёрдое решение: «Я узнаю правду. Как бы то ни было. ».