𝙵𝚎𝚊𝚛𝚜 𝚘𝚏 𝚝𝚑𝚎 𝚖𝚒𝚛𝚛𝚘𝚛.

Штат Нью-Гэмпшир, США.

Старшая школа города Линкольн.

“Вот как..?” вскрикнул юноша и с силой пнул ногой дверцу шкафчика. Эндрю не нравилось, когда ему перечили. Парень, что оказался на полу, скорчился от боли и поджал ноги к себе, но попытки вытащить свою уже сломанную руку из-под обжигающей холодом дверцы шкафчика так и не оставил. Гранту не нравилось, когда на него жаловались. Оставаться после уроков, сидеть в душном кабинете, разваливаясь на части от прожигающего насквозь взгляда матери, и слушать очередные слова от директора Эндрю отнюдь не хотел. Зато разбираться с ябедами один на один этот юноша всегда первый в очереди. Как, в общем-то, и в данной ситуации. Колин, конечно, некогда был его лучшим и единственный другом, но мысли о том, что Эндрю, в неком слове, теперь будет бояться всё учебное заведение, дурманило юноше голову. От этого Грант задирал всех намного чаще, в особенности уделял внимание Рау́ли, что добровольно принял звание «тихоня» и сузил свой круг общения, водя дружбу всего с тремя людьми. Хотя бы что-то. Эндрю на минуту ослабил хватку на дверце, давая ложную надежду. Когда Колин сообразил и попытался вытянуть пострадавшую конечность, Грант в очередной раз ударил по шкафчику, и дребезжащий звук раздался по холлу школы в четвёртый раз. Проходившие мимо ученики вообще не уделяли внимания происходящему, смеясь и обсуждая планы на вечер. От этого становилось обиднее, ведь общество, которое окружало Колина, гнило на его глазах. Даже не верилось, что когда-то юноша водил дружбу с таким человеком. Эндрю сузил глаза, оглядывая покрасневшего юношу и кривя губы в усмешке, после чего ощутил на себе пристальный взгляд, и ему пришлось обернуться. Ничего странного, просто ещё один выпендрёжник, что хочет показаться героем в глазах слабых. Но даже тогда у Эндрю всё сжалось внутри. Незнакомый человек стоял почти вплотную к ним, не выражая и доли возмущения, будто бы ему было всё равно. Оглядывал он то Колина, то Гранта и спустя мгновение подал голос: “Если об этом узнают его родители,” незнакомый указал пальцем на Рау́ли, спокойно продолжая свой монолог. “То деньги на его лечение пойдут именно с твоего кошелька,” беззаботно пояснил тот, и на лице его заиграла слабая улыбка. Грант же продолжал нагло осматривать новенького, подмечая про себя, что незнакомец выглядит намного старше своих лет, да и голос его звучал странно. Убрав ногу от шкафчика, Эндрю толком даже ничего не сказал в ответ, ретируясь с места и теряясь в толпе учащихся. Парень метнул взгляд на Колина. Юноша хлопал ресницами, глотая воздух и судорожно всхлипывая. После минуты гляделок друг на друга новенький протянул руку в знак помощи.

...

