Дурацкие туфли

Время давно перевалило за полночь. На глубоком ночном небе почти не виднелось звёзд, лишь яркая неполная луна и уличные фонари пускали голубоватые лучи холодного света в номера отелей, жители которого мирно спали в мягких кроватях. Но в одной из комнат слышались не сладкие посапывания, а болезненные вздохи и шуршания простыней, что сминались из-за постоянного движения на них. Ещё не совсем крепкий сон Фрэнка прервался из-за этих звуков, но он продолжал лежать с прикрытыми уставшими веками, выжидая, пока крутящийся рядом Джерард успокоится и вернётся в объятья Морфея вместе с ним. Почувствовав тепло чужого прижавшегося тела к собственному, мужчина успокоился, слушая и ощущая более размеренное дыхание в районе своих ключиц. Машинально он чуть повернулся набок, обхватив Джи одной рукой, а губы тронула невесомая улыбка. Мышцы вновь расслабились, смазанные картинки снов замелькали перед глазами, как вдруг где-то над ухом раздался шёпот: — Фрэнк?… — М? — сквозь сон выдал мужчина, не разлепляя глаз и не меняя положение тела. — Погладь ножку. Ещё не готовое к восприятию информации на слух сознание отказывалось обрабатывать смысл сказанного, и Фрэнк всё же приподнялся на локтях, дотягиваясь до ночника на прикроватной тумбочке. Спустя мгновение тот озаряет номер приглушённым оранжевым светом, который заставил зажмурить не привыкшие глаза. — Что случилось? — сумбурно спросил Фрэнк, пытаясь не перепутать буквы в словах местами и сфокусировать взгляд на лице Джерарда, который выглядел совсем не заспанным, на удивление. — Почему не спишь? Выражение глаз того сделалось слегка виноватым. Джерард не предугадывал, что тихая и невинная просьба так встормошит мужчину. — Нога болит, я не могу заснуть, — всё ещё шептал он, хоть и спящих в номере уже не было. — Нога? — заторможенно переспросил Фрэнк, до сих пор еле разлепляя глаза. — Да, — подтвердил Джи, печально состроив брови, мимикой пытаясь показать, сколько ему уже пришлось настрадаться за эту ночь. — От туфель, наверное… — добавил, опустив взгляд на мятую подушку и начав водить по ткани наволочки указательным пальцем. Красота действительно требует жертв, и с каждым концертом, на который Джерард решает надеть туфли, он убеждается в этом высказывании всё больше. Физически вывозить полуторачасовое выступление было в принципе нелегко, ведь всегда пытаясь передать бушующий энергетический поток зрителям, он выделывал безумные вещи на сцене, что к концу шоу отдавались болезненными ощущениями в мышцах. В большинстве случаев, конечно, они казались даже чем-то приятным, да и сменялись лишь лёгким напряжением тогда, когда завалишься на мягкий матрац. Но в этот раз несильно удобная для концерта обувь изрядно вымотала ноги, отчего ноющая боль не позволяла расслабиться ни на секунду, заставляя чуть ли не на стену лезть. — Ну, погладишь?… — медленно подняв невинный взгляд на заспанного мужчину, шёпотом спросил Джи. Стало неловко, и он уже пожалел, что вообще потревожил того во время сна. Фрэнк бегает глазами по лицу напротив, воспроизводя в голове произнесённое раз за разом, дабы вникнуть в смысл вопроса, а потом, хмыкнув и приподняв уголки губ, вновь повернулся к тумбочке, чтобы выключить свет. — Ну Фрэ-энк! — захныкал Джи, увидев пренебрежительную реакцию к своей, между прочим, немелочной проблеме. В груди уже начало разливаться чувство разочарования и даже какой-то обиды, но голос Фрэнка оборвал сей внутренний процесс: — Давай сюда, Золушка моя несчастная, — удобнее устроившись на боку, ближе к Джи, прошептал тот со спокойным вздохом. Под одеялом пробрался рукой к оголённому бедру и несильно притянул, тем самым позволяя закинуть ногу на себя. Джерард довольно расплылся в улыбке, опрокидываясь на подушку и укрываясь одеялом повыше. Когда нога оказалась слегка приподнятой, циркуляция крови усилилась, отчего боль понемногу становилась всё менее противной, а поглаживания пальцев с грубоватой кожей отвлекали ещё больше. — Дурацкие туфли… — спустя пару минут выдал Фрэнк уже более бодрым голосом, не прекращая водящих движений почти по всей длине находящейся на нём части тела. Джи рядом с ним всё ещё иногда болезненно постанывал, своей закинутой ногой водя по чужой, ибо казалось, что это помогало облегчить спазмы. — Разве они тебе не нравятся? — не поднимая головы с татуированной груди, которая всё же послужила лучшей подушкой, спросил Джерард. Фрэнк знал, что тот кокетливо