Прекрасный вкус украденного обеда

Это жестокий мир, мир поделённый на сильных и слабых, где сильными, а значит и правыми являлись: гиганты такие же люди, но большие. А по другую сторону находились крохи, маленькие и беспомощные люди, которые погибали десятками тысяч в один день, их могли раздавить, съесть, они гибли под машинами, велосипедами, ногами, и нередко в чьём нибудь пищеварительном тракте, ведь у гигантов они считались неплохой закуской. Спасало их от полного исчезновения только что их было неизмеримо много во всем мире. И вот эта история о незадачливом крохе Майке, что уже не ел дня 2 точно и забредя в одну из старших школ, множество раз рискуя быть раздавленным проходящими мимо учителями и учениками. Он добрался до пустого класса где одиноко стоял бенто на парте. -Сокровище! Наконец-то! Воскликнул он взбираясь на эту парту к заветной еде. Несколько попыток взобраться и вот он уже может насытиться за все те дни голодовки, рис, сосиски-осьминожки, несколько аккуратно нарезанных овощей, скудный обед для кого-то, но для майка это было настоящим сокровищем… Прошло несколько минут того как Майк буквально купался в еде, как вдруг вдали появился грохот, что становился ближе и громче, несомненно это гигант! Но Майк был слишком увлечен едой больно сказывался голод, что он не мог утолить долгое время. И вот за парту села девушка лет 18. Ее звали Ичиго самая что ни на есть японская школьница: черная юбка, с чулками и такая же матроска, рыжие волосы заколотые в хвост, маленький рост и миловидное лицо. Девушка поудобнее усевшись за парту и ожидая прекрасной трапезы открыла коробку с бенто застав там Майка и отсутствия доброй половины своей еды. -Что за? Промолвила она Майк бросился бежать, но моментально был схвачен Ичиго. -Не хочешь объяснить? Продолжала девушка Майк дожував рис ответил: -Прости! Прошу отпусти! Я был голоден! -Вот как? А теперь голодна я. И как мы это будем решать? -Прошу не надо! Кто-нибудь помогите! -Хватит кричать! Да и у меня появилась идея как решить эту проблему… -А? Животик Ичиго предательски для Майка проурчал -Я еще не пробовала крох. А если съем тебя, то съем и свой обед. Прям как русская матрёшка не думаешь? -НЕТ! НЕ НАДО! ПРОШУ! На крики Майка, Ичиго уже не реагировала, а просто занесла того в рот и пару глотков спустя Майк отправился вниз по пищеводу. Плюхнувшись в желудок, единственное что мог делать Майк это барахтаться и кричать, но крики уже никто и не услышит. -Шевелится. Приносит неудобства. Пусть переварится быстрее. Сказала про себя Ичиго. Урок за уроком, которые Ичиго отсиживала как прилежная ученица, ее желудок интенсивно работал над Майком: кислота, что поднималась и разъедала кожу парня, впиваясь словно тысяча иголок, и никто снаружи даже и не подозревал, что творится под эти урчащие звуки внутри этой милой девушки. Через пару часов парень превратился в мясную полупереваренную кашу в желудке Ичиго, которая благополучно под соответствующие булькающие звуки провалилась в кишечнике девушки. Школьный день закончился, и Ичиго уже беззаботно шла домой, пока «Майк» усваивался, всасывался и проталкивался все ниже и ниже познавая новые части «внутреннего мира» девушки. И вот шли часы Ичиго занималась своими делами: домашняя работа, уборка в комнате, чтение манги и вот незаметно наступил поздний вечер. Майк, а точнее то что от него осталось, уже дошло до толстого кишечника, где каловой массой уже успел стать ее завтрак: парочка онигири, которые она съела утром перед школой, и вскоре эта судьба постигнет и Майка. Спустя еще час Ичиго легла спать, а переваренный Майк продолжал двигаться дальше и дальше к выходу к попке Ичиго, а толстый кишечник впитывал оставшуюся влагу, превращая Майка в кал. К утру то что осталось от Майка уже догнало остатки онигири в прямой кишке и напрашивалось на свободу. А животик Ичиго стал практически плоским было лишь небольшое утолщение ближе к тазу. И вот девушка проснувшись хорошенько потянулась и после урчащего стона исходившего из глубин ее животика, она пошла в уборную, пару минут и вот уже «Майк» плюхается в унитаз и уже что ещё вчера эта «коричневая сосиска» была человеком.