Солнце хоть и было видно, хоть оно и показывало всем своим ярким видом, что сегодня погода настроена положительно, от его лучей было мало толку. В середине сентября от этого жёлтого пятнышка оставалось только слово, на улице же было холодно. Спрятав правую руку в карман куртки, Рау́ли безмятежно шёл следом за человеком, который помог ему. За всё время они оба перекинулись всего лишь парой словечек, не желая поддерживать диалог друг с другом, но уже спустя полтора часа юноша стал обдумывать, как бы начать разговор. Кисть левой руки пощипывало от холода, она даже немного покраснела, но ничего сделать с этим Рау́ли никак не мог. Гипс был наложен так, что и разогнуть руку было нельзя. “Спасибо,” наконец-то отозвался Колин, только сейчас понимая, что его мучает жажда выпить стакан воды. Новенький продолжал шагать подле юноши, ничего не говоря и даже не обращая внимания на Колина, он лишь следил за дорогой. “Не стоит благодарности,” спустя какое-то время ответил парень, так же не оборачиваясь в сторону Рау́ли, витая где-то в облаках, хотя при этом прекрасно вникая в начинавшийся разговор между ними. Незнакомец поправил волосы и лишь тогда Колин заметил, насколько его спутник был легко одет. Было заметно, что парню было холодно. “Я ведь ещё ничего не сделал,” добавил компаньон, и с его стороны послышался глухой смешок, отчего Колин поёжился, сжимая кулаки от очередного порыва прохладного ветерка. “Всё равно спасибо, я очень приз-” но Колина перебили, огромным намёком дав понять, что продолжать эту тему вовсе не хотят. Юноша умолк, опустив взгляд и смотря под ноги; не то чтобы это выглядело как-то обидно, но Рау́ли ощутил, как сердце его кольнуло просто от того, что ему не дали договорить. Пройдя с новеньким совсем немного в тишине, Колин снова открыл рот: “Я Рау́ли Колин,” сказал юноша немного тише, на что на него вопросительно посмотрели, хотя это больше походило на какое-то недоверие, будто бы он сказал не своё настоящее имя. От Колина ожидали чего-то ещё, молча разглядывая его всего. “Ну, нужно же как-то начать наше знакомство,” вяло пояснил Рау́ли, отворачиваясь. Почему-то ему было стыдно говорить перед этим человеком, хотя он и был уверен, что перед ним его ровесник. На его слова глухо хмыкнули. “Ты случаем не мексиканец.?” задал вопрос парень, чувствуя, как пострадавший на такое возмутился про себя. От этого становилось как-то задорно. Юноша поправил одежду и с нотами язвительности ответил: “Мой отец из Мексики,” выдал Колин, косо глядя на парня. Невмоготу юноше постоянно отвечать на этот вопрос. Рау́ли не видел смысла в вопросах про национальность, и это его очень раздражало. Из затмившего негодования юношу вывел голос: “Я Нил,” спокойно ответил парень, с добродушной улыбкой продолжая смотреть на Колина. “Приятно познакомиться,” добавил тот, на что Колин лишь кивнул, поджав губы, и начал разглядывать соседские дома. Если быть честным, от новоиспечённого знакомого веяло лёгким запахом алкоголя, юноша это ощутил ещё когда парень встал подле Гранта, хотя на слух и на взгляд новенький не был похож на пьяного человека; даже на того, кто совсем чуть-чуть употребил алкоголь. “Скажи, как мне тебя отблагодарить..?” спросил юноша, оборачиваясь к парню, на что Нил только цокнул. Ему никогда не нравилось, когда задавали такого рода вопросы, всегда нужно было думать над этим. И, хотя Нил хотел грубо ответить, он лишь спокойно высказал что-то между: "давай забудем об этом" и "заткнись и иди молча": “Не стоит, правда,” вежливо проговорил Нил, поднося руку к сердцу, делая вид, что ему это показалось милым. Колин впал в замешательство: у него делом принципа было поступать по совести, которая никогда от него не отойдёт и, если он не сделает что-то хорошее в ответ, будет об этом жалеть всю жизнь. Мимо проехала ещё одна машина, колесами попадая в лужу и обрызгивая тем самым штаны Нила. Парень только хмуро поглядел автомобилю в след, не сказав ни слова. “Это будет как-то несправедливо,” жалобно возразил Колин, обращая своё внимание на резко сменившееся выражение лица у парня. “Ты можешь попросить что угодно или-” но Рау́ли опять перебили, выставляя указательный палец к верху. “Если ты так хочешь отблагодарить меня...” насмешливо проболтал Нил, специально щурясь. “Я здесь новобранец, как видишь,” медленно сказал парень, заставляя Колина гадать, что же тот скажет дальше. Юноша сделался серьёзным в лице, стараясь сразу вникнуть в то, о чём его дальше попросят, и сразу стал придумывать отмазки на случай, если просьба будет уж слишком странной. Нил за прошедшую минуту молчания подмечал все изменения на лице юноши, расплываясь в улыбке ещё сильнее - ему хотелось расхохотаться на всю улицу. Внезапно, в мгновение парень принял безразличное выражение лица и полностью обернулся к Рау́ли. “Я был бы очень признателен, если бы ты мне показал все окрестности,” после этих слов Колин приподнял брови от удивления. Его сердце забилось ещё быстрее, а дыхание сбилось. Он.? Да показать кому-то местность...? Это казалось невыполнимым. Экскурсовод из Рау́ли никакой, от волнения язык сразу заплетался, но делать было нечего, сам напросился. Юноша сглотнул и кривовато заулыбался в знак того, что согласен показать тут всё: “Да, я с радостью..!” Колин умолк, прокашлявшись, а Нил, в свою очередь, не сдержал смешка, тем самым заполняя тишину ещё большей неловкостью. Всю оставшуюся дорогу Колин предпочёл молчать, плетясь рядом да разглядывая гипс. Аккуратно идущий Нил только и придумывал, как бы разбавить обстановку, а то идти, не проронив ни слова, всю дорогу до участка Рау́ли затея так себе, да и, по словам юноши, жил он достаточно далеко. Как ни крути, но диалог заводить было надо, поэтому, как только идея сама пришла в голову, парень проявил инициативу, налегая на Колина с обильным количеством вопросов. От этого Колин с задержкой отвечал на всё, что интересовало нового знакомого.

...

Уже через какое-то время неспешной прогулки от больницы до участка Колина двое сильно разговорились, перестав стесняться друг друга. Когда уже стало понемногу темнеть, они добрались до калитки. Остановившись и положив руку на забор, Рау́ли замялся с прощанием: давно его уже никто не провожал до дома, это казалось чем-то новым, хотя таковым и не являлось. “Тогда завтра после уроков у главного входа..?” спросил Колин на одном дыхании, даже как-то грустно глядя на новенького. Нил заулыбался уголками губ, протягивая руку. “Было приятно познакомиться,” лишь ответил парень и, когда ему подали руку в ответ, Нил развернулся через плечо и спокойным шагом продолжил свой путь, ощущая на себе терпеливо провожающий взгляд Колина.

...

Всё остальное время по прибытии в дом Колин занимался домашними делами, включая еженедельную уборку во всём доме, но это занятие не вызывало какого-то удовольствия, это была обычная рутина. И если раньше это занимало от силы часа два, то с нынешним состоянием Рау́ли уборка в доме шла куда дольше: одной рукой не так уж и легко работать. Когда всё было убрано, уроки были сделаны, юноша наконец мог расслабиться - развалиться на диване и засесть в унылой и скучной ленте сегодняшних новостей. Через час, когда на улице уже во всю гулял вечерний мрак, в углы помещения врезался кривой акцент испанского. Пусть Колин и старался, но ему никогда не стать носителем этого языка. Сидя на диване в позе лотоса, Рау́ли вполуха слушал сонный голос по ту сторону трубки. Не то чтобы ему было неинтересно, просто юноша едва поспевал за всеми сказанными словами своей подруги. “Можно узнать.?” спросила Кристина, устало поглядывая на свои часы. Вообще-то, она хотела закончить общение с юношей ещё два часа назад, но, когда тема зашла о человеке, который помог её другу, она почти что оживилась, хотя спать всё равно хотелось. Когда Моралес услышала положительный ответ, девушка даже села поудобнее в своей кровати. “А как он выглядел..?” поинтересовалась Кристина, представляя перед собой какого-то накаченного парня, хотя сразу встряхнула головой, понимая, что это уже слишком. Прошли две долгие минуты, и Кристина так и не услышала ответа, а когда прошло ещё две, девушка спросила, на связи ли её друг. Колин смущённо извинился и с тяжёлым вздохом ответил: “Ты не поверишь,” продолжил юноша, подбирая правильные слова и посмеиваясь от неловкости. “Но я почему-то даже не запомнил его цвет кожи,” на этом Колин умолк, поворачиваясь к окну и смотря на уличный фонарный столб. С той стороны трубки донёсся томный смешок, отчего у юноши пошли мурашки по коже, и лёгкий румянец снова окрасил его щёки. “Сегодня точно не твой день, милый,” отозвалась девушка, прикрывая глаза, а со стороны её друга послышалось какое-то бормотание, отчего Кристине становилось ещё приятнее слушать голос Колина. Недолго думая, Моралес переключилась на другую тему, медленно проговаривая каждое слово, чтобы её слушателю было ясно каждое сказанное предложение. Прошёл ещё час их разговора, и тогда-то Кристина призналась в том, что сильно устала за этот день, в ответ слыша вопросы о том, почему же она раньше не предупредила Колина. Девушка отшутилась, пожелала заранее спокойной ночи Рау́ли и сбросила трубку, вяло зевая в кулак и уже окончательно ложась в кровать. Сон её забрал моментально.

