Свет уходящего солнца

      Вокруг был густой туман, будто разлитое парное молоко. Сквозь него неспешно плыло торговое судно, разрезая мутную гладь. За кормой этого корабля в стороны тянулись полосы пены. Кое-где мгла рассеивалась, превращаясь в лёгкую дымку, и в этих местах можно было разглядеть чёрную воду. Несильный, попутный ветер ровно дул в паруса, натягивая их. Серое небо было затянуто тучами, изредка покрапывал мелкий дождик. Было предрассветное время, и поэтому почти все матросы тихо дремали в трюме. Им снилось, что совсем скоро они смогут вернуться в родную гавань, разгрузить товар и наконец-то повидаться со своими родными, которых так давно не видели. Спали все, за исключением дежурных матросов, штурмана с рулевым, двух маленьких пассажиров и капитана данного судна.       В капитанской каюте тускло горела лампадка. Посреди каюты стоял большой стол, заваленный картами, какими-то бумагами и различными письменными принадлежностями. За столом сидел сам капитан. Он постоянно что-то измерял и записывал в свой блокнот, при этом хмурясь, поджимая губы, постоянно поправляя съехавшие на нос очки, постукивая каблуком об пол и что-то бубня себе под нос. Время от времени он поворачивался к окну, расположенному за его спиной. Оно было большим, во всю стену, и давало панорамный обзор на море. Капитан, смотря в окно, начинал хмуриться ещё больше, а взгляд его становился всё напряжённей с каждой секундой. На душе у него было неспокойно. Посмотрев на непроглядный, покрывающий чёрную мутную гладь, туман, капитан вновь направил взгляд к своим записям.       «Ох, не к добру такой густой туман, не к добру... Ни черта не видно!» – думал он.       Сплошной туман, а также наличие среднего по силе ветра, указывали на то, что такая непроглядная муть продержится ещё не менее 6-8 часов. А в такую погоду надо быть вдвойне внимательней, ведь, со столь ужасной видимостью, риск врезаться во что-то взлетал до небес.       Глаза капитана слипались, но он знал, что надо было продолжать работать. Если они не потеряются в этом тумане, то через два дня уже должны будут прибыть в порт. Изучая карту, капитан пытался понять, каким путём им плыть дальше. Из-за погоды за окном ориентироваться в открытом море было тяжело, но не невозможно, особенно для такого бывалого моряка с такой хорошей командой, прошедших через множество трудностей.       Вдруг тишину нарушил тихий стук в дверь капитанской каюты. Вздрогнув, и мгновенно выйдя из своих мыслей, капитан прислушался. Стук повторился.       «Видимо, не показалось...» – подумал капитан.       – Кто там? – строго спросил он голосом с хрипотцой, присущей давно курящим людям.       – Пап... Это я... – раздался из-за двери приглушённый детский голос.       Дверь в каюту открылась и внутрь вошла маленькая девочка, одиннадцати лет, с остриженными по плечи волосами, разбросанными в беспорядке по её хрупким плечам. Тоненькие ручки и ножки-палки выглядывали из-под серо-голубой льняной ночнушки. Девочка, зайдя в каюту, встала посреди комнаты.       – Натали, ты что здесь делаешь? Почему ты не в своей каюте? – спросил капитан, не отрывая взгляда от записей.       Украдкой взглянув на часы, стоявшие на столе, он резко воскликнул:       – Ты почему не спишь?! Ещё даже четырёх нет!       Капитан тяжело вздохнул и наконец поднял глаза на дочку. Та всё так же продолжала стоять на месте. Её тело била мелкая дрожь, а плечи резко вздымались и опускались. Голова девочки была слегка опущена вниз, а лицо прикрыто тёмными, слегка спутанными, передними прядями волос.       Капитан, поняв, что что-то не так, встал из-за рабочего стола и, подойдя к дочери, сел перед ней на одно колено.       – Милая, что случилось? – обеспокоенно спросил отец, смотря на её красные, опухшие от слёз глаза.       – Мне приснился плохой сон... – дрожащим голосом ответила девочка и, расплакавшись, кинулась на шею отцу с объятьями.       – Ну-ну, Наточка, не плачь! Это всего лишь сон! Что тебе приснилось? Расскажи мне и станет намного легче, – сказал он, гладя по голове и спине дочурку.       Натали быстро отрицательно замотала головой. Она не хотела рассказывать ему о морских чудовищах, напавших в её сне на их корабль.       Хоть после сна и было очень страшно, девочка считала себя уже взрослой, и ей хотелось, чтобы она так же выглядела в глазах отца. А какой взрослый человек будет верить в морских чудовищ? Ну, разве что старые матросы, любящие рассказывать всякие байки под ночным небом. По вечерам, так любимыми девочкой, вся команда собиралась на палубе, пела песни и рассказывала интересные истории об отважных моряках, бороздивших морские просторы, находивших сокровища, открывающих новые земли, сражавшихся со злобными пиратами и морскими чудищами. Натали ловила каждую историю и мгновенно запоминала её. Сидела девочка на палубе вместе со всеми до того момента, пока отец не говорил, что уже поздно и пора спать.       Также девочка помнила слова матросов о материализации мыслей. Натали хоть и считала себя очень умной, ведь отец часто говорил ей, что она его умница и красавица, это сложное слово было ей не знакомо. Немного позже, ей объяснил корабельный кок – или же просто Питер, как тот разрешил девочке себя называть – значение этого слова. Оказывается, материализация мыслей, это когда то, о чём много будешь думать или говорить, сбудется. Хоть девочка и считала это всё небылицей, она всё равно слегка побаивалась этого. Как говорится – а вдруг...       На отрицательный ответ дочери капитан лишь вздохнул, не став дальше расспрашивать её. Он продолжил сидеть, прижав к себе своё самое дорогое сокровище, и давать так нужное тепло своей дочурке.       Спустя несколько минут, чувствуя, что дочка почти успокоилась, отец мягко отстранился от неё. Он, аккуратными движениями, вытер рукавом слёзы с лица Натали. Встав на ноги, капитан подошёл к придиванному столику, налил из графина в кубок воды и вернулся к дочери. Проследив, чтобы девочка всё выпила, отец мягко улыбнулся, потрепал её по растрёпанным волосам и, забрав уже пустой кубок, назвал дочурку солнышком.       Поставив кубок на рабочий стол, отец заметил, что теперь на лице Натали сияла нежная несмелая улыбка. Подскочив к дочке, капитан подхватил её и закружил с ней по комнате. На всю каюту раздался звонкий детский смех.       – П-папа! Ахахахахахах! Ну отпусти меня! Ахаха! Я уже не маленькая! Ахахахха! – протестовала девочка, не переставая смеяться.       Отец, остановившись у окна с дочерью в руках, чмокнул её в нос, рассмеявшись от вида её сморщившегося, но чрезмерно довольного, личика.       – Ты навсегда останешься для меня моей любимой малышкой!       Капитан повернулся лицом к окну и, указав рукой на морской простор, сказал:       – Натали, посмотри в окно! Что ты видишь?       – Туман, пасмурное небо, – ответила девочка.       – А ты знаешь, что если рано утром есть туман, то днём небо будет чистым-чистым, солнце будет греть и будет очень тепло?       При словах о солнце, глаза девочки заблестели. Она очень любила солнце, особенно купаться в тёплой воде под ярким голубым небом.       – Плохая погода чередуется с хорошей, – продолжил отец. – Так заведено в жизни – после чего-то плохого обязательно наступит что-то хорошее. Вот так же и с твоим сном – после страшного сна, когда ты проснёшься, наступит ясное утро. Ведь даже после самой тёмной ночи, всегда наступает светлое утро.       Спустя пару минут отец заметил, как Натали стала зевать и тереть глаза. Сон начал одолевать её, а ночной кошмар, видно, совсем позабылся. Опустив дочку на пол, капитан решил проводить девочку до её каюты, а затем вернуться к себе и тоже вздремнуть часок другой.       «Не дело капитану сонным по палубе ходить, что тогда команда подумает? В экстренных ситуациях можно, конечно, больше двух суток не спать, но всё-таки для собранности нужна бодрость» – думал он.

