Леди Химерис Эсканор

POV Химерис (немногим ранее)       -…я пошла на такие жертвы, эта беременность меня чуть не убила! И что в итоге, Химерис? Родился мальчик! Разве ты не обещала, что ритуал поможет?!       - «Рождение солнца» гарантирует лишь две вещи, Вейра. Что ребенок будет зачат. И что, если он появится на свет, в нем разовьются лучшие таланты из возможных. Ничего кроме этого – я устало потерла виски – Ты совсем не слушала, что я говорю. Снова.       - Ты еще имеешь наглость обвинять меня?!       Карие глаза внучки сверкнули алыми всполохами, заставив бархатную портьеру загореться. Зейден, осторожно перехватил ее пальцы, прижавшись к ним щекой. Я взглядом направила воду из кувшина в сторону огня.       - Моё сердце чуть не разорвалось от беспокойства во время родов, свет моей души. Но сейчас… разве наш сын не чудо? Он так похож на тебя.       Королева чуть смягчилась, стараясь не показывать, какую власть над ней имеют слова мягкого и добродушного мужа. Ребенок закряхтел. Ему не нравился плен многослойных дорогих тканей. Склонившись ниже, я аккуратно ослабила эти путы, позволив мальчику вытащить на свет крохотную руку. Вейра со слабой улыбкой коснулась сына.       - Ты льстец, Зей. У него уже сейчас пробиваются твои серебристые локоны. Когда вырастет, наверняка унаследует красоту отца.       Мужчина негромко рассмеялся.       - А кто сказал, что я про внешность, госпожа моего сердца? Всмотрись в его мимику и характер. Уже сейчас понятно, что принц будет таким же несгибаемым и стойким, как его матушка.       - Упаси нас богиня – с усмешкой отозвалась я – Еще одного такого упрямца Меридиан не выдержит.       Вейра сузила глаза, вспомнив, о том, что не закончила со мной ругаться. Но былой запал уже прошел. Оправив пышный подол платья, внучка опустилась в кресло.       - Я люблю его. Всем сердцем. Даже если у сына действительно будет мой характер. Но мужчина не может унаследовать силу сердца. Я до последнего надеялась во время беременности, что начну терять способности, но этого так и не произошло. У королевства все еще нет наследницы. И, учитывая, с каким трудом нам дался этот ребенок… не уверена, что будет.       - Не горячись раньше времени – я задумчиво потерла подбородок – Вы с Зейденом очень молоды. Если чего-то не удается добиться постоянными попытками, возможно стоит просто дать себе время не думать об этом. И тогда все получится само. Но не раньше, чем через три года, Вейра. Мне удалось восстановить твое тело, но даже магия имеет свои ограничения.       - Так долго… - она растерянно оглянулась на мужа – Если у детей будет большая разница в возрасте, им будет не интересно вместе.       - Зато у них будет живая мама – отрезала я.       Внучка вскинулась, но Зейден вовремя остудил ее пыл поцелуем в лоб. Золотистые пряди под его пальцами обрамили лицо королевы словно узкий капюшон. Сдерживая улыбку, отвернулась, чтобы не смущать эту парочку.       - Я тоже не хочу тебя терять, Вейра. Пожалуйста, давай будем осторожны – он улыбнулся, переходя от серьезного тона к беззаботному – Стоит все же подобрать сыну достойное имя, как думаешь?       - Зейден-младший? – рассмеялась она.       - Ты жестока. За что так поступать с невинным младенцем? – принц-консорт драматично закрыл лицо рукой.       - Я подбирала имена для девочек! – в шутку возмутилась внучка – Кто же знал!       - Я тоже – смущенно улыбнулся мужчина – Ничего не идет на ум. Может у вас есть предложения, леди Химерис? – он уважительно склонил голову.       - Вейра не простит, если после всех ее стараний, имя выберу я. Но можно поискать среди тех, что уже были в роду. Назвать ребенка в честь кого-то достойного.       Откинулась на спинку кресла, стараясь не показывать старческую слабость. После ритуала и помощи с родами годы начали догонять меня куда быстрее, чем хотелось бы.       - Ну уж нет! – она погрозила мне пальцем, а после переключила внимание на мальчика, забрав того на руки – О богиня, он такой крошечный! Но уже очень грозный – подтверждая ее слова, мальчик сделал крайне суровую для его возраста моську – Не хочу, чтобы наш сын «донашивал» имя за кем-то из старпёров прошлого. Нужно что-то, чего еще не было!       - Учитывая сколько поколений насчитывает род Эсканоров, это будет затруднительно – подперла щеку рукой – Я подбирала имя, не оглядываясь на подобное. Но к моменту коронации летописцы сообщили, что Дария была третьей по счету. Не то чтобы это как-то мешало ей жить.       Вейра помрачнела, ревностно прижав ребенка к себе. Тот закряхтел.       - И ты не хуже меня знаешь, какая печальная судьба постигла маму с папой. Он не будет тянуть в свою только начавшуюся жизнь груз чужих ошибок и несчастий.       - Не знаю, откуда у тебя это суеверие. Обычно всё наоборот. В роду Эсканоров есть дурная "традиция" давать нежеланным детям грубые, непривычные имена со скверным значением. Вроде моего.       Я сдавленно усмехнулась. А Вейра рассмеялась.       - И тем не менее ты уже который десяток лет коптишь меридианское небо, чем могут похвастаться не многие наши благопристойные предки. А имя «Химерис» если что-то и внушает гражданам сейчас, так это трепет и уважение. Два ноль в пользу моей идеи.       - Ты опять уперлась метафорическим рогом.       - Просто кое-кому не нравится признавать мою правоту – с азартом отозвалась королева – Придумала! Помнишь ту книгу сказок, которую мама привезла из Дэноса, выменяв на редкие специи? Мне всегда нравился один персонаж оттуда. Мудрый и саркастичный дракон, который охранял древнюю библиотеку. Его звали Фобос.       - Если сложить руны этого имени на древнемеридианском, получится «страх». Учитывая, что королевства Метамура жили в непрекращающемся конфликте с того момента, как узнали о существовании друг друга, я не удивлена, что дэнесийский писатель сделал подобный выбор. Но хорошая ли идея называть так наследника Меридиана?       Вейра отвернулась, игнорируя мои слова.       - Тебе нравится, малыш? Фо-бос.       Она проговорила по слогам, пробуя это имя сама и давая распробовать сыну. Ребенок благосклонно чихнул.       - А тебе, Зейден?       - Звучит очень красиво. И он правда немного похож на недовольного дракона – улыбнулся мужчина.       - Значит решено!       Покачала головой, больше не пытаясь переубедить королеву. Вейра души не чает в сыне. Если вовремя показать это подданым, у них не будет лишних мыслей, что ребенка назвали так «по традиции». Да и сам мальчик наверняка покорит их своей внешностью, харизмой и талантами.       Но какой у нее буйный нрав… Внучка из тех людей, что быстро вспыхивают и быстро отпускают ситуацию. Я не поспевала за этими перепадами даже в лучшие годы. Что уж говорить о нынешних?       В горле запершило. Пытаясь подавить приступ кашля до того, как он разойдется, потянулась к кубку с травяным отваром. Как только пальцы коснулись потертого металла, всё вокруг застыло, расплываясь в искристых всполохах. Обеспокоенные лица близких, крохотная макушка правнука, выглядывающая из пеленок, изысканный интерьер янтарной гостиной. Точно. Всёго лишь воспоминания. Попадая сюда, так тяжело об этом вспомнить.       Где-то на границе сознания послышался хищный клекот птицы. Я еще далеко от выхода. Нужно двигаться дальше.       Повинуясь воле, кубок перенес меня в следующий отрезок прошлого. ***       Лето выдалось удивительно жарким и светлым. Непривычным для мрачного Метамура. Даже сейчас, на границе заката всё вокруг тонуло в зное и какофонии цветочных ароматов. Я вышла на просторный балкон покоев, чувствуя приближение Ари. Силуэт ее планера правда приближался ко дворцу, контрастируя с еще не погасшим небом.       Уже вблизи стало понятно, что дочь летит не одна. Юноша, выглядящий ровесником принцессы, крепко обнимал ее, стараясь не показывать испуг и восторг слишком явно. Не знаю, кому больше повезло, что я еще не переоделась ко сну: смущенному гостю, легкомысленной Дарии или мне самой.       В темном шелке царственного одеяния я возвышалась над подростками как вековой дуб над едва пробившимися ростками. Митра, крепко закрепленная на макушке почти не заметными заколками, наглядно показывала присутствующим, что перед ними хоть и готовящаяся уйти на покой, но всё же правительница.       - Мама, это Вэллиан! Он мой друг и талантливый музыкант – Ари взяла юношу за руку, ненавязчиво подталкивая вперед – Вэллиан, это моя мама, королева Химерис Остара Эсканор. Не бойся, она не настолько древняя, как может показаться.       - Ради всего святого, упражняйся в составлении комплиментов не на мне, родная – усмехнулась – Рада знакомству, Вэллиан.       У меня был невысказанный вопрос, почему принцесса назвала только имя, позабыв про род, к которому относится юноша. Но он отпал сам собой. Одежда из грубых тканей, хоть и опрятная. Кожа, позолоченная тусклым метамурским солнцем. Светло-русые волосы, заплетенные на крестьянский манер: просто и практично. Но самое главное: нервно зажатый в руке берет барда. Никто из дворян, даже обедневших, не отпустил бы своего ребенка развлекать пьяниц в тавернах.       - Для меня честь, Ваше Величество – юноша низко склонился в приветственном поклоне – Пожалуйста, не злитесь. Знаю, незваных гостей никто не любит. Мне было очень любопытно увидеть замок вблизи. Но я не ожидал, что моя мечта сбудется так буквально.       Дария подпнула планер ногой, складывая заевшие закрылки внутрь конструкции. Пушистая каштановая прядь так и норовила пощекотать девушке нос. Она беззастенчиво сдула ее, откинув на макушку.       - Да ладно вам обоим! Это не аудиенция, а милая дружеская встреча. Корона всеми силами поддерживает талантливых жителей королевства. И я не знаю, кто бы подошел под это определение лучше, чем Лиан. Как только ты услышишь, что он творит с лютней и свирелью, твое лицо перестанет быть таким отстраненным, мам.       - Ари, это всего лишь музыка. Не думаю, что она так сильно впечатлит королеву, таланты которой спасли Меридиан от эпидемии…       - А еще он очень мило скромничает! – принцесса беззастенчиво сгребла друга в объятия. Ее широкая улыбка сверкала в полумраке балкона ярче, чем свет факелов.       - Пойдемте внутрь – я приоткрыла дверь, ведущую в покои – Если слова Дарии правда, будет грустно не услышать ваши композиции вживую. Пожалуйста, не принижайте свое искусство, Вэллиан.       Он поднял на меня удивленный взгляд, на секунду позабыв о том, что опасался смотреть в лицо. А потом робко улыбнулся и решительно кивнул. Как только страх отступил, в глазах юноши разгорелся азарт показать, чего он стоит.       Ари забежала внутрь первой, утянув юного барда следом. Раздался звон колокольчика, вызывающего слуг.       - Марта, пожалуйста, принеси сытный ужин на двоих. И тот десерт с орехами. Лиан их обожает! Мам, ты что-нибудь хочешь?       Я покачала головой, отпустив горничную. Кажется, скоро весь замок будет судачить, что обожаемое всеми сердце привело во владения Эсканоров симпатичного ровесника.       Непосредственность принцессы заставила юношу густо покраснеть. Ему явно было неловко пользоваться привилегиями дворян, не являясь одним из них. Я взяла с подставки изящную серебристую лютню, на которой порой упражнялась сама, протянув ее гостю.       - Просьба Ари займет некоторое время. Можете пока настроить инструмент под свои вкусы.       Вэллиан замахал руками, почти испуганно отказываясь.       - Простите, Ваше Величество. Мне будет сподручнее на своей лютне. Ваша так хороша, что за нее и взяться то страшно.       Он достал из-за спины потрепанный жизнью добротный инструмент. По его деревянной деке расходились однотонные рисунки, изображающие цветки клевера. Кивнула, вернув не пригодившуюся лютню на место. Дария усадила юношу на стул, с предвкушением посмотрев на меня.       Первый же перезвон разошелся по комнате хрустальной чистотой. Вэллиан не позволял привыкнуть к мягкому звучанию вступления, едва заметно меняя темп мелодии. Его звонкий голос вплелся в балладу так естественно будто сам бард был еще одной парной струной.       Дождь за окном       Тусклый отблеск клинка       Сон о тебе       Память близка       Мне не забыть       Горечь побед       Выпью до дна       Полыневый цвет       Бархатный и трепетный тембр заставлял душу сжиматься от светлой грусти. Я осторожно присела на край сидения, боясь разрушить эту гармонию лишним звуком.       Лютня в огне       Свиток горит       В ножны клинок       Память простит       В битву вступить       Себя испытав       Упасть среди неба       И трав       Ари втиснулась на подлокотник, прижавшись к моему плечу, так же доверчиво как в детстве. Я перехватила прохладные после полета ладони, согревая их в своих руках. Девушка хихикнула и вытянув шею, чмокнула меня в висок.       Слишком велик       Долг этих сердец       Я не вернусь       К тебе, мой венец       Все позабудь,       Исчезнет мой след       Я ухожу,       Меня больше нет       Дверь после тихого стука распахнулась, выпуская глубокие ноты баллады наружу. Марта, застывшая в проеме с подносом, растерянно оглянулась, не зная уместно ли будет отвлечь всех едой. Последние отзвуки мелодии и кристально чистый голос барда растворились в ночной тишине как прекрасный сон.       - Проходи, не стесняйся – Дария подорвалась с места, расчищая столик от записей, чтобы было, куда поставить ужин.       - Не бросай их куда попало, ради богини – спешно забрала у дочери бумаги – В прошлый раз я два дня искала доклад гондирского старейшины.       - Простииии – она сделала круглые-круглые глазки, умильно заглядывая в лицо снизу вверх – Так тебе понравилось?       Последний вопрос уже относился к творчеству ее друга. Сам Вэллиан ненавязчиво перебирал струны. В компании лютни его лицо преобразилось, наполнившись внутренним светом. Им нельзя было не залюбоваться.       - Очень. Я давно не чувствовала себя настолько покоящейся в лоне нашего мира, как сейчас.       Только когда слова сорвались с уст, подумала, что для простого человека они прозвучат специфично. Но они были искренними. Баллада Вэллиана вернула меня в те времена, когда я еще была сердцем мира. Со всей опустошающей мощью, ежесекундно проходящей через твое нутро. Удивительно прекрасной и пугающей.       - Спасибо – юноша просиял – Я никогда не смог бы сам подобрать такие изящные слова. Но они хорошо отражают то, что я вкладывал в эту музыку.       Ари потянула его к ужину, заставив отложить лютню. Бард откинул светлые пряди со лба, заправив их за уши. Моему взору открылись небольшие алые наросты, опоясывающие голову словно венец. Обычное дело для жителей меридиана, в жилах которых достаточно крови галготов. Но меня будто прошибло током.       «Фобос! Он унаследовал их от Лиана. Точно! Я должна вернуться. Как можно скорее»       Расфокусировала взгляд, окидывая им комнату. Теплый мягкий свет исходил только от одной вещи. Бросив последний взгляд на то, как Ари и Лиан уплетают за обе щеки запеченные овощи, подавила грусть. Нельзя ей поддаваться, если не хочу остаться здесь навечно.       - Позволишь? – дождавшись кивка от юноши, коснулась грифа старой лютни. Мирная картина прошлого с тихим звоном разбилась на осколки. Наконец возвращая меня не в новое воспоминание, а в реальный мир. ***       - …это был приказ самого князя. Хоть мне и не хотелось оставлять его в этом клубке кандракарских змей без поддержки. Он сказал, что сумеет постоять за себя в отличие от бессознательной ста…       Рейтор осекся, поздновато осознав, что дословно цитировать Фобоса, наверное, было излишне. Я усмехнулась, подняв глаза от почти набитой как нужно трубки. Меридианец принес ее из лаборатории по моей просьбе. На фоне всего произошедшего, никак нельзя было терять контроль над птицей. Выбор между утратой человечности и возможной зависимостью оказался весьма очевидным.       - Старухи? Что ж, если он активно хамит, это добрый знак. Идет на поправку.       Провела огоньком по поверхности табака, зарождая тление. Первая затяжка в непривычки показалась невыносимо горькой. Последующие уже пошли легче. Они обволакивали своим дымом комок, что застрял в груди, заставляя его постепенно раствориться. Обезболивая тянущее чувство утраты. Путь домой дался моему разуму тяжелее, чем думала.       - Не в тему, конечно. Но я хотел поблагодарить. Та настойка действительно сработала. Я никогда не возвращался в форму так быстро.       Мне потребовалось немного времени, чтобы вспомнить, о чем идет речь. После долгого сна мысли разбегались в стороны, не позволяя нормально сосредоточиться. Точно, зелье от истощения. Думаю, воин не был бы так учтив, если бы знал про двойное дно, которое похоже, так и не пригодилось.       - Ерунда. Ты очень помог в битве с Нериссой. И, судя по всему, не подвел в более мирной обстановке. Это меньшее, что я могу предложить.       