Теперь только ты.

Гермиона поклялась себе, что поговорит с Джорджем сегодня же. Но, видимо, ее клятве не дано было сбыться. Когда девушка подходила к кабинету, в котором преподавали руны, она увидела профессора МакГонагалл. Декан стояла возле двери, как обычно поджав губы. Судя по взгляду, ждала она именно ее. За какие-то секунды в голове у девушки пронеслись тысячи мыслей, итогом которых являлось: её сейчас исключат. С каждым шагом ноги все больше отказывались ее слушаться, и когда она остановилась в двух метрах от профессора, ноги были у нее совсем как ватные. - Мисс Грейнджер, вы опаздываете, - сухо заметила она. Гермиона собиралась ответить, но успела только рот открыть, а Минерва уже продолжала: - Мистер Долгопупс сегодня освобожден от занятий, в связи со срочным визитом в больницу Святого Мунго, - женщина выдержала паузу, вглядываясь в непонимающие глаза Грейнджер. – Так же он заявил, что вы договаривались, что вы составите ему компанию. Так что если вы не возражаете, то я освобождаю от занятий и вас. И мы ждем вас в холле, через пятнадцать минут. Профессор снова выжидающе посмотрела на старосту. И тут до Гермионы, наконец, дошло – ее не собираются исключать. Она поспешно кивнула. - Да, профессор, конечно. МакГонагалл ещё раз кивнула и быстрым шагом удалилась. Посверлив удаляющуюся спину женщины пустым взглядом, Гермиона бросилась в свою спальню. Если Невилл срочно выезжает в больницу сегодня, значит, его матери стало ещё хуже. От этой мысли у Гермионы в животе затянулся тугой узел. Девушка и не заметила, как перешла с быстрого шага на бег. В худшее верить не хотелось. Она ворвалась в башню Гриффиндора, влетела в свою спальню. Остановилась посреди спаленки и отдышалась. Постаралась сосредоточиться. Оставила сумку с учебниками, вместо нее взяла небольшой рюкзачок, в который закинула немного денег на всякий случай и ещё всякого по мелочи. Переоделась из школьной мантии в обычную одежду и накинула на плечи дорожную теплую мантию. Сунула палочку в складки мантии и снова побежала вниз. Когда она спустилась в общую гостиную, бросила взгляд на наручные часики и вздрогнула. Оказывается времени на сборы ушло больше, чем она думала. У нее оставалось не больше трех минут. Боясь, как бы не опоздать, Гермиона побежала вниз. В портретном проеме она со всей силы на кого-то налетела. - Извини, - буркнула она по инерции, обходя препятствие. Но не тут-то было. - Гермиона, постой! – тот на кого она налетела, схватил ее за локоть, заставляя остановиться. Девушка подняла глаза и наткнулась на голубую бездну. - Куда-то торопишься? Джордж смеялся, но увидев взгляд Гермионы, сразу посмурнел. - Гермиона, что-то случилось? – протараторил он, крепче сжимая ее локоть. - Мне некогда, - выдохнула она и, вырвав руку, сделала шаг назад. – Я тороплюсь, мне нужно в Мунго, - с этими словами она порывисто обняла его и прошептала, глядя в испуганные глаза: скоро вернусь. - В Мунго? Зачем? Гермиона? – но девушка уже неслась по коридору и скрылась за углом. Грейнджер миновала лестничный пролет и оказалась в широком светлом холле, где ее уже поджидали. - Я готова! – выдохнула она, жадно глотая воздух. Рядом с профессором МакГонагалл стоял невысокий мужчина средних лет в черной остроконечной шляпе. За их спинами маячил бледный Невилл. - Мисс Грейнджер, мистер Долгопупс, это мистер Спраут! Он сопроводит вас до больницы и обратно, - произнесла Минерва. Мистер Спраут холодно поклонился обоим ученикам. А затем жестам приказал им следовать за ним. Невилл и Гермиона, переглянувшись, последовали указанию. - Спасибо, что пришла, - шепнул девушке Невилл, когда они выходили из замка. - Мы же договаривались, - улыбнулась она. Они втроем пересекли поляну и миновали ворота замка. Отойдя от замка на приличное расстояние для трансгрессии, они крепко взялись за руки мистера Спраута. - Итак, на счет три, - холодно начал он. – Раз, два, три! Гермиона почувствовала, как все тело сворачивает в трубочку и пропускает через невообразимый круговорот. На трансгрессию ушло не больше минуты, но показалось, что прошло не меньше часа, прежде чем они приземлились на узкой улочке. Немного отдышавшись, она подняла глаза на большой склад, забитый всякой рухлядью. Но девушка-то знала, это просто магия. Мистер Спраут пожелал удачи и сказал, что будет ждать в кабачке неподалеку. Ребята кивнули. - Бабушка хотела забрать меня в выходные, но я не удержался и попросил профессор МакГонагалл доставить нас сюда сегодня, - сказал Невилл тихонько, когда они остались одни. - Давай войдем, - предложила Гермиона, дрожа от холода всем телом. Невилл согласно кивнул, и они вошли в здание. Внутри оно, конечно, было совершенно не таким, как снаружи. Больница поражала своим величием. Они прошли необходимую проверку и поднялись на нужный