Искупаемся в лягушатнике?

Шли по дороге милча, лишь Тимур и Олеся о чем-то шептались и иногда отходили. — Это по твоему они так гитару обсуждают? — нахмурился Никита. Вся затея с сегодняшней обстановкой, смешками и неизвестностью давила. — Не думаю. Может у них план. Ну-ка, я сейчас, — Юра подбежал к ребятам, обнял обоих за плечи и начал расспрашивать, — слушайте, чем сегодня займёмся? — Тебе скажи, потом вся деревня знает, — толкнула его Олеся и отправила к Юре, видите ли, ему там скучно. Идя к нему навстречу очкастый лишь пожал плечами. Они ещё перекинулсь парой фраз, буд-то ночью у них иссяк весь словарный запас. — Пришли, — Тимур перелез через дыру в заборе и позвал за собой. Юру что-то беспокоило, словно раскроется что-то совсем ненужное, тёмное и кромешное. Появились косые взгляды на Тимура: он все знает, даже то, что никто не должен знать, сокровенную Юрину тайну. Компания села на прежние места: Никита — на диван, Юра — рядом с ним, Олеся и Тимур — на кресла. Вновь первое слово взяла белокурая: — Когда-то тут жил один мужик… — томным и тяжёлым голосом начала девушка, но не выдержала и рассмеялась, — кхм. Итак. Мы с Тимой очень долго думали над твоим обещанием, — она перевела взгляд на Юру, — решили: рассказываем самую страшную тайну, которую мы знаем друг о друге. Но! — она подскочила и обвела всех указательным пальцем, — только если тот, о ком вы будите рассказывать не против. — Вот я, допустим, уже знаю одну тайну Юрки, — он исподлобья посмотрел на соседа и улыбнулся, даже несколько жутковато. — Я сказала нет! — в голосе явно слышались нотки раздражительности, Тимур притих и ровно сел. Спустя минуту тишины она продолжила, — рассказывать будем в последний день, Никит, когда уезжаешь? Юру помутило: он совсем забыл что с ним, с Никитой, его Никитой скоро придётся расстаться, а насколько — неизвестно. Лицо побелело и его можно было сочти за мумию, если бы не биение сердца. — Думаю в воскресенье… Показалось? Никита жалобно, словно понял чувства Юры, посмотрел на него. Олеся кивнула: — В воскресенье так в воскресенье. Идёт. А сегодня мы поем песни. Юр, держи гитару, — она закинула руку за кресло и вытащила оттуда гитару. Она была несколько потрепаной, лак облез и были заметны изредка торчащие занозы. Юра затрепетал: — Ну-у, родная, сколько папку не видела. Пройдя рукой по струнам он сматерился и принялся её настраивать. Ребята успели разжечь костёр. Сегодня все было очень комфортно и у Юры пропало беспокойство, но мысль о отъезде Никиты не покидала разум. — Какую? — Комарово! — Не, давай другую. — Дед Максим? — Нет-нет! — в разговор Тимура и Юры влезла Олеся, — сегодня что-то про любовь. Смотрите какой Никита мечтательный, явно втюрился. — Да в кого тут втюриться? — недоумевал рыжий, — разве что в Юрку. — Ой все, давайте что нибудь хорошее… Споры могли длиться бесконечно долго и Юра об этом как-то раз говорил. Остановились на «Забытых ботинках». Юра кивнул, начала Олеся. — Уставшим путником войду в твою я спальню… Её голос звучал красиво, даже чудесно. Костёр согревал и тихо, успокаивающе потрескивал. Птицы притихли, словно сами слушали песню ребят, лишь сова иногда подавала звук. С площадки прибежали дети и сидели слушали. Образовался небольшой круг из детей, все внимательно слушали. Тимур и Юра подпевали девушке, но основную часть песни исполнял она. — Возвращаюсь снова я, твой облик в сердце берегу… Всё захлопали. Юра подскочил с места и начал раскланиваться всем по кругу. Дети засмеялась. — Ну, какую следующую? — Давайте что-то похожее, может быть «Восьмиклассница»? А Никита споёт, как вам? — Отлично! Никитос, начинай! — завопил Тимур и начал хлопать. Юра начал мелодию. Ребята помогут если что, но на всякий случай он попросил об этом и Юру, тот заулыбался и согласился. — Пустынной улицей вдвоём… Никита пел, Юра и все остальные подпевали. Эти ребята просто чудесны… Так прошёл весь вечер. Олеся и Тимур уже сидели рядом и держались за руки, Юра иногда делал перерыв, разминал пальцы и болтал с ребятами. Дети тоже включались в разговор и все проходило отлично. Последняя песня «Звёздное лето». Юра наиграл его на свой лад, не особо хорошо знал как её играть. Костёр горел, его подпитывали палками и мусором, который недавно нашли в лесу. Олеся пела и иногда шмыгала носом, видимо, жалеет, что уже прошла середина лета. — Ну все, малышня, пора по домам, — Юра начал пугать детей что съест их души и быстро прогнал с площадки. Дорога домой оказалась быстрой. По пути ребята пели песни, пританцовывали и веселились. Юре было не по себе: Никита скоро уедет. — Ну, пока… Спасибо, что провел день с нами. Юра проводил Никиту и остальных, отправился к себе. Всю дорогу он напевал мелодии, иногда наигрывал их на инструменте. Зайдя в дом он поздоровался с родителями и отправился в спальню. «Я уже скучаю».