Источник. Врата теней

Тонкие струйки костров вились по площади перед Святыней и уходили в темнеющее вечернее небо. В самом дереве, уже, были сделаны очередные углубления для праха погибших. Миллионы свечей расставили на каменной брусчатке, превращая ее в отражение еще не появившегося звездного неба, будто оно должно было подняться наверх к облакам, так же как души всех умерших должны переродиться в новые части Святыни. Руфус, с красными от слез глазами, стоял на краю площади и смотрел на один из тлеющих холмов из веток и палок. Этим, своеобразным шалашом, как и другими, были обложены мертвые. Но именно там, куда смотрел юноша, находился тот, кто вырастил его в небольшой деревушке, на другом конце Норвена и потом отправил в Альтерью. Мать Руфуса была Напеей, прекрасной белокожей, светловолосой. От нее юноше достались только темные зеленые глаза. После того, как она отправила сына в другой мир на учебу, сама перебралась в Каскон, туда, где соседям не было дела до того, с кем у тебя когда-то была любовь. Хотя Напеи были довольно терпимы к полукровкам, особенно после войны с Междумирьем под предводительством Галаафа, но не могли унять свое любопытство и часто задавали еще совсем маленькому Руфусу странные вопросы. Тот, естественно, ничего не понимал и переспрашивал у мамы. После чего она ругалась с соседками, а те распускали слухи, что она психически не здорова и это тогда объясняет, почему она связалась с представителем Бильвизов. Сам юноша, помнил только темную бороду отца и его глубокие черные глаза. Он пах сыростью и свежими грибами. А потом отец просто исчез. Мама не особо про него рассказывала, а Руфус мало интересовался. Он только знал, что кровь двух духов леса делала его способности сильнее, ставя на один уровень, с дриадам Эльёна. Легкий ветер трепал темные волосы Руфуса и осушал слезы на щеках. Рядом, по правую руку, стояла Эфи. Она взяла ладонь друга в свою, и их пальцы переплелись. Голову Эфилия положила на плечо парня и тихо стояла, тоже смотря на костры. По другую руку находился Филипп, который прижался плечом, к плечу друга и тоже устремил взгляд спокойных карих глаз на происходящее. Он чувствовал боль Руфуса, он понимал его сейчас так, как никто другой. Сам сумеречный, до сих пор ощущал, что он потерял одного своего брата навсегда, когда тот шагнул в Междумирье. Кто-то еще верил, что Арис вернется и, по идеи, если доверять всем эти легендам про Источник, то так и должно быть, но, после разговора с Лиамом и его версией внутреннего построения Междумирья, надежда на возвращение брата таяла на глазах. За спиной Руфа стоял Галиб, скрестив мощные руки на широкой груди, опустив голову и прикрыв глаза. После пробуждения памяти Истинного, юноша стал воспринимать смерть иначе. Исчез перед ней страх, исчезло ощущение скорби и потери. Дриады никогда не умирали, если, конечно, не попадали в плен огня, а засыпали вечным сном. На задворках Лейаля находился своего рода склеп, который представлял из себя широкий и глубокий колодец. Туда уходили на вечный покой дриады, погружаясь в глубокий сон, из которого, по весне, не выходили. Каждый знал, когда придет его срок, но в распоряжении этих существ была вечность, чего нельзя было сказать о полукровках и тех, кто был ближе к людям. Местные жители тоже стояли по кругу, провожая своих родных и друзей в последний путь. Тихие рыдания, шепот и всхлипы. Сегодня не будет празднований, сегодня Каскон прощается со своими воинами, со своими защитниками. А завтра предстоял тяжелый день. Нужно было привести разрушенные места города в порядок, посчитать убытки, оставленные демонами. Королева Мелит намеревалась собрать представителей союзных войск, чтобы обсудить дальнейшие их совместные действия. По всему Норвену еще передвигались отряды демонов, поэтому Мелит хотела решить вопрос с безопасностью Каскона. Кроме того, она видела, что некоторых жителей столицы нимф увели в плен. Куда, зачем, королев не знала, но нужно было их найти и освободить. Роберт, одетый в уже чистый и неизменный костюм Путника, но без плаща, стоял, прислонившись к ближайшему к площади дому. Большими пальцами, зацепившись за пояс, он слегка склонил голову на бок и всматривался в расставленные на камнях свечи и спины своих учеников. Рядом, присев на землю и, тоже, оперевшись спиной на дом, находился Каэль, одетый в черные свободные штаны и серую тонкую футболку с длинными рукавами. Его же взгляд был устремлен на Святыню и куда-то вглубь нее. - Нам нужно возвращаться в Шедан, - глухо подал голос некромант. Врон нахмурился. Он и сам понимал, что время уходит, а они