Источник. Врата теней

Несмотря на горящий факел, холод начинал проникать в белые камни темницы. Время, казалось, остановилось. В темноте дальних стен играли тени, переливались всеми цветами черноты, заставляя вглядываться до рези в глазах. Филипп и Роберт сидели по разным сторонам комнаты. Оба ждали появления демонессы и должны были быть готовы разыграть задуманный ими спектакль. Юноша, по началу, хотел отдать свою рубашку куратору, так как тот уже начал замерзать, но мужчина наотрез отказался. - Да я не ощущаю холода, - настаивал сумеречный. - Верю, но это проявление заботы, - мягко улыбнулся Роберт. – А ты должен разочароваться во всем. Фил только тяжело вздохнул и уселся на пол, подальше от своего учителя. - Потом сами будете отчитываться за воспаление легких, - пробурчал он, скрестив руки на груди и отвернувшись. Мужчина хмыкнул и тоже уселся на пол, стараясь унять дрожь от холода. Рана на шее противно ныла и чесалась, но, как только Роберт касался ее, то тут же по всему телу пробегала жаркая волна, будто его опалили открытым огнем. Куратор не знал, что за магию применил Источник, но был благодарен хотя бы за то, что он жив. Темные глаза сумеречного гипнотизировали факел, думая о том, что огонь, хоть и не демонический, но, наверняка, тоже заколдован. Слишком уж долго горит и не погасает. Хотя, может это только им двоим кажется, что уже прошла целая вечность, а, на самом деле, они тут всего пару минут. Мысли Филиппа невольно возвращались к тем временам в Академии, когда главной проблемой были экзамены. Он снова ощущал эту волну силы, которая исходила от брата, и которую он почувствовал совсем недавно. Пусть Арис и изменился в том мире, но что-то должно было остаться от прежнего Истона. Как ни крути, они прожили так долго бок о бок, знают друг друга настолько хорошо, что по одному лишь взгляду могли угадать, что собирается сделать другой. Фил всегда считал Ариса слабее себя и Галиба, но не в моральном плане. Сумеречный видел, как тот расстраивался из-за оценок, но пытался это скрыть. Всегда легкий на общение, всегда излучающий свет Арис, никак не вязался с сыном тирана и убийцы, который все эти годы вынашивал такой ужасный план. Кроме того, Фил никак не мог свыкнуться с мыслью, что у него, все же, есть свои отдельные мама и папа. Вернее были когда-то. Ему казалось, что его семья – это учителя Академии Кибелы, что вместе с Арисом и Галибом они родня, что они так и будут по жизни идти вместе, а сейчас…. Внезапно стена рядом с факелом как-то странно начала плыть. Сумеречный подумал, что это у него начались галлюцинации, но краем глаза он заметил, как и Роберт зашевелился, напряжённо вглядываясь в полутьму темницы. Белые камни пошли волнами и будто стекли на пол, открывая проход. На пороге появилась Аскара в обтягивающем красном платье, которое еле доходило до середины бедра. Высокие сапоги на тонком каблуке, на поясе висят кинжалы, а в глазах сосредоточенность. Все три пары рук ходили ходуном, готовые в любой момент схватиться за оружие. За спиной демонессы маячили две черные фигуры, лица которых скрывались в темных провалах капюшонов. Филипп вскочил на ноги и сжал кулаки. Аскара скользнула по нему презрительным взглядом и направилась к Роберту. Сумеречный хотел было кинуться ей наперерез, но вспомнил, что должен играть свою роль и притих, внимательно наблюдая за демонессой. Та же остановилась против мужчины, который тоже поднялся с каменного пола. Узкие зрачки Аскары впились в грубый шрам на шее полукровки, губы дернула усмешка. - Хорошее же шоу устроил ваш Источник, - голос женщины струился мягко, успокаивающе. – Благодарю его за места в первом ряду. Не ожидала такой прыти от сопливого мальчишки, который застрял в Междумирье. - Вы все его недооцениваете, - склонил голову на бок куратор, не отводя глаз от пронизывающего взгляда Аскары. Та немного свела брови к переносице и сжала кулаки на нижней паре рук. Средняя же пара уперлась в бока и нервно постукивала пальцами по натянутой ткани. Затем женщина повернулась к Филиппу. Юноша затаил дыхание, собираясь с мыслями. - Ну а ты, что мне скажешь? – напряжение иглами проникало под кожу. Сумеречный опустил глаза, стараясь