Пояс Каина

Неприятный, слишком громкий смех и разговоры одноклассников, от чьих тел несло режущим, едким запахом перегара, предательски сильно врезался в голову. Хотелось убежать. Хотелось не стоять сейчас в этом чертовом углу, непринуждённо держа в руках дешёвый бумажный стаканчик с таким же дешёвым портвейном, слушая все эти дурацкие беседы вокруг. Хотелось не смотреть на танцующих подростков, что нелепо прижимались друг друга из-за нехватки пространства вокруг, после робко извиняясь, хотя было совершенно очевидно, что им вовсе не стыдно, даже наоборот, легкое соприкосновение с чужими телами доставляли им некое невесомое удовольствие. Хотелось не чувствовать весь этот тяжёлый воздух, охвативший и забравший всё пространство себе, массивным грузом ложась на плечи и грудь Кости и окружающих, затрудняя ровное дыхание. Да уж, вечеринки Коли всегда проходили довольно весело, и одновременно с тем давались некоторым очень нелегко. Даже слишком тяжело. Уж больно много народу на такую маленькую площадь. Удивительно, что Данилов вообще решил не отменять эту затею, а просто перенёс всё место действа на другую квартиру, которая хоть и принадлежала его семье, но совершенно пустовала. Недавний инцидент, связанный со здоровьем бабушки совсем выбил парня из колеи. Даже сейчас, когда все в его окружении напились, по классике играют в бутылочку, или душевно беседуют о жизни на балконе, покуривая очередную сигарету, он сидит на крошечной кухне, одной из самой спокойной комнат сейчас, внимательно рассматривая столешницу, думая о своём. Рядом с Колей удобно устроилась Богдана, нарочито элегантно положив свою руку ему на плечо, её губы в яркой алой помаде шепчут ему о чем-то прямо в мочку уха. - Да, мать говорит, нужно вести в больницу, - тяжело вздыхая, наконец отвечает высоковатый голос в трубке. - Кость, я... Я ужасно напуган. Кажется, ещё немного, и Данилов впадет в истерику. Уже не первую за все эти двадцать с лишним минут, что они разговаривают. - Коль, это пиздец, - по телу проходит целая вереница мурашек, оставляя за собой неприятный, холодный след, заставляя Трошина вздрогнуть. Мысли путаются в один большой клубок, слова словно перемешались друг с другом, отказываясь составлять единое целостное предложение. Сглатывая, парню всё же удается что-то выдавить. – Мне жаль, - чуть позже, прерывая довольно длительное молчание, коротко добавляет. - Я правда не знаю, что сказать, но я уверен в одном. Мы сможем справиться с этим. Наступает очередная пауза. На другом конце трубки слышатся непрерываемые всхлипы. Видимо, ночь у Данилова выдалась, мягко сказать, отвратительная. Хотя, это совершенно неудивительно. Наверняка Трошин бы тоже провёл всё то мучительно долгое время до будильника в собственных мыслях, рефлексии, и полном понимании происходящего. Может быть, по его щекам потекли бы слёзы, а он даже и не заметил бы этого. - Спасибо. Извини, что звоню только сейчас, - Ах, точно. Вчера вечером Коля так и не набрал. Трошин небрежно свешивает со стула ноги, прижимая телефон ближе к уху. – Сам понимаешь, я был тогда не в состоянии. - Ничего, чел, я тебя понимаю и не виню. Ты планируешь что-то делать со своей вечеринкой после такого? - Да нет, наверное. Просто на другую хату перенесу, а то как-то неловко отменять будет, - Данилов усмехается. Наигранно, но вместе с тем довольно убедительно. Если бы парни были знакомы не так долго, то Костя бы смог поверить в то, что этот смешок был абсолютно искренним. Но в этой реальности этот простой, короткий смешок был смешком бессилия. - То есть, ты реально хочешь устроить сабантуй, несмотря на своё подавленное состояние? – Тон Трошина резко меняется на более серьёзный и напряжённый. Почему ему вообще не всё равно на то, что вытворяет Коля? Хотя, понятно, почему. Ответ очень прост и прозрачен, как капля воды, что даже осознавать его нет желания. – Чувак, ты что творишь вообще? - Да, я знаю, звучит как хреновая идея. Но послушай, что обо мне подумают одноклассники, когда я весь такой серьёзный скажу, что всё отменяется! Ты хоть представляешь их лица? Конечно. Лица. Лица этих опьяненных алкоголем и табачным