За дверью послышались шаги. Только сейчас стало понятно, что имел в виду Рейтор, упоминая «кандракарских змей». Я-то думала, что Ян Лин всё же умудрилась притащить сюда целителей из Цитадели. Но в покои впорхнули совсем не они, а преисполненный радости Сонад. И двигающиеся как отлаженный механизм элитные воины с серебристыми нашивками на поясе.       В присутствии Безмолвных мне всегда становилось не по себе. Возможно, сказывалось знание, что их имя не просто метафора. Элитным кандракарским телохранителям действительно отрезали языки, чтобы они никогда не смогли разболтать господские тайны.       - Какое счастье видеть тебя очнувшейся, Химерис!       Мужчина хотел приблизиться, но Рейтор обнажил клинок и преградил ему путь. В полумраке дальних углов комнаты сверкнули метательные иглы и лишенные сомнений глаза Безмолвных. Обстановка застыла, как натянутая до предела тетива. Стоило вмешаться, пока гончие Цитадели не превратили меридианца в кровавое месиво.       - Рейтор, пожалуйста, пропусти советника. Он мой старинный друг. Сонад, он не имел в виду ничего дурного. Лишь исполнял долг телохранителя. Надеюсь, твоего великодушия хватит, чтобы оставить порыв воина без наказания.       Оставалось лишь надеяться, что сообразительный меридианец поймет все намеки правильно. Он с досадой оглянулся на меня, но все же убрал меч в ножны и отступил в сторону.       - Лишь друг? – советник с мягкой улыбкой присел на край постели – Хотя что это я… Ты только очнулась после недельной комы. Не дело придираться к формулировкам в такой ситуации. Что касается этого… индивида: он не вызывает у меня доверия, как и всё, что связано с Фобосом. Но ради твоего спокойствия ему будет прощена очередная, стоит признать, дерзость.       Я выпустила дым из легких, позволяя тому окутать помещение. У трубки был еще один неоспоримый плюс: порывающийся обнять меня мужчина не знал с какой стороны лучше подлезть, чтобы не осыпать нас обоих тлеющим табаком. Поэтому пока ограничивался приторными речами.       - Что с Элион и Фобосом? – мысленно ужаснулась тому, что прошло так много времени, но это сейчас было не самым главным – Были ли со стороны Нериссы новые попытки напасть?       - Шутишь? Она ни за что не сунется в мир, столь явно находящийся под протекцией Цитадели – с нотками гордости и насмешки отрапортовал Сонад.       Чем больше окружающие говорили нечто подобное, тем острее я чувствовала опасность. Сердце бесконечности и правда было сложно переплюнуть по количеству связей и ресурсов. Но всё это обеспечивалось тонной обязательств перед другими мирами. Которые нужно было исполнять хотя бы формально, чтобы вера в Мудрейшего не рассыпалась. Такой расклад и непробиваемая уверенность советников, что Цитадель будет стоять вечно, делали Кандракар неповоротливой махиной. А я хорошо знала, как легко тонут гигантские боевые корабли под атаками маневренных пиратских суденышек.       - Что касается всего остального… Это стоит обсудить уже без лишних ушей.       Он взмахнул рукой, подавая Безмолвным знак. Рейтор, которого хотели вывести силой, вывернулся из чужих рук и гордо направился к двери сам. Советник наложил на помещение купол тишины.       - Пока ты была без сознания, резерв Элион так и не приблизился к восполнению.       - Не удивительно, учитывая его объемы. Не забывай, что она сердце. По моим расчетам на возвращение магии уйдет не меньше месяца.       - Так или иначе стоило убедиться, что Нерисса никак не отняла у нашей правнучки шанс на восстановление – мужчина скрестил руки на груди – Забирать ее с Метамура было опасно, так что мастера Цитадели навестили королеву здесь. Лучшие целители и ученые изученной Вселенной потратили долгие часы на это обследование. Они не нашли никаких проблем с циркуляцией маны, но обнаружили нечто иное. Весьма неутешительное, учитывая как тесно жизнь мира переплетена с родом Эсканоров.       - О чем ты говоришь? – меня злил тот факт, что Сонад принудил девушку к проверке. Но на свершившееся уже никак нельзя было повлиять.       - Элион бесплодна – советник умолк, позволяя мне распробовать эту новость – Точную причину назвать затруднительно. Но мастера склоняются к мысли, что взросление вне родного мира, в мире, почти лишенном магии, не позволило королеве развиться как должно. Исправить подобное, как понимаешь, практически не реально.       Мое нутро сжалось. Так нелепо и жестоко. Последние поколения Эсканоров без того рождались с большим трудом. Метамур в любой момент мог остаться без нового сердца. Сейчас этот страшный сон всё же начал сбываться. По иронии: из-за искренней попытки меридианцев защитить нынешнюю наследницу.       Трагедия целой цивилизации и одного конкретного человека, который лишился важной части жизни еще до того, как осознал ее. Не знаю, мечтала ли Элион когда-нибудь стать матерью, но сейчас эти мысли точно были несбыточными и грустными.       - Цитадели пришлось поменять планы. Я не должен говорить тебе о подобном, но рождение наследницы было бы лучшим временем, что окончательно избавить Вселенную от давней угрозы, исходящей от ее дяди. Сейчас же ты и Фобос немногие, кто хотя бы в теории может продлить существование этого мира. И как бы мне не хотелось вычеркнуть князя из этого уравнения, стоит прежде убедиться, что ты способна дать новую жизнь, Химерис.       Тут определенно нужно что-то крепче табака.       - Ты вернулся сюда за этим, Сонад? Деловито разводить Эсканоров словно кроликов?       Сделала глубокую затяжку, но никотин уже не успевал латать мои душевные раны.       - Поверь, каждый из нас и так держит в голове, что род должен быть продолжен. И среди местных хватает тех, кто готов это напомнить. Вейра годами сходила с ума от невозможности родить наследницу. Дария отказалась от столь любимых ей полетов и села на строгую диету, чтобы еще не рожденной дочери ничего не угрожало. Я потратила месяцы, чтобы уговорить Мудрейшего отпустить беременную меня со службы. Ты знаешь, ЧТО это была за работа. И Ари росла во мне, напитываясь болью и ненавистью тех, кто должен был быть уничтожен во имя Цитадели.       Ненадолго умолкла, пытаясь приглушить пожар, полыхающий в груди.       - Но нам хотя бы позволяли выбрать, когда и с кем зачать дитя, поддерживая иллюзию уважения. Что же теперь, Сонад? Цитадель вышлет нам ценную брошюру с лучшими позами для зачатия? И самолично подберет кандидатов в отцы и матери? А потом отправит на убой всех «лишних», кто уже не способен приносить пользу и потомство.       - Конечно же нет! – он всплеснул руками, растерянно глядя на мое гневное лицо – Ни к чему заходить так далеко. У нас с тобой когда-то уже был гармоничный союз и славная дочь…       Я зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться. И по итогу прикусила ладонь до заметных отметин. Воспоминания об Ари были еще слишком яркими, чтобы его слова не причинили боль.       - Мне нужно время, чтобы привести себя в порядок и позавтракать. Вам лучше уйти, чтобы не смущать даму, уважаемый Советник. POV Нерисса (немногим ранее)       Джулиан закрыл лицо рукой. Его глаза слезились от яркого света. После родного мира и полумрака драгоценного камня, земное солнце, отражающееся от снегов и каменных сводов пещеры, казалось неистовым. Я взмахнула ладонью, приглушив его сияние.       - Кто ты? Покажись!       Его попытки быть грозным, вызвали у меня улыбку. Мужчина мог быть талантлив в бою и опасен смекалкой для войск Фобоса. Но матриархальное воспитание никогда не позволило бы ему всерьез навредить женщине. Тем более той, с которой он так тесно связан.       - Разве я скрываюсь, радость моих очей?       Узкая юбка сковывала движения, но я решила предстать ему именно в таком облике. Еще не изъеденного старостью и болезнями Оракула. Мерана была по-настоящему красива в молодости, если можно рассуждать такими категориями о ком-то настолько древнем.       Меня до смерти утомила старческая немощность. Что своя, что провидицы. Обретенная сила дала возможность хоть ненадолго возвращать то, что у меня отняли долгим заточением.       - Кем бы ты ни была, я не позволю тебе осквернять ее образ!       Он привык видеть свою пару совсем иной. И понятное дело не поверил в чудеса метаморфозы.       