***

Колин опёрся о перила, скучающе провожая взглядом всех учащихся и «случайно» подслушивая чьи-то разговоры. Делать всё равно было нечего, а это хотя бы как-то успокаивало юношу перед недо-экскурсией - всё же Колин не был готов к объяснениям. Но ждал Рау́ли долго, слишком долго, так что людей из учебного заведения выходило всё меньше и меньше. Новенький так и не появился, отчего у Колина появились мысли насчёт того, что парень просто забыл. Хотя если бы и забыл, юноша точно бы заметил его среди других. Было такое ощущение, что они где-то разминулись. Зная, что никого не дождётся, Рау́ли простоял возле главного входа ещё полчаса и, тяжко вздохнув, ушёл, понурив голову. Конечно, разочарование было невелико, юноша прекрасно понимал, что у того парня могли возникнуть неотложные дела или же Нил действительно забыл и ушёл намного раньше. Даже вспомнив, что они обменялись номерами телефонов, Колин не собирался писать новенькому. Почему-то юноша постеснялся отправить сообщение. Вместо этого, поглядывая на всё тот же гипс на руке, Колин достал из кармана джинс телефон и без раздумий набрал номер Моралес. Сначала шли долгие гудки, а после трубку взяли, попутно извинившись. “Как твоя рука.?” спросила Кристина, вытирая пыль с подоконника. Рау́ли ответил невнятно, но девушка поняла для себя, что рука юноши уже не болит так, как это было вчера, что радовало её не меньше Колина. После Колин сменил тему, уже интересуясь тем, как девушка провела свой день, на что Кристина отвечала довольно занимательно. Весь путь до дома юноша слушал свою подругу. Та хоть и была занята ночной уборкой, но не попросила перезвонить в другое время. Как только Рау́ли поднялся на крыльцо, то попрощался с Моралес, положил телефон обратно в карман и попутно доставал оттуда же ключи. Отворив дверь, Колин бросил свой рюкзак и принялся снимать обувь. Когда с кроссовками было покончено, юноша зашёл на кухню, ставя на плиту чайник и включая газ. Осталось только разогреть еду, и обед будет готов.

...

Примерно в десять часов вечера Рау́ли закончил уроки и, когда все учебники были сложены в портфель, Колин уселся в своей кровати, решая проверить ленту, надеясь на какие-то интересные статьи. Из всего были лишь рекламы. С серьёзным видом читая пометки каких-то людей, Колин ушёл в себя, отчего после того, как ему поступил громкий вызов, юноша подскочил в постели, сразу убавляя звук мелодии. Неизвестный номер настойчиво продолжал звонить, дожидаясь момента, когда же Рау́ли возьмёт трубку. “Слушаю,” спокойно ответил юноша, ожидая очередные предложения купить тот или иной товар у начинающих продавцов. Это бесило Колина даже сильнее, чем рекламы в телефоне, ведь если электронную рекламу можно пропустить, то тут уже надо было выслушивать, а послать оператора куда подальше у Рау́ли не хватало смелости. Юноше не ответили, по ту сторону телефона лишь еле слышно доносились какие-то писки, которые всё равно неприятно резали слух. Колин нахмурился и попытался снова связать диалог с незнакомцем, но когда и во второй раз Рау́ли ответила тишина, он, не став заморачиваться, сбросил трубку, томно выдыхая. Пробубнив себе под нос всякое негодование, Колин улёгся обратно в кровать. Хватает же людям наглости просто так звонить другим. Не прошло и достаточного количества времени, как на телефон снова поступил вызов, всё так же от незнакомого номера. Приняв сидячую позу, Колин поднял трубку, надеясь, что на этот раз наглецы хотя бы что-то скажут: “Алло?” уже более серьёзно произнёс Рау́ли, опять вслушиваясь в тишину. Ответа и на этот раз не последовало, зато писки стали намного ближе. Во второй раз повесив трубку, юноша даже не успел расслабиться, как снова поступил звонок, на что Колин, уже начиная раздражаться, отклонил входящий вызов. В чём была цель этих людей, юноша так и не понял. Достать абонента, чтобы тот в трубку наорал на хулиганов.? Какие-то странные шутки. На этот раз прошло около пяти минут, после чего опять зазвонил телефон, и тогда Колин поставил телефон на беззвучный режим, не желая в третий раз слышать мелодию, и отклонил звонок. После четвертого отклонения вызова юноша предпочёл игнорировать входящие вызовы, вообще не трогая оповещения. Даже после этого Колину позвонили ещё около трёх раз, и это уже выводило Рау́ли из себя, от этого и его сломанная рука неприятно заныла. Колин не мог спокойно прочитать статьи или хотя бы написать кому-то, ему всё звонили и звонили. Интервал между паузами составлял всего лишь около двух минут, а то и меньше. “Вы под чем-то.?” невмоготу уже задал вопрос Колин, зная, что это будет не в тему, но на его вопрос ответили писки, которые стали ещё более громкими. Спустя секунд десять трубку повесили сами, и Рау́ли уже было облегчённо вздохнул, но новое оповещение заставило его дёрнуться и отбросить телефон на край кровати. Что ж, на сегодня с него хватит странных звонков. Угрюмо встав с кровати, Колин принялся занавешивать свои окна, затем спустился на первый этаж, проделывая все те же действия. Последним, что юноша сделал, так это проверил, заперта ли дверь, и, когда убедился в том, что замок был закрыт на два оборота, отправился в свою комнату. Закрыв за собой дверь, Рау́ли уставился на свой телефон, на который по-прежнему звонил неизвестный номер. Юношу передёрнуло и, подойдя к кровати, взяв телефон, Колин положил его экраном вниз. Поглядев на гаджет ещё с минуту, Рау́ли выключил свет и завалился на матрас, желая уснуть намного раньше. Звонки продолжались ещё какое-то время, после чего телефон всё же потух.

