Дитя луны

Лилит подумала, что белая накидка явно была лишней, когда ее подмышки начали потеть. Судорожно желая отвлечься хоть на что-то после сделанного открытия, она случайно поймала ниточку, торчащую из вязи брюк, и стала наматывать ее на палец, не замечая протянувшуюся по длине ткани стрелку. Каин открыл рот, чтобы что-то ответить, но молча закрыл его. Привыкший с детства все время проводить с мальчишками и сестрой, которая не уступала ему в воинственности, он не вполне понимал, как подступиться к девушке, чтобы это не ранило ее еще больше. Но он знал: эти глаза казались слишком мертвыми на таком нежном юном лице, поэтому сделал единственное, что ему пришло в голову – опустил тяжелую руку на ее хрупкое плечо и утешительно похлопал, почувствовав, как тело девушки дернулось, собираясь стряхнуть нежелательное прикосновение. – Тебе больше не нужно быть одной, – крепче сжав ее, тихо сказал Каин. Лилит устало обернулась к нему, ожидая увидеть раздражающе знакомую жалость, но ее взору открылась упрямо сжатая челюсть и голубые глаза, приобретшие стальной блеск. – Если хочешь, мы могли бы... то есть, когда ты будешь готова, мы можем поговорить об этом. – Мою семью это не вернет, – все-таки отодвинувшись, процедила ангел, но дышать ей стало легче, и она встряхнула волосами, чтобы они послужили завесой от принца и скрыли благодарность, мимолетной тенью промелькнувшую на измученном лице. Рука Каина бесцельно повисла в воздухе, и он повернул ее ладонью к себе, коря за неумение находить правильные слова. Минута тишины, последовавшая за непродолжительным диалогом, не была неловкой. Она будто отдавала дань уважения почившим, и принц с готовностью предоставил девушке эту временную слабость.  – Ладно, – в конце концов выпалил принц, запуская пятерню в густую шевелюру, давно нуждающуюся в стрижке: миндалевидный разрез глаз с трудом угадывался сквозь просветы вьющейся челки, уже спадающей ниже линии бровей. Лилит невольно проследила за его перекатывающимися мышцами под тканью обтягивающей водолазки, и, недолго думая, поднялась со стула. Каин настороженно наблюдал за тем, как женская фигура остановилась в шаге от него. Казалось, он мог бы переломить ее хрупкую талию одним неосторожным прикосновением, и все же его рука дернулась, непроизвольно желая проверить эту теорию. – Твои крылья... Как ты одеваешься? – усердно пытаясь заглянуть ему за спину, спросила ангел. Тень детского восторга притаилась в рассеянных глазах, и уголки губ мужчины дернулись. – Что смешного? Было бесчисленное множество вопросов, которые она могла бы задать прямо сейчас, вместо того чтобы бесстрашно стоять перед мужчиной вдвое больше ее и волноваться о такой ерунде. Его крылья тотчас же горделиво расправились, стоило реплике сорваться с любопытного язычка. Принц отрывисто качнул головой, еще при утренней встрече решив для себя, что эта девушка странная: – Ничего, – глаза ангела скептично сощурились, и Каин мог почти физически ощутить неуютное скольжение ее взгляда по коже. Чувственные губы, выглядящие неуместно на фоне волевого подбородка, привлекли внимание девушки своим диссонансом с остальными частями тела, олицетворяющими все воинственное и грубое. Она сконцентрировалась на них, чтобы оставаться в сознании: даже сосредоточенность на простой беседе требовала колоссальных усилий, когда прошлое упрямо уговаривало ее вернуться в круговорот воспоминаний. Вспышки видений уже мелькали перед взором: нарядная блузка мамы приобрела дополнительный узор, разукрашенная в бордовый струйками крови, исторгающимися изо рта. Девушка впилась отросшими ногтями в мягкую плоть, оставляя красные лунки на ладонях. – На самом деле, – продолжил Каин, воспользовавшись ее короткой заминкой, – там есть прорези. Он круто развернулся, демонстрируя свою спину. Лилит уже открыла рот, но принц опередил ее предсказуемый вопрос: – Я не мучаюсь, просовывая крылья в отверстия, как ты успела подумать. Это все магия. – А что, если ты лишишься ее? Магии. – Ну... вероятно, мне придется ходить голым, – кривая усмешка прорезала его