Остатки пепла в сердце

Глава 3

Хуже быть уже не может

      Чэн Цянь не спешил опускать телефон. Перед ним был парень лет пятнадцати. Он был выше Чэн Цяня на голову и, стоит отметить, отлично сложен. Тонкая талия, длинные ноги и изящные кисти рук. Мальчика удивила и его одежда. В отличии от Ли Юня и Хань Юаня, человек перед ним был одет прилично… В белую выглаженную футболку и широкие штаны цвета кофе с молоком. На шее висела серебряная цепочка, а на руках поблёскивало несколько колец. У него куплена подписка на детдом премиум или тут всем раздают такую одежду? Видимо, вместо сна этот парень ходил по подиуму. —Ты что, глухой? — не скрывая раздражения, спросил парень. Чэн Цяню даже показалось, что тот цокнул языком.       В конце концов он схватил Чэн Цяня за руку и потащил в комнату. От слабого, но цепкого хвата рукава шерстяного свитера впечатались в свежие царапины на руках, из-за чего те будто загорелись. Мальчик хотел возразить, но не успел, он уже стоял в дверном проёме. Парень втолкнул его внутрь и закрыл дверь.       Казалось, что по комнате прошел ураган. Везде валялись вещи, а одна из прикроватных тумбочек и вовсе была перевернута. Чэн Цянь увидел, как из-под кровати торчат чьи-то ноги. —Ли Юнь, да поймай ты уже её! Или я вышвырну и тебя, и твой грёбаный зоопарк от сюда к чёртовой ма… к чёрту!       Чэн Цянь поймал себя на мысли, что модник, по всей видимости, разделяет его нелестные чувства к Ли Юню. —Я пытаюсь! Если бы ты её не спугнул, она бы не прыгала по всей комнате.        Ли Юнь полз от одного края кровати к другому. Это выглядело довольно комично, но Чэн Цяню было не до смеха. Он хотел уйти отсюда прямо сейчас, но на дверь облокотился раздражённый сожитель Ли Юня, фыркая и закатывая глаза. Пока Чэн Цянь искал пути отступления, снизу послышался радостный крик: —Поймал!        Из-под кровати выполз улыбающийся Ли Юнь. К его волосам прилипли хлопья пыли и если бы Чэн Цянь сейчас обернулся на Янь Чжэнмина, он бы увидел наичистейшую смесь шока и отвращения на лице старшего. Наверное, бедный теперь не сможет уснуть из-за мыслей о грязи под кроватью нечистоплотного соседа. Ли Юнь вытянул руку и показал брыкающуюся лягушку. —Чжэнмин, посмотри, какая она огромная. Крутая, да? — Ли Юнь смеялся, но не слишком громко.       Янь Чжэнмина передёрнуло от вида этого «чуда». Он брезгливо сказал: —Убери эту мерзость подальше от меня, — парень отвернулся, чтобы не осквернять свой взгляд.       Чэн Цянь стоял, округлив глаза. Он не знал, что ещё может произойти в этот день, но если бы сейчас объявили, что через 10 минут планета превратится в пыль, он бы не удивился. Какая к чёрту лягушка в детском доме?! Её тоже сюда сдали? Если нет, то он вполне понимал причину, по которой Ли Юнь тут оказался.       От мыслей его отвлёк дверной сосед. —Эй, мальчик… это разве не ты сегодня в соседнюю комнату заселился? — К Чэн Цяню наклонились и нагло понюхали. В нос ударил запах парфюма, да такой сильный, словно парень день и ночь пашет на заводе духов. —Ты неплох лицом… хочешь пару конфет? — цветочный житель павлиньей комнаты выпрямился и нахально улыбнулся. Из категории «вроде обычный парень» Янь Чжэнмин резко упал до «уберите его от меня».       Тут что, все с бзиком на либо спрятать, либо наоборот, отдать во что бы то ни стало?! Чэн Цянь помолчал секунды три и тихо ответил: —Я благодарен за предложение, но пожалуй от… — его нагло перебили, взяв руку и сунув в неё пару конфет.       Где-то в глубине комнаты, около шкафа, кажется, что-то щёлкнуло и Ли Юнь добродушно проговорил: —Ты не в том положении, чтобы отказываться. Лучше бери, пока дают, потом пожалеешь же! Тем более от нашей звезды — Янь Чжэнмина! — последние слова явно были сказаны с насмешкой и жители комнаты с наклейкой павлина переглянулись, мысленно плюясь ядом.       Да, «бери, пока дают» звучало мудро, особенно учитывая, что выбора ему пока никто не предоставлял. —Между прочим, я крайне редко дарю кому-то что-то, но ты мне приглянулся, — ароматизатор снова подал голос.       Чэн Цянь будто в цирк попал. Тут и лягушки, и конфеты, и клоуны, всё на месте. Как он вообще попал в это сборище ненормальных? Пока жители «павлиньей» комнаты ругались из-за безобидного квакающего создания, Чэн Цянь направился в сторону заветной двери.       И вот, он уже почти коснулся дверной ручки, но судьба решила подшутить над ним сегодня в очередной раз, а может отыграться после тяжелой недельки. Дверь резко открылась. Он на секунду задумался сколько должен был тренироваться человек, стоящий за дверью, чтобы так бесшумно передвигаться. В комнату прошмыгнул Хань Юань со словами: —Все уснули. Мы можем идти на чердак! — мальчишка самодовольно ухмыльнулся, но сразу же отскочил на пару метров. —А ты что здесь забыл?!       У Чэн Цяня не было сил злиться. Он просто закусил губу, тяжело вздохнул и закрыл глаза. Ну за что ему всё это? Он со злостью ткнул своего любимого соседа в грудь и, наконец, ушёл.       Хань Юань хотел было рассердиться, но у него в руках лежали две очень вкусные конфетки, пару раз он стаскивал такие у Янь Чжэнмина, пока старший не заметил и не дал ему по губам. Вся неприязнь и злость растаяли вместе с шоколадом у него на языке. А может его сосед не так уж и плох? Возможно, он был слишком резким? Ему стало даже немного стыдно. Однако его рассуждения прервал хруст. —Ты идиот? — процедив сквозь зубы, Янь Чжэнмин пилил взглядом младшего братца. —Если он расскажет о чердаке остальным, что мы делать будем? Мы столько работали над этим местом.       Янь Чжэнмин сел на кровать и театрально коснулся тыльной стороной ладони лба. Ли Юнь молча стоял в стороне, но весёлым тоже не выглядел, его лицо действительно редко выражало такие мрачные эмоции.       Ситуация выходила из-под контроля.       Когда Ли Юню было 8, он нашел проход на чердак. В него можно было зайти только через крышу и, естественно, его никто не использовал. Идеальное секретное место. С тех самых пор он носил туда все запрещённое, лягушек в том числе. Позже появился Янь Чжэнмин и Хань Юань, он доверил им свой секрет, свой маленький дом. Это небольшое пыльное пространство много значило для него. Ли Юнь не был готов потерять его.       Пока Ли Юнь медленно, но верно начинал паниковать, Янь Чжэнмин, как самый старший, заговорил первым: —Так, не паникуем, — он вновь посмотрел на Хань Юаня, но в глазах был лишь наигранный гнев. На деле он сам жутко боялся, что их маленький дом обнаружат. —Сяо Юань, ты его сосед. Поговори с ним и постарайся уладить этот вопрос. Раз уж накосячил, то сам разгребай.       Янь Чжэнмин задумался о том, как же хорошо он вышел из ситуации, не наорав на всех или сломав что-то, а просто делегировав решение проблемы виновнику происшествия. —Я понял тебя, старший брат, — провинившийся стоял, опустив взгляд в пол. —Мне кажется, что Чэн Цянь не станет говорить об этом старшим, — впервые за разговор Ли Юнь сказал хоть что-то. Сначала он действительно разозлился, потом испугался, но сейчас смог привести себя в порядок. Он беспокоился, но понимал, что мальчику нет до этого дела. —Просто не стоит его трогать. Думаю, он не доставит нам проблем. Тем более скоро закончатся осенние каникулы, Чэн Цянь похож на человека, который попросту полностью погрузится в учебу и никакие чердаки ему не будут нужны.

