Вернуться назад

      Голубые глаза меняются и становятся фиолетовыми. И обратно. Мягкие золотые локоны, детские черты лица.       Она помнит каждую частичку своей дочери. Запрещала до этого момента позволять воспоминаниям выходить на передний план. Потому что это больно. Потому что их с Ником ребёнок вряд ли будет ею. Её Дианой. Будет ли это её душа или совершенно новая?       Эти мысли мучали, поглощая рассудок, но стук в дверь прервал самоуничижение.       — Адалинда? — голос Розали звучал настороженно, — Ты в порядке?       Она не могла ответить, ком в горле не позволял. Яростно пыталась стереть дорожки слёз.       — О, дорогая, — добро прошептала Розали, войдя в ванную комнату.       На полу перед ней лежали три теста и все положительные, девушка вся в слезах, конечно кто угодно решит, что она расстроена.       — Я боюсь, — сказала она честно. Только для Розали это покажется страхом перед материнством, когда на самом деле её страх заключался в том, что она больше никогда не увидит свою девочку.       Розали моментально оказалась рядом, обнимая за плечи, шепча слова утешения.       — И я уверена, Ник будет счастлив, — от этого Адалинда рассмеялась сквозь слезы.       — О, я тоже в этом уверена. Будь его воля, я б наверное рожала каждый год, — теперь они рассмеялись вместе.       — И ты будешь отличной мамой, — уверенность в её голосе шокировала Адалинду. Ещё несколько часов назад её считали врагом. Взгляд Розали стал ещё более уверенным, когда их глаза встретились, — Будешь. Одного того факта, что ты плачешь и переживаешь, уже достаточно, чтобы я знала точно.       — Спасибо, — она обняла девушку, которая так давно была ей подругой, но сейчас едва знала. Несмотря ни на что, Розали не колебалась, чтобы ответить.       Адалинда привела себя в порядок и через полчаса могла таки выйти наружу под руку с Розали. Монро выдохнул в облегчении, когда они появились. Думал, наверное, что она его девушку съела.       Хоть Монро и проникся к ней некоторой симпатией, по сравнению с тем, что было утром, он все ещё бросал в её сторону косые взгляды, ожидая, когда упадёт второй ботинок. Адалинда не могла его винить. В этот отрезок времени, никто не видел в ней больше, чем ведьму, желающую причинить вред их другу.       Она надеялась, что скоро это изменится. Их тандем с Монро был хорош. Он единственный, кто также увлекался изучением всего нового.       Она радовалась, что, по крайней мере, с Розали они быстро вновь нашли общий язык. Когда-то давно она рассказала о своём прошлом и Адалинда была уверена, что именно это дало ей возможность не судить строго. Зная, каково это, когда только начинаешь свой путь искупления.       В обед пришёл Ник и принёс еду на вынос.       — Я беременна, — выпалила она, как только Ник подошёл, чтобы поцеловать её в приветствии.       Он замер. На заднем плане заикался Монро, который тоже ещё не был в курсе.       Их глаза встретились.       Он целовал её так только два раза. Когда они вернулись во времени и после нападения. Яростно, собственнически, ошеломляюще.       Адалинда застонала, стоило его руке провести по её бедру. Вторая рука запуталась в волосах и немного дёрнула, распаляя желание внутри неё.       — Не вздумайте делать это здесь! — крик Монро заставил их резко отстраниться. Оба совершенно забыли об окружающем их мире.       Монро стоял с несчастным видом, который она могла легко понять, учитывая его обоняние. Розали, напротив, широко улыбалась им двоим.       — Полагаю, это отличный повод, чтобы отпраздновать! — сказала она и, без разрешения Монро, пригласила их всех завтра вечером на ужин.       Мужчина не сопротивлялся, хватаясь за любую возможность проводить время с девушкой. Адалинда задавалась вопросом, когда же он высунет палку из задницы и пригласит, наконец, её на свидание. Возможно ей стоит спросить об этом Ника. Она не любит чего-то не знать.       — Тебе удалось что-нибудь выяснить по поводу напавших на меня? — спросила Адалинда, когда все они устроились для обеда.       — Нет, — он стиснул зубы, — Единственный преступник, который дожил до больницы, умер в реанимации. Их телефоны пусты, даже личности не удалось выяснить. Однозначно профессионалы работали.       — Ну, зато мы знаем, что их нанял кто-то достаточно могущественный, чтобы иметь такие связи, — пожала она плечами. Теперь она была уверена, что это Шон. В голове зрел план мести.       — Я убью его, — прорычал Ник.       — Ты не можешь. Он твой начальник, это раз, он сдерживает королевскую семью, это два, — Адалинда подняла ладонь вверх, когда он попытался заговорить, — Он покрывает твои дела, связанные с существами, это три.       — Э-э, ребят, — они взглянули в сторону Монро, — Может вы и нам объясните о чем вы.       — Шон Ренард, капитан полиции и босс Ника является королевским бастардом и скорее всего стоит за покушением на мою жизнь, — её слова звучали легко, словно она рассказывала анекдот.       — Чувак, — воскликнул Монро, глаза обоих их друзей широко раскрылись, — Это нехорошо.       — Мягко сказано, — проворчал Ник, — Один плюс все же есть, он не знает, что я знаю кто он.       — Даёт тебе эффект неожиданности.       — Именно.       — Так есть ли у нас план, как заставить его отказаться от найма новых убийц? — Адалинда хитро улыбнулась. **********       Звонок телефона заставил его заворчать. В его объятьях лежала любимая женщина, носящая под сердцем их ребёнка и Ник планировал наслаждаться их близостью всю чёртову ночь. Но нет, телефон должен был именно сегодня вытащить его из постели. Потому что да, именно это и произойдёт.       — Беркхард, — проворчал Ник, прислоняя устройство к уху.       — Ник, — взволнованный голос Джульетты заполнил его уши, — Я приехала на вызов, кто-то напал на лошадей, но мы с хозяином фермы наткнулись на ботинок. Ник, там оторванная нога, а за ней два тела!       — Ничего не трогайте, я сейчас приеду, скинь адрес, — Ник встал с постели и начал собираться. Его взгляд на секунду скользнул в сторону Адалинды. Её лицо было таким безмятежным во сне, почти детским. Он сглотнул, желание остаться в постели было почти непреодалимым. Он задавался вопросом, почему, черт возьми, Джульетта не позвонила в полицию?       Сделав глубокий вдох, он наклонился и поцеловал девушку в лоб, оставляя маленькую записку о том, куда направляется.       Знакомый туман в воспоминаниях говорил, что это дело он однажды уже раскрывал. Дело с язычником пока единственное, которое не было отголоском прошлого и Ник был этому рад. Кто знает сколько изменений претерпела эта линия времени, но он надеялся, что их будет мало. По крайней мере, тех, что плохо сказываются на мире.       Беременная Адалинда, это то, что однозначно он не променял бы ни на что. Их любовь, начало семьи.       Карман жгло кольцо, которое он купил не так давно, но до сих пор не осмелился надеть ей на палец. Отголосок отказа Джульетты все ещё цеплялся за его кожу.       Он знал, что Адалинда не она, но страх парализовывал.       Кстати о Джульетте. Ник внезапно понял, что даже её присутствие рядом раздражало. Взгляды, которые она кидала, взгляды надежды, нужды и желания, которые когда-то действовали положительно, отталкивали. У него будет ребёнок от любимой женщины, он не станет смотреть в другую сторону. Особенно в её.       Ник был рад, когда они с Хэнком сели в машину и уехали в участок. Это длилось недолго, так как пришлось иметь дело с Ренардом.       Делать вид, что он не имеет к мужчине негативных эмоций, было крайне сложно. Успокаивал лишь тот факт, что Адалинда, его хитрая коварная ведьма, уже придумала прекрасный план, как сбить со своего хвоста ублюдка.       Не имея зацепок по делу, кроме нечеткого видео, где ничего толком видно не было, все они разъехались по домам. Адалинда все ещё спала, по крайней мере он так думал, пока не убрал записку со своей подушки, на которой её почерком было добавлено: «Люблю тебя».       Он мягко улыбнулся, разделся и в порыве смелости достал кольцо, надев ей на палец и только потом лёг. Словно почувствовав его присутствие, она тут же придвинулась, свернулась в его боку и довольно вздохнула.       Рука сама по себе нашла путь к её все ещё плоскому животу. Навострив свой суперслух, он слушал сердцебиение их малыша, пока не уснул.