Жулик

Аня и не заметила, что наступило утро: сквозь панорамное окно кофейни периферийным зрением она уловила отступающую синеву ночи, которой на смену пришла светлая мягкость зимнего рассвета. Первые лучи неяркого солнца пробежались по разложенным на столике исписанным салфеткам – Аня и не поняла, в какой момент она раскрыла новой знакомой чуть ли не все известные на данный момент детали преступлений, поддавшись неведомому порыву. Саша увлечённо выводила заканчивающейся ручкой что-то на очередной салфетке, когда на телефон Ани поступил звонок. – Алло? Саша подняла внимательный зелёный взгляд на собеседницу, удивлённо склонив голову в бок от весьма неожиданных серьёзных ноток в её голосе – всю ночь Аня смеялась и ласково разговаривала с ней, не проявляя этот официальный тон. Видимо, кто-то с работы. – Господи, Алёна, это фиаско, – тяжело вздохнула Аня, потирая свободной рукой лоб. Саша на мгновение залюбовалась изящной кистью, выглядящей так, что по ней можно изучать анатомию: тонкая кожа открывает отличный вид на разлившиеся под её молочным покровом голубоватые реки вен, от каждого движения перемещающихся вместе с выделяющимися мышцами и связками; острые костяшки пальцев выглядят такими утончёнными, словно они высечены из белого мрамора и заточены в эту телесную оболочку, чтобы показать миру истинную красоту. Ручка Саши активнее заскользила по салфетке, пока Аня отчаянно сдерживала готовый сорваться с языка трёхэтажный мат. – Просто скажи мне, как? Как можно было умудриться потерять это заключение? Ты понимаешь, что мне оторвут голову!? Саша успела узнать, что Аня не любит шумных людей, но её, видимо, коллега, очевидно являлась таковой: несмотря на то, что Саша сидела в метре от девушки, до неё явно доносились чуть истеричные нотки голоса звонившей. Выдержке Ани можно только позавидовать – сама Саша уже бы послала человека куда подальше, если бы он, как она поняла, потерял что-то важное. – Ради всего святого, а, учитывая, что в тебе ничего святого, то просто ради всего, умоляю, не трогай больше ничего, я сейчас приду, будем решать, что делать, – вздохнула Аня, заканчивая разговор. Она отложила телефон и грустно просмотрела на Сашу, участливо следящую за её движениями. – Что случилось? – Спросила Саша. – Моя помощница случилась, – простонала Аня, укладываясь на стол. – Она умудрилась потерять заключение экспертизы, которую мы ждали больше полутора месяцев. – Уникальная мадам, – попыталась разрядить обстановку Саша, но её знакомой это не помогло. – А что за экспертиза? – Не уверена, что… – Мы с тобой столько всего обсудили, что я чувствую себя твоим помощником детектива, не стесняйся, – мягко прервала её отрицание Саша, сжимая тонкую ладонь в своей. Аня устремила взгляд на переплетённые пальцы, и сердце в груди сделало неплохой такой кульбит, путаясь в окружающих его сосудах, как фотографии на стене её кабинета – в сплетениях красных нитей. – Я нашла на месте второго ограбления контактную линзу, – осторожно поделилась капитан. – Думала, это бесполезная находка, потому что она высохла, а выяснилось, что на ней нашли ресницу, которую удалось взять на анализ ДНК. Сегодня наконец пришли результаты, а Алёнка растворила эту бумагу в чёрном горячем кофе. – Зато она точно взбодрилась, – попыталась улыбнуться Саша, поглаживая пальцы Ани. – Тоже верно, – слабо улыбнулась в ответ девушка. – Ладно, мне пора. Аня начала собираться, и только убрала телефон в сумку, когда экран загорелся новым сообщением. Саша (ночной поход в кафе): «Не желаете ли прогуляться до Вашего участка, Миледи?» – Серьёзно, смс? – Выгнула бровь Аня, легко улыбаясь. Настроение определённо улучшилось. – Кажется, там ждут твой ответ, – невзначай намекнула Саша, кивнув на телефон Ани. Вы: «С удовольствием» Саша (ночной поход в кафе): «Прекрасно! Тогда жду Вас у выхода из кафе через три минуты» Вы: «Отлично, я успею припудрить носик)» Аня улыбнулась, взяла свою сумку в руку и вышла из-за стола в направлении уборной. Саша оплатила заказ и подняла взгляд в окно, заглядываясь на рассветное небо. Она отчаянно пыталась разобраться, что происходит с её организмом, который