Жулик

Тишину спальни пронзил протяжный звонок будильника, заставляя спящую девушку сморщиться и вырваться из ярких снов в серую реальность. Аня потянулась, чувствуя, как медленно включаются в работу мышцы спины, приходя в тонус. Ногу свело судорогой, и она резко согнулась в кровати, схватилась за большой палец ноги и потянула тот на себя, вспоминая давно прочитанную статью о борьбе с неожиданными спазмами. – Прекрасное начало дня, – тяжело выдохнула Аня, когда резкая боль начала медленно отступать, оставляя за собой неприятное вязкое послевкусие. Телефон, лежащий на тумбочке, кратко подал признаки жизни, и Аня потянулась к устройству, не замечая, как на лице невольно расцвела тёплая улыбка. Саша: «Доброе утро, красавица! Выспалась?» Вы: «Вот теперь доброе! Выспалась)» Саша: «А почему до моего сообщения было недоброе?» Аня закатила глаза, широко улыбаясь, словно ощущая такую же эмоцию на лице Саши, когда она писала ей эту строчку. Вы: «Проснулась от орущего будильника и судороги в ноге – прекрасный рецепт для доброго утра» Саша: «Ох, какой ужас! Ты в порядке?» Вы: «Да, спасибо» Саша: «Хочешь, постараюсь украсить твой день?» Вы: «Конечно!» Саша: «Товарищ капитан, не окажете ли мне честь согласиться на свидание с моей скромной персоной сегодня вечером, когда все ваши маньяки улягутся спать?» Вы: «С превеликим удовольствием!» Саша: «Благодарю Вас, прекрасная дама!» «Я заеду за тобой после работы, напишешь мне, когда закончишь?» Вы: «Договорились)» Саша: «Хорошего дня, красавица!» Аня улыбнулась сообщению девушки, чувствуя, как всё плохое настроение выметается прочь, не мешая ей наслаждаться началом этого чудного дня. Четырнадцатое февраля, которого она всегда так сторонилась, сегодня заиграло новыми красками: она впервые встретит его в отношениях, вероятно, свидание, которое планирует Саша, косвенно касается этой даты, и, возможно, это влияние первого периода отношений, но Ане уже сейчас хочется встретить с Сашей этот праздник и в следующем году и через год и ещё, ещё, ещё… Забавно, что она даже не знает, каково это – встречать подобный праздник с любимым человеком. Она в целом не знает, каково это – встречать такой праздник. Даже в школе её обошли стороной эти детские валентинки: мальчишки не обращали внимания на не очень общительную отличницу, предпочитая общество девочек пораскрепощённее, а единственная подруга знала её отношение к подобному празднику, поэтому сдерживала себя, чтобы не нарваться на закатанные глаза и презрительное фыркание в ответ на маленькую открытку. В институте ей однажды прислали валентинку по этой нелепой валентиновой почте, однако Аня не особо обратила внимание на кричащее пошлостью ярко-розовое сердце с глупым четверостишием. Сейчас всё изменилось: захотелось купить букет цветов и открытку в виде глупого сердца, написать ручкой несколько несвязных пожеланий и вручить такой красивой рыжеволосой девушке, вдохнувшей в неё любовь к ерунде. Аня подумала, что совсем тронулась, когда в голове пробежалась мысль не купить, а нарисовать Саше валентинку. Такое безумие ей в принципе нравится. *** – Товарищ капитан… – Алёна, давай без комментариев. Алёна продержалась ровно четыре минуты, и это удивительно – не каждый день видишь свою строгую и чуть отстранённую начальницу, которая очень увлечённо вырисовывает форму сердца на листе розовой бумаги. Судя по лежащим рядом с ней комкам розовой бумаги, ловить преступников у Ани получается куда лучше. – Товарищ капитан, Вас Амур стрелами избил? Аня кинула в Алёну убивающий взгляд и ещё один испорченный