Остатки пепла в сердце

ДИСКЛЕЙМЕР

Все события, происходящие в рамках фанфика, являются не более чем художественными вымыслом и не призывают читателей к подражанию или копированию действий, домыслов, мировоззрения и т.п., свойственных персонажам данной работы.

Том 1. Глава 1

Дождь, смывающий надежду

      Мальчик лет одиннадцати-двенадцати стоял совершенно один и смотрел на уезжающую вдаль машину. С ресниц скатывались капельки дождя, в лицо дул прохладный ветер, но его это, казалось, совершенно не волновало. На вид он оставался таким же холодным, как и потоки воздуха, закрадывающиеся под одежду.       На что он надеялся? И надеялся ли вообще?       В голове ребёнка, оставленного между промёрзшей землёй и ледяными струями дождя, мыслей не было. Сплошная пустота. И его это всецело устраивало.       Чэн Цянь так и продолжил бы стоять там, если бы из окна его не увидела работница детского дома. Она сразу же выбежала забрать ребёнка, даже забыла взять зонт или хотя бы накинуть куртку. Подойдя к мальчику, она тихо вздохнула и спросила мягким и нежным голосом: —Почему ты стоишь под дождём? Пойдём внутрь.       Чэн Цянь оглянулся и с пустым выражением лица посмотрел на подбежавшую девушку. Она была молода и явно не знала, как нужно себя вести в такой ситуации. Да и не часто родители оставляют ребёнка перед входом, даже не попрощавшись.       Её взгляд дрогнул, но она старалась не подавать виду. Быстро вспомнив руководство для таких ситуаций, она постаралась ласково сказать: —Я понимаю, ты расстроен, но всё же ты уже здесь, — сказав это, она прикусила губу, —«Что за чушь? Разве ему от этого станет легче?».       Едва дослушав, мальчик ответил коротким «Мгм» и, шмыгнув носом, направился в сторону двери, неся всего одну сумку и папку с документами. Работница ещё немного понаблюдала за одинокой фигурой ребёнка и быстрым шагом догнала его. За свою не столь длинную практику она всё же успела увидеть много чего, но подобный мальчик оказался перед ней впервые.       Казалось, что Чэн Цяню всё равно. Она бы так и думала, если бы не увидела, с каким выражением лица он следил за удаляющейся машиной.       Внутри было довольно тепло, Чэн Цянь только сейчас заметил, что его одежда полностью промокла, а тело промёрзло настолько сильно, что он едва ли мог согнуть пальцы. Ощущение прилипшей к коже ткани раздражало. Девушка молча шла вперёд. Она то и дело хотела обернуться, чтобы что-нибудь сказать, но ей ничего не приходило на ум.       Они шли мимо стен с потёртыми обоями, везде висели детские рисунки. Один из них привлёк внимание Чэн Цяня: на нём были водопады. Они были по-детски небрежны: кривые мазки гуаши, отпечаток чьего-то пальца. Посмотрев на него пару секунд, Чэн Цянь продолжил идти вперёд. Вся ситуация и место, в котором он сейчас находился, всё-всё в этом мире казалось ему в данный момент неправильным, нереальным.

