До свидания, Нанами-сан, здравствуй, Хару-тян!

«Are you ready?» - голос директора уже вовсю разлетелся по залу, полному народу, в ответ получив очередную порцию зрительских возгласов, визгов, криков, аплодисментов. «Вы готовы?» - какой глупый вопрос! Конечно, они готовы! Как они могут быть не готовы, если на сцене самая популярная группа в Японии - Starish! Красавчики-солисты с бархатными голосами, притягательными, зажигательными и чётко отточенными движениями. А так же юная девушка-композитор: безумно талантливая, мастерски играющая на фортепиано, знаменитая своими песнями, искренними, зарождающими в каждой душе ощущение лёгкости и полёта. Потрясающее зрелище, заставляющее всё внутри кипеть и бурлить.

***

-Ну вот, очередной концерт прошёл на ура! - с присущим ему позитивом прикрикнул Сё. -И всё-таки вы не попадаете в ритм, - тихо, но слишком чётко проговорил Масато. -А ты всё такой же зануда! - хлопнул друга по плечу Рен. Но главная виновница этого успеха – Харука стояла, прижавшись к стене, и даже не участвовала во всеобщих обсуждениях, что было ей совершенно не свойственно. Мальчики в секунду окружили её. -Что с тобой, Нанами? - поинтересовался заботливый Отоя. -Ничего, я в порядке, ребята… Просто устала, наверное. Тут так шумно и людно… А я не привыкла к таким местам, - вытянула из себя улыбку Харука. В тот же момент она стала увядать буквально на глазах. Девушка побледнела, её глаза, обыкновенно полные света и тепла потускнели, ноги подкосились, сама она пошатнулась и упала прямо на руки Токии, который первым предугадал последствия её внезапного ухудшения самочувствия и придержал девушку. Ощутив на своих руках такое хрупкое и беззащитное тело, парень быстро крикнул: -Ребята, несите скамейку, она в коридоре около гримёрки! И воды, воды! Солисты разбежались кто куда. Масато с Реном притащили скамейку, Сё и Отоя побежали за водой, а Нацуки так и остался стоять, обеспокоено смотря на Нанами, лежащую на руках Токии, и усиленно совершал махательные движения над ней листовкой с их концертом. Девушку уложили на скамейку, которую солисты тут же обступили кружком. Харука быстро пришла в себя, попыталась встать, но Нацуки её остановил, протягивая стакан воды: -Не надо, Нанами, не надо, полежи и отдохни... Харука послушалась, выпила воды и опять улеглась на скамейку. Не к месту пришлось скромное замечание Сё: -Ну и как мы теперь сегодня улетим в Токио на следующий концерт? И вот теперь-то в полной мере парни ощутили, насколько тяжела работа поп-идола: как бы ни было плохо тебе и твоим друзьям, а на сцену идти надо. -Прекрасной леди нельзя ехать в Токио, - заметил Рен. – Если она и в этом скромном городишке не может привыкнуть к шуму, то в Токио – символе суеты и бурного потока людей, ей находится абсолютно противопоказано. -А ведь правда, – согласился Сё. -Кто-то должен остаться и проследить за Нанами, а остальные пусть поедут на концерт, - предложил Отоя. Из возможных вариантов это было самое правильное решение. -Но только кто? – поинтересовался Нацуки. Никто из поющих принцев не желал уступать свою принцессу кому-нибудь. В душе каждого заиграло самолюбие, каждый хотел проследить за Харукой, побыть с ней вместе, в то время как остальные далеко отсюда, в Токио, на концерте. Каждый думал, что Нанами будет лучше всего именно с ним. В конце концов, каждый боялся, что тот, кто останется с Нанами, очень с ней сблизится, и она будет любить его сильнее, чем остальных. А это гибельно и для каждого в отдельности, и для группы в целом. Как ни старались мальчики, к общему решению не пришли. -Ну давайте тогда хоть жребием, что ли… - неуверенно пробормотал Сё. -По крайней мере, хоть какое-то подобие справедливости, - буркнул Токия. На том и порешили. Нацуки достал из внутреннего кармана пиджака тетрадь, которую всегда носил с собой Сацуки, вырвал из неё листок, разделил на шесть частей и провёл прочие ритуалы, связанные со жребием. Все бумажки кинули в шляпу Сё, которая на этот случай оказалась как нельзя кстати. Каждый по очереди вытягивал их с некоторой опаской и решительным настроем, но взгляд каждого увядал, когда они видели перед собой чистый лист. Последним тянул самый скромный из всех. Красивые глаза яркого зелёного цвета наполнились счастьем, улыбка растянулась по всему его лицу, и счастливчик издал кавайный крик (усиленно пытаюсь представить себе «кавайный крик», прим. беты), который так в его репертуаре: -Ура!!! Я останусь присматривать за Нанами! Я подарю ей все тепло и заботу, которыми она каждый день одаривала меня… -Нацуки, только не зазнавайся. И давай договоримся: чтобы никаких особенных отношений с Харукой! - прикрикнул Сё. -Курусу прав, - Масато подошёл ближе к Синомии, – Чтобы ничего такого! Понял? Жёсткий и серьёзный взгляд Хидзирикавы сразу изменил выражение лица Нацуки, оно стало гораздо менее счастливым, но, несмотря на это, улыбка даже не думала уходить с его губ: -Ладно, ладно… Однако, я всё равно счастлив! -Синомия, мы серьёзно. Поклянись, что вы с Харукой не будете крутить романы, пока мы в отъезде, - холодным голосом произнёс Рен, очень переживающий о том, что Нацуки не сдержит своё слово. -Обещаю, - голос Нацуки немножко дрогнул. -Вот и славненько, Синомия, а теперь отправляйтесь-ка вы с Нанами в больницу, а нам пора в аэропорт, - поставил точку Итоки. Каждый из солистов садился в такси с большим беспокойством, нежеланием уезжать и оставлять повелителя кавая с такой милой девушкой. Все, за исключением Нацуки, всё ещё продолжающего радоваться своей судьбе, окинули Синомию предостерегающим взглядом и покинули концертный зал.