Джулиан наконец смог привыкнуть к обстановке. И теперь деловито оглядывался в поисках палки или камня, которым можно будет пробить путь к свободе. Его несгибаемая воля всегда пленяла мое сердце. Но сейчас, когда я решила раскрыть все карты, она могла стать серьезным препятствием.       - Я так долго ношу его, что он считай уже мой. Всё что ты помнишь и знаешь об Оракуле, Джулиан, боюсь, лишь мои черты. Настоящая Мерана мертва почти два десятилетия.       Он пораженно застыл, вглядываясь в пугающе совершенное лицо провидицы.       - Ты злой дух? Чудовище, подобное могриффам? Зачем тебе годами притворяться кем-либо?       Тяжело вздохнула, присев на поросший мхом камень. Мне хорошо удавалось плести словесные кружева, придавая достоверную форму обману. Говорить правду так, чтобы она не отторгала, оказалось сложнее.       - Лишь человек, который хотел выжить. И оказался пленен твоей добротой, заботой, храбростью. Я врала во многом, Джулиан, но не в том, что люблю тебя и сына.       Он горько усмехнулся. Было видно, что мужчина колеблется между неприязнью и желанием узнать больше. Что ж… могло быть и хуже.       - Покажи СВОЁ лицо. Настоящее.       Щелкнула пальцами, преображаясь. Серебристые волосы Оракула почернели до цвета воронова крыла. Их гладкость сменилась хаотичностью завивающихся локонов. Черты лица заострились, став более хищными. Учитывая, что всё это пока было лишь иллюзией, оставила прежнее платье провидицы, чтобы не пугать возлюбленного своими вкусами.       Джулиан устало улыбнулся.       - Это ведь тоже обман. Не думаю, что ты можешь выглядеть ровесницей Калеба.       Скрестила руки на груди. Отвернулась от него, пряча недовольство. Как нелепо. Но по крайней мере этот конфуз немного разбавил гнетущую атмосферу признания.       - Ты хотел увидеть мое лицо? Вот оно. Просто еще не изуродованное временем и болью. Твоей жене пришлось провести в заточении и скотских условиях три десятилетия. Морозы горы Танос заставили мою левую руку сгнить заживо. Я словно дикий зверь, попавший в капкан, отгрызла ее, чтобы выжить. Это не та правда, которая может понравиться, Джулиан.       Он придвинулся чуть ближе, заглядывая в лицо.       - В тюрьме порой оказываются и достойные люди. Закон служит не правде, а тому, кто его пишет. Но я знаю об этой ситуации слишком мало, чтобы встать на твою сторону.       - Если бы знал, не встал бы – я горько усмехнулась – Меня не назовешь праведницей. Этот путь начался с одного убийства, случайного. И продолжился другим, уже осознанным – подбирать слова было мучительно сложно - Они сказали, что плен закончится, как только раскаюсь. Но это было ложью. Я признала вину еще на суде. Погибшая была моей подругой. Я никогда не подняла бы на нее руку, если бы Кандракар нас не стравил…       Щеки холодил ветер. Влажные дорожки, оставленные слезами, были для него легкой добычей.       - Кандракар? – мое сердце пропустило удар, всё грозило повториться снова – Разве может Цитадель Вечности сделать что-то дурное?       Джулиан будто спрашивал, но в его решительном тоне уже звучал ответ. Не может. В глазах большинства людей уж точно. Кандракар как священная корова. Если осуждаешь его, это говорит плохо о тебе, а не о нем.       Обняла себя за плечи, сдерживая нервный смех.       - Цитадель делает множество ужасных вещей. Я догадывалась об этом в молодости и узнала наверняка, когда удалось заползти ей под кожу. Мудрейший решает кому жить, кому умереть. Кому позволено будет пробиться наверх, а кто так и сгниет внизу, сколько бы талантов у него ни было. Он отбирает ресурсы у одних миров, чтобы преподнести другим, как драгоценный подарок. Ты глуп, если считаешь, что Совет беспокоит хоть чье-то процветание кроме собственного.       - Они в своем праве – мужчина хмуро посмотрел на меня.       - Не больше, чем Фобос – в голосе заметно прибавилось яда – Он был последним из правящей династии, кто остался жив и не оторван от Метамура. Но я хорошо знаю, что его решения не пришлись по душе ни тебе, ни другим меридианцам. В чем разница, Джулиан? Почему в твоем сознании один носит заслуженное клеймо тирана, а другие остаются в незапачканных кровью одеждах?       - Не сравнивай. Принц с рождения нес нашему миру дурное знамение! Есть даже пророчество, что первенец королевы…       Мужчина осекся, осознавая кое-что важное.       – Ты сказала, что Мерана мертва уже два десятилетия. Значит?..       Я расхохоталась.       - Значит все последние пророчества такой же бред как чье-либо неоспоримое право управлять другими. Эсканоры не лучше и не умнее прочих. Если бы не тесная связь с миром и наличие магии, их головы давно болтались бы на пиках. А их место заняла бы иная династия. На Земле, где слаба власть чар и Совета, всё именно так и происходило. Подняла взгляд, упиваясь его растерянностью и негодованием.       - Не говори так. Фобос — это исключение, а не правило. Правительницы вели наш мир к процветанию поколение за поколением. Я ненавижу князя за то, что он сделал с Меридианом, но отдам жизнь, защищая от чужих нападок законную королеву Элион.       - Ты хотел сказать «земную девчонку, которая почти ничего не знает о Метамуре и принимает идиотские даже для ее возраста решения»? Лучше бы тебе сохранить жизнь для чего-то стоящего, Джулиан. В конце концов, было так сложно направлять чужие поступки, чтобы ты смог бежать с подводных шахт и вернуться к сыну.       - О чем ты говоришь?! – мужчина вскочил на ноги – Меня освободили стражницы!       - Я не спорю. Вглядись в формулировку. «Направлять». Стражницам рассказал о заточении Калеб. Ему его друг, Олдерн. А тому его отец, Акетон. Находясь в замке, я смогла повлиять на решения Фобоса так, чтобы он отправил кузнеца именно в шахты и именно на нужный участок. Иначе он никогда не увидел бы тебя и не передал эту весть дальше. Но для начала я подняла все свои связи, чтобы вообще отыскать своего мужа, Джулиан. Все, включая князя и его прихвостня, включая нашего сына, считали тебя погибшим после битвы у Серого Леса!       Я тоже поднялась с камня, с запалом толкая речь. К ее концу мой указательный палец угрожающе уперся в грудь мужчины.       - Ты, кажется, сказала, что не злой дух. Всего лишь человек. Но каким-то образом умудряешься быть повсюду, словно ядовитый туман. И давить как могильная плита.       - Если бы я была другой, жизнь давно бы меня сломила! Мы бы так и не встретились! Или ты надеешься, что тебя бы полюбила настоящая Мерана? – я криво усмехнулась – Забудь. Оракул была слишком погружена в магию и науку, чтобы отдать кому-то свое сердце.       Он замолчал. Почему-то это осадило меня сильнее любой пощечины. Когда Джулиан заговорил, его голос был глухим и наполненным болью.       - Я никогда бы не посмел надеяться на чувства столь великой женщины. Любить ее это как любить богиню. В таком деле никто не рассчитывает на взаимность. Но к удивлению и счастью, между нами зародилось чувство, которое было приземленным, настоящим. Человечным. И от этого союза даже родился ребенок. Наш Калеб. Что я мог подумать, когда всё то оказалось обманом? Я даже не знаю твоего имени, а нас связывает столь многое… Хотя бы ради этого стоило тебя выслушать. В конце концов, я любил Мерану совсем не за то, как она выглядела.       Джулиан умолк, подбирая слова.       - Но ты отличаешься от нее или от созданного тобой образа Оракула. Не только внешне. Характером. В нём есть стойкость, которую нельзя не уважать. Однако кроме нее лишь тонна яда, угрозы, затаенной ненависти к другим. Кем бы ты ни была, ты меня пугаешь. Я не смогу полюбить такого человека.       Так странно… в этом платье вроде не было корсета, но мне резко стало нечем дышать. Искорки электричества пробежались по телу и волосам, наглядно показывая, насколько я сейчас не стабильна.       - Замолчи! Ради всего святого, умолкни. Я прошла весь этот путь в том числе ради тебя и Калеба. Кто-то должен видеть суть вещей. И я наивно полагала, что вы разделите ее со мной, свергнув тиранию не только в одном захудалом мире, но и во всей Вселенной. А ты как верный пес бежишь к трону Эсканоров, чтобы приносить им в зубах тапочки!       Я щелкнула пальцами, снимая иллюзию. Теперь его взору предстала ссохшаяся старуха с протезом вместо руки. Голос перестал быть живым и звонким, отражая тяжесть прожитых лет.       - Меня зовут Нерисса, Джулиан. Запомни это имя хорошенько. Хочешь или нет, тебе придется провести в его власти остаток жизни.       