Горение

— нет у тебя Ёшки больше, получается. — Еви вошёл в кабинет, уже с порога шокировал пленного. — как это «нет».? Что ты с ним сделал?! — не я. Его убил мой подчинённый. Еви кинул на стол фотографию тела ассистента, которое лежало в пыли на дне обрыва. Земля ушла из-под ног. Всё окружение смешалось в одно размытое пятно. Мужчину подкосило. Не было ощущения того, что всё это действительно происходит. — видел бы ты себя! — злодей посмеялся. — это шутка какая-то.? — еле слышный голос выдавал полную потерю чувства уверенности. — ничуть. Жалко, конечно, этого добряка. Ну что ж делать. Такова жизнь. Естественный отбор. С этими словами, бывший хост взял фото и разорвал его на две, а после и четыре части. — что ты делаешь?! — избавляюсь от фотографии твоего мёртвого ныне друга. — я вижу! — выпалил Краткий. — а зачем?! — чтобы ты не мог на неё смотреть. Уничтожу всё, что тебе дорого. Неужели, ты закономерности не замечаешь? Сначала твоя семья, потом место работы. Следом за этим твоя магия, а сейчас и друг. Как думаешь, что дальше? — я не знаю, что тебе на ум придёт, больной ублюдок. — процедил Краткий прежде, чем упасть на стул не в силах больше думать о чём-либо. Его поразила смерть друга, нанеся ещё один сильнейший удар, который на этот раз, лишил десятого, ещё и опоры. — больной ублюдок тут не я. Это же ты построил свою карьеру на грёбанном шоу на выживание не давая ни шанса участникам. Не стыдно? — это другое. Мне надо на что-то жить. — да что ты. А ты спросил у участников, хотели ли они этого? — да. — слушай ты, они не знали, на что идут. Они не знали, что ты будешь выкашивать их одного за другим. Ты просто не сказал об этом. Кто из нас больной ублюдок? — по-прежнему, ты. Ты украл меня и избил. А сейчас, сломал мне жизнь и убил моего друга. Еви подошёл к нему, оперевшись на стул, на котором Краткий и сидел. — его убил не я лично. Это сделали мои подручные. — но по твоему приказу. — но это сделал не я. — да отвали ты от меня уже! Оставь меня одного, мне надо смириться. — Краткий выглядел сейчас настолько жалко, что казалось, что это и не он вовсе. — ты выглядишь так жалобно, зверушка. Тебе грустно что ли? Еви громко посмеялся, отстраняясь от врага. Внутри всё сжалось от обиды, тоски и печали. — никакая я тебе не зверушка, подлая мразь! И да, чёрт подери, мне очень грустно! — мужчина утёр подступившие к глазам предательские слёзы. — мне очень грустно. Мой друг мёртв, я его больше никогда не увижу. Я больше никогда не вернусь домой, у меня его нет. Я всё потерял из-за тебя! Из-за того, что тебя разозлило то, что в детстве я тебя по тупости своей чуть не убил. К этому привели твои слова и действия до этого инцидента! Как ты не понимаешь, что нельзя во всём винить других?! — я делаю то же самое, что и ты. — да хватит опираться на меня! Я — личность, преодолевшая жизненные испытания, которые привели меня к тому мне, кто я есть сейчас, в то время как ты, предпочёл сидеть в своей обиде, отравляя жизнь другим и унижаясь, чтобы потешить своё эго. Ты нихрена обо мне не знаешь и перестал знать после пожара! Я был бы рад твоей смерти, потому что тогда, всё было бы проще! Прекрати, я устал! Почему я просто не могу жить спокойно?! Повисла тишина. Еви с широко раскрытыми от шока глазами смотрел на Краткого, который сидел на стуле, скрестив руки на груди. Послышался тихий смешок со стороны бывшего хоста. — зверушка говорить научилась. Ну ничего, отучим. Не хотел я, чтобы до этого доходило, но… — злодей выудил из кармана накидки что-то. Это был электрический ошейник. — …всё же, ты не такой смиренный, как я рассчитывал. А