Остатки пепла в сердце

Глава 14

Зарождение протеста

      Ли Юнь, только вернувшись с занятий в комнату, увидел, как его сосед с улыбкой до ушей увлечённо тыкает в экран телефона. Поморщившись, думая о том, сколько долгов у него накопилось и как долго он будет их сдавать, парень откинул рюкзак в сторону письменного стола, который больше походил на рабочее место в мастерской.       Ему в голову пришла гениальная идея, благодаря которой он сможет исправить свою успеваемость, при этом ничего не делая. Уголки губ приподнялись в ухмылке. Ли Юнь сел рядом с Хань Юанем и закинул руку тому на плечо. —Сяо Юань, не хочешь сделать своему своему брату одолжение? Разумеется, за приличное вознаграждение, — Ли Юнь знал, что сосед готов на что угодно за символическую плату. —А?       Подушечки пальцев Хань Юаня отрывались от экрана всего на мгновение, прежде чем нависнуть над другой клавишей и продолжить скакать по клавиатуре в бешеном темпе. Мальчик даже не повернулся в сторону соседа. Быстро скинув с себя чужую руку и вскочив с кровати, он подхватил свой рюкзак, на котором практически не осталось пустого места от обилия значков с изображением всего на свете: от лиц персонажей популярных аниме и игр до стилизованных иллюстраций мусорных баков. Внешний вид полностью соответствовал хозяину — беспорядок и абстракция, невольно цепляющие взгляд.       Чёлка Ли Юня, взметнувшаяся от слабого порыва ветра из-за резкой пропажи младшего, что был под рукой, едва коснулась лба, а комнате уже было не двое, а всего один человек. Хань Юань бросил короткое: «Сегодня не получится.» и скрылся за закрытой дверью.       Лицо Ли Юня, казалось, собрало всё отчаяние этого мира, когда парень смотрел на стопку тетрадей, в которых не было несчётного количества лекций и заданий. Тяжело вздохнув, он свалился на стул за письменным столом. Одной рукой держась за голову, а другой листая фотографии чужих тетрадей, которым всё не было конца.

***

      Подъездная дверь скрипнула и нечто метнулось наверх, поднимая ворох пыли и грязи на лестнице, перепрыгивая сразу по паре ступенек с потёртой краской. Их место встречи было всегда одним и тем же: пустое пространство перед ржавой решёткой, закрывающей вход на крышу старым подвесным замком. Там мальчика уже ждал его новый друг, встречи с которым он очень ждал. Хань Юань кинул томик немного помятой манги на пол и сам уселся прямо на голый бетон лестничной площадки. Тан Чжэнь немного удивился столь внезапному появлению маленького лохматого вихря, но по сравнению с первой встречей уже знал с кем имеет дело. Парень отложил свой телефон и снял один из наушников, переведя взгляд на появившийся перед ним комочек безудержной энергии, и меланхолично покуривал сигарету. —Ты не представляешь! Я дочитал этот том и это… это просто невероятно блять! Я ужасно жду продолжения! Ты принёс? - торопливо пробалаболил лохматый Хань Юань. —Принёс-принёс… — неторопливо ответил старший, вынимая сигарету из рта, на которую Хань Юань смотрел горящими глазами, что не ускользнуло от Тан Чжэня.       Хань Юань немного поморщился от неприятного запаха тлевшего табака, но не мог отвести взгляд. Тан Чжэнь в окружении тонких струек дыма выглядел прям как герой одной из его любимых манг. Парень заметил интерес в глазах мальчика и, немного помедлив, протянул истлевшую наполовину сигарету. —Хочешь попробовать? - спросил тот. —А можно..? - глаза Хань Юаня ещё сильнее заблестели, когда он смотрел на слетающий вниз пепел. —Ну я же не твои няньки или заботливые братцы, чтобы что-то тебе запрещать… - всё также неторопливо ответил Тан Чжэнь. —Тем более такие вещи лучше пробовать в проверенных компаниях, а не непонятно где. Раз хочешь, ты всё равно рано или поздно попробуешь.       Хань Юань аж разинул рот от такой умной и в то же время подкрепляющей его желания речи. Хоть старшие братья и высказывались негативно о подобном, но до жути романтизированные вредные привычки героев книг сделали своё дело. Мальчик смотрел горящими глазам на то, что ему запрещали. Он осторожно протянул чуть дрожащую руку к сигарете и неловко схватил её пальцами. Но попытавшись вдохнуть дым, он лишь закашлялся и поморщился, протягивая сигарету обратно.       Это оказалось совсем не так, как он себе представлял… Резкая горечь во рту и учащенное дыхание не входили в его планы. Отдышавшись, он, натянув на лицо самую умную гримасу из тех, что он умеет корчить, сказал: —Довольно неплохо, но наверное… не моё.       Тан Чжэнь в ответ лишь рассмеялся, забирая сигарету обратно, что очень расстроило мальчика. В глазах нового знакомого он хотел выглядеть наилучшим способом. Вообще, Тан Чжэнь выглядящий как подросток лет 16-17, произвёл на неискушённого Хань Юаня просто необычайное впечатление. Он оказался замечательным слушателем, при этом всегда говорил интересно и по делу, не ругался и не бесился, как братья, смотрел с теплотой и почему-то очень тянулся к общению с этим ходячим беспорядком. Тан Чжэнь казался идеальным другом, который был готов поддержать и помочь, не выказывая недовольства. Хань Юаню было по настоящему комфортно рядом с новым знакомым и складывалось ощущение, будто он не встретил этого паренька в магазине несколько дней назад, а знал его на протяжении всей жизни. —Так вот, я так рад, что ты позвал меня сегодня сюда, а то мне не терпится обсудить с тобой седьмой том! Это просто… блять нечто!… - Хань Юань всё болтал и болтал, а Тан Чжэнь участливо слушал и вставлял свои комментарии.       Беспорядочный поток эмоций и впечатлений выливался наружу, в попытках передать все мысли, пока собеседник с тёплой улыбкой ненавязчиво поддерживал разговор. Наверное, в жизни Хань Юаня это был первый настолько внимательный слушатель.