***

      Девушка остановилась около одной из дверей, на каждой из них была большая наклейка в виде зверушки. Чэн Цяню досталась комната с дракончиком. —Это твоя новая комната, — ласково улыбнувшись, сотрудница указала на дверь.       Чэн Цянь положил свою руку на дверную ручку и на секунду заколебался, но это было всего лишь мгновение. Холодный металл запустил волну мурашек, покрывших все тело, а может дело было вовсе не в температуре какой-то там ручки. В его голове уже начало формироваться явное раздражение, отвращение к подобным детским наклейкам. Это же просто попытка посадить цветок в пустыне, где всё завяло уже очень и очень давно! Никакими рисунками и наклейками не получится заменить детство для детей, потерявших веру в семью. Его мыслям было суждено оборваться. Дверь открылась и в следующую секунду Чэн Цянь оказался на полу, придавленный чем-то тяжëлым.       Он ошарашенно посмотрел на мальчика, упавшего на него. Казалось, всё, последняя капля, и Чэн Цянь сейчас взорвётся, однако, данное происшествие выбило все мысли из головы. Опомнившись, он нахмурился и толкнул мальчишку, чтобы скинуть его с себя. Тому явно не понравилось такое обращение и он возмущённо взвизгнул: —Что ты творишь?! — потирая ушибленный локоть, возмущался он. —Сюй Лин, это ещё кто?       Сюй Лин растерянно смотрела, как Хань Юань сидит на полу и сверлит взглядом стоящего над ним Чэн Цяня. Тот, в свою очередь, раздражённо поправлял растрёпанную одежду. Девушка вдруг засмеялась: —Сяо Юань, что с твоими волосами? — её смех немного разрядил обстановку.       Чэн Цянь взглянул на «ходячий беспорядок». Лохматый, местами потный мальчик худощавого телосложения сидел и растерянно смотрел то на Сюй Лин, то на Чэн Цяня, при этом нисколько не стесняясь! Чэн Цянь же больше не стал задерживать взгляд на нём, иначе вся злость, обида и горечь вылилась бы на этого бедолагу, который попросту внешне и в своей манёвренности ему не понравился. Тем временем Сюй Лин прочувствовала ситуацию и позвала Хань Юаня помочь ей. Она, правда, работала в детском доме не так уж и долго, как большинство из штаба, но вовсе не являлась наивной и имела удивительную способность быстро улавливать настроение человека. Без данной способности вся её жизнь была бы совершенно другой.       Дверь хлопнула и Чэн Цянь вновь остался в одиночестве. Он был умён не по годам, таким пришлось стать слишком рано: родители редко занимались его воспитанием и никогда не одаривали ребёнка должной заботой, поэтому ему оставалось только повзрослеть и отречься от всех детских глупостей намного раньше, чем следовало маленькому ребёнку. Из всех доступных развлечений у него были лишь книги, и он постоянно занимался саморазвитием, ничего больше не требуя. Так было ли что-то ужасное в этих занятиях? Был ли сам мальчик ужасен? Даже благодаря умению всегда крайне искусно анализировать обстановку и своё поведение в ней, он не мог понять своих родителей. Обида, горечь. Разве он мог делать что-то не так, обладая настолько выдающимися качествами?       Мальчик мог ещё долго мучить себя гнетущими мыслями, и в итоге они всё равно привели бы его в никуда, поскольку уже не первый раз он не может понять логику своих родителей. Хотя называть этих людей родителями — теперь лишь ненужная формальность. Теперь это лишь люди, оставившие в нём свои гены. В любом случае Чэн Цянь хотел так думать.       В детстве Чэн Цянь думал, что его родители такие же, как и все, но после понял, что это далеко не так. Другие дети часто рассказывали, как их семьи заботились о них, они были счастливыми и открытыми, без лишних забот. Чэн Цянь отличался от них. У него словно с самого рождения не было права на весёлые игры и беззаботные будни с кашей на завтрак от мамы, вечерние семейные посиделки за просмотром нелепого комедийного фильма и в целом на всё, что было у всех других нормальных детей, но только не у него.       Он всегда был спокойным ребёнком. Признаться честно, он вообще плохо помнил свою жизнь. Скорее всего из-за серой и постоянной рутины, отсутствия хоть каких-то красок, у него не было «особых» воспоминаний, которые дети, как правило, хранили в сердце и вспоминали перед сном.       Уже с пяти лет старался помогать родителям по дому, не закатывал истерик, ничего не просил и не требовал. …И всё же оказался здесь. Даже то, как он попал сюда, было явно не как у нормальных людей. Его отец не пытался успокоить несчастного ребёнка после такой новости или хотя бы постараться сообщить её как можно мягче, а мать и вовсе уехала рано утром на работу, не удосужившись даже попрощаться с сыном. Мальчик всё ещё не мог выбросить из головы эту сцену: его попросту поставили перед фактом. Причём настолько будничным тоном, будто ненароком сообщили, что сегодня вечером нужно встретить доставку, и только. У Чэн Цяня и раньше возникала мысль о полном отсутствии любви или хотя бы какой-то привязанности к нему со стороны родителей, однако сейчас это уже было не просто мыслью, а реальным фактом. Вспоминая бесстрастное лицо отца, его взгляд, направленный в монитор рабочего ноутбука, детское сердечко покрывалось тонкой ледяной плёнкой. Скоро он с этим смирится, и всё будет практически так же, как раньше. На этой ноте мальчик завершил обдумывание событий сегодняшнего дня, замуровав глубоко в себе все чувства. Кому они вообще нужны, эти эмоции, это бессмысленные чувства?