Мужчина отпрянул от меня, впившись в лицо цепким взглядом. Вокруг него клубилось сильное чувство, которое как нельзя лучше подходило всей ситуации. И пронзало мое собственное сердце. Не одно из краденных, а настоящее.       - Разочарован? – багряно-алые и черные всполохи поднимались к потолку пещеры. Под моим взглядом они начали принимать очертания демонической фигуры – Поверь, это взаимно. Должна же у нас быть взаимность хоть в чем-то.       Джулиан вскрикнул, выгибаясь от сильной боли. Его пальцы впились в волосы, пытаясь хоть немного приглушить разрушительную мощь магии, проходящей сквозь тело. Силуэт созданного мной монстра накрыл мужчину, растворяя в себе прежний облик.       - Теперь тебя зовут Агарес. Демон, чью силу питает чужое разочарование и упадок духа. Рыцари Мщения сильно огорчили меня. Их место должен занять кто-то более могущественный. И смиренный.       Он поднялся на ноги. Лицо мужчины скрыла непроницаемая маска с опущенными уголками губ. Магия дала ему вторую пару рук и сделала крепче и выше, чем он был когда-либо. Из прорези послышался искаженный, но покорный голос.       - Да, госпожа.       Бирюзовый камень, зажатый в ладони, начал постепенно холодеть, теряя былую силу. Мана Элион славно послужила моим планам, однако без самой королевы она уходила как вода сквозь пальцы. Нужно было как можно скорее вложить остаток с пользой.       - Квинтэссенция!       Молния, сорвавшаяся с посоха, разделилась надвое, впиваясь в плоть горы. От той отделился громадный булыжник. С грохотом он докатился до пола. Из второй раны горы Танос полилась обжигающая лава. Она бурлила и кипела, собираясь в небольшое озерцо, освещающее алым светом своды пещеры.       - В жуткие годы нужны жуткие воины.       Новая вспышка силы расколола булыжник, формируя из камня силуэт крылатого демона. Кожа его была светлой как снег, укрывший собой огромный горный хребет. А дыхание холодило даже на расстоянии.       - Ты теперь Тридарт. И залог твоей мощи - страх врагов.       Светло-серые крылья распахнулись, показывая, что монстр, подобный ледяной статуе, на самом деле жив. Хриплый голос раздался со всех сторон и из ниоткуда.       - Я повинуюсь тебе, госпожа.       Мой взгляд упал на сгусток лавы. Повинуясь дыханию жизни, текущему в венах центральной стражницы, тот устремился на свет. Трансформируясь и преображаясь в силуэт грозной воительницы.       - Эмбер, твоя пища - боль и горе людей.       Она расхохоталась. Каждый шаг огненной девы прожигал в заснеженном камне глубокие следы.       - Славно. Когда охота?       Я усмехнулась. Под навершием посоха пространство треснуло, демонстрируя Рыцарям Гибели складку, ведущую на Меридиан.       - Перед охотой нужно выследить добычу. Я поведаю вам все слабые места старинного замка. Идите туда, затаитесь, насытьтесь чужими страданиями. А когда придет час, приведите ко мне последних из Эсканоров. В первую очередь, королеву Элион. POV Химерис       - Расступитесь! Расступитесь! Очень срочно! Горячая вода, будьте осторожны!       Миранда, достающая Безмолвным в лучшем случае по грудь, уверенно перла вперед, неся перед собой огромный таз для умывания. На секунду я забеспокоилась, что его удастся протащить в дверной проем только перевернув на бок. И что недовольная «фрейлина» под шумок притопит в нем кого-нибудь из кандракарцев.       Окончательно обойти всех телохранителей не удалось. Тот, что был ближе к выходу, преградил путь девушки боевым шестом и отстраненно проверил карманы.       - Никакого уважения к чести дамы! Ну ладно я, но как госпожа сможет вытерпеть такую концентрацию мужланов в одном помещении?!       Мира «случайно» заставила часть брызг перелететь через край. Воин, в чью сторону полетела вода, отступил. И теперь небольшая лужица украшала мраморный пол у его ног. Всё это выглядело как тщательно выверенное предупреждение.       Таз каким-то чудом пролез в комнату. Паучиха, не оборачиваясь, захлопнула дверь ногой, сообщив, что за утренними процедурами благородной леди никто не должен подсматривать. Девушка выразительно посмотрела на меня, вынудив взмахнуть ладонью.       - Миори Дерпа!       Я сказала это почти шепотом, но комната всё равно покрылась непроницаемым для звуков куполом.       - Наконец-то! – воспитанница сгрузила таз на столик – С этими святошами приходится подбирать слова еще лучше, чем в свое время с Элион. У меня скоро разовьется нервный тик на их белоснежные тряпочки. Куда не пойдешь, там обязательно торчит один или двое. Но возле Эсканоров их заметно больше. Вот и думай: признак уважения или короткий поводок.       - Ставлю на второе – я усмехнулась, вытирая лицо от воды – Понять бы еще к чьей руке он тянется. Сонад в свое время дал мне понять, что не доверяет Мудрейшему. Полагает, что того подменили. Но формально он все еще подчиняется его приказам: у советника нет ресурсов, чтобы выступить против открыто.       - Надеюсь, они сожрут друг друга раньше, чем догрызут Метамур – она подсела на край кровати – Но есть и плюсы. Этот велеречивый так наглеет, что от него скрипят зубами уже и те, кто был за князя, и те, кто поддерживают королеву. Между сторонами конфликта давно не было такого единения.       - Расскажешь, где сейчас Седрик, Фобос, Элион? И Рейтор. Он в прошлый раз был на грани того, чтобы Сонад решил от него избавиться.       Паучиха задумчиво потерла подбородок.       - Последний точно еще жив за счет протекции князя. Тот гоняет кандракарцев даже с блокираторами магии. Видать, создавая ему образ вселенского зла, святоши переборщили. И теперь сами побаиваются, что принц каким-то образом достанет их даже во сне и без способностей, если связываться с ним больше необходимого.       От ее шуток я впервые за последнее время искренне улыбнулась.       - Седрика держат от всех подальше. Они не знают, как блокировать способности перевертышей, но знают, каким гигантским он может становиться. Так что он сейчас под домашним арестом, чему определенно не рад.       Было заметно, что девушка воспринимает любые поползновения в сторону лорда как личную обиду.       - А что касается Элион… Она пыталась играть роль королевы, но потом резко пропала с радаров. И уже пару дней не выходит из покоев. Мне удалось подсмотреть издалека – жива и не в плену. Но настолько в печали, что ни на что не реагирует.       Я помрачнела. Еще бы правнучке не быть на грани. Потеря магии, предательство «Трилл», чувство вины за неверный выбор. С тактичностью Сонада не удивлюсь, если он сообщил ей о бесплодии в лоб.       - Она в своей спальне или в другом месте?       - В целях безопасности – слова оборотницы были пропитаны ядом – и с распоряжения кандракарского советника, королеву перевели в изумрудные покои. Туда не так легко попасть снаружи и изнутри ведет только один узкий коридор.       - Два – я азартно сверкнула глазами – Если считать те, что скрыты в стенах замка. Миранда, сможешь в мое отсутствие создать видимость того, что леди принимает ванну и горюет о том, что отец ее дочери – бессердечный идиот? ***       - Миори Дерпа! Кажется, мы задолжали друг другу важный разговор, Элион.       Я откашлялась от вековой пыли, отряхнув платье, насколько было возможно. Похоже ванная мне не помешает потом не только в качестве прикрытия. Тайные ходы по понятным причинам никто особо не убирал.       Королева, закутанная в одеяло по самую макушку, испуганно подскочила, едва не свалившись с постели. Я выбралась из узкой ниши между шкафами, заставив тонкую стенку прохода вернуться на место.       - Прости, не хотела пугать. Но с подачи Сонада мы сможем обсудить что-то серьезнее погоды только таким образом.       - Бабушка! – Элион врезалась в меня, нервно стиснув в объятиях – Ты очнулась!       Ткань на плече пропиталась влагой. Я прижала правнучку к себе, поглаживая по спине. Ее била крупная дрожь. Пытаясь сделать вздох, девушка задыхалась от слез. Она силилась что-то сказать, но теряла самообладание слишком быстро.       - Не спеши, дитя. Эмоциям стоит дать выход.       Коснулась губами светлой макушки. Перехватив девушку за талию, довела ее обратно до постели. Мы устроились на краю перины, не решаясь расцепить крепкий узел объятий. Элион время от времени вздрагивала так резко, будто невидимая сила, пропускала через ее хрупкое тело мощные разряды тока.       