Незримый голос

      Любовь. Он винил во всëм любовь.       Его книги никогда не были слишком популярны, и его это устраивало. Как бы иногда не было приятно помечтать о мировой славе - эта перспектива вызывала у него лёгкую тревожность.       Да и в первую очередь, он стремился к искусству! Смыслу существования своих книг - заставлять людей задуматься о сути выбора в жизни! Давать пищу для мозга! Даже если это означало, что его зарплата будет не выше необходимого минимума.       И ему никогда не приходилось описывать романтические отношения, его историям такое было попусту не нужно. Близкие отношения можно было показать и в других ипостасях, если есть необходимость.       Но только один раз. Один раз он подумал, что если добавит немного романтики... Это поможет сюжету раскрыться, добавить драматизма. Сделает работу глубже и чувствительней.       И что же вышло? "Незримый голос" становится самой продаваемой книгой года в его издательстве. Хотя и вышла она только в декабре.       Почему именно она?! Это даже не лучшая его работа, другие заслуживали не меньше, а может даже и больше похвалы.       Во всём виновата людская помешанность на розовых соплях, - он вторил, раз за разом, в своей голове, у себя в кабинете, перед зеркалом… Конечно, возможно ему не следовало так жаловаться. Как там поговорка звучит? “Деньги не пахнут?” Но к счастью, его гордость никуда ещё не пропала, так что да. Он будет жаловаться, хоть и не публично.       И тем не менее, против общества не пойдëшь, а особенно против своего редактора, которая решила послать его на интервью местного телевидения. Господи боже, они уже час не затыкаются со своими глупыми вопросами. Голова плавится.       Каждая клетка в теле содрогалась от ужасного дискомфорта. Ему никогда не нравилось находится перед большой публикой, даже если виртуальной. И они даже нормально подготовить помещение не удосужились! Кресло слишком жёсткое, свет ослепляет, температуру бросает то в жар то в холод-       А что он мог поделать? Приходилось улыбаться и отвечать, невзирая на неприятно вспотевшие ладони. Имидж.       - И всë таки, - Женщина, задающая ему вопросы, кажется ничуть не устала, перебирая в руках планшетку с бумагой и заготовленными вопросами, - Ваших читателей волнует главный вопрос. Будут ли Эмма и Пол вместе в сиквеле?       Как же он хотел закатить сейчас глаза.       - По правде сказать, их линия была нужна для прохождения моральной арки и развития персонажей, - он слишком устал чтобы уже даже пытаться отшучиваться от таких вопросов, - Их отношения лишь часть общей истории, но не еë суть. Поэтому я искренне не понимаю такой сильной заинтересованности в них.       Женщина-интервьюер кажется, услышала лишь половину и наигранно-задумчиво продолжала.       Когда там у них конец программы?       - Любовь одно из самых сильных чувств, неудивительно, что люди хотят его больше всего. Как в своей жизни, так и в придуманной и написанной. Думаю вы и сами понимаете?       О, и этот тип вопросов. Попытка вывести его на какие-то личные откровения.       - Конечно, но я не считаю, что любовь заслуживает такого внимания.       - А вы сами кого-нибудь любите? Обычно, к вашим годам, люди уже встречают свои родственные души.       Тело невольно вздрогнуло. На момент он даже забыл что надо следить за своим видом на камеру.       Взгляд в пол, сухость в горле, - он и так устал бога ради, теперь ещё и добить решили?       - Нет, мой соулмейт мëртв.       Это не было признанием или чём-то слишком личным для него. Просто что-то, с чем он смирился уже как лет десять назад. И возможно в будущем он пожалеет о решении раскрыть такую информацию в прямом эфире, но он знал по своему личному опыту как хорошо это заявление затыкает людей.       В студии повисла неловкая тишина.       - Ч-что ж похоже наше время подходит к концу! - Женщина вновь улыбается, старательно делая вид будто ничего не было (примерно половина людей делает это после того как узнаёт) - Этим вечером с нами был Нортон Парабл, также известный под псевдонимом Нарратор, автор книги "Незримый голос!” Оставайтесь с нами, впереди ещë много интересного! ...       Интервью заканчивается и Нортон выключает запись на экране, протирая глаза под очками.       Какой позор.       Он ненавидел "выходить из себя" подобным образом, всë таки он давно не подросток.       Ему 49, он самодостаточный мужчина, способный рационально думать, его не должны волновать вопросы про человека, которого он не разу даже не слышал!       Мужчина с фырком поднимается с дивана и возвращается в свой кабинет. Один-единственный заваленный черновиками стол, и одинокий папоротник в углу, на этом всё. Пусто, но по его мнению эта атмосфера идеальна для новых мыслей.       История не двигалась, как бы сильно он ни пытался. В голову ничего не приходило, ни единой мысли, и его всё время что-то отвлекало едва он брался за ручку.       Потому что история и не должна была продолжаться! "Незримый голос" законченное самодостаточное произведение, он не планировал делать по ней что-то ещё!       - Но нет, нам нужны рейтинги! Люди просят продолжения! - Нортон даже и не замечал как мысли переходили в монолог с самим собой. Вредная привычка от долгой жизни в одиночестве. Никто никогда не осудит тебя за мысли вслух, если никто их не слышит.       - И самое худшее - они даже не знают чего просят. Даже если я напишу вторую часть так, как они этого хотят, это будет безвкусица! - он продолжительно наворачивал круги по кабинету, против часовой стрелки, - Нет уж, нет! Я не могу этого допустить, у меня ещë есть гордость!       Папоротник в углу подал своë молчаливое согласие.       - Но ведь им понравилась первая часть... - Шаги замедлились, и он развернулся. По часовой стрелке. Его голос затих, - Значит может… Это было правильное направление? Может нет ничего плохо в том, чтобы писать о чувствах? Если это то что всем нравится...       Взгляд упал на стол с черновым сценарием.       Нет.       - Нет, никогда!       Проходит ещë несколько минут, прежде чем он осознаëт, что просто стоит и пялится на кривые, не имеющие никакого смысла буквы.       Нортон шумно втягивает воздух, и выключает свет в помещении. Не сегодня. Он закончит эту историю. Без идиотской любви. Но не сегодня.       Сегодня он уже устал настолько, что заснул едва коснувшись подушки.