улыбнулся прямо сейчас, хоть и не видел. — Нравятся, — уверенно ответил мужчина на слишком очевидный вопрос, неосознанно продолжая касания выше. Как бы Фрэнк не сосредотачивался на игре во время концерта, всё равно внимание часто возвращалось к снующей туда-сюда по сцене фигуре, от которой он с трудом заставлял себя отрывать взгляд потом. Кажется, несколько раз он даже незначительно налажал, когда стоящий на коленях и прогибающийся в спине Джи сверкал своим сексуальным задом, обтянутым тканью коротенькой юбки. Стройные ноги покрывал чёрный капрон, в нескольких местах порвавшийся и пустивший стрелки, а симпатичные каблуки и чёрные глянцевые перчатки дополняли образ просто идеально. Фрэнк с усмешкой про себя завидовал зрителям. Особенно тем, что были в первых рядах. Ведь они могли спокойно, без зазрения совести наблюдать за происходящим безумным шоу, что устроил певец. Однако невозможно отрицать, что у Фрэнка всё же были некоторые привилегии. — Но ещё мне нравится спать в полвторого ночи, Джи, — добавил Фрэнк, оправившись от мелькающих перед глазами воспоминаний и рассмеявшись, когда пара грустных глаз уставилась на него снизу вверх. — Да я шучу, детка, — исправился, оставив на макушке успокаивающий поцелуй, чуть задерживаясь, чтобы насладиться запахом чистых волос. — Готов гладить твои ножки ночами напролёт. Джерард захихикал, уткнувшись носом в чужую шею и чуть прикусив кожу на ней, зная, как Фрэнку это нравится. Тот отозвался лёгким шипением и в ответ скользнул рукой по ничем не прикрытым ягодицам, слегка сжимая одну из. Джерард участил дыхание, что мужчина почувствовал благодаря опаляющим горячим вздохам в своё предплечье. Сонливость отступала, отдавая своё место неким другим ощущениям. Родное тело, лежащее рядом, согревало не только тактильно. Фрэнк вкушал, как физическое тепло пробирается куда-то под кожу, расплываясь трепещущим чувством в груди. Иногда он считал себя безумно влюблённым школьником, которого трясёт от одного взгляда на предмет своего обожания. И Фрэнк думает, что, наверное, так оно и есть. Джи навсегда оставил его мальчишкой внутри. Банальная фраза из типичных любовных романов, но она действительно так откликалась ему. Улыбнувшись своим мыслям, Фрэнк проводит рукой по бархатной коже на спине и пояснице, после чего, сразу же спускаясь обратно вниз, парой пальцев провёл меж ягодиц. — Фрэ-энк! — почувствовав это, деланно осуждающе протянул Джерард и вновь рассмеялся, ущипнув Фрэнка за бок. Начатое ему, однако, безусловно нравилось. Он шумно втянул воздух, когда ловкие пальцы стали дразнить его, виляя около заднего прохода. Рваные и частые вздохи в ночной тишине, что оставляли мокрые следы на шее, максимальная близость обнажённых тел друг к другу — всё это сводило с ума. Фрэнк чувствовал, как с каждой секундой напряжение в животе становится всё более тягучим и приятным, а эрекция уже давала о себе знать, несильно упираясь в закинутое Джерардом бедро. К слову, Фрэнк, помимо по уши влюблённого школьника, ощущал себя ещё и с головой озабоченным. Любой тактильный контакт с Джи, имеющий сексуальный намёк, заводил c пoлoбopoтa. Тяжёлое одеяло казалось ненужным, когда из-за смешавшегося дыхания стало слишком жарко в тесном пространстве, а на пояснице уже выступал пот, и Джи откинул его рукой в сторону. Её же потом завёл себе за спину, наощупь пытаясь найти заветный тюбик, брошенный где-то в близости от подушки. Фрэнк наблюдал за его действиями и послушно принял баночку в свои руки, когда Джерард молча передал её, сверкнув похотливым блеском в глазах. Он приподнялся на одном локте, чтобы действовать было удобнее и, начав выдавливать смазку, почувствовал, как чужая нога дразняще потёрлась о его пах, из-за чего мужчина сжал тюбик сильнее нужного и приличная масса лубриканта оказалась на его пальцах. — А-ах, Джи, чёрт… — несдержанно прорычал Фрэнк, ощущая, как член стал ещё твёрже от этого действия. Джерард лишь довольно усмехнулся и повилял задом, выражая своё нетерпение. Фрэнк не стал медлить и, распределив чрезмерно большое количество смазки по своим пальцам, анусу и пространству вокруг него, вошёл указательным пальцем наполовину. Мышцы ещё не успели сильно стянуться с предыдущего секса, который был у них всего лишь несколько часов назад, пред так и несостоявшимся должным образом сном, поэтому Фрэнк без проблем проникал всё глубже. Постепенно он ускорялся, чувствуя судорожные выдохи на своей