дымом подростков, что сейчас окружают тебя повсюду. Но сейчас они все заняты чьим-то своим, не обращая на тебя внимания. И, должно быть, это к лучшему. Костя нервно выдыхает, прокручивая эту мысль у себя в голове уже чуть ли не сотый раз. Пожав плечами, парень проходит к кухне сквозь небольшие группки учеников. По пути он случайно замечает обнимающихся и романтично двигающихся в такт музыке Владу и Сашу. Тот смотрит на девушку безнадёжно влюблённо, сладко улыбаясь. Наверное, это парочка одна из немногих, кто ещё продолжает кружится в танцах, хоть и таких спокойных. Вся жара почти закончилась, так что многие просто начинают тихо общаться друг с другом, иногда кидая пошлые шутки, что ярко слышны из общей толпы. В одной из таких компаний парень замечает до боли знакомую растрёпанную копну светлых волос, которую Трошин узнает даже при самом ярком свете дешёвой подсветки в сочетании с полумраком. Хочется мгновенно развернуться в её сторону, подойти, добродушно похлопать по плечу, наблюдать за тёплой улыбкой на губах. Мысли, вопросы, как копья, начинают пронизывать голову. И все они о нём. "Интересно, а Толя вообще пьёт?", "И если пьёт, то что?", "Может, у него вообще непереносимость алкоголя?". Костя резко поворачивается к Коле. Тот неловко тянется к Богдане за поцелуем. Судя по красным следам на щеках и вокруг губ, уже далеко не первым. Становится неловко и с тем же непереносимо душно. Видимо, не остаётся ничего, кроме как идти к Некулову. Наверное, стоит мысленно благодарить судьбу за такой расклад и уверенно расправить плечи. Но... к чëрту всë это. Это же не клишированный сериал для подростков, такие действия в реальной жизни не поймут. Даже не это главное. Судьбу совершенно не хочется благодарить. Пошла она на хуй. Толя стоял в окружении Русланы и Кая, добродушно с ними беседуя. Интересно, можно ли вообще нормально поговорить с этим слегка похотливым блондином? Наверняка можно. Но Трошин не для этого сюда пришëл. Костя краем глаза замечает, как на него косится Руслана , и фирменно прикрывает глаза. Что ж, хороший знак. - Йо, Трошин, - равнодушно произносит девушка, как только парень подошëл к их компании. - Как проводишь вечер? - В целом, нормально, - сухо отвечает Костя, отпив немного алкоголя из своего стаканчика. Если память не изменяет, это был первый глоток за сегодняшнюю вечеринку. - Круто. Слушай, ваш новенький такой интересный чувак. Даже жалею, что он не попал в наш класс, - Руслана томно вздыхает, сложив руки на груди. - А я тебе говорил, что он куда круче, чем кажется на вид, - деловито подмечает Кай, важно подняв указательный палец, пытаясь придать пафоса своему виду. Хорошая попытка, хотя всё равно провальная. - Не лезь ко мне. Ты ничего не говорил, - девушка устало закатила глаза, потерев переносицу. Да уж, вопрос о нормальном общении с блондином всë ещё остаётся открытым. - И вообще, сгинь отсюда. - Воу, дамочка, тише. Я же просто шучу. - Отличная шутка. А теперь, будь добр, свали. Тебя вообще не должно быть здесь, тебя не приглашали. - А мне приглашение не нужно, - Кай, улыбнувшись, расправляет руки, нарочно задевая одной из них локоть Русланы. - Я - звезда всех вечеринок этого города. Ладно, так уж и быть, сегодня я сделаю тебе одолжение… Парень, даже не окончив предложение, вскоре не выдерживает и заливается противным смехом, правильнее всё же будет сказать гоготом, схватившись за живот. Театр одного актёра. - Ладно, ладно, - всё ещё давясь от смеха, продолжает Кай. - Я ухожу. Веселитесь хорошенько! - Вот же заноза в заднице, - глухо прошептала девушка, закатывая глаза. - Ладно, я тоже пойду. Хорошего вечера. Прежде чем уйти, Руслана заговорчески улыбнулась, и тихо, еле слышно, произнесла "милый", хищно смотря на Костю. Господи, когда же она наконец оставит его в покое? - Она так.. странно на тебя посмотрела, - Толя робко усмехнулся. Непонятно, то ли пытаясь скрыть нарастающее внутри волнение, то ли ему действительно просто неловко это спрашивать. - Ага, есть момент. Мы встречались раньше, и она просто не может отпустить наше расставание, - Трошин пожимает плечами. Как же здорово, что Руслана его не волновала