...

Привет?       Голос незнакомый. Но такой мягкий, славный. Нарратор никогда не слышал его, но чувство чего-то знакомого кольнуло в сердце.       -... Привет? - Тихо отвечает он. Может это оно? Может он слышит тот самый голос...?       Но ответа не следует. Только смех.       Такой же мягкий и сладкий. Приторный.       И он не останавливается.       Это становится некомфортно. Осознание происходящего не доходит до него, только звонкий смех отражается в его сознании. Нарратор пытался спрятаться, закрыть уши, сделать хоть что-нибудь чтобы избавится от этого звонкого звука-       Но он продолжает смеяться.       Нортон до боли вдавливает ладони в уши.       Но он продолжает смеяться.       И смеятся.       И смеятся.       Смеяться.

...

      Он просыпается от укола в груди. Или, возможно, потому что его мобильник звонит. Чёрт возьми, кто звонит людям в девять утра?! Хотя может быть нормальные люди уже должны бодрствовать в девять утра. У него нет причин.       Мужчина надевает очки и берёт телефон. “Куратор” высвечивается на злосчастном устройстве.       Нортон делает глубокий вдох, сосредотачиваясь на том, чтобы его голос звучал ровно. Никаких признаков того что он проснулся несколько секунд назад, а тем более того что проснулся он от кошмара.       Нормальный “я бодрствую уже несколько часов” голос.       - Чем могу помочь в столь ранний час? - то, что он должен звучать бодро, не значит, что он не может звучать раздраженно. При ней уж точно.       - И тебе доброе утро, Мистер я-не-проснулся-только-что, - голос с улыбкой, которую можно было почувствовать даже не видя, вызвал в нём ещё большее недовольство, - Знаешь, я перестаю надеяться, что ты когда-нибудь за свою жизнь наладишь режим сна.       Нортон издаёт недовольное бормотание, даже не пытаясь скрыть это от женщины.       - И ты звонишь мне только для того, чтобы разбудить? Как заботливо с твоей стороны, Катрин.       - Обойдёшься, твоя персона не настолько меня волнует, - на заднем фоне зазвучал шорох бумаг, - Нам поступило предложение от центральной библиотеке, они хотят провести автограф-сессию с нашими писателями. Твоя явка обязательна.       Ах точно.       Почему-то на все мероприятия подобного рода в последний месяц его явка была “обязательной.”       - Мне кажется, или ты не понимаешь концепта свободы выбора.       - Мне кажется, или ты не понимаешь, что тебе за это платят.       Будто ему сейчас так сильно нужны деньги.       С другой стороны, ему нравилась атмосфера и планировка центральной библиотеки.       Чёрт с ними. Может согласится это и не такая плохая идея.