***

      Выйдя из капитанской каюты и поднявшись по лестнице, отец с дочкой оказались на палубе. Капитану стало чуть легче на душе.       «Ничто не помогает так хорошо избавиться от дурных мыслей, как свежий морской воздух»       Вздохнув полной грудью и взяв поудобней руку дочери, капитан зашагал по палубе, осматриваясь по сторонам. Снаружи было всё так же пасмурно, и, хотя туман был уже не настолько густой, за пределами корабля по-прежнему ничего не было видно. В душу капитана снова стало закрадываться нехорошее предчувствие, а в ушах начал раздаваться тихий звон. В воздухе вновь завитала напряжённая атмосфера.       Отец с дочерью больше не держались за руки. Он волнительно вглядывался в туман, а девочка, тем временем, спокойно шла рядом, разглядывая на ходу половицы палубы, словно находя в них что-то интересное. Капитан поджал губы и потёр ладони, пытаясь унять нервозность. Натали заметила поведение отца и решила попытаться начать с ним диалог. Хоть ей и было немного неловко нарушать звенящую тишину, девочка тоже ощущала что-то странное в воздухе, но понять и описать это чувство не могла.       – Папочка, а почему ты не спал, когда я к тебе пришла? Сон ведь очень важен для здоровья, ты сам меня этому учил! Как там говорили в книжке..? Чем здоровее сон... Эээ...       – Во сне сила. И у того её больше, кто спит крепче. В здоровом теле – здоровый дух! – ответил капитан, переведя взгляд на дочь.       – Да, точно! – обрадовалась девочка воспроизведению цитаты из книжки, когда-то прочитанной ею. – Ну так что?       – Дел много накопилось, Натали. От этого и не до сна мне.       – Так я тебе помочь могу! Я знаешь как много знаю! С чем захочешь помогу!       – Эх, моя ж ты помощница! – сказал отец с улыбкой. – Подрастёшь немного и будешь помогать. А пока я и сам справляюсь... Вот прибудем в порт дня через два и тогда отдохнём как следует!       Пройдя половину пути до каюты дочери, капитан резко остановился. Всё его нутро вытянулось струной и вдруг оборвалось – до его острого слуха донёсся звук из пустоты за бортом. Сразу после этого, раздался оглушительный грохот – начали стрелять пушки. Ядро попало в одну из мачт. Вокруг разлетелись щепки, мачта накренилась и повалилась за борт. Отец незамедлительно кинулся к дочери, что стояла совсем рядом, остолбенев от ужаса. Но внезапно их отбросило друг от друга силовой волной от взрыва, а корабль тряхнуло с такой силой, что на ногах не удержался никто. Матросы, повыскакивавшие из трюма, повалились на пол.       Капитан не сильно пострадал и, придя в себя, сразу бросился проверять, где и как дочка. Та лежала у одной из ещё целых мачт. Глаза её были закрыты, голова откинута назад, а по виску стекала тонкая струйка крови. Отец приподнял девочку в своих руках и, с сумасшедшими глазами и трясущимися руками, стал пытаться нащупать пульс. Найдя его, отец выдохнул с облегчением и принялся приводить Натали в чувство. Открыв глаза, та посмотрела по сторонам расфокусированным взглядом. Повернув голову дочери в свою сторону, отец, дождавшись сосредоточенности взгляда на своём лице, велел ей спрятаться у пустых бочек, стоявших у кормы, и не выходить оттуда ни при каких обстоятельствах. Проследив, как девочка встала и, пошатываясь, направилась в нужную сторону, капитан кинулся к команде.       Из тумана показалось вражеское судно с чёрными парусами. Это был большой, страшно-красивый корабль из чёрного дерева. На самой высокой мачте развевался чёрный флаг с черепом, навевающий настоящий ужас. Корабль, будто призрак, двигался в сторону торгового судна. Не заметив, как это случилось, команда уже совсем рядом наблюдала злые лица со звериным оскалом, таращащиеся на них с безумием и жаждой крови в глазах.       Раздались крики, стрельба из пушечных орудий прекратилась и за борт корабля начали зацепляться вражеские крючья. Люди бросились резать или откреплять их, но было уже поздно. Пираты, а это были именно они, вооружённые шпагами, топорами и другим оружием на перевес, уже начали забираться на борт судна. Матросы, во главе с капитаном, кинулись с остервенением защищать свой корабль. Началась бойня.       Натали тем временем спряталась за бочками, как и велел отец. Она сидела и не могла шелохнуться, не отводя глаза от развернувшейся перед ней картины. Вокруг творился ужас – летали щепки, свистели пули, пахло порохом, дымом и кровью, кое-где горели доски корабля. Нормально вздохнуть не было возможности. Отчего-то внутри всё жгло, при каждом вдохе хотелось кашлять, но девочка терпела, понимая, что ни в коем случае не должна дать себя обнаружить. Мимо неё постоянно кто-то пробегал.       «Вот пробежал матрос, что совсем недавно мне рассказывал истории про морских чудищ. Вот повар, что не раз тайком от всех угощал меня вкусными фруктами, сражается с высоким, грязным человеком, одетым в какие-то лохмотья, с жутким оскалом на лице. Вот врач, что не раз обрабатывал мои раны после драк. Вот штурман, который рассказывал мне про звёзды и различные созвездия. И они все храбро сражаются, пока я сижу здесь... Но я же не трусиха! Я тоже могу сражаться! Матросы учили меня, и даже хвалили!» – думала Натали, наблюдая за происходящим.       Очнувшись от ужаса, заполняющего её сознание, девочка уже была готова выбраться из укрытия и броситься на помощь своим близким людям. Только под конец она вспомнила наставление отца и решила пока схорониться в укрытии, а уже потом помочь, если ситуация станет совсем безвыходной.       Повсюду раздавались крики, душераздирающие предсмертные вопли от боли и выстрелы. Численный перевес был на стороне пиратов. Долго простоять команда моряков не смогла. Как бы хорошо они не сражались, бой был проигран...