***

      Чэн Цяню нужно было время. Смириться с тем, что его жизненные условия невообразимо изменились, было нелегко. Про чердак он уже и не помнил, его больше бесило пристрастие соседа к сбиванию с ног и любовь остальных делиться конфетами. Чэн Цянь вообще не любил сладкое, между прочим. Его любят либо дети, либо люди, идущие на поводу у своих низменных желаний. Чэн Цянь не такой, он куда сильнее.       Раздражающий сосед не появился, чему Чэн Цянь был несказанно рад. За стеной никто не шумел, тишину нарушал лишь непрекращающийся дождь за окном. Наверное, всё это и позволило ему провалиться в сон и спокойно проспать весь остаток ночи. Чэн Цяню ничего не снилось и это было явно не худшим вариантом. Он проснулся в состоянии «температура 37,5», только без температуры. Было холодно, тело ломило, голова раскалывалась, во рту было сухо и мерзко, будто там лягушка повесилась. Хотелось пить. Вчера никакой ужин он не получил, видимо персоналу действительно нет дела до воспитанников. Где тут можно взять воды он понятия не имел. Чэн Цянь рассмотрел прошлым вечером в общем коридоре только пол, стены и сногсшибательные двери, которым он больше не мог доверять.       На часах было 6:23, он привык вставать рано и тот факт, что вчера он лёг явно не в 22:30, как обычно, не изменил привычку организма просыпаться с первыми лучами солнца. Однако лучи солнца — это громко сказано. Максимум, что можно было увидеть в окне — мутно-серые облака, которые всю ночь поливали асфальт и, видимо, ещё продолжат сие занятие ближе к позднему утру.       Воспоминания вчерашнего дня всё ещё мучали его. Паническая атака, которую он считал просто истерикой, неадекватные соседи и спрятанная в одном из осколков его разбитого сердца надежда, что родители вернуться за ним. Всё тело ломило от недосыпа, а к ещё свежим царапинам прилипли рукава его единственного свитера, он подумал о том, что надо бы всё же дойти до ванной комнаты. Чэн Цянь лежал и смотрел в потолок, пытаясь найти силы встать.       Пусть глаза его были закрыты, но уши все прекрасно слышали. Приоткрывшаяся дверь заскрипела, но это больше было похоже на скулеж. Шагов наконец-то явившегося соседа не было слышно, их заменяло шуршание полиэтиленового пакета.       Чэн Цяню не хотелось вновь видеть этот взъерошенный комочек претензий и он решил сделать вид, что всё ещё спит. Мысли до сих пор путались, пару часиков сна ему точно не помешают, да и не было причин вставать так рано. Отвыкнуть от привычного графика действительно трудно.       Хань Юань тем временем приближался к кровати, но не к своей. «Спящий» это заметил, но решил подождать действий дорогого соседа. Раздражающий шелест пакета был слишком близко.       «Не станет же этот идиот закидывать меня чем-то странным?..Или душить пакетом… Зачем им та лягушка и она вроде не одна…» — Чэн Цянь насторожился и был готов в любой момент начать действовать.       Но к счастью к нему не прикоснулось ничего противного или еще хуже, живого. Вместо этого он почувствовал сладкий запах. В голове сразу стали появляться пышные и ароматные булочки, рот заполнился слюной. Неужели он настолько голоден? Мальчик совсем забыл, что пусто не только его сердце, но и желудок. Внутри шло сражение голодного ребёнка и строгого взрослого. Однако, мнение ребёнка уже давно не брали в расчёт.       Пока Чэн Цянь пытался игнорировать сильный голод, Хань Юань уже лег на свою кровать, в обнимку с новеньким томом любимой манги. Чэн Цянь так и не смог уснуть. 7:16, 7:58, 8:45. Двое мальчишек лежали на старых железных кроватях. И пока один видел уже 10 сон, другой размышлял о своём будущем. А как же школа? Когда начнётся учёба? Какой здесь распорядок дня и правила? Где ближайшая библиотека?       Родители видимо специально подгадали момент и отказались от Чэнь Цяня на первых осенних каникулах. Ну хоть на этом спасибо, мальчик не пропустит учебные занятия.       «Я больше не могу так, люди здесь спят весь день?» — его сосед всё ещё находился в мире прекрасных сновидений, пока он сам находился в самом настоящем кошмаре.       