***

      Для его немногочисленных вещей в комнате нашёлся целый свободный шкаф. Местами на потёртых полках красовались какие-то пометки и даты, подписи и ники в социальных сетях.       «Насколько же нужно быть глупым и наивным, оставляя информацию о себе на шкафе в детском доме?» — Чэн Цянь удивился подобному расположению дел. Ему казалось, что все подопечные подобных заведений должны как и он, глубоко в себе похоронить обиду, а дальше, выйдя в свет, никогда и никому не признаваться, что однажды их бросили. Это стыдно.       У него было действительно немного вещей — всё самое необходимое. Может, в глубине души, он и хотел, чтобы у него были разные игрушки или что-то в этом роде, но отец всегда твердил, что они ему ни к чему.       Аккуратно разложив свои вещи в шкаф, Чэн Цянь осмотрел комнату. Одна половина выглядела безжизненно: серые стены и старая металлическая кровать, на которой лежал новый комплект постельного белья. Другая же половина была наполнена разным барахлом: игрушки, камни, коллекция крышек от бутылок, многие из которых, к слову, выглядели так, будто их вырыли из земли, и прочая ерунда. На стене красовалось множество различных плакатов. Их было так много, что некоторые пришлось налепить друг на друга.       Пока он рассматривал плакаты, в комнату ворвался «ходячий беспорядок». Хань Юань оценивающе посмотрел на нового сожителя, которого он застукал за изучением своей половины комнаты, и, уперев руки в бока, громко, явно пытаясь угрожать, сказал: —Даже не думай об этом, я не отдам тебе их! —А?       Чэн Цянь тяжело вдохнул и развернулся в сторону своей кровати. Одного взгляда на нового соседа хватало, чтобы выйти из себя. У «хаоса» был только один плюс, своим безобразным поведением он сразу же отвлекал от мыслей, которые сегодня никак не выходило замять и спрятать, но всё таки при первой же возможности нужно будет обязательно попросить выделить ему другую комнату, желательно с одной кроватью, одним столом и одним шкафом, даже если он будет таким же исписанным. Чэн Цянь начал раскладывать вещи и заправлять кровать. Всё это время за ним следила пара недовольных глаз.       Хань Юань пыхтел и прятал все свои «сокровища» в небольших тайниках, по-прежнему не отводя взгляда. Было не особо понятно: привлекал ли мальчуган к себе внимание таким странным образом, или действительно верил, что новый сосед при первой же возможности пойдёт забирать себе его невероятно разнообразную коллекцию пустых пачек от чипсов и земляных крышечек. На это Чэн Цянь усмехнулся про себя и пояснил своему непонятливому соседу: —Мне не нужны твои вещи, — он чётко отчеканил каждое слово своим обычным равнодушным голосом, а его руки продолжали разглаживать складки на простыне.       Хань Юань, похоже, ни капли не поверил ему, но спорить на удивление не стал. Оставив и без того раздражëнного Чэн Цяня, он вышел из комнаты.       «Неужели тишина?»       Когда воцарилось спокойствие, в голову вновь стали закрадываться неприятные воспоминания и мысли. Думать о событиях этого ужасного дня мальчику не хотелось. Всё уже случилось, но, может, родители вернутся за ним?.. Может, это просто какой-то неудачный розыгрыш или шутка? Не могли же они просто так отдать его в детский дом, сказав только: «Твои потребности возросли, мы больше не можем заботиться о тебе должным образом». Чэн Цянь резко мотнул головой, пытаясь хотя бы так повернуть ход мыслей в другое русло. Это всё уже в прошлом, нужно идти дальше и думать о нынешних проблемах, злиться на непоседливого мальчугана и недоумевать о надписях внутри шкафа.       С собой у него было всего ничего: несколько поношенных вещей, телефон, зарядка и книги. Идти знакомиться с другими детьми не хотелось, а просто сидеть здесь и ждать чуда — не вариант, да и никаких инструкций или разрешений ему не давали. Что тут, что дома — всем всё равно на него, возможно в его жизни ничего и не поменялось. Чэн Цянь достал книгу с закладкой примерно в середине и, сев на пол, продолжил читать.