лицо, сделав менее суровым. Ангел расфокусированиям взглядом задержалась на ямочке, явственно проступивший на левой щеке принца. Слегка замешкавшись, она отодвинулась от его спины, к которой придвинулась почти вплотную, и вернулась на свое место. *** – Я дождусь сегодня объяснений? – ее интонация не была обвинительной или язвительной... просто усталой. – А что ты хочешь услышать? Лилит скользнула по вновь объявившийся в дверном проеме Селесте взглядом в стиле «сама поняла, что сказала?». Тренировки падших не прошли даром, позволив и рыжеволосой макушке так же бесшумно вернуться в столовую и замереть у входа, подслушивая. – Начнем с самого начала, – отрезал Каин, вкладывая ладонь Лилит в свою. Она уставилась на его руку, усиленно размышляя над целью такого бесцеремонного вторжения в личное пространство. Все вопросы отпали через секунду, когда она почувствовала головокружение и очутилась в мраморной зале. Взволнованный голос гудел энергией в девичьем разуме: – Мы на пороге войны, разве непонятно? – молодой человек в светлой мантии беспокойно расхаживал перед десятками других схожим образом одетых мужчин. Его глаза горели, пока он заламывал руки, разочарованно взирая на слушателей. – Возможно, падшие – зло, но демоны – большее зло. Их становится все больше с каждым днем, и мы не силах справиться с этим в одиночку. Мы и так уже слишком долго были чрезмерно самонадеянны, полагая, что нам ничего не грозит, что какие-то жалкие темные отродья нам не ровня. Однако вот куда привела наша уверенность: демоны стали объединяться в многочисленные группы, вопреки привычным представлениям об их безмозглости, и безнаказанно оставлять за собой дорожки из зверски убитых бессмертных, – раздался коллективный вдох, будто напоминание об этом выкачало весь кислород из помещения. – Мы не знаем ни откуда они приходят, ни каким образом их количество продолжает приобретать колоссальные размеры, потому что не имеем толкового представления об их разумности. Чья-то сухощавая рука рассекла воздух, не по летам изящная для человека зрелого возраста с мутными серыми глазами и суровыми тонкими губами: – Так ты предлагаешь объединиться с нашими заклятыми врагами? – ленивая интонация, с какой был задан вопрос, подчеркивала абсурдность такой возможности. – Именно, – вызывающе рыкнул ангел, вызвав волну неодобрительного гула. – А у вас есть варианты получше? – он раскинул руки в стороны в ожидании предложений. – Что, ничего? Все это время падшие делали хоть что-то, пытаясь бороться с объявившимися кровососами, в то время как мы не оценили масштабы угрозы, трясясь над своими блаженными задницами. Сейчас единственная возможность сохранить жизни наших людей – это перемирие.  Острая боль в висках сопровождала возвращение в настоящее, и Лилит отсчитала от 1 до 10, пытаясь прийти в себя. Она часто заморгала, переваривая увиденное: – Откуда у тебя это? – Архангел передал видения моему отцу на ВС, потому что никто не смог бы убедить короля падших в сотрудничестве со святошами так, как это сделал Лоренцо, – он задумчиво выводил большим пальцем круги на коже ангела и вдруг смутно напрягся, ощутив неровности на запястье. – ВС? – уточнила девушка, не понимая, почему тот замолчал. Только сейчас осознав, что все еще держит его за руку, она резко выдернула ее из хватки мужчины и спрятала за спину. Принц проводил ее движение пристальным взглядом. – Властный Созыв. Но Авель предпочитает расшифровку «Властолюбивые Суки», – как бы невзначай бросил он. Лилит уже заинтересованно подалась в сторону Каина, когда он решительно встал, пресекая дальнейшие расспросы или, как надеялась ангел, откладывая их до лучших времен: – А теперь нам пора готовиться к званому ужину. Брови Лилит взлетели, образуя несколько легких морщинок на лбу: – Король и королева хотят лично познакомиться с будущей невесткой, – несмотря на дружелюбную завуалированность, с какой была сказана эта фраза, сложно было не уловить в ней скрытую угрозу – они намерены проверить, что из себя представляет ангел, намеренная стать принцессой их подданных.