***

      Тем временем Янь Чжэнмин как ни в чём не бывало сидел в комнате Ли Юня и рассматривал, нюхал, крутил в руках миниатюрную коробочку. —Старший брат, я тебя конечно очень уважаю, но может ты уже свалишь к чертям? Я тут как бы пытаюсь сосредоточиться над уроками! - не выдержал Ли Юнь, сгорбившийся над тетрадкой и экраном телефона, пытаясь разобрать чужой почерк. —Куда же я пойду?! Ты разве не видишь, я готовлю подарок Сяо Цяню, а если буду это делать в нашей с ним комнате, сюрприз будет испорчен! — недовольно проговорил Янь Чжэнмин, глядя на хозяина комнаты с важным видом. Ли Юню ничего не оставалось кроме как выразительно вздохнуть и обратно уткнуться в тетради.  —Ты лучше подойди сюда и понюхай какой чудный аромат я подобрал для Медной Монетки! - Янь Чжэнмин уже приготовился встать и подойти к Ли Юню, но тот отодвинулся подальше и жестом показал что не намерен нюхать пузырёк, лежащий в коробке. От воспоминаний как они выбирали эти духи Ли Юня замутило.       А вот у Янь Чжэнмина с духами была совершенно другая ассоциация. Казалось бы, он должен был ненавидеть любые ароматы, ведь именно яркий аромат духов его уже мёртвой матери пробудил его сознание в то мгновение, когда теплота стремительно рассеивалась из её глаз в окружении осколков окна автомобиля. Однако в то же время духами он постоянно пытался перебить железистый запах крови, следовавший за ним, будто навязчивый призрак прошлого, от которого парень мог избавиться лишь утонув в ароматах духов. —Ладно, раз не хочешь насладиться ароматом, хотя бы ответь, что ты приготовил в подарок Сяо Цяню? - спросил Янь Чжэнмин. В ответ Ли Юнь лишь прерывисто вздохнул и лёг на стол. Мысленно проклиная как духи, так и огромное число недописаных конспектов и заданий.