***

      Почему он согласился на это?       Долго писать не было чем-то новым для него, но бесконечно оставлять автографы уже который час заставляло его руку ныть от боли. Люди утомляли, они задавали вопросы и говорили с ним, говорили ещё, и говорили и говорили.       Не поймите его неправильно, Нортон сам любил поболтать, но всё, что он слышал от фанатов - одни и те же фразы и вопросы с немного разной формулировкой. Кажется он за этот вечер произнёс больше “спасибо”, чем за все свои 49 лет жизни вместе взятые.       Он на секунду оторвался и глянул на очередь. Поток людей явно не собирался заканчиваться в ближайшее время, и он издал тихий утомлённый вздох, прежде чем поднять голову на следующего человека перед ним.       Абсолютно нормальный, ничем не примечательный - тёмно русые волосы, карие глаза, средний рост, белая рубашка. Ничего особенного. И тем не менее, Нортон впал в ступор. Просто на короткий момент.       Потому что человек не произнёс ни слова, вместо этого протягивая ему блокнот. Не отрывая от писателя внимательный, очевидно нервный взгляд.       - Это мне? -Тот, кажется, не совсем ожидал подобного. Он пожал плечами и протянул блокнот немного ближе. Всë ещë молча.       “Ладно, это не самое странное с чем тебе приходилось иметь дело” - подумал Нортон про себя, забирая блокнот.       На слегка желтоватых страницах, аккуратным почерком было написано:       " Привет! Рад наконец-то встретить вас. Мне понравилась ваша последняя книга, хотя мне кажется, ваша первоначальная идея сделать Эмму и Пола братом и сестрой была лучше ;)"       При первом прочтении, ему показалось, что он разучился читать, ибо примерно с середины для него вообще затерялась суть написанного.       Второе прочтение привело его в ещё большее замешательство.       Всë верно. Его первоначальная идея. Он не сразу вспомнил, ведь она даже не дошла до редактора, просто была записана где-то в его бесконечных черновиках…       Нортон поднял глаза на незнакомца. Тот лишь взволнованно улыбался. Это… Не может быть нормальным.       Откуда этот человек узнал? Пробрался в его дом? Неужели у него появился сталкер, или может ему в голову уже просто пробрались?!       Нарратор, спокойствие… Просто дыши.       Откашлявшись, он вернул блокнот своего владельцу.       - Простите, мне кажется вы... Ошиблись, - он совершенно не знал что на это сказать. Ситуация была, несомненно, странная. И ему бы не хотелось слишком о ней думать (даже если ему в ближайшее время спокойного сна не видать).       Парень выглядел растерянно и... Расстроенно. Будто что-то пошло не по плану. Будто это не было тем чего он ожидал, или хотел. Незнакомец быстро начал писать что-то ещё, но за его спиной раздался кашель.       - Парень ты тут не один, не тормози очередь, я тут уже час стою! - женщина средних лет возмущëнно, вероятно громче чем было разрешено в библиотеке, вскрикнула.       Парень заметно опешил, волнение буквально капало с его лица. Он начал делать какие-то жесты руками которые не понял ни он, ни кто-либо вокруг.       - Леди, не могли бы вы быть потише, мы в общественом месте, - Нортон старался всей своей душой сдержать раздражение, - А вы..       Повернувшись на парня, он увидел… Пустоту. Только звук удаляющихся шагов служил знаком что тот не пропал бесследно.       Видимо он застрял на достаточно долго время чтобы потрепать терпение той (не слишком приятной) женщины, и та недовольно кашлянула и дабы привлечь к себе его внимание.       Оставшуюся часть автограф-сессии Нортон провëл на автопилоте. Морально находясь где-то за пределами этого здания, возможно там, куда убежал странный парень.       У него было много вопросов, слишком много, чтобы сосредоточиться на чëм-то ещë.       И на некоторые из них он даже находил ответы. Учитывая надписи и странные жесты... Скорее всего незнакомец был немым. Достаточно правдоподобное объяснение молчанию и жестам. Но менее странной ситуация от этого стала лишь на половину. Нет даже, на треть.       У него всё ещё не было объяснения тому как этот человек залез ему в голову и вытащил оттуда так и не увидевший свет концепт. Подумав момент, он даже не уверен есть ли у него записи о нём где-либо. Многие идеи на ранней стадии работы даже не доходили до бумаги, так и оставаясь выкинутыми в ветер бормотаниями.       Странная встреча так и не оставляла его мысли даже спустя час, когда он выходил из здания публичной библиотеки.       Слушая хруст снега под ногами он получше укутался в свой жëлтый шарф. Несмотря на конец февраля, холод явно ещё не собирался уступать.       Выдохнув облачко пара, Нортон неторопливо поплëлся в сторону дома.       Видимо, сосредоточиться на написании продолжения сегодня не выйдет. Опять.