лист розовой бумаги. – Вы что, в школе валентинки не рисовали? – Уточнила Алёна, перехватив лист и осмотрев художества своей начальницы. – Да, не рисовала, а что? – Раздражённо выдохнула Аня, откладывая от себя бумагу и карандаш. – Я уже не знаю, как рисовать это чёртово сердце! – Руками, товарищ капитан, – улыбнулась Алёна. – Честно, сейчас вообще не до твоих подколов, Алёнка. Аня тяжело вздохнула, массируя виски. Женя написал, что задерживается в пробке, но в его портфеле нужные им на сегодняшний рабочий день документы, поэтому, чтобы не сидеть в участке впустую, Аня решила попробовать бороться не только с преступностью, но и с собственным отрицанием любого рукоделия, что вылилось в десяток скомканных листов и пару тысяч отмерших нервов. Почему никто не говорит о том, как тяжело, оказывается, сделать банальную валентинку? Выбрать цвет бумаги, не прогадать с размером рисунка, чтобы поместился текст, вырезать ровное сердечко – она застряла уже на этом этапе, а что будет дальше? – А вы не пробовали листочек сложить? – Аккуратно подала голос Алёна. – Что? – Ну, сложить листок пополам, нарисовать половинку сердца на сгибе, а потом вырезать – так не нужно мучиться с симметрией. Аня пару мгновений хлопала ресницами, глядя на помощницу, и в сознании упорно боролись желания её поблагодарить и убить. – А чего ты раньше-то молчала? – Воскликнула Аня, с энтузиазмом хватая новый лист бумаги. – Так я думала, Вы из принципа хотите так ровное нарисовать, – слабо улыбнулась лейтенант, уворачиваясь от вновь запущенного в неё листка бумаги. – Я, конечно, принципиальная, но не в этом случае. Аня свернула лист бумаги пополам, нарисовала половину сердца и быстро вырезала своё творение, оглядывая ровную заготовку восхищёнными глазами. – Спасибо, Алёна! – Да не за что, Анна Станиславовна, обращайтесь. Аня взяла чёрную ручку и принялась думать, что же написать внутри выстраданной открытки. Мысли как назло разбежались прочь, оставляя в голове некомфортную пустоту. Она бросила растерянный взгляд на Алёну, аккуратно смотрящую на неё, и вздохнула. – Буквы забыли? – Сочувственно вздохнула Алёна. – Косторная, блин! – Теперь Алёне пришлось уворачиваться от ручки. – Ну что? У меня такое бывало! – Ты была пьяная и забыла моё отчество, это не значит, что ты забыла буквы, – закатила глаза Аня, припоминая новогодний корпоратив отдела. – Если мы будем критично смотреть на эту ситуацию, то я забыла буквы, а то, что это был лишь определённый их набор, существенно смысл не меняет. – О чём спорите, дамы? Женя зашёл в кабинет в самый разгар их кажущейся бессмысленной перепалки. – Да вот, обсуждаем, как Алёнка на новогоднем корпорате буквы забыла, – отмахнулась Аня, откладывая валентинку в сторону. – О, я помню, это было незабываемо! – Посмеялся Женя, проходя в кабинет и снимая с себя зимнее пальто. Пока Аня с Алёной вновь отвлеклись на пререкания, он выудил из-за спины по небольшому букету – пионы и тюльпаны – и вручил цветочные композиции коллегам. – С праздником, прекрасные дамы! Девушки с улыбками принялись разглядывать презенты, благодаря внимательного коллегу за столь приятный сюрприз. – Мне казалось, Вы заняты, товарищ капитан, – хитро прищурилась Аня. – Разумеется, однако не порадовать вас в такой чудесный день я посчитал варварством, – галантно улыбнулся Женя. – Спасибо, – улыбнулась ему Аня. – Спасибо большое, товарищ капитан! – Радостно воскликнула Алёна, прижимая букет к себе. – Ну что, вернёмся к жуликам? – Потёр ладони Женя, вынимая из портфеля нужные документы. *** – Таким образом, думаю, нужно