***

      Ли Юнь в последний раз горестно вздохнул и отложил идею наладить свою успеваемость в учёбе. Вот так всегда, садишься за уроки, а в голову лезут самые разные мысли, сразу же появляется уйма идей. На этот раз сознание Ли Юня невольно подкидывало мысли касательно дня рождения Чэн Цяня. Всему виной старший брат с его духами, не иначе.       Ли Юнь прекрасно понимал, что в силу своих обстоятельств Чэн Цянь вряд ли когда-то праздновал день рождения, поэтому хотелось как-то по особенному его порадовать. Но что ему подарить? Парень невольно вспомнил, как его младший отреагировал на поздравление с днём в один из учебных дней. На радостную девушку с пышным букетом цветов и небольшой связкой из нескольких воздушных шаров, окружённую летящими повсюду конфетти, Чэн Цянь бросил прохладный, даже немного раздражённый взгляд.       Казалось, что мальчик интересуется учёбой и только учёбой. Вряд ли он будет визжать от глупых комиксов, как какой-нибудь Хань Юань. И где провести сам праздник? Нужно ли рассказать всё Чэн Цяню или стоит устроить сюрприз? Ох, мысли касательно праздника оказались не легче проклятых уроков.       Многие празднике в детском доме работники организовывали вместе с Ли Юнем. Он наизусть знал предпочтения маленьких и не очень жителей пансиона, но с Чэн Цянем всё было сложнее. Ли Юнь решил, что в отличии от уроков, эту тяжёлую думу он может разделить с Янь Чжэнмином, который какое-то время назад всё же покинул его комнату.       Постучавшись для приличия и зайдя сразу же, не дождавшись ответа, Ли Юнь застал Янь Чжэнмина рисующим. Парень краем глаза заметил на бумаге синюю краску и мысленно вздохнул: «Снова водопады…».       Старший отложил кисть и накрыл небольшой холст отрезком белой ткани, выражая готовность внимательно слушать, раз уж Ли Юнь, который недавно его выгнал, сам к нему явился. Ли Юнь решил не медлить и сразу вывалил все свои вопросы и мысли касательно праздника, а вопросов было много. В наушниках Янь Чжэнмина успело смениться немало песен, пока они планировали организацию этого дня. В свою комнату Ли Юнь вернулся уже спустя пару часов с готовой идеей и к своему огромному удивлению застал там Хань Юаня. Хань Юань, судя по своей реакции, тоже явно удивился: он быстро убрал что-то под себя и задержал дыхание. Мальчик неловко поправил одеяло и уставился на своего соседа. Ли Юня это насторожило и он спросил: —Всё хорошо? — В ответ Хань Юань только кивнул, но Ли Юнь почувствовал, что что-то не так, и решил добиться хотя бы какого-то ответа. —Ты когда вернуться успел?       На это Хань Юань уже не смог ответить жестом или кивком, поэтому втянув в себя ещё больше воздуха, протараторил: —Пол часа назад… — увы, даже этих слов хватило, чтобы несколько облачков пара вылетели из рта и быстро растворились в воздухе. Сначала Ли Юнь думал, что ему почудилось, а потом всё встало на свои места. Хань Юань тем временем весь съёжился, мечась между желанием провалиться сквозь землю или убежать, пока старший брат не успокоится. —А ну-ка встань с кровати! - скомандовал Ли Юнь тоном, не терпящим отлагательств. Хань Юаню ничего не осталось, кроме как послушно встать. Мальчик почувствовал, как его сердце то бешено колотилось, то останавливалось. Две пары глаз уставились на чёрный квадратик, оставшийся на кровати и представляющий собой электронное курительное устройство. —Пошли к старшему брату! — Зло проговорил Ли Юнь. Он чувствовал разочарование и раздражение, которые выливались в гневную гримасу. Парень конечно понимал, что такой период наступает у всех, но не в двенадцать же лет!       Тут уж Хань Юань взмолился: —Только не к Янь Чжэнмину, умоляю!! Я… я честно больше не буду… Пожалуйста, не надо меня сдавать! - казалось, что он сейчас расплачется. Мальчик вцепился в рукав старшего брата с такой силой, что костяшки его пальцев побелели, как и испуганное лицо. —Ладно, но эту хрень я конфискую и всё равно сдам учителю. Что бы больше никогда тебя с этим не видел! — Сжалился Ли Юнь, скидывая с себя руки Хань Юаня.       Парень ловко схватил устройство и положил в один из множества своих карманов. Бросив очередной гневный взгляд на младшего. —Ещё раз найду и пеняй на себя! — Ли Юнь направился к двери, чтобы успеть зайти к учителю Хань, и попутно придумывал историю, как он его нашёл, дабы не сдавать Хань Юаня.       Дверь с хлопком закрылась и Хань Юань остался один. Когда испуг немного прошёл, на его месте стала появляться обида. Мальчик раздосадовано скинул с кровати одеяло, а после вслед за ним полетела и подушка. —Да вы, блять, издеваетесь! — вскрикнул со смесью обиды и раздражения Хань Юань.       Он был зол на себя, что так глупо попался, был зол на соседа, который так не вовремя вернулся. Восторг от подарка нового друга был полностью уничтожен всего за несколько минут. Мальчик понимал, почему Ли Юнь так поступил, однако новый знакомый изменил его, пусть даже и немного. Хань Юань больше не воспринимал слова старшего брата как нечто абсолютное и истинное. Конечно он и раньше мог делать всё наперекор или протестовать, но всё же уважал мнение старших. Они ведь его семья, которая, пусть и кидает иногда колкости в его адрес, но любит и ценит.       Хань Юань плюхнулся на кровать, на коей теперь была одна лишь простынь, и с силой пнул подушкою, что та отлетела в другой конец комнаты. Мальчик запустил руки в волосы и раздосадовано вздохнул. Ему хотел прямо сейчас сорваться и побежать за Ли Юнем, но почему-то не мог. Он лишь бросал обиженные взгляды в сторону соседней кровати, за свисающей простынёй которой покоился небольшой контейнер с лягушкой.       Неужели он сделал что-то настолько критичное? Многие ведь увлекаются подобным! Хань Юань вспоминал, как ребята чуть старше него стреляли сигареты у прохожих в то время, когда его ещё не забрали в детский дом, а он бродил по переулкам города в попытках выжить. Тогда никто не говорил им, что они убивают своё здоровье, никто не поучал их. Маленький мальчик с несколькими монетками в кармане учился у них жизни в тёмных переулках.       После того, как он встретил своих пусть не кровных, но очень дорогих ему братьев, Хань Юань осознал, что не все люди такие. Ли Юнь долго пытался воспитать маленького беспризорника, но образы пьяных родителей и задымленной кухни отпечатались в его сознании. Он как сейчас помнил тот день, когда ушёл из дома.