То состояние, до которого ее довели последние события, заставляло сердце сжиматься. Я злилась на Сонада и Нериссу, но старалась обратить эту злость в топливо для решимости, а не сжигающее изнутри пламя. Из размышлений меня вывел усталый голос королевы. Ее дыхание обжигало кожу, заставляя задуматься, не лихорадит ли правнучку как от болезни.       - Так вот как вы с Мирандой и Седриком тогда смогли уйти из-под ареста. Ты полна загадок, пра – девушка сдавленно улыбнулась – Но я искренне рада тому, что вы не остались беззащитны по моей глупости.       Усмехнулась, протянув Элион флягу с водой. Ее, как и некоторые другие мелочи, удалось прихватить из моей комнаты перед вылазкой.       - Скорее замок Эсканоров полон загадок. Хотя у пожилой аристократки тоже найдется парочка.       Заговорщически подмигнула внучке, вызвав на ее лице слабую улыбку. Я старалась подбодрить ее, но сама находилась далеко от спокойствия и оптимизма. Было тяжело выбирать слова, которые не усугубят ситуацию.       - Мне жаль, что я не смогла нормально объяснить тебе свою привязанность к Фобосу. Но правда в том, что ты дорога мне не больше и не меньше, чем он. Вы моя семья. Всё что осталось от Дарии с Вэллианом, от Вейры с Зейденом. Дети, на плечи которых очень рано свалилась невыносимая ответственность. Осколки моего сердца, принявшие человеческий облик. Я не смогу выбрать между вами, не собираюсь и не буду. Если хотите переубивать друг друга, клинку придется пройти через мою плоть.       Судя по округлившимся глазам, эти слова то ли впечатлили, то ли напугали девушку. Я внимательно следила за ее реакцией. Было критически важно показать, что я не шучу и не упражняюсь в красноречии.       - Мне бы хотелось, чтобы Фобос со временем вышел на свободу. Но не чтобы свергнуть свою сестру. А чтобы стать для нее достойной поддержкой и опорой. Или как минимум построить новую, счастливую жизнь в отдаленной части королевства. По вине Нериссы он вернулся из заключения гораздо раньше, чем оказался готов к переговорам. Это усложняет всю ситуацию. Однако не делает ее неразрешимой.       Элион нервно рассмеялась. Она активно жестикулировала, пытаясь языком тела донести то, на что у нее не хватало слов.       - Ты думаешь, что-то еще можно спасти? Вернуться к прежним наивным планам? Нерисса наглядно показала мне, чего они стоят. Чего я стою как королева! Мир за окном тонет во мраке и выцветает. Ему нужна магия сердца, которой больше нет. Все от местных жителей до советников Кандракара разочарованы.       С сожалением наклонилась к девушке. Стоило прийти раньше, чтобы вытащить ее из пучины самобичевания. Но я в тот момент еще тянула из другой бездны саму себя.       - Метамур видел времена и похуже, дитя. Поверь. Твоя мана восстановится и мир вместе с ней.       Элион вырвала ладонь из моих рук, отсев подальше.       - Есть вещи, которые уже не исправятся никогда.       Я тяжело вздохнула, понимая, о чем идет речь.       - Сонад мне сообщил. Из всей этой истории с обследованием пока можно сделать только один однозначный вывод: он болван, лишенный сочувствия и такта. Всё остальное писано вилами по воде.       Правнучка подскочила с постели, едва не запутавшись ногами в длинном подоле сорочки. В ее взгляде был целый калейдоскоп эмоций. Королева явно пыталась понять: над ней издеваются или всё действительно не то, чем казалось изначально.       - Элион, всё, что связано с деторождением – тонкая наука. Мастера могли ошибиться, не зная особенности нашего мира. Или специально исказить информацию в угоду Совету. Тебе не стоит доверять Цитадели безоговорочно. Они не зло и не добро. Просто те, кто пекутся в первую очередь о своих интересах.       Девушка посмотрела на меня с сомнением. Ободряюще улыбнулась ей, продолжив развивать мысль.       - Вейра в свое время имела очень низкие шансы родить дитя. И тем не менее спустя годы у нее их аж двое, чего не случалось в семье поколениями. Магия и наука порой могут творить чудеса. А у нас впереди много лет, чтобы найти решение этой проблемы, если она всё-таки есть.       Я перехватила ее ладонь, мягко уговаривая правнучку поберечь силы и присесть.       - Как бы эта тема не была важна для Эсканоров, мы всё еще живые люди. И ты останешься собой, даже если не станешь матерью. Еще не рожденное дитя никогда не будет ценнее, чем живая и мыслящая женщина, от которой оно могло бы появиться.       Элион всё же позволила утянуть себя на перину, растерянно глядя себе под ноги. Моих слов было недостаточно, чтобы в одночасье развеять все переживания, но в самый раз, чтобы показать ей другую точку зрения.       - Что касается статуса королевы… Ты слишком идеализируешь тех, кто обладал им ранее. Среди наших предков хватало бесталанных, внушаемых, слабых волей людей. Так же, как и чрезмерно жестоких, высокомерных, вспыльчивых. Такое неизбежно, когда власть передается по праву рождения, без оглядки на чьи-либо способности.       Заправила пушистую прядь внучки за ухо.       - Вы с Фобосом не обделены ни умом, ни магией. Проблема лишь в том, что роль правителя слишком всеобъемлющая, чтобы вникнуть в нее сходу. А вас пусть и по разным причинам никто не готовил к ней заранее. Как и меня. Помнишь тот раз, когда мы навещали галерею с фамильными портретами? Там нет изображения моей матери. Только бабушки и старшей тёти.       Элион подняла на меня заинтересованный взгляд.       - Расскажешь? Мне так и не удалось найти ничего о твоем прошлом. А спрашивать напрямую всегда было не вовремя.       - Да. Но это не самая веселая история. Возможно, она разрушит в твоей голове совершенный и монументальный образ Эсканоров. Но если мы с тобой хоть немного похожи, ты извлечешь из этого рассказа больше пользы, чем разочарования.       Я забрала стул, переставив его к кровати. Хотелось видеть лицо правнучки, но и не возвышаться над ней. Такой вариант подошел идеально.       - Сейчас сложно поверить, но Меридиан не всегда был единственным королевством Метамура. Конечно, сила сердца, рождающегося только в одном роду правителей, была первостепенной. Но это никак не мешало другим людям строить свои островки цивилизации. На центральном континенте было еще как минимум три страны, достойных упоминания: Дэнос, Таргала и Орландор.       Провела рукой над коленями, создавая небольшую карту. Грандиозный облик Меридиана на ней поплыл, распадаясь на четыре неравные части.       - Они веками пытались наладить дипломатические отношения и торговлю. Но куда сильнее королевства жаждали поглотить друг друга. И им удавалось с переменным успехом откусывать от соседей куски земель.       - Я плохо помню земную историю, но звучит весьма похоже.       Элион зачарованно разглядывала мерно мерцающую карту. Границы королевств на ней постоянно менялись как линия прилива на песке побережья.       - Есть вещи, которые глубоко заложены в природу разумных существ – улыбнулась внучке – Развивающимся странам нужен простор, нужны ресурсы. А они не берутся из воздуха. И в тот момент, когда у них заканчивается то, до чего было легко дотянуться, всегда начинается бесконечная и непримиримая вражда.       - Значит, они все пытались взять верх, чтобы потом конкурировать с Меридианом?       Я усмехнулась.       - Во времена моей бабушки, королевы Ирэль, Меридиан представлял собой ослабленное и отстающее во многих вопросах королевство. Боюсь, если бы не богатая история, доступ к добыче аккумулирующих кристаллов и не сердце мира, его поглотили бы задолго до нашего с тобой рождения.       Элион посмотрела на меня со смесью шока и ужаса.       - Королева пыталась это исправить, отвоевать былое величие. Но для подобных вещей недостаточно одного лишь желания. Поэтому в очередной войне Меридиан проиграл, обязав себя выплачивать Орландору солидную контрибуцию. Средств на нее формально хватало, но это истощило бы королевство. Поэтому владычица Ирэль решила поступиться гордостью и потешить эго короля Гирана. Она предложила ему одну из своих дочерей в качестве невесты, если тот уменьшит размер выплат.       - Но это ведь опасно! И попросту дико! Как можно отправить своего ребенка в страну, жители которой вас недолюбливают?!       Я пожала плечами.       - Не все родители сердечно привязаны к детям, Элион. К тому же она шла на этот шаг не шутки ради, а чтобы минимизировать жертвы. Если бы в стране начался голод, многие бы пострадали. Королевство ослабело бы еще сильнее, став легкой добычей. И тогда уже вся ее семья рисковала бы расстаться с жизнью. Не важно: в результате народного бунта или воли другого монарха.       