поставить людей здесь и здесь, – Аня обвела нужные места на карте, – перекрыть на ночь дорожное движение, оповестить население и сесть в засаду. – Хорошая идея, – кивнул Женя. – Алёнка, когда у нас там должна состояться эта вечеринка? – Завтра, товарищ капитан, – заглянула в свои рассчёты Алёна. – Чудесно, тогда сегодня нужно определить людей и раздать им указания, а завтра, ближе к вечеру, начинаем операцию, – подытожила Аня. Она устало потёрла глаза, чувствуя себя опустошённо, что в целом не было чем-то странным – стрелки часов упорно указывали на десятый час вечера. Она зевнула и налила себе ещё кружку кофе, пытаясь взбодриться перед встречей с Сашей, которой уже можно было писать, что она освободилась. – На сегодня всё? – Зевнула Алёна. – Думаю, да, – кивнул Женя, задумчиво оглядывая плоды их сегодняшней работы: весь стол завален схемами и исписанными листами бумаги, досье возможных преступников и схемами от Алёны, на которых она прописала все связи Михайловского с нынешними фигурантами дела и на которых она сейчас грозилась улечься спать. – Чудно, меня дома ждёт поздравление с праздником, – протянула лейтенант, потирая кулачками сонные глаза. – Не знала, что твоё сердце занято, Алёнка, – удивилась Аня, мгновенно просыпаясь от ударившего в голову интереса. – Моё сердце отдано только работе, товарищ капитан, а дома меня ждёт ведёрко мороженого, любимая кошка и сериалы на России-1, – с улыбкой кивнула Алёна. – Какой-то набор бабули получается, – задумчиво протянула Аня, выпуская смешок. – Вы не представляете, какой это, оказывается, кайф! Я все диалоги выучила, – гордо выпятила грудь лейтенант. – Я бы не гордился этим фактом, – по-доброму усмехнулся Женя. – Ой да ладно вам, – отмахнулась от них Алёна, поднимаясь на ноги. – Зато весело! – Это главное, Алёнка, – кивнула Аня, печатая сообщение своей причине хорошего настроения. Вы: «Я освободилась» Саша: «Чудно, считай, что я уже в пути, буду через десять-пятнадцать минут» Аня отложила телефон, ярко улыбаясь. – Хорошие планы на вечер, Анна Станиславовна? – С улыбкой поинтересовался Женя, который так же чуть смущённо смотрел в экран своего телефона, изредка поднимая взгляд на подругу. – Как и у Вас, я полагаю, – кивнула девушка, поправляя волосы. – Даже в моих сериалах интриги больше, – закатила глаза Алёна, надевая куртку и подхватывая свой букет. – Ещё раз спасибо за цветы и хорошего вам вечера! – Хорошего вечера, Алёнка! – В один голос попрощались с девушкой Аня и Женя, провожая взглядом пританцовывающую фигуру Алёны. В кабинете повисла комфортная тишина, в которой Женя кивком предложил Ане кофе, она тем же движением согласилась, и парень принялся готовить бодрящий напиток для обоих. – Что за пробки у тебя с утра приключились? – Прикусив губу, хитро спросила Аня. – Дорожные, Ань, дорожные, – легко отозвался Женя. – М, а их случайно не Марк зовут? Женя дёрнулся и пролил залитый кипятком кофе из кружки на пол, попадая себе на ногу. Аня тут же кинулась помогать коллеге, прыгающему на не повреждённой ноге и тихо матерящемуся себе под нос. Она схватила первую попавшуюся тряпку и бросила на пол, отвела Женю в сторону и усадила на диван. – Прости! – Вставила между ругательствами парня Аня, виновато глядя на подёрнутое тенью боли покрасневшее лицо. – Всё хорошо, это я растяпа, не переживай, – отмахнулся он, проводя рукой по волосам. – Схожу замою пятно. Женя вышел из кабинета, оставляя Аню в компании чувства вины с примесью стыда. «И надо же было сморозить такую глупость!» – думала Аня, закусив губу. Неутешительный