с самого начала. - Сочувствую ей, конечно. Такого придурка, как я, довольно сложно любить, наверное. - Оу, извини, - Некулов делает глоток, видимо, не зная, что ещё добавить. - Знаешь, вы похожи. - Знаю, конечно. Нам это говорил чуть ли не каждый встречный, - Костя усмехается. Уже проблема Коли его не так волнует. У него есть человек, который точно сможет о ней позаботиться. Трошин в этом уверен. - Слушай, тебе не кажется, что тут довольно шумно? Не хочешь выйти на балкон? - Я не против, - Некулов, соглашаясь лёгким кивком, неожиданно резко хватает Костю за руку и быстрым шагом ведëт к выходу на предложенное место, крепко сжав их ладони. Что за чëрт? Не слишком ли это заметно? Другие ведь не подумают, что они - геи? Да и почему Толя так внезапно ведëт Трошина за собой? Перебрал с алкоголем? Да блять, он вообще пьёт? Бесит, что ни на один вопрос нет ответа. Хотя, всем же нет до них дела сейчас, разве не так? Разве не об этом сам Костя думал пару минут назад? Да плевать, что он там думал, плевать, смотрит кто-то или нет. Ему не плевать. Ему не всё равно на это огненное чувство в груди, ему не всё равно на тепло чужой руки. Ему не всё равно на то, что ему это почему-то нравится. Ему противно. Так какого дьявола он просто не остановиться, не выдернет руку из хватки? [Альянс - На заре] Прохладный лëгкий ветер ударяет в лицо, освежая, на секунду освобождая от всех посторонних мыслей. В окружении родных панелек всë, о чем думал ранее, теперь кажется таким простым. По крайней мере, должно казаться. Но некоторые мысли настолько засели в голове, что совершенно не хотят покидать голову, уже ставшую для них чем-то наподобие дома. Удивительно, что даже у мыслей есть дом, которого нет у некоторых людей. Или, он может быть, но не ощущаться таковым. Быть просто физически, просто существовать во времени и пространстве, иметь собственную координату. Но никак не существовать в чувствах. - О чëм задумался? - поток различным умозаключений прерывает Некулов, облокотившись об ограждение балкона. Костя задерживает взгляд на своём собеседнике. Сегодня он выглядит просто потрясающе. Точнее, ещë более круто, чем обычно. Чёрные, объемные джинсы и такая же кожанка, что была накинута на такую лаконичную футболку цвета хаки. Сумка всё также была на месте, уже став отдельным отрибутом Некулова. Весь этот образ так непривычно было видеть на Толе. Но, чëрт возьми, он ему так шëл. Одна секунда. Пять. Десять. Парень наконец-то откашливается, отворачиваясь. - Да так. Это не особо интересно, - Трошин отмахивается, делая глоток. Почему-то резко захотелось забыться в алкогольном безумии. - Мне интересно, - вряд ли он говорит это всерьёз. - Кость, твои слова по поводу моей привычки скрывать эмоции... помогли тогда. Да, они были очень простыми, и не решают проблему, но теперь я задумываюсь об этом каждый раз, когда пытаюсь играть роль того, кем не являюсь. Хоть общество никогда не примет меня, блять, мои эмоции, теперь у меня есть мысль, на которую я могу опереться. И я хочу, чтобы это работало и в обратную сторону. - Это и правда не так уж интересно, так что… Короче, просто забей, - Трошин неловко отводит взгляд. Он цепляется за карман джинс. Было бы сейчас очень аутентично достать пачку сигарет, коих у парня конечно же нет. Не потому что курить вредно, хотя, возможно и поэтому тоже, ведь действительно задумываешься об этом совершенно надоевшем факте только тогда, когда перед глазами есть живой пример, но всё же, не это самая главная причина. Их было бы просто негде прятать, да и искать места, где продали бы сиги несовершеннолетнему слишком запарно. И неважно, что можно поспрашивать у одноклассников или у ребят из параллели. - Как скажешь, - Некулов коротко вздохнул, резко опрокинув голову назад. – Просто знай, что если захочешь поделится чем-то, что у тебя на уме, то я не против быть слушателем. Даже не так. Я хочу быть твоим слушателем. Странно, что Толя говорит об этом так прямо, но при этом так спокойно. Это на него не похоже. Или же на тот образ, который он демонстрирует на публике. - Почему ты скрываешь собственные эмоции? - слова, случайно слетевшие с