неожиданно решил дать неплохие такие сбои – дыхание сбилось, никак не желая приходить в норму, в тон ему сошло с ума сердце, решившее, что его любимое состояние – аритмия, а кожа покрывалась то мурашками, то испариной. В голове крутились странные мысли, большая часть из которых вгоняла обычно непоколебимую Сашу в краску, заставляя прятать искрящиеся глаза от внимательного каштанового взора. – Кажется, мой компаньон опаздывает, – шепнула ей на ухо вернувшаяся и уже надевшая пуховик Аня. – Прости, я задумалась, – неловко улыбнулась Саша. – Идём? – Ага. Они вышли из кафе, направляясь в сторону участка. Саша нервно кусала губы, не решаясь озвучить бьющую по голове изнутри мысль. Она шумно выдохнула и уже открыла рот, собирая все свои морально-волевые, когда Аня вложила свою ледяную ладонь в её горячие пальцы. Саша остановилась как вкопанная, прожигая взглядом контрастную картину переплетённых рук: её чуть загорелая кожа, на фоне которой ярко выделяется бледный фарфор пальцев Ани, слабый зуд от разницы температур, усиливающийся в зоне их градиента, и такая уверенная хватка Ани. – Прости, я замёрзла, а перчатки дома, – пояснила свой порыв Аня, стараясь скрыть хитрую улыбку. – Подумала, что ты не будешь против. – Я не против, – выдавила Саша, надеясь, что Аня не поймёт её замешательство неправильно. – Спасибо. Остаток пути они провели молча, пытаясь структурировать запутавшиеся в огромный клубок мысли. У обеих получалось так себе, и они лишь краснели, порой пересекаясь взглядами. – А я даже и не поняла ночью, что мы так близко, – тихо сказала Аня у самых дверей участка, у которых они оказались так разочаровывающе быстро. – Ты была уставшей и голодной, так что не мудрено, что твой шагомер отключился, – сказала Саша, свободной рукой поправляя разлетающиеся от ветра волосы. Между ними вновь повисла ничуть не напрягающая тишина, вылезать в бешеную круговерть из которой совершенно не хотелось, однако что-то громко свалившееся на пол одного из кабинетов на втором этаже, окно которого выходило на улицу, и отборный мат слишком знакомого Ане голоса заставили её жалобно взглянуть на Сашу и приготовиться попрощаться. – Мне нужно идти… – Могу я… – неловко начала Саша, но внутреннее смущение затоптало росток решимости, и она тяжело сглотнула, прячась от выразительного карего взгляда. Её взгляд мельком скользнул на приоткрытые губы Ани, и это действие не осталось незамеченным: – Приличные девушки после первого свидания не целуются, – хихикнула Аня, пунцовея с каждым мгновением всё сильнее. – Я не… – округлила глаза Саша. – Я хотела спросить, могу ли я подняться с тобой, чтобы заглянуть в уборную, и хотя бы одним глазком увидеть твою легендарную помощницу? – О боже, прости, – Аня прикрыла лицо руками, прячась от заинтересованного её словами взгляда. – Я не… господи… Она сдалась и просто зашла в участок, проводя Сашу за собой. Сил придумывать оправдания не было, желания – тоже. Они молча поднялись на второй этаж, всё же окунаясь в тёмные воды неловкости, и замерли у двери кабинета Ани, за которым явно происходило что-то интересное. Аня устало выдохнула – она не спала сутки, только что сморозила несусветную глупость, возможно, оттолкнув интересную девушку, и Алёна, судя по всему, решила разрушить её кабинет. – Лейтенант Косторная! – Грозно крикнула Аня, с ноги открывая дверь в кабинет. Ошарашенная Саша испуганно заглянула в помещение из-за её плеча, чувствуя исходящие от хрупкой и элегантной девушки стальные волны агрессии и серьёзности. – Да, товарищ капитан? – Раздался жалостливый голос откуда-то из-под стола. – Живо встать! Алёна подскочила и вытянулась перед начальницей по стойке смирно, отдав честь. – Какого, мать твою, чёрта здесь творится!? Аня выглядела так, будто она готова взорваться. Она крайне не любила идти на поводу у эмоций, терпеть не могла проявления жестокости и злости, но ситуация просто вынуждала стать плохим полицейским. – Следственный эксперимент, – пропищала Алёна, обильно краснея и пряча глаза. – В чём его суть? Алёна тяжело сглотнула, пытаясь придумать хоть какое-то объяснение происходящему в кабинете: все бумаги рассыпаны по столам