груди. — Да, да… Вот так, — протараторил Джерард на одном дыхании, самостоятельно насаживаясь и одновременно не переставая потираться о Фрэнка бедром, чем вызывал у того короткие, негромкие стоны. — Ещё, — коротко попросил он, понимая, что одного пальца было уже недостаточно. С хлюпающим звуком Фрэнк отстранился, но через мгновение снова вошёл, послушно добавив ещё один палец. Движения были нечёткими, смазанными из-за трения возбуждённой плоти о мягкое бедро. Иногда он останавливал их внутри Джерарда, полностью забывшись и сосредоточившись лишь на собственных ощущениях, но недовольное мычание тут же возвращало на землю и Фрэнк продолжал, набирая бо́льшую скорость. — Фрэ… Амх, да! — Джи сорвался на гортанный стон и оскалился, когда пальцы внутри толкнулись максимально глубоко, вызывая кучу мурашек по всему телу. — Пожалуйста… Фрэнк в который раз потряхивает головой, дабы откинуть назад мешающие пряди, но они то и дело спадали обратно, прилипая к вспотевшему лбу. — Мх-х, детка… — прошептал он, когда сочащийся орган обхватили тонкие пальцы, размазывая по основанию естественную смазку плавными движениями. — Да, хорошо… Джерард поднимается с простыней и перекидывает ногу через лежащее рядом тело, устраивая согнутые колени по обе стороны от него. Фрэнк полностью переворачивается на спину и удобнее устраивает свою руку, чтобы продолжить ласки в новом положении. Джи заключает в кольцо своей руки сразу два члена, начиная плавные движения вниз-вверх, и тут же чувствует, как внутрь проникают три пальца. Он даже не попытался сдержать грязный, протяжный стон. Одной рукой Фрэнк оттягивает упругую ягодицу, а второй начинает, постепенно набирая скорость, толкаться в растянутое отверстие пальцами, иногда слегка сгибая их, тем самым стимулируя чувствительные точки, местонахождение которых знал наизусть. Джерард толкался навстречу, создавая трение между членами в его ладони ещё более активно. — С-с, Фрэнки, Боже… — протянул он, состроив брови домиком, когда Фрэнк сорвался на бешеный темп и за толчками больше было невозможно успевать. — Как же хорошо, как же хорошо ты… — дыхание не контролировалось, из-за чего договорить не удавалось. Бросив затею передать что-либо на словах, Джерард ответно ускорил движение своей руки в несколько раз. — Ч-чёрт! — сквозь сжатые зубы чуть ли не прокричал Фрэнк, изо всех сил стараясь не замедляться. Он чуть не поддался порыву зажмурить глаза, но хотелось поддерживать зрительный контакт с Джи, видеть пьяный и одновременно пьянящий блеск в глазах, что казались тёмными-тёмными в ночном полумраке. — Я… Сейчас… Фрэнк! — закатив глаза и с силой прикусив губу, Джерард выместил всплеск всего накопившегося внутри напряжения через вскрик, когда состояние достигло пиковой точки, а горячая жидкость разлилась по руке. — Джи, детка… — пролепетал Фрэнк, после своих слов громко выдохнув и всё же прикрыв глаза, перед которыми, спустя пару мгновений, заплясали яркие пятна. Сердце участило свой ритм, отдаваясь пульсацией в ушах и горле, а его долбящие удары вырывали из груди вздохи. С характерным звуком покинув горячее тело, он переместил руку на внешнюю часть чужого бедра, оставляя на том влажный след смазки. Всё ещё не слезая с Фрэнка, Джерард потянулся к прикроватной тумбочке с ночником, на которой так кстати лежала ещё и пачка влажных салфеток. В принципе, подобные необходимые вещи в номере Фрэнка и Джи всегда находились в доступных, по отношению к постели, местах. Выудив парочку из упаковки и заторможенными движениями очистив руки и другие запачканные части собственного и находящегося под собой тела, Джерард улёгся на свою половину кровати, подхватив сбившееся в ноги одеяло и накрыв их с Фрэнком. — Как ножка? — шёпотом спросил тот, всё ещё не разлепляя век и нежно улыбнувшись. Пока сон не накрыл его, Фрэнк поворачивается в сторону Джи и обвивает рукой за талию, привычно прижимая к себе поближе. Несколько секунд Джерард полюбовался засыпающим мужчиной, чьё лицо находилось в десятке сантиметров от его, а потом с улыбкой ответил: — Больше не болит, кажется, — прислушиваясь к ощущениям и с блаженством ощущая, как расслабились мышцы. — Спасибо, Фрэнк, — добавочно поблагодарил Джи и беззвучно чмокнул в кончик носа. Он и сам прикрывает глаза, чувствуя, как сонливость берёт верх. Приятные сны просачиваются сквозь чёрную пелену перед сомкнутыми глазами, и пара засыпает под звуки смешавшегося в унисон дыхания друг друга.