губ, грубо отдают болезненным, мерзким эхом в голове. Зачем он это только что спросил…Просто, блять, зачем. Некулов резко поднимает голову, удивленно уставившись на Костю. Конечно, он последний, кто должен задавать такие вопросы. Сам же не может отделаться от надоедливого образа вечно спокойного парня, который плевал на всё и всех с высокой колокольни. Не может отцепить эту прогнившую в плоть маску со своего лица. Со своего поведения. Со своей жизни. - Меня так воспитали? Моё поведение пугало других детей в детском саду, тогда родители просто в-вбили в голову, что мои искренние реакции и эмоции довольно агрессивны и не следует показывать их на людях, - Толя слабо, даже слегка мягко улыбается, рассматривая носки своей обуви. – Как-то так. - Чёрт, звучит херово, - Трошин неосознанно начинает стучать по бортику стакана, отбивая какой-то совершенно нескладный ритм. Вскоре он перестает это делать. А какой смысл, если в итоге выходит полная каша, так ещё и с противными комочками, что так и норовили резать горло всякий раз, когда пытаешься их проглотить. Полное насилие над, в теории, неплохой мелодией. Костя осторожно переводит взгляд на Некулова. Тот еле сморщился, видимо, не ожидав, что музыкальные способности парня настолько плохи. Забавно, конечно. В голове Трошина сразу же возникает образ Толи за пианино. Его пальце нежно касаются клавиш, по заполненному зрителями залу раздаётся "Колыбельная". И он, Костя, на первом ряду. Чтобы всё услышать. Не пропустить каждой ноты. И внимательно рассмотреть Некулова. Неосознанно, конечно, но всё же. - Ну, - острое лицо резко меняется в выражении, став куда более привлекательным, будто смягчив черты. Хотя, это же невозможно, так ведь? – А как ты пришёл к…такому поведению? Ему серьёзно не всё равно? Что ж, интересно, насколько Толя будет разочарован, услышав и поняв, что их истории довольно похожи. - Да почти так же, на самом деле. Ты же уже в курсе, что я занимался боевым самбо? Так что считай, что это поведение у меня оттуда. Хотя, я подозреваю, что оно начало формироваться раньше, - парень задумчиво поднимает глаза на тёмно-синее небо, оперевшись грудью о балконное ограждение, лëгким движением поправляя очки. – Ну, строгая семья, сам понимаешь. - Да, конечно, - Толя делает очередной глоток, после чего резко выдыхает. – Что ж, выходит, мы братья по проблеме? - Получается, что да, - Костя усмехается, протягивая к Некулову стакан. - И это звучит как отличный тост. Толя улыбается, тихо посмеиваясь, но всё-таки ударяется краем стаканчика о Костин. Своеобразно они чокнулись, конечно, ничего не скажешь. Парни одновременно выпивают, краем глаза смотря друг на друга в хитром прищуре. Если это вообще можно так назвать. Скорее, это было просто похоже на глупую быструю переглядку двух пьяных подростков. Хотя, это и была она? - Круто сегодня выглядишь, - сам не поняв, что сказал, Трошин отводит взгляд на небо, дома, горящие в свете окна. На что угодно, лишь бы не осозновать сказанное. - Правда? Я очень р-рад это слышать, - Некулов опускает голову. - От тебя конкретно эти слова звучат... приятнее. Парни одновременно поднимают головы. Смотрят друг на друга несколько секунд, не отрывая взгляда. Что, чëрт возьми, это сейчас было? -О чём вы разговаривали с Русланой? - решив сменить тему, неловко произнёс Костя, моментально отвернувшись. Это было очень близко. И очень странно. Через чур странно. Не должен же нормальный парень говорить что-то такое другому пацану, верно? - С Русланой…Да так, особо ни о чём. Оказывается, она тоже занимается музыкой. - Ого, она всё же решилась, - Костя, смотря на пустую улицу внизу, медленно кивает. – Дай угадаю, на гитаре? - Поздравляю, ты угадал, - Толя смеётся. - Пока на акустике, н-но в будущем планирует перейти на электро. - Ожидаемо от неё, - Трошин внезапно поднимет руку, смотрит на часы. – Чёрт, опаздываю. - Родители? – довольно спокойно спрашивает Толя, повернувшись к парню. - Ага. Ты когда пойдёшь? – и снова вопрос сам срывается с губ, как одичавшая собака с цепи. Да уж, алкоголь неплохо развязал язык. Даже слишком. - Мне тоже пора, - заглядывая в мобильник, коротко