и полу, у окна лежат наручники, на стекле какое-то багряное пятно, и Аня очень надеется, что оно от краски. Сама Алёна выглядит растрёпанной, на её щеке красуется длинная царапина, руки измазаны в чём-то, того же цвета, что и отпечаток на стекле. Мысли в голове путаются и гудят раздражённым роем, но голубые глаза натыкаются на заинтересованные зелёные, а потом перемещаются к самой яркой детали внешности неопознанного субъекта: – Это преступница? – Округляет глаза Алёна, увиливая от изначального вопроса капитана. – Ага, привела, чтобы тебе показать, – закатила глаза Аня. – Прикольное нововведение, спасибо! – Почтительно кивнула Алёна, подходя ближе к «преступнице». – А волосы правда один в один! Алёна протянула руку к рыжим волосам, и сразу получила по ней хлёсткий удар руки Ани. – Косторная, ты сдурела? – Она действительно такая, как я себе представляла, – рассмеялась Саша, поглаживая по плечу тяжело дышащую Аню. – Саш, пожалуйста, не сейчас, – на выдохе протянула Аня, прикрывая глаза. – Косторная, села на задницу ровно и написала мне объяснительную насчёт происходящего. Время на исполнение – три минуты. – Есть! Алёна прыгнула на свой стул и принялась строчить объяснительную, пока Аня провела Сашу к своему рабочему месту, усадила за стол и предложила кофе. – Ты точно хочешь немного посидеть со мной? – Уточнила Аня, когда Саша согласилась на чашку бодрящего напитка. – С удовольствием проведу с тобой время, – с улыбкой кивнула рыжеволосая. – Хорошо. Тебя проводить до уборной? – Оу, я уже и забыла об этом, – неловко потёрла шею Саша. – Думаю, с этим можно повременить. – Хорошо, тогда я схожу, наберу воду в чайник, а ты последи за этим работником года, пожалуйста. – Договорились. Аня выскользнула из кабинета, тихо проклиная всё это утро себе под нос, а Саша повернулась к сидящей за столом девушке, периодически бросающей на неё любопытные взгляды. – Я так понимаю, ты Алёна, да? – А ты та самая воровка? Саша звонко рассмеялась, вводя сотрудницу правоохранительных органов в недоумение. – Что я такого сказала? – Уточнила Алёна, прищуриваясь. – Всего лишь обвинила меня в нарушении уголовного кодекса, красотка, – хмыкнула Саша, приподнимая бровь. – Это моя работа, – гордо выпятила грудь Алёна, врезаясь животом в стол, и болезненно сморщилась. – Ауч! – Как тебя, мисс Неловкость, в органы-то взяли, раз ты к своим так относишься? – Сочувственно покачала головой Саша. – И ты не слышала о презумпции невиновности? – Слышала, конечно, это же первый курс, воровка, – закатила глаза Алёна, старательно считывая язык тела девушки. – Прекрати меня так называть, – нахмурилась Саша. – «Уголовница» больше нравится? – Косторная! – Раздался грозный голос Ани со стороны входной двери. – Чёрт, – шепнула себе под нос лейтенант, вжимаясь в кресло. – Не чёрт, а Анна Станиславовна, – поправила её начальница, заходя в кабинет. – Я по дороге Семененко встретила, мы немного поговорили, – Алёна испуганно сглотнула, сползая под стол. – Скажи-ка мне, почему Женя так испугался, когда я упомянула твоё имя в разговоре? – Я под кроватью, я под кроватью, – только выдала спрятавшаяся под стол Алёна. – Косторная, я тебя уволю, живо рассказывай! – Ну… я просто поговорила с ним о Вас, и… – Ты поговорила с ним обо мне или именно о нас? – Поинтересовалась Аня, выделяя местоимения интонацией. Она подошла к столу Алёны и присела на корточки, ища взгляд спрятавшейся сотрудницы. – О вас, – пискнула Алёна. – Простите, а кто такой этот Женя? – Вставила свои пять копеек в разговор Саша, вслушиваясь в каждое слово и всматриваясь в изменения на лице Ани. – Мой коллега, с которым уважаемая товарищ лейтенант пытается меня поженить, Гузеева в форме, – прошипела Аня, пытаясь достать уворачивающуюся от её рук Алёну. – Классно у вас тут, – хихикнула Саша. – И не говори, – выдохнула Аня, убирая упавшие на лицо волосы. Она встала на ноги, поправила кофту и вернулась за свой стол, чтобы взять кружки, в который Саша успела засыпать кофе, и залить их водой из вскипевшего чайника – как быстро летит время, когда ты пытаешься покалечить свой главный раздражитель. – Анна Станиславовна, – раздалось