Теперь только ты.

Джордж сидел на подоконнике кухни и ждал Фреда, который отправился за новыми ингредиентами к зелью, которое должно было вызывать пар из ушей и неудержимую болтовню. Это зелье было новой выдумкой близнецов Уизли, они хотели закончить его до возвращения в Хогвартс, чтобы вернуться в школу во всеоружии. Сидя на окне он погрузился в свои мысли о новых экспериментах, но все же наблюдал краем глаза за суетливой мамой и сестрой, накрывающими на стол. Но тут к двум рыжим головам присоединилась белая. Гермиона. Поневоле Джордж снова вспомнил тот ужасно холодный ветер и эту девчонку на краю обрыва. Как же он тогда испугался, что не успеет! Не успеет остановить её, а когда он подбежал ближе, и увидел, что одна её нога уже отпущена вниз, сердце и вовсе пропустило удар. Кляня себя всеми возможными ругательствами, за то, что вообще показал Грейнджер этот обрыв, Джордж вернул гриффиндорку домой, отдавая её на попечение матери и бледного Рона, который после просидел возле подруги всю ночь. Девушка тогда сильно простудилась, но миссис Уизли своими, поистине волшебными методами, быстро поставила её на ноги. С той злополучной ночи он больше ни разу не разговаривал с Грейнджер. И не столько, потому что не хотел, сколько скорее она не могла. Стоит ли говорить, что после смерти родителей девушка замкнулась в себе и не разговаривала даже с Роном и Гарри. Она только односложно отвечала на простые вопросы миссис Уизли, да поздоровалась с Профессорами, которые, как и обещали, явились в Нору, чтобы доставить Гермиону на похороны. Конечно, её сопровождали Гарри и вечно расстроенный Рон. Но самое неприятное было, когда они вернулись. Сначала близнецам, сидевшим в кухне, вообще показалось, что на руках у Гарри хладный труп девушки, только потом Поттер объяснил, что Гермионе стало плохо сразу после окончания процессии. Поэтому Джордж и был удивлен тому, что Грейнджер снова в состоянии накрывать на стол, хотя выражение лица, насколько видел парень, у неё до сих пор было крайне отстраненное. От дурных мыслей парня оторвал громкий хлопок, известивший о прибытии близнеца. - Есть! Я нашел все, что необходимо, осталось только доработать пропорцию! – Бодро сообщил Фред, подходя к брату. - Чудно, значит, займемся этим сегодня же после ужина, - также бодро продолжил Джордж. Фред устроился рядом с братом, разглядывая какую-то очередную безделушку. - А что это, Грейнджер уже отошла трагедии? – с усмешкой спросил Фред, рассматривая протирающую тарелки блондинку. - Не знаю, - честно ответил Джордж. - Знаешь, а ведь мы могли бы ей помочь, - предположил Фред. С сомнением посмотрев на брата, Джордж только поднял бровь и усмехнулся. - Кажется, в таких случаях мало чем можно помочь, - протянул он. - Да ладно, если мы попытались бы, то может быть у нас чего и вышло… можно попытаться развеселить её, - уже более неуверенно произнес Фред, пожимая плечами. - Ты наверно забыл, старина, что у Грейнджер абсолютно нет чувства юмора, да и потом малыш Ронни и так пытается сделать все возможное, - с полной серьёзностью сказал Джордж, и братья, посмотрев друг на друга, покатились со смеха. Действительно, Рон совсем не отходил от Гермионы и на шаг, постоянно маячил возле неё, хотя она не особо, а вернее вообще, не обращала на него внимание. Сначала, конечно, все сочли это за должное, ведь девушке действительно была необходима поддержка, но Рон совсем не имел тормозов. Он ходил за девчонкой день и ночь и постоянно ей пытался что-то доказать. А когда она болела не на шутку простудившись в ту ночь, он все время сидел возле её постели рассказывая ей наискучнейшие истории, которые она все равно не слушала. Все семейство относилось с пониманием к этому делу, но когда Рон за ужином попытался покормить блондинку с ложечки не выдержала даже миссис Уизли, что и говорить о Гермионе, которая чуть