должны вернуться к Вратам. Тем более, прошло столько времени, а от Эрвина и Амелии нет вестей. Смогли ли они пробраться в замок и сразить Густафа? Но, с другой стороны, если они двинуться к Вратам, значит, Роберт должен как-то поймать и передать сигнал от Ариса, а мужчина вообще не понимал, как он это будет делать. - Но, - продолжил Каэль. – Нужно что-то решить с эльфом. - А что с ним решать? – глянул сверху вниз на брюнета Врон. - Ну, он же собрался сражаться за свободу Морьяма, вроде как, - хмыкнул Каэль. - Пусть сражается, мы здесь при чем? - С тем отрядом, с которым он пришел в Мактот, он не справится с Архоном. Тот будет похитрее и посообразительнее Марбоса. Тем более Эльён оказывает жесткое сопротивление Алиду, так что там демоны не так расслаблены. - Это не наше дело, - буркнул Роберт, снова поворачиваясь лицом к площади. Некромант снова хмыкнул и поднялся на ноги. Босые ноги брюнета ощущали гладкость прохладных камней и свежесть вечернего ветра. - Хочешь сказать, что ты плюнешь на жизнь целого города и пойдешь заниматься своими делами? – внимательно посмотрел на мужчину Каэль. - Я не понимаю, на что ты намекаешь? - Если хоть один город эльфов восстанет против демонов и одержит победу, это может изменить весь ход войны, - голос некроманта был тихим, но в нем чувствовалась уверенность. – Эльён всегда был одним из ведущих из семи миров. Наверняка Аритрут ставил на то, что смотря на этот мир, другие сдадутся без боя и падут к его ногам. Именно по этой причине Канта перекрыл к себе все ходы. Они все боятся, вспоминая, как Галааф смог выиграть войну с Междумирьем. - Не Галааф, а обманутые полукровки выиграли, отдавая свои жизни, - сжал кулаки куратор. - Ты это знаешь, союзные войска знают, но запуганные миры не в курсе. Мы должны донести до них правду. - Подожди, - прищурился Роберт, хмуро смотря на брюнета. – Ты сейчас мне предлагаешь отправиться вместе с этим придурком, Савианом, освобождать Морьям? Каэль мягко улыбнулся. - Нет, нет, нет, - замахал руками Врон. – Во-первых, это его вина, что его город в руках демонов. А во-вторых, вот от нас с ребятами там толку мало будет. - Ты можешь уговорить троллей помочь, - мягко, но напористо, предложил гнуть свою линию некромант. – Галиб сможет попросить помощи у дриад. Я слышал, что в горах гномы тоже ведут оборонительную войну с демонами. Если мы им поможем, то они пойдут с нами. - Ради эльфов, которые предали, они пойдут в бой? – хмыкнул мужчина. - Ради тебя и ребят. Роберт удивленно поднял брови. Он не совсем понимал логики Каэля, но, с другой стороны, этот колдун продумал и провернул такой сложный план с перебросом войск между мирами, что, наверняка, он уже продумал и план по освобождению Морьяма. - Неужели наша Академия когда-то выпустила такого хитрожопого некроманта? – смотря на брюнета по-доброму и внимательно, тяжело вздохнул Врон. - Это вряд ли заслуга Академии, - неожиданно нахмурился тот и отвернулся к площади. Куратор напрягся. Он до конца не мог понять этого парня, понять его мотивов. Конечно, Каэль действовал во благо и ради спасения всех миров, но как он все предугадывает, как просчитывает? И вот, сейчас, оказалось, что Академия не вызывает у него приятных воспоминаний, хотя Роберт, когда пришел работать туда, еще застал Каэля – выпускника. Тот был, конечно, более улыбчивым и наивным чем сейчас, более амбициозным, более открытым. Мужчина слышал, что некромант много практиковался потом, погружался в мир мертвых, смог овладеть своей профессией, практически, в совершенстве. И, надо бы радоваться, что такой сильный союзник идет бок о бок с ними, но, почему-то, Роберту начало казаться, что этот парень еще и отлично манипулирует. Кто его знает, что находится в голове у сильного колдуна? Нет, в предательство брюнета мужчина не верил, и не подозревал его ни в чем, но он боялся, что тот просто может слишком сильно и много возлагать на других, например, на самого Врона. - Ты говоришь, что Архон сильнее Марбоса, - тихо проговорил куратор. – Хватит ли нам сил с ним справиться. Не лучше ли дождаться возвращения Ариса? - Арису будет не до Морьяма, - Каэль прижался спиной к стене дома. – У него дорога в Альтерью, к отцу. Тем более, если падет Аритрут, неизвестно, как на это отреагируют демоны. В знак мести, они просто устроят резню в захваченных городах. - Предлагаешь провести тотальную зачистку перед появлением Ариса? – удивился Роберт. - Нет, на это у нас точно не хватит сил, - вздохнул брюнет. – Но, пока есть время, мы можем освободить хоть немного городов, укрепить свое положение, доказать, что полукровки не