***

Про вчерашнюю ситуацию Колин никому не рассказал, теряясь в сомнениях, что другим было бы просто неинтересно выслушивать его. Поэтому Рау́ли даже позабыл о том, что к утру заметил небольшое количество пропущенных вызов. Да и день, собственно говоря, выдался хорошим, разборки тут были ни к чему. С новым знакомым Колин сдружился ещё больше, когда на одной из перемен понял, что у них много общего. Это не могло не радовать юношу: давно у него не было нормального общения с другими людьми. Лишь одни зануды да умники, хотя и такая компания была по душе Рау́ли. После уроков юноша сам вызвался проводить Нила до дома, объясняя это тем, что он просто интересуется; впрочем, новенький был совсем не против. “Не хотел бы задержаться у меня?” вдруг спросил Нил, оборачиваясь к юноше. Колин запнулся со своим ответом: “Даже не знаю, у меня как бы-” но Колина опять перебили, отчего он немного вздрогнул, мгновенно затыкаясь. “Да брось, это не займёт даже двух часов,” добродушно улыбнулся Нил, посмеиваясь. “При этом, как я выяснил в прошлый раз, я живу всего-то в двух кварталах от тебя,” продолжил парень, всем своим видом отклоняя возможные возражения. “Хорошо..” ответил Колин, поправляя лямку рюкзака. “Отлично..!” воскликнул Нил, после поменяв тему, пристав с расспросами про руку. Если честно, Рау́ли уже начинали выводить из себя эти вопросы. “Всё прекрасно,” ущемлёно ответил Рау́ли, пошевелив немного гипсом. “Я её почти не чувствую, но точно могу сказать, что она не болит,” новый знакомый положительно кивнул, тоже поглядывая на руку Колина. “А когда гипс снимут.?” спросил парень, скрещивая руки на груди и томно выдыхая. Колин задумался, вспоминая слова врачей, затем почесал затылок и неуверенно произнёс: “Вроде через месяц, мне должны ещё операцию провести, а там уже посмотрят,” разочарованно сказал Рау́ли. Нил протянул грустное «оу», тем самым привлекая к себе внимание. “Через месяц меня тут уже не будет,” неловко посмеялся новенький, метнув взгляд на удивлённое лицо Колина, которое так и просило объяснений. “Видишь ли, я тут всего лишь проездом,” замолк Нил, обдумывая свои следующие слова. “Я, так скажем, путешественник,” на этом он закончил свой ответ, ожидая реакции от юноши. “Ого..” выдал Колин, хмурясь сильнее. “Это грустно,” Нил определенно согласился со словами Рау́ли, добавив, что в этом городе намного тише, чем в остальных.

...

“Стой..!” неожиданно проговорил Колин, останавливаясь возле участка и разглядывая дом. “Это же не твой дом,” продолжил юноша, вспоминая фамилию настоящих хозяев данного участка. Нил наблюдал за этим около минуты, нервно переминаясь с ноги на ногу. На улице всё же становилось всё холоднее, а одет парень был довольно легко для такого времени года. “Это же участок Сандерсонов,” с запинкой пояснил Рау́ли, теперь ожидая весомые аргументы со стороны новенького; у него почему-то вылетело из головы, что Нил был проездом. “Как я сказал, тут я проездом, а Сандерсоны, как ты их назвал, всего лишь предложили мне снять их дом на месяц,” вяло и с усталой улыбкой ответил Нил, разводя руками в стороны. Тут же Колин осекся и попросил прощения, на что получил кивок в знак прощения. “Какой чай предпочитаешь.?” поинтересовался парень, когда Рау́ли вошёл на участок. Юноша ответил, что чёрный он любит больше, чем зелёный, хотя и не отказался бы чередовать их. На лице Нила заиграла улыбка, и он снова посмеялся, поднимаясь на крыльцо и открывая дверь. Первым зайти в дом парень предложил Колину. Зайдя внутрь помещения, юноша удивился, как тут всё поменялось с его последнего визита. Он, конечно, знал, что эта семья с достатком, но не мог и подумать, что она могла накопить на такой ремонт. “Давно я к ним не заходил,” подметил Рау́ли, оглядываясь вокруг. Нил встал подле юноши и поставил руки на бока. “Ты так хорошо знаком с ними.?” удивился Нил, прищурив глаза и уставился на Колина, что продолжал рассматривать мебель. Со стороны это выглядело забавно, но парень оставался серьёзным, хотя хотелось немного посмеяться. “Да-а, я некогда был знаком с их сыном и дочерью, у нас были хорошие отношения,” наконец-то ответил Колин, обращая внимание на знакомого. “Вот как,” произнёс Нил. “Что ж, идём на кухню,” оживился новенький и прошёл дальше, оставляя Колина в прихожей. Юноша ещё немного осмотрелся, заглядывая в комнаты, а после последовал за своим знакомым.