ли не впервые после беды сказала другу что-то вразумительное, притом сказала так, что Ронни покраснел как рак, а близнецы, конечно, не упустили возможности и теперь постоянно подкалывали любимого братца. Надо отдать должное ситуации, после этого младший Уизли перестал быть таким навязчивым. Гермиона, не торопясь, забрала непослушные волосы в хвост и спустилась вниз, чтобы помочь миссис Уизли накрыть на стол, как бы не надоел своей заботой Рон, он прав, пора хоть как-то попытаться отвлечься. На дворе было очень солнечно, впервые за несколько дней, насколько заметила девушка. - Миссис Уизли, я могу вам чем-нибудь помочь? На секунду Молли с недоумением уставилась на Грейнджер, но тут же её лицо осветила самая теплая на свете улыбка. - Конечно, милая, расставь-ка тарелки. Я так рада, что ты решила присоединиться к нам с Джинни,- хозяйка дома до сих пор улыбалась. Младшая Уизли, похоже, тоже была рада этому, потому что подскочила к гриффиндорке и начала ей что-то щебетать. Когда все было готово, семья собралась за столом. Как всегда все не только кушали, но и что-то обсуждали, но Гермиона сегодня не особо прислушивалась ко всей этой болтовне и, погрузившись в свои мысли, уставилась в тарелку. Прислушаться Грейнджер заставило только громкое объявление миссис Уизли. - Так как мы не смогли с вами отправиться в Косой переулок в прошлый раз, то сделаем это завтра, - заявила Молли и со смущением глянула на Гермиону, впрочем, как и все кто сидел за столом. Не любившая внимания Гермиона, только снова уставилась в свою тарелку. - Значит, завтра нам предстоит замечательный день, миссис Уизли, подайте мне, пожалуйста, ещё пирожков, - как можно бодрее заявил Гарри, стараясь отвлечь внимание от смутившейся подруги. Ну конечно, Гарри как всегда кстати. Блондинка благодарно посмотрела на Поттера и получила взамен добрую улыбку. Внезапно послышался небольшой взрыв, затем протяжный визг, как оказалось Рона, и наконец, громкий хохот близнецов. Оказывается, братья решили подсыпать младшему брату в какао взрывчатый порошок, который, после взрыва окрашивал губы и язык несчастного в разные цвета. И вот теперь, когда негустой пар разошелся, перед семьёй предстал весьма испуганный и рассерженный Рон с ярко-голубыми губами. Все за столом прыснули, за исключением Гермионы, конечно, которая не одобряла подобные шутки, и миссис Уизли, тут же накричавшая на сыновей за непристойное повеление и давшая им крепкого подзатыльника каждому. А после ужина ещё и поручения дала в наказание. На минуту взгляд Гермионы затормозил на Джордже. Надо же, она же его даже не поблагодарила. На секунду девушка вспомнила обрывки той ночи, но тут же усилием воли прогнала дурные воспоминания. Она обязательно должна поблагодарить его. По просьбе, а вернее по приказу матери, Джордж стоял во дворе и по-магловски на руках стирал наволочки с подушек всей своей большой семьи. Несмотря на то, что на дворе стоял вечер позднего августа, на улице было очень тепло. Мысли парня были далеко от Норы, где-то в Хогвартсе, в женской раздевалке для квидича, как сзади неожиданно раздался слабый голос. - Джордж? Парень обернулся и увидел стоящую за спиной Грейнджер, нервно теребящую в руках какую-то тряпочку. Сказать, что он удивился, не сказать ничего. - Неужели сама Гермиона Грейнджер, староста Гриффиндора заговорила со мной? – делано удивленно округлил он глаза. Но девушка, как обычно не обратила внимания на подколку близнеца и немного смущенным голосом продолжила. - Я.. я хотела с тобой поговорить. - Я слушаю, - добродушно улыбнулся Джордж, полоская очередную наволочку. - В общем… я хотела.. – на полуслове девушка осеклась. Джордж выжав крепкими руками белую наволочку всхлопнул её так, что все мелкие брызги полетели прямо на Гермиону. Девушка в изумлении замолчала и уставилась на Уизли. - Ну, так что ты