Леди Химерис Эсканор

POV Нерисса       - …Подобное не допустимо! Нужно немедленно найти того, кто виновен в пропаже сердца Аридии!       Бородатые старцы негодующе покачали головами, вызвав у меня смесь отвращения и смеха. Кого попало на подобное заседание бы не пустили. Даже меридианского Оракула. Кандракар предпочитал тщательно скрывать свои промахи. Так что приходилось подсматривать за сборищем, умостившись в уголке сознания Сонада.       - Пусть это и небольшой пустынный мир, разумных существ которого можно пересчитать по пальцам. Сердце есть сердце – взял слово Мудрейший – Чародей, получивший его, обрёл неиссякаемый источник маны. И вряд ли будет тратить хоть часть этой силы на нужды самого мира. Аридию ждет незавидная участь.       Он скорчил гримасу сочувствия.       В словах лидера чувствовалась неочевидная угроза. Зная его достаточно долго, можно было предположить, что планета будет наказана еще и от лица Совета. За то, что упустила собственное сердце, дав пока еще неизвестному им противнику, преимущество.       Каждый шаг Мудрейшего убеждал меня, что он лицемерный ублюдок, заслуживающий смерти. Культ поклонения, сформированный вокруг столь жалкой личности, вызывал зубовный скрежет. А в него упиралось слишком многое, чтобы любое разумное существо в изведанной части Вселенной могло совместить успешную карьеру или хотя бы мирную жизнь с нелояльностью к кандракарскому лидеру.       - Кроме того, наши наблюдатели подали сигнал бедствия из еще одного мира. На этот раз входящего в десяток самых крупных и развитых. Метамур тоже едва не лишился сердца за сутки до Аридии.       Я ощутила, как напрягся Сонад. В эту часть плана его никто не посвящал.       Мудрейший едва заметно усмехнулся, постукивая пальцами по столешнице из бирюзового самшита.       - Почему я не удивлен? Может ли всё произошедшее быть связано с побегом князя? Помнится, Эсканоры уверяли меня, что эта гнилая ветвь их семейного древа больше не доставит неприятностей.       Советник стушевался. Оставшаяся часть доклада ничем не могла порадовать лидера. Мужчина это понимал.       - Если верить отчету Ян Лин, в деле замешан кое-кто иной. Бывшая стражница Нерисса Кроссник.       По залу прошелся взбудораженный, почти напуганный шепот.       Я ощущала извращенное удовольствие от происходящего. Для плана было бы хорошо подольше оставаться в тени. Но у выхода на свет были свои преимущества. Я в любом случае не буду удовлетворена, пока этот ублюдок не начнет вздрагивать и оглядываться каждый раз, когда слышит мое имя.       - Разве Оракул не должна была избавиться от нее десятилетия назад? Я точно помню, что она с тяжелым сердцем отчиталась мне о том, что скормила пленнице последний ужин.       Вот так легко и без тени сочувствия. Будто бы говорил о погоде, а не о том, как отправил одну подругу отравить другую, пользуясь своим влиянием. Разумеется, это было преподнесено всем как милость, а не кара. Морозы горы Танос и вечный голод ведь должны были когда-нибудь закончиться.       «Если человек не способен встать на путь исправления в этой жизни, может стоит дать ему шанс в следующей, дорогая Оракул?»       Жаль. Я так хотела жить, что шанс в итоге выдался ей, а не мне. До сих пор не знаю, почему она пришла, если могла заранее увидеть исход. Мне нравилось думать, что Мерана пожертвовала собой, чтобы наступило то светлое будущее, где власть Кандракара будет уничтожена.       Разумеется, это было не так. Человек, шея которого ломается под давлением массивной цепи, точно думает не об общем благе. Скорее о том, что поднос с отравой стоило придвинуть магией или палкой, но никак не рукой.       - По наблюдениям Ян Лин и советницы Химерис… - как мило советник перекладывает ответственность за возможный прокол – Сбежавшая преступница избавилась от Оракула и на долгие годы заняла ее место. Жители Метамура заметили подмену лишь недавно.       С упоением увидела, как Мудрейший изменился в лице. Наверняка у него перед глазами сейчас пролетали те моменты, когда он позволял провидице касаться своей священной тушки или заглядывать в важные документы. Никто не любит осознавать приближение гадюки уже по боли от укуса.       - Кроме того, она втерлась в доверие к юной королеве, сыграв роль безобидной служанки. И похитила ее магический резерв. Сердце мира сохранило свой статус, но ему потребуется некоторое время на восстановление. До той поры оно будет абсолютно беззащитно. Советница Химерис жива, но дошла до предела сил, отстаивая свободу правнучки.       О, так мне все же удалось вывести ее из игры? Хоть какое-то удовлетворение после череды порушенных планов.       Лидер поморщился. Он походил на игрока в шашки, у которого одним ходом съели половину фигур.       - Так вот где Нерисса взяла силы на перемещение в отдаленный район галактики, чтобы атаковать Аридию… - он потер подбородок - Направьте в королевство отряд элитных воинов. И советника Сонада с дипломатической миссией. Стражницы не станут находиться на чужой планете постоянно. Кроме того, я опасаюсь, что их юные умы могут быть поражены сумасшедшими идеями отступницы.       Надо будет как можно скорее увести из-под удара Калеба. Ищейки Кандракара может и позаботятся о сердце мира, но это не помешает им усиленно рыть носом землю в поисках слабых мест «Оракула».       Отправка Сонада – двоякое решение. С одной стороны, у меня не было здесь других сторонников столь высокого ранга. Придется постараться, чтобы не упустить из виду новые решения лидера. С другой стороны, не идеальна ли его кандидатура для того, чтобы навязать Метамуру свою волю? Там еще хватает не разграбленных мной сокровищ. POV Химерис (немногим ранее)       - Принца стоит отправить в лазарет Цитадели. Там позаботятся о ранах и защитят от Нериссы. Главное вовремя предупредить советников насчет Оракула.       Я покачала головой, наотрез отказываясь от идеи Ян Лин. Говорить было тяжело – всё тело после рекордной траты сил онемело, с запозданием откликаясь на любую команду. Но, если сейчас не отстоять Фобоса, его просто увезут в крайне опасное и неприятное для него место.       - Исключено. Она смогла создать себе на Меридиане две совершенно разные личности, выстроить связи, собрать много информации. Думаешь, в Цитадели она ограничилась редкими визитами от лица провидицы? Ни за что не поверю.       Я ненадолго отвлеклась от беседы и кивнула Миранде, подтверждая, что она нашла нужное лекарство.       «Смочи им бинты и приложи к ране на боку. А оранжевый фиал отдай Рейтору. Скажи, чтобы выпил полностью»       - На, болезный. До дна, как эль в таверне.       Оборотница, не особо заморачиваясь сантиментами, сунула зелье воину. Ему пришлось спешно перехватить бутылочку, чтобы та не упала. Но следовать инструкции он не спешил. Паучиха закатила глаза:       - Это от госпожи. Ей тяжело много балаболить вслух. Гоняет нас с Седриком ментально.       Воин недоуменно посмотрел на меня. Пришлось напрячь тело для еще одного кивка и пары слов.       - От физического… истощения.       Видно было, что в нем борется недоверие и желание вернуться в лучшую форму. Взвесив все за и против, мужчина залпом проглотил зелье и поморщился. У меня было слишком мало времени и ресурсов, чтобы делать все настойки приятными на вкус.       - Ничего ж не изменилось? – удивленно спросил он       - Госпожа просит передать, что с этого момента твое тело начнет извлекать максимум пользы из сна и еды, что ускорит восстановление. Это продлится где-то неделю.       После небольшого втыка, девушка перестала подбирать вольные формулировки. Что пошло на пользу общему делу, но, судя по закатыванию глаз, не понравилось ей самой.       Седрик, тем временем аккуратно надрезал запястье принца. Прежде чем кровь успела стечь вниз, лорд приложил к ранке росток клежариса, с жадностью присосавшийся к источнику влаги. Полый стебель уже был опущен в большой сосуд с зельем, ускоряющим естественную регенерацию. И жидкость медленно поднялась по нему, вливаясь в вену.       Убедившись, что подопечные справились благополучно, вернулась к разговору.       - Кроме того… кандракарцы воспринимают Фобоса исключительно как опасного преступника. Его не выпустят обратно на Метамур, если сейчас передать принца под шефство их целителей. Я вижу твой скепсис, Ян Лин. Но у нас есть запасы лекарств. А самый опасный момент, к счастью, миновал. Фобос выживет. Приложу для этого все усилия.       