гулко из-под стола, когда Аня и Саша спокойно пили кофе, тихо переговариваясь о чём-то своём. – Что, Алёна? – Вы злитесь? – Боже, ты как ребёнок, который разбил любимую вазу мамы, – закатила глаза Аня, отчего Саша хихикнула. – Нет, я не злюсь. – Честно? – Честно. – Честно-честно? – Алёна, – предупреждающе рыкнула Аня. – Вылезай давай, пора работать. – Ладно. Алёна выкарабкалась из-под стола, хрустя своими скрипящими суставами, поднялась на ноги, еле распуталась сбившиеся в клубок волосы и тяжело выдохнула. Только она подняла глаза на капитана, как та запустила в неё своей кофтой. – Товарищ капитан! – Возмущённо сказала Алёна, выбираясь из шерстяного плена. – Что? – И это я веду себя, как ребёнок? – Товарищ лейтенант, что Вы себе позволяете в отношении старшего по званию? – Ой… – Живо за пончиками! – Слушаюсь! Алёна схватила свою сумку с кресла, подбежала к двери, уже готовая убежать в любимую пекарню начальницы, но в последний момент повелась на поводу у своей шальной мысли, в два прыжка оказалась возле спокойно пьющей свой кофе Сашей и вырвала из рыжей шевелюры один волос. – Ауч! – Косторная! – Я поймаю тебя! Три восклицания смешались в один ультразвуковой всплеск, после чего Алёна быстро убежала прочь, Саша потирала голову, а Аня решила в очередной раз уточнить у кого-то на небесах, за что ей всё это. – Прости, я не знала, что она именно сегодня свихнётся окончательно, – виновато поджала губы Аня, проводя ладонью по шёлковым рыжим волосам. – Сильно больно? – Вполне терпимо, не переживай, – улыбнулась ей Саша. Она поставила опустевшую кружку на стол, взглянула на кипы листов в кабинете, ковёр из, наверное, важных документов, созданный Алёной, кинула взгляд на часы и посмотрела на сосредоточенное лицо Ани. – Тебе помочь с этим бедламом? – Готова выполнить любое твоё желание, если ты поможешь мне с этим, – восторженно кивнула ей Аня. – Я запомнила, – подмигнула девушке Саша. Пока они дружно разбирались с бумагами и гадали, куда умудрилась запропаститься Алёна, Саша всё яснее понимала природу сбоев своего организма, особенно когда взгляд невольно останавливался на точёной фигуре Ани, цеплялся за изящные движения её рук и лёгкие взмахи волосами. Каково же было бы её удивление, узнай она, что Аня так же наблюдает за ней, делая идентичные выводы. Спустя час дверь в кабинет распахнулась и к ним ввалилась Алёна. – Товарищ капитан, товарищ капитан! – Что случилось, Алёнка? – Спросила с улыбкой подобревшая от своих чудных мыслей и приятного времяпрепровождения Аня. – У меня две новости, хорошая и ужасная! С какой начать? Аня переглянулась с хихикающей Сашей, и вернула своё внимание к сотруднице. – Давай ужасную, – махнула рукой она. – Ваших любимых пончиков не было. – Ну это трагедия, – хихикнула Аня, пряча веселье за маской серьёзности. –Вот и я так думаю! – А хорошая новость? – Я оббежала четыре пекарни и нашла Ваши любимые пончики! Алёна открыла большую коробку, которую всё это время держала в руках и продемонстрировала её содержимое начальнице. – Ты чудо, Алёнка, спасибо! – Теперь не злитесь? – Теперь точно нет, – кивнула Аня. – Но перед Сашей извинись. – Прости, Саша. – Без проблем, только объясни, зачем тебе мой волос, – ответила рыжеволосая. – Ну… – Ты всё ещё думаешь, что я воришка? – Предположила она. – Ага, – честно отозвалась Алёна. – Хочу провести сравнительную экспертизу ДНК волоса, найденного на месте преступления, и твоего. – Боже, Алёна, отдай волос, – закатила глаза Аня и вытянула руку. Алёна недовольно буркнула что-то себе под нос, но волос, уже заботливо убранный в зип-лок пакет, вернула. – Я всё равно тебя поймаю, – кинула она Саше. – Хорошо, – спокойно кивнула та. – Алёна, найди-ка мне статистику по рыжеволосым в нашем городе и окрестностях. – Но Анна Станиславовна… – Выполнять, Косторная, – стальным тором отрезала Аня, взглядом прожигая разболтавшуюся сотрудницу. – Есть. Алёна понуро отправилась к своему компьютеру, бросая настороженные взгляды на начальницу и внимательные – на её рыжеволосую спутницу. – Саш, прости, думаю, сейчас не лучшее время, чтобы пообщаться, – грустно вздохнула Аня, потирая лоб ладонью. – Я