***

Прошло уже как две недели после знакомства Нила и Колина. Как же Рау́ли был рад тому, что у него снова появился живой собеседник. Давно юноша не чувствовал себя таким открытым другому человеку, не считая, конечно, Кристины, хотя и разговаривал с ней только по телефону. Нил оказался очень понимающим собеседником, с которым действительно было приятно общаться. Поэтому-то Рау́ли полностью доверился новенькому, рассказывая почти всё о себе и не только. Устало зевнув, Нил вышел из класса Рау́ли и, попрощавшись, направился куда-то по коридору, попутно заглядывая в остальные кабинеты, изучая всех людей и невольно подслушивая разговоры. Это занятие было отнюдь не интересным, но кроме этого парень ничего не мог придумать, а отвлечься хотелось. Вышагивая по кафельным плиткам, протискиваясь между учениками, Нил даже не замечал, что за ним шли. Эндрю перегородил ему путь, взявшись из ниоткуда, честно говоря, приятно удивив парня. Лицо у Гранта было серьёзным, а взгляд так и смотрел прямо в глаза. Напряжённая тишина расплылась вокруг. Нил проморгался несколько раз и спустя короткое мгновение спросил, что всё же случилось. “Скажу честно, ты мне не нравишься,” только и сказал Грант, наблюдая за тем, как меняется выражение лица у Нила. “И то, что ты в прошлый раз выставил себя в виде героя, не делает тебя таковым,” объяснился юноша, явно намекая на то, что парень успел привлечь к себе много внимания со стороны других людей. Нил прокашлялся и, только было Эндрю хотел продолжить, прервал его. “Ну, героем я себя уж точно не выставлял,” украдкой сказал Нил, за два шага оказавшись почти вплотную к Эндрю и положил свою ладонь на плечо юноши. Грант нахмурился, бросив косой взгляд на своё плечо и чувствуя, как его потихоньку сжимают, но чужую руку не спихнул, а, наоборот, метнул взгляд обратно на новенького. “Я просто уберёг вас обоих от последствий,” отрезал Нил и резко, до боли сжал плечо Эндрю, да так, что юноша даже отшатнулся, звонко ойкнув. С уст парня вырвался смешок и, искренне попросив прощения, он ушёл дальше, оставляя Гранта наблюдать за тем, как фигура новенького скрывается в толпе учеников. Юноша сглотнул и поправил школьную форму. Эндрю сразу не понравился этот человек, и ему почему-то в тот миг захотелось найти Колина, чтобы без придирок поговорить с ним. Поэтому, вздохнув, Грант отправился к себе в кабинет, но по пути решил для себя, что поговорит с Рау́ли на следующей перемене. На перемене Гранту не удалось поймать момента, когда же Колин останется один. Тот всё время был в компании Нила, и это немного выводило Эндрю из себя, так как и все следующие перемены Колин всё так же разговаривал с новеньким. Когда уроки были окончены, Грант только и смог, что провожать серьёзным взглядом удаляющиеся фигуры. У него в голове не укладывалось только одно: как можно было за такое малое количество времени так хорошо сдружиться.? Юноша встряхнул головой, отгоняя эти мысли подальше, и спустился со ступенек. Тяжко вздохнув, Эндрю направился в сторону своего дома, не желая садиться в школьный автобус. Через пару минут он пожалел, что не сел в него. Весь путь от школьного здания до участка выдался для Гранта невыносимым. Не только потому, что его плечо жутко жгло от боли, но и от ощущения, что за ним шли. Всю дорогу юноша то и дело оглядывался, надеясь увидеть того, кто за ним шёл. Эта ситуация его и вправду напрягла. Если взглянуть со стороны, Эндрю выглядел как сорвиголова, который любил чувствовать себя сильнее остальных. Поэтому и подумать было бы сложно, что такого юношу могло напугать обычное ощущение преследования. Но если узнать Гранта получше, то можно различить в нём ещё одного нытика, что потерялся среди непроглядного леса неприятных слухов о своей родной семье. И, к сожалению, Эндрю с этим ничего не сможет поделать.

...