хотела, Грейнджер? – невинно поинтересовался парень, выжимая следующую наволочку. - Я просто хотела бы… Прекрати! - вскрикнула она, обрызнутая новым всплеском мелких прохладных капель. - Ох, извини, я не хотел, - хитро улыбнулся Джордж, слишком усердно полоская простынь Джинни, так, что брызги летели во все стороны. - Я, вообще то, хочу серьезно поговорить, - снова начала блондинка. - Так я и не против! – снова воскликнул Джордж и с этими слова ударил простыней по воде так сильно, что четверть небольшой ванны выплеснулась наружу, здорово окатив его собеседницу. С невыразимым удовольствием парень наблюдал, как на безжизненном и бледном лице появляется румянец, а в холодных глазах загорается небольшой огонек злости. За этой картиной было весьма приятно наблюдать. После такой волны пусть и теплой воды, Гермиона уже хотела развернуться и послать к черту все извинения, но, поступи она так, разве была бы она Гермионой Грейнджер? И вместо того, чтобы просто уйти, староста Гриффиндора, зачерпнув полные ладони мыльной воды, плеснула прямо в лицо Джорджу. Парень, в это время как раз что-то говоривший замолчал на полуслове, и удивленно уставился на девушку, но быстро опомнившись схватил большой ковшик, зачерпнул воды и со словами : «Зря ты сделала это, Грейнджер» начал надвигаться на Гермиону. Девушка поняла, что сделал это зря, но было поздно. - Джордж Уизли, ты не посмеешь этого сделать! – уверенно вскрикнула она, не отводя карих глаз от ковшика. - О, кажется у нас разные представления о моих возможностях! – засмеялся Джордж, делая ещё пару шагов навстречу девушке. - Я же только что проболелась, ты не сделаешь этого! - кажется, она действительно растеряла свою уверенность, и теперь её голос был больше похож на мольбу. Наверно, Джордж бы не стал этого делать, но гамма эмоций на лице девушки была такой притягивающей, и, понимая что это возможно, чуть ли не единственная возможность вывести Гермиону из своего монотонно- полуживого состояния, парень сощурив глаза перевернул ковш. - Ну все, Уизли, тебе конец! – яростно выкрикнула изрядно мокрая девушка и достала свою волшебную палочку, направляя её на Джорджа. - Стой, стой, стой! Я же просто пошутил, просто шутка, Гермиона, - почувствовав неладное попятился парень. - Я вся мокрая! – зло прошипела Гермиона, и произнесла заклинание. Из конца волшебной палочки самой умной ведьмы факультета вырвалась струя воды и ударила прямо в лицо противнику. На секунду опешив, но быстро собравшись с мыслями, Джордж повторил действие Гермионы, облив её ещё парочкой струй воды. И поняв, что добра не ждать, бросился бежать по двору ко входу в Нору. - Стой! А ну, иди сюда, трусишка, - гневно голосила мокрая до нитки Гермиона. И злобно ( шутя, конечно) рассмеявшийся Джордж развернулся и остановился прямо напротив Гермионы, выставив палочку на манер дуэли. - Сразимся?- игриво вопросил Уизли. Но вместо ответа получил струей прямо в лицо. Бой начался. Носясь по двору, Уизли и Грейнджер поливали друг друга водой, стараясь увернуться от струи противника. Постепенно злость сменил восторг, а смех и брань были нескончаемы. - Давай, брат, я за тебя! – послышалось вдруг со стороны, обернувшись, к своему удивлению бойцы заметили, что во дворе уже собрались Фред, Рон, Гарри и Джинни. Они стояли и с улыбкой посматривали на веселящихся ребят. Только Рон был по-прежнему хмурый. На минуту повисло замешательство. А потом одинокая струя, посланная Джорджем, врезалась в очки Гарри. Джинни коварно рассмеялась, получив за это струю от Поттера. Спустя 5 минут все шестеро ребят, включая все-таки повеселевшего Рона, носились по двору, стреляя друг в друга струями теплой воды. Смех и шуточные перепирательства наполнили пространство вокруг. Но не было в этом дворе человека счастливее Джорджа, наблюдавшего за несмелой улыбкой, хоть самую малость счастливой Гермионы.