жаль, мог бы сейчас жить себе спокойно без этого. Он нацепил ошейник Краткому на шею и проверил ток. По телу прошло напряжение. В шее появилось невероятно больное ощущение жара и остроты. Следы точно останутся. Еви взял хоста за щёки одной рукой и заставил посмотреть на себя. — будешь ещё что-то пиздеть в мой адрес? Краткий судорожно мотал головой, давая отрицательный ответ. Он не хотел снова чувствовать, как его пьют током. К его сожалению, эта процедура снова повторилась. — вот и правильно. — он расплылся в зловещей улыбке и отпустил мужчину. — Умная зверушка. — я тебе никакой не зверёк. Я человек. — не верю. Ещё раз жахнуть тебя током? — не надо. Прошу… — ну хорошо. Тогда я скоро вернусь. — Еви направился к двери и открыв её, вышел в коридор. — я вернусь, через пару дней. Сделаю себе выходной. Дверь закрылась на ключ. Теперь, выхода нет. ** Шли дни. Солнце сменяла Луна, а Луну Солнце. Дни тянулись невообразимо долго. Краткому было одиноко здесь. В помещении было душно очень… и пахло неприятно. Послышался какой-то скрежет из того самого окна. Потом, был слышен треск досок. Посмотрев в сторону шума, И Краткий увидел то, как чьи-то руки безжалостно пытаются сломать доски, приколоченные снаружи. — эй, как тебя там… Краткий! Сюда подойди-ка! — это был Кнайф, судя по голосу. Выполнив просьбу, И Краткий увидел Кнайфа и убедился в своих догадках. Мужчина бесчувственно смотрел на спасателя. — зачем ты тут? Разве твоя работа не под угрозой, если ты поможешь мне? — да похрен, в общем-то. Короче, я тебе ключи сейчас дам. Откроешь дверь и выйдешь отсюда. Я тебя буду ждать у выхода. — резчик протянул хосту связку золотистых ключей. — по коридору отсюда, ты идёшь налево. Не разговаривай с другими. Ни в коем случае. Ни с заключёнными, ни с охранниками. Идентифицируют твой голос и пиши пропало. Опознают и засадят сюда под камерами. Тебе этого не надо. Короче выйдешь из подвала на улицу. Я буду ждать тебя там. Повезу домой. — а зачем всё это? Вопрос застал участника врасплох. Он вскинул бровь, шокировано смотря на узника не только его врага, но и собственной совести. — не понял.? — зачем сбегать? Меня всё равно поймают. Идти мне некуда, кому я нужен? Да и смысл предпринимать что-то, если я не могу этому помешать? — так, остановись. Не надо опускать руки, пожалуйста! Ты близок к цели и успеху. И Краткий, всё в твоих руках. — я не верю в твои слова. Отдав ключи обратно резчику, хост ушёл от окна, сев в углу. — нет, пожалуйста, послушай! Ты справишься со всем этим. Краткий, прошу, хотя бы попытайся! — нет. Оставь меня. Какой смысл пытаться сбежать от него. Я сам виноват в том, что случилось и теперь, я пожинаю плоды. — это не так! Я уверен, что всё не так просто, как ты думаешь. С твоей точки зрения виновен ты, но ты же сам сказал, что- — Кнайф! — ведущий выдохнул. — …пожалуйста, не надо пытаться меня вытащить. — это… это бред! Ты не можешь так просто сдаться. — могу. — ты же самый сильный хост! Я узнал о тебе много. Краткий, ты же… ты же самая лучшая буква русского алфавита! — с чего ты вообще это взял? Какая я лучшая буква алфавита, если я даже свои проблемы из детства решить не могу? — ты так сказал… — я много чего говорю. — безжизненно отрезал Краткий и отдал ключи обджекту. — не надо верить каждому моему слову. Я не тот, с кем надо связываться. Как бы Кнайф не пытался вразумить его, всё было тщетно. Хост просто замолчал и лёг на пол, ожидая своей погибели от обезвоживания. Он сдался. Не в силах больше делать что-то и пытаться поменять. Он умрёт здесь. В этой старой, гнилой и пропахшей запахом сырости, комнате. Совсем один.