вектор её мыслей развернул на сто восемьдесят градусов вернувшийся Женя в практически полностью мокрых брюках. – Ох, Женя, снимай скорее брюки! – Всплеснула руками Аня, когда коллега вошёл в кабинет и прикрыл за собой дверь. – Умею я приходить вовремя, – усмехнулась Саша, заходя в кабинет под двумя ошарашенными взорами. А картина её глазам открылась вполне себе увлекательная: Аня, решив помочь Жене разобраться с мокрой одеждой, присела на корточки перед ним и взялась руками за его ремень. Женя в ответ положил руки на её плечи, стараясь удержать равновесие. – Саш, это… – протянула Аня, активно пунцовея. – Саша, это просто… – вторил ей Женя. Парень приподнял потерявшуюся Аню под руку на ноги, поправил на себе ремень брюк, практически расстёгнутый Аней, и запустил руку в волосы, понимая, как со стороны выглядит данная ситуация. Для полноты картины не хватало только… – А что у вас тут происходит? – Из-за плеча Саши выглянуло любопытное лицо Марка, сразу нахмурившееся от витающей в воздухе неловкости. – Тут моя дама снимает с твоего кавалера штаны, – отозвалась Саша, бросив беглый взгляд на парня. – Что? Саша прошла в кабинет, задорно усмехаясь происходящему, Марк недоумённо хлопал ресницами, Женя тяжело дышал, пытаясь понять, с чего и с кого начать объяснения, а Аня лишь бордовела, хаотично бегая взглядом по комнате в поиске хоть какой-то зацепки – картина маслом. – Да ладно вам, вы чего все так загрузились, всё же ясно, как белый день! – Воскликнула Саша, прерывая затянувшуюся паузу. – Так, Женя, приходи в себя, забирай своего чудного молодого человека и шуруйте на свой праздник жизни, мне здесь нужно привести в чувство одну милую даму. – Понял, – кивнул Женя и вышел из кабинета, утягивая за собой не сопротивляющегося Марка. – Саш, я не… – Аня, стоп, – сразу прервала девушку Саша. – Я же прекрасно понимаю, что происходящее – нелепое стечение обстоятельств, и я надеялась, что вы воспримите мои слова как шутку, и мы посмеёмся, но вы, кажется, заработались, поэтому, пожалуйста, давай мы забудем о моём неудачном выступлении и просто поедем на ужин в заказанный мною ресторан? – Я очень хочу поцеловать тебя прямо сейчас, – лишь выдохнула Аня, приходя в себя и притягивая к себе девушку за воротник её пальто. – Ты можешь делать со мной всё, что не запрещено законом, – игриво шепнула Саша в распалённые губы Ани, которые в следующую секунду накрыли её собственные. Поцелуй отдавал смесью непонимания, потерянности и отголосков вины Ани и желания обезвредить этот коктейль своей любовью Саши. Руки Ани опускаются на лопатки Саши, мягко проходятся по выступающим даже сквозь ткань одежды костям и перемещаются к поясу её пальто: пробегаются по нему, развязывают неаккуратный бант и ложатся на талию. Саша на мгновение замирает, чувствуя яркую вспышку тепла на своём теле, приоткрывает глаза, отмечая красоту лица Ани вблизи, и не удерживает слабый стон, врезающийся в сминающие её губы. Аня затеяла маленькую игру, что Саша осознаёт, когда девушка постепенно вынимает край её водолазки из-под удерживающего его ремня и невесомо прикасается напрямую к коже. Поцелуй начинает набирать обороты, и Саша, не сдерживаясь, слабо прикусывает нижнюю губу Ани, когда та пробегается ноготками по её выступающим рёбрам, ухмыляясь в поцелуй. Саша понимает, что начинает проигрывать, и кладёт руки на плечи Ани, через мгновение широко проводит ладонями по хрустальной спине девушки и запускает руки в задние карманы её джинсов, срывая с припухших губ звучный стон. – Красавица, ещё десять секунд, и я