***

      В маленькой комнате, больше похожей на кладовку сидел мальчик лет семи. Он смотрел через мутное от грязи и пыли стекло на улицу, со сложными эмоциями. Хань Юань неуверенно смотрел на наполовину собранный рюкзак, из которого торчали края футболок. Он боялся остаться один в незнакомом месте, боялся не знать, как он проживёт следующий день, но Хань Юань больше не мог выносить это место.       Через тонкую стенку послышался звук забивающегося стекла и крики отца. Он знал, что будет дальше. Мальчик вздрогнул и хотел было метнуться к шкафу, чтобы спрятаться там, но остановился, держась за лямку рюкзака. —«Разве это жизнь?..» — он горестно вздохнул и быстро затолкал одежду и еще пару вещей в рюкзак, застегнув молнию.       Перекинув рюкзак через плечо, Хань Юань прислонился к двери и стал слушать, затаив дыхание. Криков уже не было слышно, шагов тоже. Мальчик тихо приоткрыл дверь и выглянул в коридор. На кухне горел свет, он там никогда не тух, ведь его родители всё своё время пили там, зачастую даже засыпали прямо на столе или под столом в пьяном угаре.       Хань Юань стал ловко продвигаться дальше, обходя все скрипящие доски на полу. Во всей квартире был едкий запах от сигаретного дыма, а по углам валялись пустые бутылки из под алкоголя. Мальчик поморщился, глядя на всё это, и зашёл в родительскую комнату. Она не сильно отличалась по размеру от его, но все же в ней хотя был матрас, а не настеленные на полу одеяла. Хань Юань, пробираясь через раскиданную одежду и прочий хлам, подошёл к старинному шифоньеру и открыл нижний шкафчик.       Он неуверенно заглянул внутрь. Там лежало несколько пар серёжек, которые ещё не были заложены в ломбард, какие-то документы и деревянная шкатулка. Хань Юань потянулся к шкатулке и открыл её. Внутри было несколько купюр и горстью монет. Внутри появилось неприятно чувство, это ведь кража..?       Детская любовь к родителям в его случае слишком быстро сменилась ненавистью, подкрепляемой с каждым ударом большой взрослой ладони или кулака, но лишь одна мысль о том, что он сейчас будто вор хочет стащить деньги, заставляла его совесть взбушеваться. Он хотел было уже вернуться в свою комнату, но, будто протестуя, многочисленные синяки на теле заныли. Хань Юань немного успокоился и, закрыв шкатулку, закинул её в рюкзак. Он вышел в коридор, поглядывая в сторону приоткрытой двери кухни, и стал прислушиваться.       Мальчик почти не дышал, пробираясь к входной двери. Всё шло отлично, родители, заинтересованные лишь в много градусном напитке и собственному разговору о ничтожности всех вокруг, не замечали движений в коридоре. Хань Юань взял с полки пару изношенных кроссовок и также тихо стал искать ложку для обуви. Мальчику казалось, что его сердце вот-вот выскочит из груди от волнения, когда он старался делать всё тихо.       Когда с одним из кроссовок всё было законченно, он облегчённо вздохнул и чуть расслабился. Однако дрожь в руках всё не утихала. Хань Юань ещё раз выглянул из-за угла, чтобы посмотреть в сторону кухни, когда металлическая ложка для обуви выскользнула его рук и с громким стуком упала на пол. Мальчику казалось, будто вся жизнь пронеслась перед глазами, заканчиваясь в этом коридоре. С кухни послышался крик: —Ты там что делаешь?! — это был голос отца.       Хань Юань запаниковал и, подхватив оставшийся кроссовок метнулся в подъезд, проскакивая через ступеньки и пролёты, он слышал крики матери и ругань отца. Было страшно, очень страшно, но мальчик бежал дальше. Он открыл подъездную дверь и вдохнул свежий ночной воздух. На лице появилась радостная улыбка, Хань Юань не мог вспомнить, когда в последний раз так искренне улыбался. Ему вслед полетела бутылка и в дребезги разбилась об асфальт. Мальчик не сбавлял темпа и, обернувшись, крикнул во всё горло: —Да идите вы все нахуй! — Он смеялся.       Ему уже не было так страшно, когда он смотрел на мужчину, который задыхался от бега и пытался его догнать.