Приходилось делать большие паузы, чтобы договорить. Я была благодарна подруге за терпение.       - В том то и дело, что она очень много сил вложила в свои поддельные личности для Меридиана – задумчиво проговорила женщина - Нерисса проводила массу времени в замке от лица Трилл и строила семью от лица Оракула. Ей бы физически не хватило сил, проделать что-то подобное еще и в Цитадели. Что касается заточения Фобоса… возможно для него и для всех остальных такой вариант был бы не худшим.       - Умолкни, старуха! Не тебе решать, перед кем держать ответ великому князю!       Рейтор подскочил с места. Я достаточно долго знала Ян Лин, чтобы понимать - она не имела в виду ничего дурного. Однако для мужчины, полностью преданного принцу, всё прозвучало однозначно кощунственно. И всё же хозяйка «Серебряного дракона» никогда не была из числа робких:       - Он, как и все мы, держит ответ перед законами, установленными Советом Кандракара. А также перед законами родного мира. И те, и другие князь многократно нарушил. Скольких бы людей ты не пытался заткнуть, этот факт останется неизменным.       Шум в лаборатории привлек внимание стражниц, оставленных вместе с Калебом, плененным Фростом и Элион в гостиной. Недостающие хранительницы усилиями Ян Лин были спешно призваны в наш мир из разных уголков своего, когда стало понятно, что ситуация серьезнее, чем казалось.       - Бабуль, у вас всё в порядке? – через дверь послышался неуверенный голос Хай Лин.       - Да, внученька. Сейчас сломаю об чью-то бестолковую голову печеньку с предсказанием, и будет вовсе замечательно.       Я тяжело вздохнула, отгоняя сонливость. Нужно решить многие проблемы до того, как смогу позволить себе отдых. Не дожидаясь развития конфликта, Седрик взял слово.       - Сбавь тон, Рейтор. Ты сейчас находишься по ту сторону решетки только из-за того, что в решающий момент произвел на госпожу впечатление разумного и преданного человека. Если будешь позволять себе оскорблять ее союзников, распугаешь тех немногих, кто еще готов сотрудничать с Метамуром. И покажешь себя как несдержанного идиота.       - Не желаю слушать подобное от того, кто предал князя – отрезал мужчина.       - Не твой ли отряд чуть не отправил принца к праматери? – оскалился лорд. Рейтор сразу помрачнел: ему нечем было оправдать ту ситуацию. Пусть он и не имел к ней прямого отношения.       Я подняла руку, призывая всех к спокойствию. Вовремя: в комнату осторожно протиснулись Ирма и Хай Лин. Видимо хотели убедиться, что миссис Лин просто пошутила. Воздушница присела на подлокотник, ревностно обняв старушку.       - Он так и останется на свободе? – водная стражница кивнула на Рейтора – Не слишком ли много доверия к тому, кто прислуживал Нериссе?       Ее слова имели смысл. Ни у кого из Эсканоров сейчас не было нужного количества маны, чтобы взять с воина клятву верности. Это опасно. Однако он уже доказал, что готов рискнуть всем ради Фобоса. И судя по той информации, что удалось накопать, способен выжить там, где остальные погибают в первые же дни – в бездне теней. Это неплохая основа, чтобы выковать из Рейтора достойного сторонника.       Если же не получится… хватит совсем небольшого вмешательства, чтобы превратить выпитое им лекарство в смертельный яд.       - Колдунья обманула нас – мрачно отозвался воин – Она собирала тех, кто был верен князю, чтобы помочь ему освободиться. Но в последний момент изменила решение, объявив, что хочет править сама. Я ни за что бы не пошел за ней, если бы знал, что всё так обернется.       - Злодеи обманывают друг друга. Как неожиданно – саркастично протянула Ирма.       - Довольно – хрипло отозвалась я – У нас сейчас слишком мало сторонников, чтобы ими разбрасываться. Рейтор получит шанс реабилитироваться. Но только один. Если воин попадется на сотрудничестве с Нериссой или попытках поднять мятеж против Элион, участь его будет не завидной. Но до тех пор у него будет возможность проявить себя с лучших сторон и остаться в окружении Фобоса. Чтобы поддерживать моего правнука на пути исправления и оберегать от покушений.       - Разве Фобос не должен вернуться за решетку, когда поправится? – в лабораторию вошла Вилл. За ее спиной я на секунду увидела Фроста в подозрительно порозовевшей одежде.       - Темница полуразрушена и не безопасна. Придется найти иное решение.       Это было правдой. Люди Калеба достаточно споро поймали лурденов, которым удалось сбежать через дыры, проделанные Гарголем. Но сам ремонт и укрепление здания без магии королевы мог занять месяцы. Монстра, не способного преодолеть мощь зова, и обвитого спинефиксами Песочника можно было оставить в таком месте. Но вот правнука…       Фобос не был готов смириться с проигрышем. Ему было слишком рано выходить на свободу даже по моим расчётам. Однако он нужен был Меридиану со всеми знаниями, опытом правителя и магией. Сейчас подобное чувствовалось как никогда остро. А это можно было превратить в билет на свободу. Вот только станет ли он слушать…       Перед глазами то и дело плясали цветные пятна. Я дошла до предела, влила в себя столько допинга, сколько было возможно. У любого организма есть грань прочности. И если я не хочу ее перейти, стоит остановиться сейчас.       - Мы продолжим этот разговор позднее, Ян Лин. Я прошу тебя предупредить Цитадель, но ни в коем случае не ходи туда одна. Есть решение, которое сдержит Фобоса, но для того, чтобы его применить, нужно хоть немного восстановиться. Иначе откачивать придется уже меня.       Я повернулась к Вилл.       - Элион сейчас очень нуждается в защите, стражницы. Если это не повредит критично вашей жизни на Земле, я попрошу задержаться на несколько дней в этом мире. Иначе Нериссе просто некому будет дать отпор, когда она придет. Позднее я могу применить немного ментальной магии, чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов насчет вашего отсутствия.       - Можно создать астральные капли – предложила Хай Лин.       - Ты же помнишь. Они… многое не понимают – с сомнением отозвалась Ирма.       Последние слова девочек уже превратились в моей голове в бессвязную кашу. Интерьер комнаты поплыл, размываясь тусклыми лучами меридианского светила. На мгновение все застыло в причудливом парадоксе: было не понятно, кто именно кружится, я или комната. А потом все растаяло в темноте и тишине. POV Элион       «После заточения Фобоса обстановка в замке казалась достаточно спокойной. Но я боюсь, что это лишь самообман. У короны явно есть новый враг, который пока предпочитает действовать из тени»       Я раз за разом прокручивала в голове пророческие слова пра. Тогда они показались мне совершенно безумными. Похожими на попытку переключить внимание. Но не сейчас.       Принадлежит ее верность мне или нет, но у Химерис точно есть чутье и опыт, позволяющие загодя чувствовать опасность. Скорее всего у брата тоже. Одна я тыкаюсь мордочкой во все стены словно слепой котенок. И раз за разом ранюсь, чтобы, жалобно пища, отползти подальше.       - Как ты, родная? – Мириадель ласково поправила на мне воротник торжественного одеяния – Не переживай так сильно. Пусть у этого человека высокий статус, он все еще является твоим прадедушкой. Служитель Кандракара не станет никому вредить без причины.       Растерянно кивнула маме. У меня никак не получалось сосредоточиться на встрече делегации. По всем признакам та была хорошим знаком. Цитадель выражает обеспокоенность и поддержку, показывает Нериссе и любым другим негодяям, что Метамур под ее защитой. Однако мне всё равно не по себе от приезда советника.       «Я лишь хочу, чтобы ты была осторожнее в это время, усилила свою охрану. И… не доверяла Сонаду. Есть вероятность, что именно он помог заколдовать меня»       Если эти слова пра тоже попали в цель, получается мы сейчас подпускаем врага еще ближе, чем Нериссу? Я чувствовала растерянность и раздражение от того, что очевидно не было ни единого шанса отказаться от «милости» Кандракара. Все вокруг безоговорочно радовались помощи, а подруги, скрывая усталость от неудобного средневекового быта, мечтали вернуться домой. Что я могу противопоставить этому? Эфемерные догадки? Собственный страх?       У меня и правда не получалось чувствовать ничего кроме опустошающего ужаса в последнее время.       Не знаю, что пугало больше: то, как долго и терпеливо Нерисса готовилась к удару или каким разрушительным он по итогу оказался. При том что многое ей всё равно не удалось довести до конца. Перед глазами одна за другой мелькали пугающие картины едва не свершившихся трагедий.       