Хотя тело всё ещё ломило, Чэн Цянь сел на кровать и осмотрелся. Солнце пускало слабые лучи, которые пытались пробиться через скопление серых туч. Внимание мальчика сразу привлеки булочки, соки и конфеты на прикроватной тумбочке. Неужели их оставил Хань Юань? Решил сделать ему подарок что-ли? Всё это казалось таким вкусным и аппетитным, но стоило подумать о том, кто их принёс, и есть сразу перехотелось.       От такой любезности внутри мальчика вновь началось противостояние ощущений. С одной стороны неведомое раньше тепло растекалось по всему телу, с другой же сердце неприятно покалывало. Почему первые в своей жизни подарки он получился от незнакомых и раздражающих его людей? И почему этими подарками были дурацкие сладости? Пытаются успокоить плачущего ребёнка конфеткой? Раздражение словно цунами накрыло все остальные чувства. Хотелось бросить всё это в своего соседа со словами: «Не надо меня жалеть! Мне совсем не грустно!», но рациональность проснулась вовремя.       Чэн Цянь решил пойти на поиски чего-нибудь съестного. На этот раз он был осмотрительнее и не подходил близко к дверям в коридоре. В игровой было несколько ребятишек, которые усердно строили замок из кубиков. Знакомиться с кем-либо желания не было, так что мальчик направился в противоположную сторону. Ему на встречу шла уже знакомая Сюй Лин. Она ласково улыбнулась и сказала: —Доброе утро, ты проснулся довольно рано, — у неё в руках был поднос с яичницами и ароматным какао. Чэн Цянь вновь почувствовал негодования пустующего желудка. —Доброе утро, — спокойно ответил мальчишка с так и не смытыми отпечатками формул на щеке, но утро совершенно не казалось ему добрым, —Уже время завтрака?       Сюй Лин посмотрела на поднос и улыбнулась не знакомому с правилами ребенку. —Понимаешь, у нас дети едят вместе только вечером, в остальные приёмы пищи готовятся отдельно, если ты хочешь есть, то я приготовлю тебе что-нибудь. —Спасибо, но я могу сам приготовить себе завтрак. Не могли бы Вы показать мне где находятся кухня и ванная комната? — ему хотелось поскорее умыться и смыть липкие капельки крови с зудящих царапин.       Работница детского дома была поражена этим ребёнком. Сначала его спокойствие при попадании в это не самое приятное место, а теперь он хочет сам готовить. Ему ведь всего 11! Сюй Лин казалось, что перед ней стоит взрослый, оказавшийся в теле ребенка. Она всё же переживала за Чэн Цяня и не хотела, чтобы он нечаянно поранился во время готовки, поэтому переспросила: —Ты уверен? Я могу пожарить тебе яичницу или приготовить тосты, как только отнесу малышам завтрак, — девушка кивнула в сторону игровой. —Иди поиграй пока.       Чэн Цянь почувствовал себя оскорблённым, неужели он выглядит так, словно не может положить хлеб в тостер? В этом месте слишком много раздражителей, он про себя сочувствовал своей нервной системе. Стараясь контролировать настроение, недовольный мальчик настойчиво сказал: —Не нужно, я и сам справлюсь. Расскажите мне где кухня и ванная комната, пожалуйста, — пусть его слова звучали уважительно, но он предельно ясно показал, что хочет получить лишь ответ на свой вопрос. Он хотел спросить про график уборок или про возможность самому убраться у себя в комнате, потому что вся та пыль, в которой ночью искупался Ли Юнь приводила в шок не только Янь Чжэнмина, но и Чэн Цяня. Но в итоге мальчик сделал вывод, что с уборкой тут также плохо как и со всем остальным и решил пока отложить этот вопрос.       Пусть и с сомнением, но Сюй Лин все же сказала где что находится. Получив краткое объяснение, Чэн Цянь направился в ванную комнату.       Это была небольшая комнатка с двумя раковинами и душевыми кабинами. Некогда белая плитка пожелтела, а наклейки рыбок оставили после себя обрывки бумаги. На полу, также выложенном плиткой, красовалось несколько трещин. Но, не смотря на всё это, в комнате было относительно чисто.       Чэн Цянь подошёл к одной из раковин и увидел стакан с одноразовыми щётками, в другом же стакане лежали щётки с именными наклейками. Ради интереса он полоснул взглядом по щёткам в поисках золотой с подписью «Янь Чжэнмин».       Посмотрев в зеркало с разводами, мальчик увидел себя. Ему стало мерзко от этого. Он всё ещё не простил себя за недостаточное усердие и попадание в детский дом. От одного названия данного учреждения становилось тошно. Прохладная вода помогла ему смыть часть терзающих его мыслей, а приторно-сладкая зубная паста с клубникой заставила живот заурчать.