Ближе к вечеру погода стала паршивой, и если ещё днём было солнечно, то сейчас глубокие тучи придавали тоски всему округу и давили на людей, не только поднимая у жителей давление, но и создавая сумрачную духоту. От этого напряжение так и ощущалось на улице, все были хмурые да спешили к себе. Немного отпив из кружки, Нил ещё немного повертелся на месте и взглянул на гипс, прищурился, а после всё же поинтересовался: “Мне точно нельзя.?” парень ехидно улыбнулся, взглядом прося о разрешении. Колин только хмуро поглядел того, отодвигая кружку с чаем чуть дальше от себя. “Мне потом с этими каракулями ходить по школе,” ответил Колин, отрицательно вертя головой, на что Нил томно вздохнул, обиженно отворачиваясь. На этом они замолчали, обдумывая следующие попытки завязать долгий диалог. С самого момента прихода в дом Рау́ли, у двоих всё никак не поворачивался язык начать дельный разговор. Оба общались парой словечек, после надолго умолкая. Это нервировало Нила намного больше, чем спокойно сидящего напротив Колина. Юноша заметил это сразу, когда через час его знакомый стал подёргивать ногой и вертеться на месте, разглядывая все предметы в доме. Это, конечно, выглядело забавно, но странность тоже присутствовала. Прокашлявшись, Нил, немного встрепенувшись, снова задал вопрос: “А тебе в нём вообще как.?” сухо спросил он, после этого делая ещё один глоток из кружки. Колин же, уныло разглядывая дно своей чашки, вяло ответил: “Адаптировался,” коротко проговорил юноша, немного посмеявшись. Нил только улыбнулся уголками губ, заглядывая за спину Рау́ли, а после приподнял брови, придавая себе более удивлённый вид. “Так быстро стемнело..” подметил парень, допивая свой чай. Колин обернулся, чтобы удостовериться в словах знакомого. И правда, за окном был мрак, хотя на часах ещё не было десяти вечера. Посидев минуту, Колин встал, привлекая к себе внимание. “Я пойду запру дверь,” объяснил Колин, скудно жестикулируя и выходя из кухни, и стоило ему только подойти к входной двери, как ему вдогонку послышался приглушённый смешок. “Ты один из тех, кто до сих пор придерживается этих глупых правил.?” подал голос Нил, на что Рау́ли закатил глаза, специально делая вид, что не услышал. Пусть эти правила уже никому и не нужны, но Колин всего-навсего делает то, что делали его родители. При этом юноше не хотелось бы проснуться посреди ночи и увидеть перед собой что-то. Когда парень услышал чёткое прокручивание замка, он усмехнулся, постукивая по столешнице пальцами, и тоже встал из-за стола, выходя в холл. “Я тогда займу твой диван,” уверенно заявил Нил, подмигивая удивлённому Колину. Немного поморгав, Рау́ли тут же поспешил предложить другой вариант, смущённо запинаясь в словах: “Брось, я могу расстелить тебе и в комнате родителей,” проговорил Колин, заводя руку себе в волосы и взъерошивая их, но его знакомый отказался, утверждая, что такая услуга будет выходить за пределы уважения к усопшим. Когда Рау́ли сдался, то лишь попросил подождать Нила в гостиной, уходя за постельным бельём.

...

Сама ночь выдалась беспокойной. Колин всё время ворочался в постели, изо всех сил стараясь уснуть. Ложась то на один бок, то на другой, юноша делал только хуже, просыпаясь от этих действий только сильнее. Под одеялом становилось невыносимо душно, и, стоило только отбросить одеяло от себя, волна прохладного воздуха окутывала всё тело юноши, заставляя снова натягивать на себя плед. Когда глаза жутко защипало, а веки сами по себе закрылись, Колин почувствовал облегчение, засыпая непроглядным сном. Хоть это и продлилось недолго, сразу после того, как сны стали на ощупь реальными, Рау́ли стало не по себе. Даже через глубины сладких иллюзий, Колин ощущал на себе чей-то пристальный взгляд, что изучал его досконально, это заставляло подрагивать всем телом да сжимать простыню в кулаках. Смысл сна сразу улетучился и забылся, поэтому юноша открыл глаза. Веки сразу защипало, а в голове образовалась каша. Сидя в постели, Колин глотал воздух, чувствуя, как одежда прилипла к вспотевшему телу. Во рту пересохло и хотелось пить, но от напряжения в комнате юноша буквально не мог пошевелиться, озираясь по сторонам. Естественно, в комнате никого не было, но своё чувство ничем не обманешь. Сделав пару глубоких вдохов и ещё раз оглядев помещение на наличие кого-нибудь, Колин стал предполагать, что к нему мог зайти Нил. Но ведь Рау́ли точно бы услышал, как дверь в его спальню открывается, дом не новый, все половицы скрипят. Ничего подозрительно не найдя, юноша сонно перевёл взгляд в сторону выхода, просыпаясь уже окончательно. Колин точно помнил, что закрывал свою дверь, и точно знал, что без скрипа эта дверь так просто не откроется, как бы сильно человек ни старался быть тихим. Сейчас дверь была приоткрыта, запуская сквозняк. Может, это всего лишь еле ощутимый прохладный воздух решил постебаться над Колином..? “Нил..?” шёпотом позвал Рау́ли. Зачем он это сделал, юноша сам не понял, но убедиться всё же стоило. Когда же ответом ему послужил тихий гул снаружи, Колин принял решение проверить обстановку и, зевая в кулак, поднялся с кровати. Шаркая по полу, Рау́ли спустился на первый этаж и, зайдя в гостиную, застал крепко спящего Нила на полу. Эта картина почему-то заставила юношу нахмуриться. Оставив в покое посапывающего знакомого, Колин вышел в холл, не спеша подходя к двери. Тяжело сглотнув, он всё же взялся за ручку и подёргал её, убеждаясь в том, что она заперта. Можно было вздохнуть с облегчением. Даже когда Колин проверил, что она была заперта на два оборота, ощущаемое напряжение до сих пор витало где-то рядом. Поэтому, когда юноша вернулся к себе в комнату, он оставил вариант попробовать уснуть ещё раз; вместо этого Колин включил ночник и стал раскладывать свои вещи. Это всё, что могло прийти ему в голову на момент глубокой ночи.

...

Ближе к часу дня Колин попрощался с новеньким. Закрыв за Нилом дверь, юноша устало поплёлся в гостиную, вспомнив, что так и не спросил о том, почему же его знакомый всю ночь предпочёл валяться на полу. Сев на диван, Рау́ли включил свой телефон, набирая номер Моралес и молясь, чтобы та сейчас была не занята. После нескольких гудков трубку взяли, и на той стороне послышался ехидный голос, что иногда прерывался звуками оживлённого шоссе. “Ого..” отчаянно протянула девушка после того, как Колин рассказал ей про случай ночью. “А ты окна проверял.?” спросила Кристина, затыкая одно ухо и ускоряя шаг, чтобы быстрее уйти с шоссе. В этот момент Колин впал в конфуз. “Нет,” ранимо ответил Рау́ли, только сейчас поглядывая на окно. С конца трубки послышался лёгкий выдох. После длительного молчания юноша перевёл тему, расспрашивая уже Кристину о том, как та провела свой день. Девушка отвечала скудно, в открытую стебясь над своим другом. Она любила так делать, особенно зная, что Колин человек ревнивый, поэтому никогда не оставляла шанса вдоволь похихикать с реакции Рау́ли. И хоть юноша знал, что это просто шутки, всё равно вёлся на подколы со стороны той, к кому дышал неравнодушно. Когда разговор подошёл к концу, у Колина сильно разболелась голова, а сломанная рука невыносимо чесалась, от этого даже гипс хотелось сорвать, но у юноши такой возможности не было. Лучшее, что он мог сделать, так это выпить остатки обезболивающего и заняться повседневными делами, что обычно делали его родители, когда Колин был ещё совсем ребёнком.