Смертоносное отражение молнии в воде фонтана, куда упали родители. Обескровленное лицо Фобоса, лежащего на носилках. Обожжённая и пробитая осколками кожа Миранды. И бабушка, из последних сил отражающая атаки. Мы не видели, что происходило в темнице, но оттуда она смогла выйти только опираясь на массивную тушу Фроста.       Сейчас Химерис крепко спала, пытаясь восстановить утраченную ману. Если можно назвать сном потерю сознания от усталости. Перед глазами все еще стояло ее бледное лицо. Миранда спешно стерла следы крови, которая пошла из носа чародейки, но я всё равно их заметила.       Все улыбались мне и не говорили ничего дурного, хотя было очевидно, кто стал причиной бедствия.       «Я спрошу еще раз. Позже. Но уже на совсем других условиях»       Наверное самым жутким было именно это. Обещание вернуться. Могла ли колдунья осуществить угрозу в облике прадедушки? Мне мучительно хотелось расспросить пра обо всех подозрениях, хоть миссис Лин и поведала нам многое из того, что им удалось обнаружить.       Складка пространства на мгновение ослепила всех присутствующих ярким светом. Первыми из нее вышли безмолвные воины в светлых одеждах. Они переглядывались, обменивались скупыми жестами и кивками, но не нарушали звенящую тишину тронного зала. На их фоне советник Сонад показался душой компании, когда с легкой улыбкой ступил на каменные плиты, склонив голову в уважительном приветствии.       - Рад видеть вас в добром здравии, королева Элион. Меня, как и других членов Совета, приводит в ужас мысль о том кошмаре, что вам пришлось пережить недавно. Не сомневайтесь, колдунья будет поймана и поплатится за все свои преступления.       Он поднял взгляд на девушку, а затем улыбнулся уже более тепло и искренне.       - К своему стыду, я так давно не был в этих краях. Но Меридиан по-прежнему поражает ум красотой и величием древности. Подобающее наследие для достойной наследницы.       Мне мучительно хотелось стянуть с себя головной убор королевы. В отличие от венца в нем я чувствовала себя максимально несуразно. Будто малышка, надевшая мамины взрослые туфли. Витиеватые речи советника только добавляли ситуации неловкости. Но нужно было взять себя в руки, перекрыв растерянность вежливой улыбкой.       - Для меня честь приветствовать в наших краях священную делегацию Кандракара – зазубренные до тошноты слова слетали с языка без затруднения – Искренне жаль, что повод для встречи вышел столь печальным. Капитан Олдерн покажет воинам, где они могут разместиться. Для вас, уважаемый советник, уже подготовлены отдельные покои.       Мужчина негромко рассмеялся. Он приложил ладонь к груди.       - Думаю, я сам виноват, что начал общение так формально. Тебе не нужно дотошно придерживаться этикета, Элион. Несмотря на едва начавшееся знакомство, мы всё еще части одной семьи.       Выражение его лица сменилось, став более растерянным и грустным. На мгновение я увидела в эмоциях советника отражение своих.       - Если это возможно, я в первую очередь хотел бы навестить Химерис. Просто убедиться, что всё не настолько плохо, как имел возможность узнать из отчетов.       В моей голове проскользнула шальная мысль: «Всё еще хуже». ***       - Кандракар решил, что давление его сапога на шею Метамура всё же не настолько сильное, как нужно?       Советник Сонад задвинул меня за спину, призвав боевой посох. От оружия исходили розовые и золотистые лучи света, напоминающие о закатном солнце.       Фобос выглядел угрожающим даже на больничной койке. Хотя его насмешливые и вкрадчивые интонации искажались поврежденным горлом. Рейтор симметричным движением достал клинок, заслонив брата от возможной опасности.       - Принц очнулся минут пять назад. Мы только что отправили к вашей свите гонца с этой вестью - Седрик склонился в уважительном поклоне, невзначай встав между прадедушкой и воином.       - Гонца? Я думал, ты просто хочешь отослать Миранду подальше от моего гнева - усмехнулся мужчина. Лорд заметно напрягся.       Нужно было что-то сделать, но на ум не шли никакие слова, способные успокоить раздражение бывшего князя. И убедить его не развивать конфликт.       - Я рада видеть тебя бодрым, Фобос. Пра будет счастлива узнать, что ты идешь на поправку, когда очнется.       Боже, прозвучало так испугано и жалко… Но кажется попало в точку. Мужчина не без помощи Рейтора поднялся на ноги, проигнорировал Сонада и пересел на край ее койки.       - Сколько дней?       Брат деловито ощупал руки Химерис, а после призвал полупрозрачный магический купол, на котором можно было увидеть циркуляцию изумрудных искорок по дорожкам, напоминающим вены и артерии. Никто не спешил дать ответ, так что мне пришлось вновь наскрести остатки мужества.       - Сейчас идет пятый.       - Плохо – да, умение успокаивать пациентов точно не было его сильной стороной – Резерв восстановился почти полностью. Она должна была очнуться намного раньше. Что-то мешает.       Фобос пропустил между пальцами изрядно укороченные золотисто-русые пряди, заметно помрачнев.       - Ты всё еще являешься опасным преступником. Вернись на место.       Советник с изрядной толикой сомнения отозвал оружие. Оно разделилось на две части, приняв форму деревянных браслетов. Возможно, мужчина просто решил, что орудовать им в небольшой комнате, заставленной хрупкими лекарственными фиалами, не лучшая идея.       - И где же мое место, уважаемый прадед? – принц поднял на советника холодный взгляд, не сочетающийся с насмешливо-удивленной интонацией.       - Подальше от тех, кому ты можешь навредить. POV Химерис       В детстве я думала, что мои сны абсолютно нормальные. Пока не услышала, как другие люди обсуждают свои сновидения. Бытовые ситуации ли, кошмары, абсурд или неловкие любовные фантазии. Всё это было ни черта не похоже на смазанные, перенасыщенные яркостью видения, разделенные с птицей.       Мне никогда не хватило бы слов, чтобы пересказать их сюжеты. Там было слишком мало человеческого и слишком много животного.       Тонкие нити запахов, тянущиеся за добычей длинным шлейфом. Азарт охоты, оканчивающейся кровавым пиршеством. Специфичный уют гнезда. Птица складывала в него абсолютно всё, что было «по-настоящему важно». Будто ребенок, считающий цветные стекляшки и красивые ракушки сокровищем.       С возрастом я начала видеть и обычные сны. Но, проваливаясь в глубины сознания, всё равно каждый раз натыкалась на ее вотчину.       Как только возвращалась сюда, всё пропитывал аромат лимары. Горьковато-сладкий, настолько ненавязчивый, что почти не заметный. Этими ягодами постоянно пахли руки Дарии. Понятия не имею, как она умудрялась находить ее даже зимой.       Привычка осталась у птицы с тех времен, когда я еще не научилась отделять светлые воспоминания о дочери от образа случившейся трагедии. Довольно изящный хоть и болезненный способ прогнать «чужачку». Она никогда не говорила со мной напрямую, но всегда находила способ сообщить: «тебе здесь тоже не рады».       Будто бы мне не хватало горделивых и обидчивых существ в реальной жизни.       - Я здесь ненадолго – скрестив руки на груди, умостилась на краю ее «дома» - Надеюсь.       Кажется ее это позабавило. В последнее время мы сталкивались слишком часто, чтобы спихнуть все на случайность. Однако недостаточно, чтобы удовлетворить чужую тягу к свободе.       Дно гнезда было засыпано веточками, камушками, потускневшими от времени медными украшениями, погнутыми столовыми приборами. По незнанию можно было принять всё это за мусор. Но в действительности воспоминания просто приняли такую форму под когтистой лапой оборотня.       - Хочешь еще одно?       Губы сложились в усталую усмешку. Мы обе знали, что хочет. Еще до того, как был задан вопрос. Эти «игрушки» давали птице хоть какую-то причастность к реальному миру.       Пальцы коснулись висков, отделяя от головы полупрозрачную дымку грёзы. Она пылала алыми всполохами угрозы и пепельной серостью отчаянья.       - День выдался богатым на события, но не особо приятным.       Выдавила из себя улыбку, положив воспоминание в гнездо. Оно задрожало, хаотично меняя очертания. В конце концов птица остановилась на небольшом зеркальце с длинной ручкой. По его стеклянной глади расходилась паутинка трещин.       - Справедливо.       Оборотница была не особо довольна. В воздухе повисло невысказанное: «Хоть бы раз принесла что-то счастливое».       - Я бы с радостью. Но пока есть только такое.       Посмотрела куда-то в пустоту, сделав глубокий вздох. Последнее время мы обе много размышляли о том, как изменился Меридиан. То, что Седрик и Миранда смогли выжить среди людей и не остаться на обочине, будоражило ее ум. Это буквально опровергало то, что мы наблюдали годами.       Обняла колени, подтянув их к груди.       - Мне и сейчас не очень-то доверяют. Если объявлю во всеуслышанье, что оборотень, от нас точно решат на всякий случай избавиться.       В лицо плеснул холодный порыв ветра, вызванный взмахом чьих-то крыльев. Из горы «сокровищ» выкатился свиток, испачканный чернильными пятнами. Даже не прикасаясь к нему, я могла услышать вкрадчивые интонации матери.       «Раз уж в тебе заперто чудовище, Химерис, нужно приложить все усилия к его сдерживанию. Твоя человечность – последний щит, отделяющий мирных обывателей от участи добычи. Ты страж, что охраняет врата бездны. Они могут быть открыты лишь ненадолго и в самом крайнем случае»       - Пфф… - мотнула головой – В эту чушь я еще тогда не верила. А вот в то, что перевертышей, оставшихся без поддержки соплеменников, могут растерзать – очень даже. Пару раз такое случалось прямо на городской площади.       «Ну так пойдем к стае»       - Ага. С Фобосом и Элион подмышкой – всплеснула руками – Как ты себе это представляешь? Да и кто отпустит к оборотням одного из чародеев, когда их можно пересчитать по пальцам?       «А ты не спрашивай. Просто лети. С птенцами. За нами никто не угонится»       Решения, которые я могла назвать здравыми, были для нее нелепыми, переусложненными. Зато вот такие финты, пожалуйста. Сбежим и будем жить дикарями! Здорово же придумала, скажи? Попытки крохотной Ари решать проблемы королевства, сидя у меня на коленях, и то были рациональнее.       В лоб прилетело перо. Ну да, здесь было довольно сложно скрыть от собеседницы свои мысли.       - А в чем я не права, глупая ты птаха?! Если брошу все обязательства, это не решит проблемы. Только создаст новые! Адекватные люди не могут просто брать и!...       «Мы не человек»       - Для общего блага лучше им хотя бы притвориться – запал иссяк, так что эти слова были сказаны уже более спокойно – Этот мир принадлежит людям и галготам. Остальным не повезло. Я не хочу остаток жизни скрываться в лесах, не имея возможности быть рядом с близкими.       «Ты разрезаешь себя пополам, просто чтобы им понравиться. В итоге не нравишься ни себе, ни им. Глупая»       - Твои варианты ничуть не лучше.       Рядом с моей головой приземлилась когтистая лапа чудовища. В резко навалившемся полумраке хищно блеснули серые глаза с белесыми проблесками радужек.       «Мы уже пошли твоим путем в прошлый раз. И в итоге сгнили от старости как листва под деревом. МНЕ. НЕ. ПОНРАВИЛОСЬ»       Я резко рванулась в сторону, выскальзывая из плена угрожающе нависшей надо мной птицы. Нужно было уйти отсюда как можно раньше. До того, как начну терять контроль. Оборотница кинулась следом, наваливаясь сверху. Но мои пальцы уже успели коснуться небольшой деревянной игрушки, утягивая сознание в мир прошлого.       В ее прощальном крике было поровну злости и отчаянья. POV Калеб       - Что значит потерял?       Я растерянно наблюдал за тем, как проводник, перебегая от одной кучи хлама к другой, ищет подарок Мудрейшего. Он, конечно, всегда странно определял значимость вещей. Но как можно было не понимать ценность Зуба Тонга?       - Бланк не потерял! Украли! – паслинг постучал волосатой лапой по груди – Всегда носил с собой. Единственный подарок! А тут просыпаюсь и нету!       Поморщился от его воплей. Даже если действительно куда-то сбыл артефакт втридорога, не признается ведь. Надо было сразу выменять его у паслинга на какую-нибудь ерундовину с Земли.       Махнул рукой, выйдя на свежий воздух.       Никак не получалось собрать мысли в единую картинку. В последний раз такое было, когда отец пропал в битве у Серого леса. Затопившее разум отчаянье смыло все ориентиры. По итогу мне удалось выковать из него ненависть к Фобосу. С того момента я всегда знал, куда и зачем иду.       