всё понимаю, прости, это моя вина – я же навязалась с тобой, мне просто было интересно посмотреть, как всё это устроено изнутри, – чуть неловко улыбнулась ей Саша. – Ну что ты, не стоит, – отмахнулась Аня. – Спасибо тебе большое за компанию, нужно будет повторить, но сначала я разберусь с этим делом и высплюсь. – Мой номер у тебя есть, пиши и звони в абсолютно любое время, – кивнула Саша, поднимаясь на ноги и забирая свою куртку со спинки кресла. Аня проводила её до выхода из участка и, уже попрощавшись, Саша вдруг замешкалась и всё же вынула из кармана куртки аккуратно сложенную салфетку. – Возьми, пожалуйста, – попросила она, вкладывая салфетку в ладони Ани. – А что это? – Хочу оставить небольшую интригу, хорошо? Развернёшь у себя? – Попросила Саша. – Хорошо. – Удачного рабочего дня, капитан, – шуточно отдала ей честь Саша. – Благодарю, – с улыбкой кивнула Аня. Саша развернулась на пятках и отправилась в противоположную от рвущегося к Ане какого-то внутреннего чувства сторону. Аня почувствовала появившуюся в груди пустоту, но отмахнулась от странного ощущения и вернулась в участок, где за компьютером вовсю корпела Алёна. – Как дела, лейтенант? – Их восемь тысяч, капитан, и это только центр и близлежащие районы, – обречённо простонала девушка, поднимая умоляющий взгляд на капитана. – Вот будешь знать, что не стоит исключать восемь тысяч вариантов, когда расследуешь серию ограблений, потому что увидела одну рыжеволосую девушку, – ухмыльнулась Аня. – Работаем дальше, Алёнка. Косторная тяжело вздохнула и вновь уткнулась в монитор, причитая о несправедливости жизни. Аня села за свой стол, кинула беглый взгляд на Алёну, убедилась, что та по уши в работе, и настороженно развернула салфетку. На белом мягком полотне чёрной ручкой были плавно выведены черты… её собственного профиля. Аня восхищённо приоткрыла рот, скользя пальцами по изящным линиям своего лица, так старательно созданным руками одной рыжеволосой девушки. Каждая деталь тщательно продумана, она поработала над затемнёнными участками и каким-то неведомым способом создала на крохотной салфетке настоящее произведение искусства. Аня страдала от комплексов и склонности к обесцениванию своей красоты, но сейчас не могла соврать даже самой себе, что нарисованная на салфетке девушка – она сама – действительно прекрасна. Вы: «Твой рисунок просто невероятен!» Саша: «Всё дело в красоте модели)» Аня смущённо прикусила губу, широко улыбаясь. Вы: «Спасибо!» «Меня никогда прежде не рисовали, даже не знала, что рисунок может вызывать такие эмоции!» Саша: «Очень жаль, потому что ты буквально создана для того, чтобы быть натурой для художника или скульптора» «Если хочешь, я могу нарисовать тебя красками и на холсте» «Уверена, такая картина понравится тебе куда больше» Вы: «Мне очень нравится эта идея!» Саша: «Хорошо, тогда напиши мне, когда у тебя появится парочка свободных часиков между поиском опасных преступников, и мы всё обсудим» Вы: «Это будет первым делом в моём приоритетном списке» Аня с улыбкой отложила телефон в сторону, вглядываясь в маленькое произведение искусства в своих руках. Ей всё ещё не верилось, что происходящее – не сон, не игры разума и не шутки воображения, а самая настоящая реальность. – Товарищ капитан, разрешите войти? – Разрушило её крохотный островок счастья цунами по имени Евгений Семененко. – Входите, капитан, – вернув голосу деловой тон, отозвалась Аня, поднимаясь на ноги. Женя вошёл в кабинет и сразу подошёл к её столу, минуя хитрые глаза Алёны, следящие за ним из-за монитора подобно аллигатору в воде, выслеживающему свою добычу на суше. – Женя, что случилось? – Спросила у взволнованного коллеги Аня. – У нас ещё одно ограбление. Сегодня ночью. Вынесли четыре миллиона и двадцать два ювелирных украшения, каждое из которых инкрустировано драгоценными камнями. – Чёрт! Оба капитана обернулись на разочарованную Алёну, грустно ударившую ладонями по столу. – Это всё же не Ваша подружка, капитан, – протянула Алёна, отвечая на немой вопрос в глазах Ани. – Я рада, что до тебя дошло, – не обращая внимания на ничего не понимающего Женю, кивнула Аня. – Что ж, за работу!