Девушка притихла, но по лицу было понятно, что поступок королевы она всё еще осуждает.       - Принцесса Остара отправилась в земли Орландора. Формально в качестве политической заложницы. Гаранта того, что Меридиан исполнит свои обязательства. На практике – в качестве одной из жен Гирана. Да, не всегда наш мир был полностью матриархальным, дитя. В Орландоре царили совсем иные порядки. У моего отца к концу жизни было шесть жен и около семнадцати детей.       Глаза Элион снова округлились.       - Король согласился на это условие, потому что полюбил принцессу? Ему ведь было не выгодно уменьшать контрибуцию.       - Ты романтичная натура – я улыбнулась – Поступком Гирана руководили совсем иные помыслы. Род Эсканоров при всех недостатках был самым древним и ценным для Метамура. Считалось, что от него идут все истоки цивилизации. К нему относились первые люди, переселившиеся в этот мир. Да и от факта, что сердце всегда рождалось среди них, нельзя было отмахнуться.       Король хотел породниться с Эсканорами, чтобы возвысить свою династию. И дать потомкам право претендовать на всё, что принадлежало наследникам Меридиана. Возможно даже без кровопролития соединить два королевства при удачном раскладе. Ему льстило, что могущественные Эсканоры вынуждены с ним считаться. И он может распоряжаться их дочерью как заблагорассудится, до тех пор, пока это не провоцирует конфликт между странами.       - Так значит он издевался над Остарой? – в глазах Элион было столько сочувствия, что я невольно почувствовала себя циничной сукой. В моем сердце эта история давно отболела.       - По большей части игнорировал. Не знаю, как сложились бы их отношения, если бы всё пошло по плану. Но судьба распорядилась по-своему. Брачный ритуал, тесно переплетенный с чарами, раз за разом ставил Остару выше по статусу. Фактически магия предлагала королю войти в ее род, а не наоборот. Что, разумеется, не устраивало Гирана. По итогу он отказался от брака вовсе. Матушка осталась в Орландоре в неясном статусе - то ли наложницы, то ли пленницы, то ли ценного гостя.       - Многие ли «ценные гости» по итогу рождают маленьких принцесс? – Элион подняла на меня скептичный взгляд.       - Я не уточняла – эта шутка заставила меня хохотнуть – К сожалению, моё появление тоже мало кого порадовало. Это в Меридиане, где власть передается по женской линии, рождение дочери – счастье. В Орландоре больше ценились мальчики. Кроме того, с ритуалом наречения возникла та же проблема, что со свадьбой. Но его отменить было нельзя. Так что десятая принцесса получила фамилию матери. Жители королевства обшутили эту тему со всех сторон.       Король Гиран чувствовал себя обманутым. Кажется, у них с владычицей Ирэль шли споры о том, кто прав и виноват, затянувшиеся на годы. Плюс ко всему у мамы был тяжелый характер. Она ненавидела всю эту ситуацию и презирала мужа. Так что он решил просто поселить нас где-то в дальнем крыле своего замка, сосредоточившись на более приятных ему родственниках.       - Дурак!       Элион гордо скрестила руки на груди. Я усмехнулась, попытавшись вообразить лицо отца, пристыженное ёмким спичем праправнучки. Не получилось – мы виделись так редко, что в памяти остались лишь размытые черты.       - Обеспечение нам выделили скромное, но в остальном… Думаю, мы обе не захотели бы жить под пристальным вниманием Гирана. Он видел во всех дочерях лишь разменные монеты, годные для брака и деторождения. Мама учила меня совсем иному взгляду на мир. И побуждала развивать таланты, которых никто не требовал от наследницы черт знает какой очереди. В основном магические.       - А потом ты выросла, он увидел эти таланты и понял, насколько был не прав? – глаза девушки сверкнули азартным блеском.       - Не совсем – ее наивность вызвала у меня улыбку – Но кое-что действительно изменило ценность многих вещей. Когда мне было 15, в Меридиане началась страшная эпидемия. Королева Ливен, которая была моей тётей и сердцем мира, погибла в первые же месяцы. Её младшая сестра, Келена, пережила ту всего на неделю. Сила сердца и статус правительницы по итогу вернулись к пожилой леди Ирэль. Но и она балансировала на грани. Тогда Старейшины тайно поехали в соседнее королевство, чтобы просить помощи у Остары.       Элион тяжело приняла новость, что почти незнакомые ей женщины умерли от болезни. Но правнучке всё еще было интересно узнать, чем всё закончилось.       - Матушке льстило, что те, кто когда-то расплатился ей за проигрыш, сейчас сломлены и унижены. Кроме того, ей не нравился статус почти всеми забытой жены короля. Чужестранки, которую жители Орландора так и не приняли. Как и скудные ресурсы, выделенные Гираном на наше содержание. Но она понимала, что Меридиан в тот момент был опасным местом. Где можно было за считанные дни слечь с болезнью и уже не подняться. Кроме того, у нее не было особых идей, как подавить эпидемию. И тогда она предложила Старейшинам иное решение.       Я прокашлялась, пытаясь передать интонации матери.       - «С вами поедет моя дочь, Химерис. Судьба даровала ей природный вектор магии, способности в алхимии и очень крепкое здоровье. Если кто-то и сможет помочь Меридиану воспрять, то это юная принцесса. Я же приеду на родину позже, чтобы занять место ее регента»       - Она тоже тобой пожертвовала! – возмущению Элион не было предела – И всё ради власти! Не думаю, что она сильно хотела спасти королевство. Как мерзко!       Её пыл заставил меня улыбнуться.       - Я была проблемным ребенком от нелюбимого мужчины. И к тому же Остара не солгала Старейшинам: у меня было в разы больше шансов найти лекарство. Что в итоге и случилось. Королева Ирэль к тому моменту уже не вставала с постели. Во время нашего знакомства сила сердца перешла ко мне, что окончательно лишило ее возможности выздороветь.       - Остару подобное не оправдывает! – девушка патетично воздела указательный палец.       - В этой истории нет абсолютно правых и виноватых, Элион. Как нет нигде кроме детских сказок. Это главный ее урок. Жизнь непредсказуема и многослойна. Все стремятся спасти то, что им дорого, и улучшить свои условия. А судьба уже решает, к чему всё приведет. Правительница тем более не сможет сохранить руки чистыми. Вопрос лишь в разрыве между двумя показателями. Скольких жертв на самом деле было не избежать. И к скольким ей по итогу удалось свести ситуацию.       Устало посмотрела на внучку, радуясь тому, что она потихоньку оттаивает.       - Место, где я выросла, находилось в нашем родном мире. Но взгляды на мир, обычаи, нормы поведения… всё отличалось от Меридиана. И мне пришлось учиться всему этому на ходу. Поэтому я хорошо понимаю то, через что ты сейчас проходишь. И постараюсь поддержать всеми силами. Но вместе с тем, мне очень хорошо знакома ситуация Фобоса: отчаянное отстаивание своей жизни и права на власть, когда мало кто считает тебя достойным. Если я что-то понимаю в этой жизни, вы можете дополнить друг друга, создав невероятно сильный духом тандем, который приведет Метамур к процветанию.       Я соединила в руках солнечный свет и капли воды, дав жизнь ростку. Иллюзия начала развиваться, и вскоре на моих ладонях разросся крепкий вековой дуб, уходящий кроной к небесам и оплетающий корнями подземные воды. Разумеется уменьшенный.       - Однако всё может закончиться уничтожением Меридиана и друг друга, если вы направите силу и знания на конфликт.       Дуб исчез. На этот раз созданное мной солнце испепелило воду, сделав землю сухой и выжженной. Повинуясь движению пальцев, картинка сменилась. На этот раз тучи заслонили свет, не позволив ему коснуться земли. Всё вокруг было залито дождем, но в одиночку он не мог дать новую жизнь.       - Тебе может показаться, что история моих родителей лишь доказывает, что это не тот род, к которому ты хотела бы иметь отношение. Но в семейной летописи хватает светлых страниц и достойных личностей. Понятия не имею, что именно тебе показала Нерисса, но уверена, что она либо вырвала события из контекста, либо вовсе их исказила.       Элион замешкалась.       - Она… показала мне маму с папой. И юного брата. В те времена, когда я была малышкой. Никто из них не был рад моему рождению.       Девушка рассказала эту историю подробнее, вызвав у меня нервный смех.       - У Вейры был взрывной темперамент, но она любила своих детей со всем пылом отведенной ей натуры. Обоих. По правде, с Фобосом ей было сложнее найти общий язык: он был развит не по годам и крайне горд, чтобы мириться с материнской заботой.       Наклонилась, коснувшись губами лба правнучки.       - Я не застала твое рождение, но точно знаю, что они с Зейденом очень его ждали. Не только ради будущего Метамура. В их союзе было столько любви, что она просто не могла поместиться в одного ребенка.       - Любви? – кажется после всех рассказов о циничных династических браках девушке было сложно в это поверить.       - Да. Твои родители дружили с раннего детства. Вейра росла бойкой и упрямой, безумно яркой и красивой. Она украла сердце Зейдена, еще когда оба были подростками. Но он был слишком робким, чтобы признаться ей в этом. И тогда я пошла на хитрость. Сказала внучке, что их всех потенциальных кандидатов ей в женихи, этот юноша, на мой взгляд, увы, подходит к меньше прочих. После чего шокированный Зейден был сгребен в охапку и приглашен на первое свидание. И по итогу покорил ее своим очарованием, мягкостью, добротой, заботой. Они долгие годы не могли друг на друга наглядеться.       Элион рассмеялась.       - Почему ты сказала маме именно это? Разве не должно было быть наоборот?       - Если хочешь убедить упрямца что-то сделать, скажи ему ни в коем случае так не поступать       Я ей подмигнула.       - Постараюсь рассказать тебе о родителях и о бабушке с дедушкой как можно больше. Они были поистине замечательными людьми. Думаю, и про Фобоса парочка историй не помешает.       Усмехнулась, по удобнее устроившись на стуле.       - Но сейчас над всеми нами нависло аж две угрозы. Кандракар, который под шумок слишком сильно начинает вмешиваться в управление королевством и жизнь его граждан. И Нерисса, которая хочет выкачать их нашего мира остатки энергии ради своих целей. Нам нужно очень споро преодолеть все внутренние проблемы, чтобы успеть дать им отпор.       Я наклонилась ниже, заглянув внучке в глаза.       - У меня есть парочка идей, тянущая на авантюру. Может даже на комплекс авантюр. Если все пройдет гладко, те проблемы, что возникли в Меридиане, станут толчком к развитию. Но я бы ни за что не стала воплощать их в жизнь без твоего согласия. Хотите ли вы рискнуть, Ваше Величество?       Девушка задумалась. После недавнего упадка сил и опустошения, было тяжело поверить, что многое еще возможно исправить. Однако мой энтузиазм, судя по всему, оказался заразительным. В глазах Элион постепенно разгорался азарт.       - Да, бабушка! POV Нерисса       Капитану не удалось приблизиться к могиле Мераны незаметно: треск веток и шум листвы выдал его присутствие загодя. Я откинула седые пряди за спину, открыв гостю испещренное морщинами лицо.       - Я знала, что ты придешь, Калеб.       К моменту этой встречи бушующий внутри ураган немного успокоился. И я могла рассуждать более трезво. Нужно было спрятать сына от опасности. При том он был слишком похож характером на Джулиана, чтобы прислушаться к здравым речам, если они звучат из уст отступницы.       У меня не было полностью безопасной базы. Слишком привыкла перебегать от одной тени к другой, прячась на виду. Это требовало сноровки, но отлично работало. Да и согласился бы горячий сердцем юноша сидеть где-то на задворках Вселенной, когда основной театр действий происходит здесь и на Кандракаре?       Кроме того, я хотела дать Калебу силу, способную защитить его от опасности лучше, чем щит или меч. Магический дар. Без него у сына практически не было шансов выжить в битве с действительно серьезным противником. Вот только всегда оставался шанс, что он использует новообретенную мощь против меня.       Решение, принятое в момент потери самоконтроля, как ни странно, могло распутать всю эту паутину разногласий. Осталось только набраться духу поступить так с еще одним дорогим сердцу человеком.       Впрочем, я не сомневалась, что, будучи искренними, мы с Калебом быстро сможем довести друг друга до ручки.       Юноша нахмурился, глядя исподлобья. Успокаивающая атмосфера леса, почти не тронутого человеческой рукой, видимо не произвела на него впечатление.       - Так уж получилось, что мне не нравятся неразрешенные загадки, колдунья. Ты моя мать или та, кто ее убила?       - Сразу с места в карьер? – его прямолинейность меня позабавила – Уже решил, что будешь делать, если ответ не придется тебе по вкусу?       Калеб сжал кулаки.       - Мне не понравится ни один из них. Но правда есть правда. Однако не думай, что, если между нами есть кровное родство, я перестану считать тебя чудовищем!       На моем лице осталась легкая насмешка, но эти слова не могли не ранить.       - И за какие именно деяния ты так ненавидишь меня, Калеб? Неужто тебе жаль Фобоса, который давно заслуживал казни? Или его бестолковую сестру, которая за долгие месяцы возвращения не создала Меридиану ничего кроме проблем?       - Не смей говорить так о королеве Элион! – глаза юноши вспыхнули гневом – То, что она по неопытности доверилась таким мерзавцам, как ты и Фобос, не делает ее хуже! Кары заслуживает тот, кто воспользовался доверием, а не тот, кто был добр!       С уст сорвался ядовитый смешок.       - Проблема в том, что она ничему не учится. Всегда идет под крылышко к тем, чьи речи слаще. К тем, кто не заставляет ее принять жестокую реальность или сделать над собой работу. Загляни правде в глаза, Калеб. Из Элион не выйдет ничего достойного. Но из тебя, мой сын, вполне может.       Я протянула руку вперед, будто пытаясь коснуться его грудной клетки. Юноша отпрянул. По его лицу было понятно, что наконец-то полученный ответ оказался горьким как самое нежеланное из лекарств. Калеб впился пальцами в волосы, сдерживая нервный смех.       - Так значит отец действительно вернулся «в лоно семьи»? Я так не хотел в это верить… Скажи честно, он знал и поддерживал твои сумасшедшие планы? Его устраивало, что ты меняешь лица словно маски?!       В голосе сына было столько затаенной боли, что я на мгновение устыдилась.       - Нет. Джулиан услышал обо всем недавно. И оказался не готов принять правду.       Калеб впился в меня взглядом, решительно сократив расстояние между нами.       - ЧТО. ТЫ. С НИМ. СДЕЛАЛА?       - Ничего, что не пошло бы моему супругу на пользу. Агарес!       Я стукнула посохом в землю, призывая слугу сюда. Демон возник во вспышке алого света, приложив правые ладони к груди.       - Прими прежний облик.       - Повинуюсь, госпожа.       Плоть воина поплыла, распадаясь, чтобы собраться в куда менее рослую и крепкую фигуру. Калеб взирал на это с ужасом и непониманием. Когда перед нами предстал Джулиан, сын даже не решился к нему подойти.       Вокруг юноши, взлетая к небу словно хорошо подкормленное пламя, клубились негативные эмоции. Боль, ярость, страх. Однако всех их перекрывала кипучая ненависть. Она одновременно сжигала его нутро до тла и холодила горячее сердце. Я протянула к ней руку, пропитывая силой, дарующей жизнь.       - Квинтэссенция!       Калеб запоздало дернулся, пытаясь уйти с траектории молнии. Но Джулиан, повинуясь моей воле, удержал его на месте. Мана клубилась вокруг юноши, впитываясь в кожу, меняя саму суть. Зарождая где-то в глубинах золотистое магическое ядро. Преодолевая волю сына, оно начинало толкать по венам и артериям не только кровь, но и искры первозданной силы.       Я постаралась обезболить процесс насколько было возможно, но вскрик Калеба, захлебнувшийся в вихре трансформации, всё равно отпечатался где-то на сердце будто был выжжен каленым железом.       Золотистая маска скрыла от нас с его отцом лицо, искаженное болью и ненавистью. Джулиан отпустил юношу, давая простор новообретенным крыльям и хлёсткому словно кнут хвосту.       Мука, казавшаяся бесконечной, затихла так же неожиданно, как и началась. Новорожденный демон поднялся с колен, посмотрев на меня совершенно спокойно и отстраненно. В прорезях маски мерцал яркий свет первозданной мощи.       Я подошла ближе, коснувшись пальцами теплого металла в том месте, где раньше была щека. Даже правильные решения порой забирают слишком много моральных сил.       - Ты теперь Шэган. Мой ангел зла. Силу Агареса питает разочарование и упадок духа. А твою силу – ненависть врагов.       Он склонил голову чуть набок.       - Слушаю и повинуюсь.