***

      Кухня была небольшой, но уютной. Он сразу обратил внимание на то, что нигде не было видно ножей, а все вилки были сделаны из пластика. Один из шкафов был заставлен печеньем, конфетами и похожими на облачка зефирками. Вокруг витал запах специй и жаренных яиц, но кое-что Чэн Цяню совершенно не понравилось — раковина, наполненная грязной посудой. Ноги сами повели его намывать тарелки до блеска. Когда он осознал, что делает, вся посуда была аккуратно разложена. —Старые привычки, — он огорчённо вздохнул, кончик носа снова защипало, словно он уткнулся им в крапиву. —Я мог бы сейчас мыть посуду, оставленную после завтрака родителей.       Обида и горечь ворвались в его сознание из потаённых уголков хрупкого сердца. Из мыслей его вырвал удушающий аромат орхидей. Ему показалось, что он стоит не на кухне, а в оранжерее. —Что ты делаешь? Для этого есть персонал детского дома, — «цветочный» сожитель Ли Юня озадаченно смотрел на мальчишку с мокрыми рукавами, —ты весь мокрый, мог бы и закатать рукава.       Чэн Цяню хотелось выбежать из комнаты, а может и из детского дома, чтобы подышать свежим, не парфюмерным воздухом. Это было то самое ощущение, когда запаха так много, что он чувствуется даже на языке. Чэн Цянь рефлекторно закатал один из рукавов и тут же пожалел о содеянном. Стоявший до этого у порога парень нахмурился и вздохнул. —Оу… Это что? — он медленно подошёл к Чэн Цяню, подняв взгляд с руки на лицо мальчика. Чэн Цянь прибывал в состоянии немого шока. Хуже быть уже не может.