выдавить из себя покаяние и разочарование. - Не трогай его, - голос Роберта стал жестче. - Без тебя разберемся, - «кинула» на мужчину надменный взгляд Аскара и, покачивая бедрами, направилась к юноше. Было видно, как ей хочется что-то сделать полукровке, но страх, после того что устроил Источник, еще не отпускал. Пусть ничего страшного этот мальчишка не сумел сделать, немного попугал и все, но Аскара не была пока уверена, может ли сын Аритрута причинить ей настоящий вред из другого мира. Все же Император Альтерьи не зря бился столько лет, чтобы создать такого монстра. Подойдя вплотную к Филиппу, женщина протянула верхнюю правую руку и, коснувшись указательным пальцем подбородка юноши, подняла его голову, впиваясь пристальным взглядом в темные глаза напротив. Сумеречный напрягся, гоня мысли о плане, который они разработали с куратором. Мало ли, вдруг эта демонесса умеет и мысли читать. - Ты должен быть мне благодарен за то, что я освободила настоящего тебя, - сквозь пухлые губы проступили острые клыки. – Полукровки настолько обнаглели, что пытаются делать из всех, кто не подходит им, своих домашних питомцев, играя на совести. Но тебе нечего стыдиться. Это твоя природа, ты родился хищником и должен жить как хищник. Я не дала тебе умереть от голода, заметь это. Филипп скрипнул зубами. Он пытался отрешиться от тех слов, которые сейчас старались захватить его мозг, но краем разума понимал, что в чем-то Аскара права. Да, он не виноват, что родился таким, что питается кровью. Какое-то время его настоящая сущность скрывалась, но всему приходит конец. Нельзя всю жизнь притворяться тем, кем не являешься на самом деле. К тому же, это Каэль должен был взять на себя ответственность, но он так и не научил Фила быт «настоящим сумеречным». А может, и не хотел? Некромант привязал мальчишку к своей крови, сделал его зависимым. По одному движению бровей Филипп готов был на все ради Каэля, а тот…. Тот все нес чушь о том, что идет война, что они не могут быть вместе, что это неправильно. Он прикрывался благими намерением, делая вид, что не хочет ранить юношу, когда сам уже проник в него, в его мысли, в его чувства, и вырвать его можно только с сердцем. Сумеречный, с ужасом, понял, что все эти мысли, внезапно возникшие в голове, нашептывает ему демонесса. Губы Аскары еле двигались, глаза азартно блестели. Теперь она сама давила на чувство вины, заставляя юношу с каштановыми волосами все больше ненавидеть себя. - Прекрати! – не выдержал Роберт, видя, как тухнет взгляд его ученика, как лед пробирается в его разум. – Филипп не виноват. Ты его спровоцировала. Он не такое чудовище как ты! Аскара замерла. Руки отпустили подбородок Сумеречного. Развернувшись, женщина пронзила полукровку колючим взглядом, но тот не дернулся. Он сжал кулаки и пытался унять поднимающуюся волну гнева и страха за Филиппа. План планом, но демоны умеют хорошо пудрить мозги. - Если ты такой благородный, отчего же сам не предложил своей крови? – ехидство ядом разлилось по комнате. – Зачем пытался отговорить голодающего вкусить пищи? Разве так поступают те, кто хотят добра? Роберт сжал зубы. Он плохо помнил, что говорил, когда очнулся привязанный к столбу. Толком не мог воспроизвести в памяти, как Фил накинулся на него и впился клыками, раздирая шею. Все было как в тумане, но мужчина точно знал, что он не хотел, чтобы чувство вины потом пожирало ученика. - Все вы такие, пытаетесь прикрыться благодетелю, преследуя свои личные корыстные цели, - ухмылка на пухлых губах стала шире, увереннее. – В отличии от вас, демоны честны и никогда не строят из себя тех, кем не являются. Честность у нас в крови. - Так же как и жестокость, - хмуро ответил полукровка. - А добро разве бывает милосердным? - глаза Аскары блеснули злостью. – Ваш Галааф, с которым вы все так носитесь, под покровом добра уничтожил половину своего населения. Когда дело касается власти и силы, вы ничем не отличаетесь ни от демонов, ни от тварей из Междумирья. Будь сейчас кто-то рядом, я не сомневаюсь, он бы убил мальчишку, видя в нем агрессию. - Не правда, - махнул головой куратор. - Не лги хотя бы самому себе, - хмыкнула демонесса. – Если бы ты был вооружен и свободен, то