отвечает подросток, вздыхая. – Пойдём вместе, если ты не против? - Конечно нет. Погнали. Парни чуть ли не бегом срываются с места. Буквально за две минуты они смогли собраться, предупредить Колю об их уходе и попрощаться с ним и ещё парочкой людей, и, самое важное, выкинуть стаканы в мусорный бак. Всё-таки, даже на слабо пьяную голову наводить в чужой квартире свинарник было довольно совестно. На улице стало ещё прохладнее, удивительно, что на балконе это не чувствовалось. Проклятый ветер смог пролезть сквозь куртки, нагло обдавая тела липким и раздражающим холодом, взять лица в свои ежовые рукавицы, после которых щёки мгновенно покрывались морозным румянцем. Удивительно, ведь сейчас только начало зимы. Или конец осени? А важно ли это вообще? - Хорошо посидели, - совершенно ровно, будто находясь в неком трансе, Некулов произносит это куда-то вдаль, куда-то вперёд. Будто он вовсе и не обращается к Косте. Даже толком не понимая, в ответ, или просто, Трошин довольно бодро кивает. Боковым зрением всё же замечает, что его собеседник тоже на него поглядывает. При чём открыто, толком этого не скрывая. И без привычной неловкости во взгляде. Абсолютное равнодушие. - Ладно, пойдём, - коротко бросает парень себе под нос. Наверное, если бы он не двинулся дальше по дворовой тропе, то они так и остались бы стоять на месте у подъезда, тупо смотря друг на друга. Толя, смотря под ноги, вскоре сравнивает с Костей шаг. Почти весь путь они просто шли молча, быстро, одновременно делая каждый шаг, думая каждый о своём. Видимо, всё, что хотелось высказать, они уже высказали. В это очень хотелось верить. Но доводилось это всё труднее, с каждым пройденным двором в кольце однотипных пятиэтажек одна мысль не отпускала сознание Трошина. Он всё ещё не свернул. И ведь действительно, Толя всё так же шёл рядом с парнем, в надежде согреться, тёр ладони друг о друга, не проронив ни слова. - Эм, - без четко сформулированного вопроса диалог начать было довольно тяжело. Ну, и что ему сейчас сказать? "Ты случайно не пропустил свой поворот?". Звучит глупо. "Тебя проводить?". Ещё хуже. - Мы живём в одном дворе, если тебя это интересует, - с нелепым смешком, невинно слетевшим с губ, отвечает парень, смахнув чёлку с глаз. - Не знал, - скорее, тупо не замечал. Или не хотел замечать. – Тогда вопрос исчерпан. - Окей. Нам, к слову, немного осталось. Действительно. Буквально ещё парочка поворотов, и они наконец смогут свернуть в нужный двор. Трошин даже может назвать его родным. Но как-то не хочется. Опять же, самому не ясно, почему. Может, потому что не было настроения. Может, потому что он никогда не был ему родным. Может просто было лень связывать слова в целостное предложение. Просто не хотелось. Также не хотелось возвращаться домой. Если его можно таковым назвать. Зайдя в квартиру, чувствуется запах жаренного картофеля. Костя быстро проверяет часы. Успел. - Кость, ты? – голос матери с кухни звучит странно. Что-то не так. Что-то поменялось. Но пока не понятно, что именно. - Да, - сухо отвечает парень, снимая верхнюю одежду и вешает её на крючки в прихожей, разувается. Пока ничего необычного. Но внутренне парень подмечает, что даже эти повседневные действия он выполняет по-другому. - Ужин на плите, если вдруг хочешь есть, - мать выглядывает из проёма. На ней как всегда аккуратное зелёное платье, белый фартук закрывает глубокое декольте, волосы собраны в тугой пучок, она часто делает его, когда готовит. Светлые носки с довольно строгими и безвкусными чёрными тапочками тоже на месте. Всё как обычно. Но кажется, или она немного поменялась в лице? – Отец пока на работе. - Хорошо. Я поем позже, - женщина кивнула, снова скрывшись за дверным косяком. - Без проблем, сынок. Стоп, что? Сынок? Ему не послышалось? Или всё же глюки? Странно это всё. С этим умозаключением Костя проходит в комнату, достав мобильный из кармана джинс. Пропущенный от Коли и пара сообщений от Толи окончательно развеяли сомнение, что этот вечер определённо что-то изменил. Точнее, не вечер. Люди. Люди этим вечером смогли что-то поменять, изменить, повернуть на сто восемьдесят градусов. И это пугало.