***

—Да он невыносим! — Хань Юань кричал и размахивал руками, жалуясь на нового соседа по комнате. —Я видел, как он пялился на мою самую редкую крышечку. Я столько сил потратил, чтобы найти её!       Он жаловался двум другим. Один был повыше, с аккуратно уложенными волосами и идеально разглаженной одеждой, словно только с королевского бала сбежал, а второй чуть ниже, его явно забавляли жалобы Хань Юаня, в отличии от «принцессы». Они уже 30 минут слушали о том, как ужасен и хитёр новенький. Один из них всё же не выдержал и запульнул в Хань Юаня плюшевую игрушку. От такого поворота событий мальчик, что пониже, не выдержал и засмеялся в голос. Другой же, нахмурившись и обречëнно прикрыв рукой глаза, сказал: —Угомонись уже, мы поняли какой он плохой. Ты не задумывался, что никому не нужны твои вонючие и грязные крышки? Это же просто мусор, выброси его наконец. На его месте я бы вообще взорвался, что меня поселили с таким, как ты! —Старший брат! Я уверен в этом! Ты просто не видел, как он... — не успел он договорить, как на его плечо опустилась чужая рука. —Сяо Юань, я слышал, сегодня в магазине новые комиксы появились, — парень прошептал ему на ушко, словно это был секрет, о котором никто не должен знать. —Правда? — Хань Юань на секунду поднял голову и посмотрел на говорящего, не скрывающими искреннего наивного восторга глазами. В ту же секунду он шустро выскользнул из-под чужой руки и побежал куда-то. —Ли Юнь, что ты ему сказал? — тот, что постарше, вопросительно посмотрел на усмехающегося парня. —Ничего особенного, пусть пробежится, — Ли Юнь не волновался по этому поводу, но всё же перестал смеяться и лениво протянул. —Чжэнмин, а что с новеньким делать будем? Думаешь, он и вправду мудак?       Янь Чжэнмин не спешил отвечать, наблюдая за медленно спускающимся за горизонт солнцем, в руке он прокручивал кисточку. В нём боролись два зверя: полностью игнорировать новенького, который вполне себе может оказаться таким же противным ходячим бедствием, как и его «младший брат» или подкупить, чтобы в дальнейшем использовать в своих целях. Подсознательно он чувствовал опасение: раз новенького подселили к их раздражающему, но всё же товарищу, от него может исходить угроза вмешательства, а за вмешательством последуют и перемены в жизни их маленькой компании. Янь Чжэнмин боялся перемен, ведь он, как никто другой, отлично знал, что хуже может быть всегда. Но в ответ он лишь бросил Ли Юню пару конфет: —Отнеси ему, поговори и сделай выводы на его счёт, — после чего обернулся и направился в свою комнату, не выкидывая из головы увиденный образ ребёнка, стоящего около дороги под дождём.       Наверное, ему было немного жаль того бедолагу.