***

      Примерно через час, на палубе когда-то красивого торгового судна осталась только разруха. Захватив и связав команду с капитаном, часть пиратов кинулась в трюмы, в то время как другая часть осталась сторожить пленников. На палубу начали выносить весь товар, что команда успела закупить. Была вынесена еда, питьё и сундуки с золотом. Вытащив и перенеся все ценности на борт своего корабля, пираты начали поливать судно какой-то жидкостью из бочек. Некоторые матросы, при виде этого действия, начали кричать, судорожно пытаться вырваться, молить о пощаде. Другие же лишь молчали, уставившись взглядом в никуда. Они понимали, что это конец и спасения ждать неоткуда, ведь пиратов о пощаде просить точно бесполезно. Это конец.       Люди готовились к смерти. Мысленно прощались с родными людьми, которые ждали их после долгого путешествия дома и которые ещё не знали, что больше никогда не свидятся и не обнимутся с ними. Прощались с друзьями, со всей командой, успевшей стать каждому семьёй. Люди молились богу, просили отпустить их грехи. А капитан судна молился лишь о том, чтобы дочь, зная её характер, не наделала глупостей, а позже, хоть как-нибудь, но спаслась бы и выжила!       Девочка сидела, и из глаз её беззвучно текли слёзы. Она не совсем понимала, что происходит, но видела в глазах родных людей всю безысходность, отчаянье и смирение.       «Нет... Вот и пришёл мой час! Я мало что могу сделать, но я должна попытаться! Я должна!»       Выглянув из укрытия, Натали наткнулась на взгляд отца, полный слёз и мольбы. От него, внутри у девочки всё похолодело и свернулось тугим клубком. Она сразу поняла – он не хотел, чтобы она помогала. В груди защемило, хотелось кричать, что есть силы.       Закончив поливать судно странно пахнущей жидкостью, пираты сразу перебрались на свой корабль и начали быстро удаляться с места сражения.       «Наконец-то! Наконец-то всё закончилось! Они просто забрали товар! Ну и что, новый купим! И наше судно заново отстроим! И снова, как раньше, будем путешествовать по морю!» – с облегчением и радостью подумала девочка и, с широкой улыбкой на губах, выскочила из укрытия, готовая броситься к отцу и команде.       Капитан, глядя на счастливую дочь, лишь грустно улыбнулся.       «Какая же она хорошая выросла, так похожа на маму...»       – Я люблю тебя, солнышко... – одними губами произнёс отец.       В этот момент раздался последний залп пушки и пронёсся оглушающий взрыв. Место, где была привязана команда, взорвалось. В глазах Натали отпечатался момент, в котором дорогих её сердцу людей охватывает пламя и разрывает на части. Саму девочку отбросило взрывной волной назад, за борт. Она летела, в почти такую же, как и этим ранним тихим утром, чёрную водную гладь. Утром, когда морские чудовища были лишь страшным сном.       Взгляд её остекленел. В полёте, она была похожа на красивую куклу в синем платьице, с развевающимися на ветру волосами, которую выбросили за борт. Она летела прямо навстречу останкам корабля, к туману, такому же серому и непроглядному...