отменю ресторан, перемещу наше свидание в свою квартиру и окончательно потеряю самообладание. – В таком случае, я согласна к похищению и готова быть твоей жертвой, – не открывая глаз, ухмыляется Аня, проговаривая каждую букву в самые губы Саши, сводя её с ума слишком невинными прикосновениями. Саша целует вновь. Целует так, что Аня задыхается в передаваемом через прямой контакт чувстве, тонет в собственном желании, накрывшем её с головой. Ей хочется наплевать на все навязанные кем-то и чем-то, что уже вылетело из головы вместе со всеми остальными мыслями, убеждения о временно целомудрии и приказать Саше взять её прямо здесь, на этом чёртовом диване, или на столе, или на полу, да где угодно, лишь бы почувствовать, что то, что сейчас кажется нереальным, реально. Такого она определённо ещё не чувствовала: каждая клетка организма пришла в состояние возбуждения, каждая система работает на максимум, каждый орган пашет на износ. Она задыхается в отсутствии кислорода, но задыхается от количества вдыхаемой Сашей в неё жизни. Она чувствует себя ослабевшей от гипоксии, и в то же время – наполненной силой и жизнью. Она ощущает приятное отсутствие мыслей в голове, и в то же время слышит сливающиеся в неровный хор голоса разума, совести и сердца, отдающие эхом от костей черепа. Тело кажется лёгким, практически невесомым, словно она выпила бокал вина на пустой желудок, однако при этом она очень отчётливо ощущает пол под ногам, руки Саши на собственной заднице и свои – на её груди. Рукам тепло и приятно, телу – тоже, хочется забыться, но не забыть, каково это – быть с Сашей. – Аня… – Прошу, не отвлекайся! Аня намеренно закусила губу Саши, чуть сжимая в руках её грудь, отчего девушка не удержалась от звонкого стона. Аня не понимала саму себя: прежде она ни разу не ощущала себя так, словно слетела с тормозов и отдала управление не мозгу, но чему-то менее расчётливому и продуманному, управляемому далеко не сознанием. Ане хотелось большего. Вот так, без нескольких месяцев отношений, слащавых поцелуев на последнем ряду в кинотеатре и уж тем более клятв в верности и фразы из трёх слов. Не хотелось говорить, хотелось действовать: прижать Сашу к стене, стянуть с неё такую мешающую сейчас одежду, обладать её телом, как своим собственным, и знать, что она простонет именно её имя. Желание сводит с ума. Аня чувствует его, распыляемое нетерпением, собравшееся вокруг ритуального костра внизу живота, и понимает, что держаться она больше не может. – Я заказала нам столик в лучшем ресторане города, Аня, пожалуйста, – стонет Саша в её губы, антонимично своим словам усиливая хватку на бёдрах Ани и проводя языком по её открытым и податливым губам. – Да хоть ресторан с тремя звёздами Мишлен, я хочу своё главное блюдо прямо сейчас! – Буквально рычит Аня, заваливая Сашу на диван. – Аня, пожалуйста, – вновь пытается Саша, но вместо таких желанных губ внезапно ощущает на своих мягкую ладонь. Глаза распахиваются, врезаясь в изучающий взгляд Ани. – Ты не хочешь меня? Невинный голос в совокупности с растрёпанными волосами, опухшими и покрасневшими губами, сбитым дыханием и её руками, всё ещё удобно лежащими на груди Саши, создавали какой-то дикий диссонанс. Саша буквально видела непонимание в шоколадных омутах напротив, отчего лишь звучно простонала и сжала её в своих руках сильнее, прижимая к груди. – Аня, пожалуйста, только не думай так, ладно? – Выдохнула Саша, поглаживая её по волосам и пытаясь успокоить сошедшее с ума сердце. – Я хочу тебя, правда, просто… – Просто ты считаешь, что прошло слишком