Искупаемся в лягушатнике?

Сон к Юре не шёл, да он и не хотел этого. Он думал о нем, его Никите. Мысли стали заполняться им, закрыв глаза приходил его образ. Юра всячески пытался прогнать от себя все это. Никита не такой, он бы не стал делать то, что хочет очкастый. Он стал себе противен. «Нет, нельзя, я не должен это делать». Руки невольно потянулись к паху, стянули штаны и нижнее белье. Некоторое время голову туманил образ Никиты: бледное худощавое тело, длинные опрятные пальцы, ключицы и впалый живот. Все так тянуло. Юра заснул быстро, но его начал мучить кошмар. «Юр, ты что, правда думаешь, что я влюблюсь в тебя? Про то, что мне нравятся девушки и парни я пошутил! Слышишь, идиот? ПОШУТИЛ!» Это громкое, ядовитое и ужасное слово «Пошутил» отражалось в голове звонким эхом, пока не оказалось, что оно звучит наяву. — Да я пошутил, что вы! Мама с братом звонко смеялись в комнате, а с ней… Никита? Не надевая штаны Юра выбежал из комнаты и статей стоял у косяка. «Настоящий!» Никита сидел несколько съежившись и смотрел на Юру неестественно большими глазами. — Юра, ну хоть штаны натянул бы, гость все-таки пришёл, — она не пугалась, а лишь улыбалась. Многие говорили, что улыбка Юры — копия матери. И это было правдой. Растрепаный, без очков и не одетый. — Ты чего красный такой, привет, — не обращая внимание на замечание матери, он подошёл и протянул руку другу, — заболел что-ли? — А… Нет конечно — Никита тоже руку и пожал её, — иди одевайся бегом. — Куда-то идём? — Да. Это «да» звучало увереннее всей речи Никиты. Так что не давая времени ждать он быстро оделся и вышел из комнаты. — Ого… — только и промямлил Никита. Юра, что пять минут назад был растрепаным и сонливым, стоял полностью ухоженным. Он завязал волосы в хвост и отправился к утренней гигиене. — Я быстро, подожди ещё немного, — Юра подмигнул, это движение стало свойственно ему, Никита лишь закатил глаза и, улыбнувшись, продолжил разговор с мамой и мальчуганом. Мальчик демонстрировал свои навыки, прыгал, кувыркался. Юра пару минут наблюдал за происходящим. Постучал по стене и отвлек младшего. Тот начал жаловаться, что не хочет отпускать Никиту, но он уже пошёл к Юре и стоял возле него. Они вышли. -Так куда пойдём? Юра не хотел пересекаться взглядами. То, что случилось ночью, должно было оставаться в тайне, зачем же он пришёл? — В одно местечко, я хочу чтобы ты помог мне его прибрать и это будет что-то вроде твоего домика у реки. -Ты для этого утром пришёл? — Ну… Да, да пусть будет так. Знаешь, у нас осталось 5 дней и за это время я хочу наверстать все то, что мы бы могли сделать. — Что же? — Убраться, конечно же! — он развёл руки и засмеялся. Пытать Юра не стал, и так на душе было плохо. Шли в тишине, Юра, как и Никита, хотели поговорить. Но не знали о чем. Они остановились у небольшого леса, который располагался возле бабушки Никиты. — Ну, пошли. Не ожидая ответа Никита взял за руку и сжал её, пальцы переплелись. Юра ничего не смог возразить, лишь краснел шёл следом. -Пришли. Это была бетонная комнатушка, с крышей, стенами и полом, раньше на этом месте был клуб, все поросло деревьями и никто о нем даже не вспоминал — это объяснил Никита. — А бабушка вчера рассказывала о молодости и упомянула клуб, он как раз рядом. Вот я и подумал…- он запнулся и, видимо, не хотел продолжать. — Подумал про что? Он сделал глубокий выдох и прошёл в «клуб»: — Хочу сделать это место нашим, в прямом смысле. — Только мы вдвоём? — Да. Опять это «Да». Оно выводило. Почему Никита не может все нормально объяснить. Почему именно они вдвоём. Почему не Олеся или Тимур, а именно он, Юра? — Так и… Что ты хочешь тут сделать? — Как видишь, пол прибрал утром, нужно залотать крышу и мебели немного поставить, а ещё окна и дверь. Не теряя времени парни направились искать все необходимое: стекло, палки, шифер. Никита помогал со всем, но неся стекло порезался. Юра сматерился, но повел обрабатывать рану и больше не подпускал к колющим и режущим предметам. За два дня они все сделали, конечно, выглядело не очень, но лучше изначального. — Победа, — простонал Юра и уселся на кресло. — Не то слово, я так устал. За это время они стали ближе и поделились многими секретами, осталась одна тайна. Юра боялся рассказать о своей ориентации, ведь это будет позор. Но все действия Никиты,. Прикосновения и провокационные намёки. Один из них Юра запомнил крайне хорошо. Это произошло в то время, когда они отдыхали от работы, у Никиты было на удивление отличное настроение и рот к него ни на минуту не умолкал. Они сидели на широкой лавочке возле бетонной каробки. Юра просто отдыхал, Никита болтал. — А представь, если я вдруг возьму и поцелую тебя, — оживленно, даже несколько жеманно. Юра такое уже слышал от него, ответил так же. — Не поцелуешь. — Как знаешь, — подал плечами. Резко Никита приблизился к Юре и прижал за талию. Разумеется, второй его оттолкнул, так как не ожидал такого. — У тебя голова перегрелась? Заходи внутрь! Никита молча встал и пошёл. Юра сидел на скамье, радовался и злился. Злился на то, зачем Никита даёт ему такие откровенные намёки и радовлся, что все дни он именно с ним, а не с кем-то ещё. Всё последующее время прошло в тишине. Работа закончена. Никита пришёл с рюкзаком полным цветных балончиков. — Теперь главное, — он достал пару балончиков и принялся что-то вырисовывать, — бери себе тоже и твори. Юра развеселился и принялся брать краску. Все стены были разрисованы к вечеру, Никита делал последние штрихи, пока очкастый отдыхал. -Юр, подойди, — на стене была оставлена подпись и буква «Н», — теперь твоя очередь. Юра взял балончик и сделал тоже самое, только с буквой «Ю». — Что за «НЮ»? Саркастично спросил Никита, а Юра уже хохотал. Дурацкое слово, но в этом так много смысла. Юра ещё что-то написал и отошёл. — «Наше место»? — прочитал Никита. — Да, — очкастый взял за руку любимого и переплёт пальцы, тот был не против. — Закрой глаза, — Никита провел рукой по глазам друга и прикрыл их, тот не сопротивляться. Сердце принялось стучать. Никита говорил: — Спасибо тебе за все, что смог, мне очень не хочется с тобой прощаться, но если ты захочешь это сделать скоро, то я пойму. Юра хотел что-то сказать, но Никита не дал. Вместо этого он встал напротив. Лёгкое, нежное и наивное касание губ в щеку. Он для уверенности зажал глаза «друга» руками. Ещё одно касание, но в губы. Юра заметно покраснел, но ожидал новую порцию. — Извини. Я мерзкий знаю, но… — Нет! Ты не мерзкий, ты просто чудесный! — очкастый вскрикнул и Никита притих, — пошли домой, вернёмся сюда потом. — В наше место? — неуверенно спрашивал один. — Да, в наше место, давай руку. Они шли в тишине, но их сердца разрывались от эмоций. Они были действительно, по-детски счастливы. Кажется, ничто не может их разлучить.