А сейчас не понимал. Это заметила даже Корнелия, которой пришлось задержаться во дворце. Хотя мне меньше всего хотелось нагружать ее своими проблемами. У нас и так редко выдавались моменты побыть рядом.       Мимолетные встречи с ней, наверное, были последним, что еще не перевернулось с ног на голову. Всё остальное изменилось.       Молчаливые кандракарцы оттеснили нас от королевы, наглядно давая понять, что не доверят защиту сердца никому из местных жителей. Это злило, но оправдаться было нечем. Никто из свиты не заподозрил предателя в добродушной Трилл или величественном Оракуле.       Ну… почти никто. Мысли о царственной старушенции вызывали у меня зубную боль. В идеале стоило найти компромисс, чтобы сотрудничать. Однако после всего дерьма, которое сотворили Эсканоры, я не мог представить, как это будет выглядеть. Из всех них доверия заслуживала только Элион. Но все вокруг, казалось, начали менять мнение на этот счет.       Старейшины били тревогу. Меридиан, только начавший расцветать под рукой истинной наследницы, снова погружался в хаос. Седые как лунь старушки тыкали скрюченными пальцами в пыльные фолианты, говоря о том, что Метамур напрямую связан с благополучием Эсканоров. И сейчас, когда двое из них были едва живы, а третья лишена магии, мир был одной ногой в могиле.       Я не очень-то верил этим прожжённым лисицам. Как и любому, кого устраивала в свое время власть Фобоса. Но горожане один за другим на всякий случай возносили заздравные молитвы.       Усиливая моё чувство бесполезности, товарищи почти не заметно начали отдаляться. Не самые близкие, вроде Олдерна, Ватека или Дрейка: те знали меня слишком хорошо, чтобы поверить в сговор с колдуньей. Но многие другие. Те, кто раньше готов был рискнуть жизнью под моим предводительством, сейчас неловко переводили тему, натянуто улыбались и невзначай переходили на другую сторону улицы.       Это злило. И затрудняло любой поиск информации. Единственный от кого, мне удалось получить хоть какую-то наводку, был Акетун, отец Олдерна.       «Джулиан мало рассказывал про отношениях с Оракулом. Сам понимаешь: трепаться о подобном - считай не уважать возлюбленную. Тем более, когда она сама по себе как святыня. Но я часто видел, как друг с дарами для нее уходит в сторону водопадов Мегендзиан. Может удастся найти что-то в тех местах»       Обернулся на вырубленный в скале ход в пещеру.       - Если считаешь, что артефакт украли, я скажу об этом кандракарскому советнику. Но лучше еще раз обыщи свои запасы. Будет глупо, если в последний момент Зуб найдется между ржавыми вилами и драным ботинком.       Бланк высунулся из прохода и понятливо закивал. На секунду я даже ощутил чувство вины за недоверие к его словам: паслинг выглядел искренне расстроенным.       - Вернусь ближе к вечеру. Сейчас есть дело. Не ходи за мной.       Я съехал по каменистому склону, спустившись к реке. Если пойти по течению, как раз выйду к бурлящему обрыву водопада. Как отец вообще умудрялся устраивать там романтику, если иначе как вплавь не подберешься?       Все хотели знать ответ на вопрос: когда именно Нерисса заменила Оракула. Чтобы понимать, в какой момент поток космической мудрости провидицы сменился обыкновенной ложью и умелым лицедейством. Сколько решений, определивших жизнь королевства, были приняты под влиянием мошенницы? Я тоже хотел знать. Но по куда более личным мотивам.       Эти места были мне почти не знакомы. Однообразные хоть и красивые горные пейзажи путали память. Тем более, что точной дороги я не знал изначально. Раздражённо рубанул ножом очередную лиану, попытавшуюся оплести сапог.       Между деревьями мелькнул яркий свет. Подобный крохотной молнии, запертой в шаре, огонек помаячил из стороны в сторону, привлекая внимание. А затем, не останавливаясь, направился вглубь леса.       Растерянно обернулся назад. Если это фокусы колдуньи, насколько хороша идея идти следом, никого не предупредив и не взяв с собой? Однако огонек улетал, а без него я мог никогда уже не получить ответы.       Чертыхнулся и прибавил скорости, пытаясь нагнать магический всполох. Дорога вывела к каменному саркофагу, заросшему мхом. Величественному, но подозрительно похожему на могилу.       - Я знала, что ты придешь, Калеб.