мало времени с начала наших отношений и переживаешь, что секс может испортить светлое чувство друг к другу, раскрыв намерение просто удовлетворить свои физические потребности, а не искреннее желание вступить в длительные отношения с намерением провести вместе как минимум долгие годы? Аня выдохнула, заглядывая в потемневшие зелёные глаза. Дыхание всё ещё было сбито, сердце всё ещё шалило, желание взять Сашу здесь и сейчас всё ещё превалировало над желанием поехать с ней в ресторан. – Д…да, но… – Всё хорошо, я понимаю, – Аня выдохнула и поднялась на ноги. – Поехали в твой ресторан, но пообещай, что после ужина мы поедем к тебе. – Готова поклясться своей жизнь, – сглотнув, прохрипела Саша. – Прекрасно. *** Саша не соврала, когда сказала, что заказала столик в лучшем ресторане города: сквозь панорамные окна виднелись испещрённые вспышками света тёмные улочки, звёздное небо и искрящиеся на нём салюты. Саша выбрала столик у окна, и Аня, никогда не выбирающая другие места в любых заведениях, почувствовала, как мозг нарисовал очередную галочку, что не казалось боле необходимостью – она поняла, что хочет быть с Сашей уже после первой галочки, которую та заработала в ночь их знакомства. – Добрый вечер, Александра, рады вновь приветствовать Вас! Позвольте проводить Вас к вашему столику, – приветливо поклонился девушкам официант, увидев знакомую девушку. – Мне стоит спрашивать, почему тебя знают в этом заведении? – Шёпотом спросила Аня, когда молодой человек проводил их до заказанного столика, и Саша помогла Ане присесть. – Не думаю, что это важная информация, – пожала плечами рыжеволосая, оставляя на щеке Ани поцелуй, и вернулась на своё место. Ужин проходил довольно спокойно: Саша рассказывала что-то о готовящейся выставке своих работ в одной из крупнейших галерей города, на что Аня механически кивала, стараясь хотя бы изредка – ради приличия – смотреть не на её губы, а в её удивительные глаза. Аня раньше никогда не понимала своих знакомых, которые говорили о любви с первого взгляда или абсолютно неожиданно, но так ярко вспыхнувших чувствах, и усмехалась на слова о том, что она поймёт, когда это настигнет и её. Что ж, настигло. И она действительно поняла поэтому подумала, что смысла себя сдерживать уже абсолютно нет – она всегда была дрянной девчонкой. – И таким образом… – Саша вздрогнула, ощутив скользящую по своей ноге ступню девушки, лицо которой выражало полнейшую заинтересованность её рассказом. – Таким образом… – она тяжело выдохнула и сглотнула, когда обжигающие прикосновения добрались до бедра. – Что ты делаешь? – Абсолютно ничего, – невинно улыбнулась Аня, поглаживая внутреннюю сторону бёдер Саши под столом. – Что ты говорила о выставке? – Я говорила, что… – она прокашлялась, пытаясь обуздать бушующее внутри возбуждение. – Я говорила… говорила, что… Глаза Саши резко округлились, когда шаловливая ступня пробралась к горящему эпицентру возбуждения, надавливая. – К чёрту, – выдохнула она себе под нос. – Официант, счёт, пожалуйста. Молодой человек принёс счёт, Саша быстро оплатила их абсолютно несущественный заказ и чуть ли не волоком потащила за собой не сопротивляющуюся, а довольную подобным исходом Аню. – Зачем ты возишь с собой маску с вечеринки? – Недоумённый вопрос Ани прервал горячий поцелуй в машине, когда та прогревалась, наверное, по большей части от полыхающих огнём двух тел. – Забыла выложить, не обращай внимание, – отмахнулась Саша, вновь втягивая Аню в страстный поцелуй, стирающий все мысли. Ей определённо начинает нравиться этот идиотский праздник.