тоже убил бы его. Инстинкт самосохранения еще никто не отменял. Конечно, потом были бы долгие стенания о том, что ты не хотел, что так получилось, но мертвого к жизни не вернешь. Хотя.., - Аскара развернулась к Филу. Тот смотрел на нее внимательно, сосредоточено, вслушиваясь в каждое слово. - Твой дружок, вполне мог бы поднять тебя из могилы. Юноша с каштановыми волосами дернулся. Образ Каэля снова возник перед глазами, а в нос ударил запах его крови. Филипп узнал бы этот аромат из тысячи. - Кстати, он решил, что я настолько глупа, что оставил мне приманку в виде части тела Спящего, - верхняя пара рук взметнулась в театральном жесте. – А сам, зачем-то, отправился прямо в лапы Архону. Это самая большая глупость, которую я только могла наблюдать за всю свою жизнь. Фил нахмурился, пытаясь понять, врет демонесса или нет. - Думаешь, я могла сама придумать такую чушь? – будто прочтя мысли юноши, прищурилась Аскара. – Вот этим мы и отличаемся от всех этих идиотов, прикидывающихся добряками, прячущих за вуалью благочестия свои корыстные цели. Уж не знаю, чего добивается твой некромант, но Архон не тот, кого можно просто так обвести вокруг пальца. Он не так доверчив, как Марбос, твои дружки еще пожалеют, что решили его использовать в своих глупых целях. Сумеречный снова опустил взгляд. Внутри все рвалось от переживаний, хотелось выбраться отсюда и помчаться в Морьям, вытащить Каэля из лап демона. Действительно, зачем он это сделал, что им двигало? - Благородство демонов безгранично, - нежный голос Аскары заставил Филиппа обратить на нее внимание. – Я дам тебе возможность встретиться с твоим ненаглядным. - Нет, Фил! – кинулся в сторону сумеречного и демонесы Роберт, но его тут же схватили демоны, заломив руки за спину, заставляя согнуться пополам. – Не слушай ее. Это ловушка! – подняв голову, мужчина в отчаянье пытался поймать взгляд ученика, но тот не сводил глаз с Аскары. - Конечно ловушка, - хмыкнула та. – Только не я ее поставила, а ваш Каэль. Вот и проверим, как она сработает. Вот будет хохма, когда некромант поймет, что его оружие причинило вред его же мальчишке, которого он так долго пытался сделать ручным. - Каэль никогда не причинит Филу вред. Ты все врешь! – пытался вырваться из лап демонов полукровка, но у него было мало сил. - Я не вру, - грозно глянула на него демонесса. – Это ловушка рассчитана на меня, но пойдет туда Сумеречный. Или же, - прищур не сулил ничего хорошего. – Ты хочешь остаться здесь, сойти с ума от голода и окончательно загрызть того, кого считаешь своим другом? – узкие огненные зрачки внимательно следили за каждым изменением на лице юноши, но тот оставался неподвижен. - Фил, не слушай ее, - прохрипел куратор. Демоны сильнее надавили, и мужчина рухнул на холодный каменный пол, придавленный мощными сильными руками. - Я согласен, - тихий ответ Сумеречного скользнул по комнате. Аскара пристально посмотрела на него. Потухший, но решительный взгляд юноши с каштановыми волосами был ответом. - Лучше я умру там, чем убью Роберта, - голос дрогнул. На пухлых губах женщины расплылась довольная улыбка. - Потом не говорите, что демоны не благородны. Еще как благородны, - «бросила» Аскара ехидный взгляд к прижатому к полу мужчине. Тот поднял голову и с ужасом смотрел на безразличное выражение лица своего ученика. Ему было страшно от того, что он не мог понять, Филипп так хорошо играет или же, действительно, повелся на едкие слова демонессы. - Пойдем же, - средняя пара рук женщины приобняла сумеречного за талию и повела в сторону черного прохода. Тот даже не обернулся, когда Роберт, пытаясь вырываться из хватки демонов, кричал ему вслед. Как только Аскара и Филипп скрылись в проходе, стены снова поплыли волнами и будто заросли, скрывая зияющую рану. Хватка ослабла, демоны, державшие полукровку, превратились в дым и рассеялись по комнате. Роберт тут же вскочил на ноги и помчался к тому месту, где раньше был проход, но ладони наткнулись на твердый холодный камень. - Филипп, - прикусив нижнюю губу, мужчина сделал шаг назад, ощущая, как его бьет мелкая дрожь. Может, это было от холода, а может от осознания того, что он подтолкнул своего ученика на опасный план.