***

Началась третья неделя и к удивлению Нила, он смог завести намного больше новых знакомых, чем ожидал. А те и глаз не могли отлепить от лукавой речи парня. Нил это понимал, пользуясь своим талантом в полной мере и заводя всё больше новых знакомств. Из всех всё своё доступное внимание Нил уделял Рау́ли, что также продолжал играть роль самого обычного ученика старшей школы. За частыми прогулками эти двое сближались быстрее, отчего могло показаться, что знакомы они ещё с самого детства. В какой-то степени парню даже не хотелось уезжать из этого города, ему показалось, что тут намного тише и спокойнее, чем во всех остальных, хотя он прекрасно понимал, что дольше месяца ему нигде нельзя будет прожить, ни здесь, ни в любом другом штате или городе. Поэтому каждый день Нил проводил как последний. Что-что, но всё вышесказанное до сих пор не увязывалось в голове у Гранта. Юноша ходил всегда задумчивым, с каждым днём ощущая, как его некогда узнаваемая личность стремительно угасала, никто больше не боялся Эндрю. Никто больше не воспринимал его как задиру, стоило лишь им узнать, что какой-то новенький смог отстоять честь слабака перед Грантом. Ох уж эти слухи, они разлетелись за такой короткий срок, и теперь каждый человек говорил о Ниле. Или, может быть, юноше так только казалось..? В любом случае это бесило Эндрю. Почему только он замечал за очаровательной речью какое-то странное и отдалённое поведение Нила.? К слову, юноша по-прежнему пытался поговорить с Колином.

...

Шагая по пустому коридору, Колин то и делал, что слушал, как ботинки соприкасаются с кафелем. Шёл он не ради забавы в этот момент: юноша никак не мог найти Нила, что сказал о скором приходе на задний двор. Прошло уже пятнадцать минут с перемены, а знакомого всё нет и нет. Ещё не дойдя до поворота, Рау́ли услышал голос Нила и было поспешил, но, когда в добавок распознал голос Гранта, замедлился в шаге. Встав около последнего шкафчика, юноша поневоле стал прислушиваться к текущему диалогу: “Твои действия глупы..!” было воскликнул Эндрю, томно вздыхая. “А слова тем более.. Просто не вяжутся между собой, ты несёшь всем откровенную чушь.!” Колин затаил дыхание и нахмурился, ожидая последующей реакции от своего знакомого. В полной тишине было слышно, как парень усмехнулся. “Тем не менее, людям нравится сладкая надежда,” холодно бросил Нил, вопросительно окидывая Эндрю взглядом. Грант только посмеялся с новенького и, пожелав всего наихудшего парню, ушел в противоположную сторону, глотая в себе обиду. Через мгновение Колин вдохнул побольше воздуха и как ни в чём не бывало вышел из-за угла, делая удивлённый оклик и привлекая внимание Нила к себе. Парень добродушно улыбнулся, помахал в ответ и попутно извинился за задержку. И пусть парень вёл себя как обычно, но уже на улице Рау́ли действительно стал замечать за Нилом отрешённость в разговорах и неясные косые взгляды туда, где никого не было.