враги, что это все игры Императора и его прихвостней. Мужчина нахмурился. С какой-то стороны он был согласен с Каэлем, но это займет неизвестно сколько времени. Да и рисковать своими ребятами Роберт не хотел. Он посмотрел на спины всех четверых. Они же еще дети, им всего по шестнадцать, так за что им все это? - Как много духов, - послышался мальчишеский голос откуда-то со стороны Каэля. Врон обернулся и увидел юношу с ангельским детским личиком, в обрамлении золотых кудряшек. Большие пронзительно голубые глаза смотрели на костры, но зрачки фокусировались на чем-то невидимом. Юноша, почувствовав на себе пристальный взгляд, обернулся. Лёгкая улыбка на нежных губах. - Здравствуйте, - голос приятный, мелодичный. – Как Вы себя чувствуете после пробуждения? - Отлично, - переведя вопросительный взгляд на некроманта, ответил куратор. - Это тот, о ком говорил Фил, - вздохнув, ответил тот. – Лиам, фейри. Он шаман и может видеть духов и общаться с ними. Именно его мама сделала ловушки, которые помогли нам ослабить демонов. Про тебя он уже все узнал, пока ты отсыпался благодаря яду демонов. Юноша продолжал улыбаться и глянул на говорившего брюнета. В его глазах тут же вспыхнули миллионы огоньков обожания. Роберт только хмыкнул, понимая, почему Фил так отзывался об этом фейри и чего над ним подшучивал Савиан. Хоть эльф его и бесил, но мужчина тоже прекрасно видел, что происходит между сумеречным и некромантом. Нечто подобное было когда-то между ним и Заком. Воспоминания об убитом любовнике отозвались болью в груди. Злость на Императора жаром объяла мужчину. Он скрипнул зубами, понимая, что делать что-то, вести отряды ради личной мести – это мерзко и опасно. Тут нужен совершенно холодный расчет, а не толчок, основанный на эмоциях. - Ты прав, - неожиданно кивнул головой Роберт, внимательно оглядывая Каэля. – Нам нужно подготовить почву для Ариса, чтобы все, что сейчас происходит, все эти смерти были не напрасными и Аритрут получил свое. Каэль удивленно раскрыл черные глаза и моргнул. Какая быстрая перемена настроения и планов. Как появление фейри смогло повлиять на смену взглядов в одни миг. - Вот только, - Врон прищурился, вглядываясь в Лиама. – Мы же не можем идти напролом. Ты сам сказал, что Архон хитрее и сильнее. Нам нужно будет продумать план и завтра на собрании изложить его. - План? – нахмурился некромант, чувствуя, что мужчина на что-то намекает. Заметив, как он внимательно разглядывает фейри, брюнет моментально все понял. Тут рядом с мужчинами и Лиамом возник Богарт. Тролль был без боевой амуниции, но с мечом на поясе. Глаза уставшие, волосы растрепаны. Он так и не смог отдохнуть, распределяя своих воинов по Каскону, проводя обследования каждого закоулка огромного города, ища следы живых демонов. - Это какой-то кошмар, - пробурчал Богарт. – Ни одного пленного. Они, будто специально каждый раз нас провоцировали, и нам пришлось просто прикончить всех до одного. - У них приказ, - пожал плечами Каэль. - Не сдаваться в плен? – хмуро глянул на него тролль. Некромант только внимательно посмотрел на предводителя войска. Тот молча все понял и тяжело вздохнул. Некоторые костры уже прогорели и служители Святыни, оставшиеся в живых, начали собирать пепел в небольшие прозрачные баночки. Костер, в котором находилась мать Руфуса, все еще тлел. Над площадью стала слышна тихая песня, под которую нимфы провожают павших в другой мир, где они смогут переродиться и стать частью Святыни, частью Каскона, чтобы защищать свой любимый город. Эфилия, отпустив ладонь Руфуса, обняла его и уткнулась носом в шею. Филип опустил голову и сжал кулаки. Галиб что-то зашептал себе под нос. Сам же Руф стоял и не шевелился. Казалось, он даже не дышит и не моргает, превратившись в статую. Песня лилась мимо подростков, проникая под кожу, вилась по улицам Каскона, заглядывая в каждый дом, успокаивая надрывный плач, терялась в темном лесу, окружавшим город нимф. - Каэль, - смотря на Святыню, подал голос Роберт. – Раз уж до Шедана нам добраться не судьба, пока что, можно тебя попросить об одолжение. - Конечно, - тихо ответил некромант. Богарт удивленно глянул на куратора. Он был точно уверен, что после их спасения, Врон рванет сразу туда, куда он изначально собирался уйти из Эльёна. Что же изменилось в их планах? - Узнай, как обстоят дела с замком Густафа. Мы должны рассчитывать, у нас один враг или же, до сих пор, два. - Слушаюсь, - хмыкнул брюнет и с крыши дома, под которым все стояли, сорвался черный ворон. Блеснув глазами-бусинками, он устремился в черное, разливающееся небо ночи, растворяясь в нем первой звездой.