***

С момента, когда Колин стал замечать за своим знакомым странные действия, прошла третья неделя и Нил, конечно, не остался в неведении. Сразу подметив, что юноша стал вести с парнем диалоги более неуверенно, Раули попросил объяснений. Нил старался опровергнуть все волнения. После нескольких неудачных попыток Колин перестал провожать новенького, прощаясь с ним около своей калитки. Под конец последней недели они ограничивались малым количеством фраз в адрес друг друга. Сегодня погода была ещё хуже - намного хуже, чем в прошлые разы - конец сентября стал очень морозным. Нил был, как обычно, одет довольно легко, хотя его и потряхивало от холода. Парень всё равно продолжал идти, безэмоционально-непринуждённо разглядывая чужие участки, заглядываясь и на людей, без доли стыдливости изучая их вдоль и поперек. На тот момент чувства у парня были смешанные: с одной стороны ему хотелось спать, но с другой - Нилу поскорее хотелось уехать в другой город. Устало зевнув, парень достал телефон и, найдя в журнале пропущенных номер своего знакомого, тут же позвонил ему. Рау́ли ответил не сразу, спустя две попытки дозвониться до юноши, но всё же взял трубку, попутно извиняясь за ожидания. Неловко посмеявшись со знакомого, Нил не стал томить, подводя ближе к теме: “Колин, я забегу к тебе.?” спросил парень, заинтересованно провожая взглядом проехавший автомобиль. До того, как парню смогли ответить на вопрос, Нил добавил. “Это не займёт много времени, но мне нужно с тобой серьёзно обговорить наши отношения,” “О.. Да, конечно,” положительно ответил Колин. На этом их короткий диалог и закончился. Когда трубку бросили, юноша только хмыкнул и, отложив телефон подальше, продолжил кое-как нарезать овощи, заодно поглядывая на то, как варился бульон. Даже после того, как Рау́ли привык работать одной рукой, он всё равно иногда жалел, что у него не было ещё свободной руки. Эти сожаления пришлось отпихнуть на задний план. Встряхнув головой, Колин почти что вскрикнул, когда в его дверь неожиданно постучали, да еще и настойчиво. “Он что, под дверью всё это время стоял..?” шепотом проговорил Рау́ли, убавляя огонь на плите и выходя в холл. Действительно, с момента, как разговор по телефону закончился, прошло даже меньше десяти минут. Когда дверь открылась, а на пороге показался знакомый с серьезным видом, Колин поспешно улыбнулся. “Ты проходи,” наверное первое и последнее, что успел сказать юноша, в момент, когда Нил одним шагом оказался внутри дома и, не задумываясь, с силой толкнул Колина в грудь. Рау́ли грохнулся на пол, затылком встречаясь с половицей. Еле-еле сфокусировав взгляд, Колин зашипел от боли, приподнимаясь на локте. Подняв голову, Рау́ли уставился на парня, что неподвижно стоял подле юноши и безразлично оглядывал его. Черех мгновение Нил резким действием оказался сидящим на Колине, задумчиво рассматривая его гипс и прерывая все попытки юноши отпихнуть парня с себя. “Ты уж извини,” скудно проронил Нил, одной рукой с силой прижимая чужую руку к полу, а свободной доставая бабочку¹ из кармана, которой так сильно хвастался Роберт Сандерсон. “Но таковы мои принципы,” спокойно закончил парень и задёрнул футболку юноши, оголяя торс. Рау́ли даже затаил дыхание и перестал вырываться из хватки, в ложных надеждах рассчитывая на то, что это просто плохая шутка. Но когда Нил замахнулся бабочкой, то Колин с новым порывом стал брыкаться под знакомым. Прошло всего около доли секунды, после чего Колин с ужасом зажмурился и ощутил острую боль в районе солнечного сплетения. По дому раздался невыносимый крик, от которого даже Нил вздрогнул и обернулся в сторону открытой двери. Парень специально не закрыл её за собой. Колин же продолжал извиваться, ощущая, как по телу струится такая обжигающе тёплая кровь. Юноша понимал, что делает только хуже самому себе, но паника накрыла его с головой, и он не отвечал за свои действия. Нил вернул свой взгляд на Рау́ли, и юноша только сейчас обратил внимание на то, какое умиротворение читалось в глазах знакомого. Дыхание сбилось, сердцебиение участилось, и Колин стал заикаясь что-то говорить, но парень его не слушал. Знакомый, наоборот, сконцентрировал всё своё внимание на ноже, что уже по рукоять был воткнут в живот. Вяло улыбнувшись уголками губ, парень взялся за бабочку сильнее и с явным для него усилием стал проводить ножом всё ниже и ниже. С усердием разрывая кожу, повреждая такие жизненно важные органы и выпуская алую жидкость наружу, позволяя ей всё ярче и ярче стекать вниз и пропитывать собой одежду и половицы. Рау́ли из последних сил продолжал приглушённо кричать о том, чтобы парень прекратил так измываться над ним. В глазах у юноши заметно темнело, а от холодной стали в своём животе Колин вновь будто бы просыпался от сна, начинал жадно глотать воздух и приходить в сознание, чувствуя, как его же кровь мерзким комком подходит к горлу. Эта резкая боль отдавалась во всех участках его тела, отчего голова начинала кружиться, а виски больно пульсировали. Всё это походило больше на унижение, только в извращённом виде. Нил совсем не смотрел на Рау́ли, умело вытаскивая нож и откладывая его куда подальше. Когда парень вернулся в исходное положение, он поглядел на Колина, чьё лицо белело на глазах, но попыток высвободиться юноша не прекращал, учащённо дыша. Недолго думая, Нил свободной рукой прикоснулся к глубокому порезу и через минуту резко просунул ладонь внутрь, ощущая, как напрягается всё тело Колина и как тот, скуля и хрипя, продолжал подёргивать ногами. Сразу же нащупав то, что так хотел достать, парень без особой жалости стал вытаскивать такие мягкие, по его мнению, кишки. По дому снова прошёлся крик, но уже слабый, больше подходящий на бульканье. Неприятный металлический запах сразу заполнил собой весь холл, но знакомый на этом не остановился, продолжая с какой-то аккуратностью вытаскивать кишки и на глазах у Рау́ли обнюхивать их и слизывать с них до сих пор тёплую кровь. Колин лишь надеялся на скорое отключение; он не желал смотреть на то, как парень с явной извращённостью обсасывал и надкусывал орган, размазывая на себе чужую кровь. Над Колином сжалились, позволяя юноше упасть в обморок сразу после того, как он слепо наблюдал за тем, как Нил проглотил небольшой кусок от кишок. Когда парень это заметил, то позади себя услышал громкий звук мигалок и резко остановившихся машин. Парень нахмурился, но стал просто ожидать первых действий от полиции. “Это полиция.!” закричали снаружи, на что Нил решил обернуться, разглядывая женскую фигуру, что держала пистолет наготове и ещё нескольких помощников. Парень огорчённо вздохнул, но с места не сдвинулся, продолжая восседать на бездыханном теле. “Выходите на улицу с поднятыми руками..!” продолжила женщина, хмуро наблюдая за тем, как Нил не торопясь поднялся и пошаркал на выход, приподнимая обе руки к верху. Когда парень вышел на крыльцо, женщина осмотрела его быстрым взглядом, подмечая под себя, что тому на вид лет двадцать. Весь перепачканный в крови, Нил с безэмоциональным видом оглядывал машины и свидетеля, что стоял на противоположном участке через дорогу. Она-то и вызвала полицию. После того, как женщина убедилась в том, что парень не представлял из себя опасности, она отдала приказ арестовать Нила и осмотреть пострадавшего, в глупой надежде на то, что юноша был ещё в сознании.