этаж, при входе на который висела большая таблица: «Для пострадавших от заклятий» Молодой доктор в лимонном халате проводил друзей до необходимой палаты. Гермиона не рассматривала стены и стенды, не проявляла интереса к этому зданию. И не потому что она уже была здесь год назад, а потому что она не могла проявлять интереса к такому зданию. Хоть это и была больница высшего уровня, ее белоснежные стены давили и отпугивали. Гермиона не могла придумать места страшнее, чем это здание. Здесь жили боль и горе. Это обитель слез и молитв отчаяния. Год назад это не так бросалось девушке в глаза, но сейчас эти стены душили ее, поэтому, когда они дошли до нужной двери, выдох облегчения вырвался из легких. Невилл остановился и повернулся к Гермионе. - Гермиона, я… - Невилл не мог подобрать слов. - Все в порядке, - Гермиона сжала руку парня. – Пошли! – и первой толкнула дверь за его спиной. Они вошли в большую, светлую палату. Возле окна стояли две большие кровати. На табурете возле одной из них сидел мужчина в полосатой пижаме с низко склоненной головой. Он держал за руку женщину, лежавшую на кровати. Короткий ершик волос, пустой взгляд – Алиса Долгопупс. Когда дверь за ребятами закрылась, Фрэнк резко повернулся. Его взгляд поймал Невилла и он, соскочив со стула, стал заламывать руки, мычать и тыкать пальцем в жену. - Привет, папа, - тихо сказал Невилл и присел на стул возле кровати. Он бережно взял руку матери в свою ладонь. Женщина мягко улыбнулась. На секунду девушке показалось, что взгляд у нее осмысленный, но лишь показалось. - Ну как ты, мама? – тихо спросил Невилл, но женщина только улыбалась и молчала. Под глазами у нее были мешки, она была бледна. - Это Гермиона Грейнджер, - Невилл повернулся к отцу и показал на одноклассницу. Мужчина неуверенно улыбнулся, как будто не зная, можно ли. Гермиона приветливо улыбнулась и протянула мужчине руку, но он испугано отшатнулся от нее, и она поспешно убрала руку. - Извини, он не любит людей, - виновато объяснил парень, снова поворачиваясь к матери. Еще полчаса Гермиона наблюдала, как Невилл, поглаживая руку матери, рассказывал родителям разные школьные истории. Иногда просил Гермиону подтвердить его слова, и девушка поспешно кивала, хотя не понимала зачем. Чета Долгопупсов явно не понимала о чем речь, но девушка понимала – это нужно не им, это нужно Невиллу. Она с болью наблюдала, как парень наигранно смеется, чтобы хоть немного развеселить родителей и ловила каждый обеспокоенный взгляд, который он бросал на мать. Было ужасно больно смотреть на каждую его вымученную улыбку, поэтому, когда в палату вошел врач и сказал, что пациентам нужен покой, облегченно выдохнула. - Извини, что втянул тебя в это, - пробормотал парень, когда они спускались в светлый холл больницы. - У тебя прекрасные родители, Невилл! И ты так любишь их! Уверенна, твоя мама поправится, - на последнем слове ее голос немного сорвался, потому что она поняла, какую глупость сморозила. Алиса и Фрэнк Долгопупс никогда не поправятся по-настоящему. Но Невилл, судя по всему, понял девушку именно так, как хотела выразиться она и ничего не сказал. Когда они, наконец, покинули здание, выходя на улицу, даже дышать стало как-то легче. Холодный ветер ударил по лицу, и Гермиона поняла глаза к небу. Там плыли тяжелые тучи, и первая капля тут же ударил ей по носу. - Кажется, дождь собирается, - пробубнил Невилл, недовольно посматривая на небо. - Нужно найти мистера Спраута, - предложила девушка. Друзья зашли в кабачок, в котором они договорились встретиться с сопровождающим, но его там не оказалось. Ребята озадаченно переглянулись – где искать его они не имели понятия. - Давай просто подождем здесь, - предложил Невилл. Он заказал им по паре горячих пирожков, и они устроились в самом уголке заведения за свободным столиком. Сначала они просто молчали, каждый окунувшись в свои мысли, а потом Невилл тихонько начал: - Знаешь, когда я был маленьким, каждый раз приходя в больницу, я надеялся, что они меня узнают. Каждый раз заглядывал им в глазах в надежде вот-вот увидеть в них понимание. Но никогда не видел ничего, кроме пустоты. Но каждый раз я уходил уверенный, что в следующий раз обязательно все получится, - он замолчал, рассматривая свою тарелку. - Окончательно я понял, что надежды нет, когда был на четвертом курсе. Тогда я подслушал разговор врача и бабушки. Увидел, как с родителями обращаются доктора. Не смотря на то, что я знал всю ситуацию с детства, это было для меня ударом. Но это не значит, что я стал любить их меньше! – он резко вскинул голову и горький взгляд пронзил Гермиону. Грейнджер медленно кивнула, всеми силами стараясь сдержать набежавшие слезы. - И иногда, - снова склонив голову, еле слышным голосом продолжил он, - иногда… я продолжаю надеяться. Последние слова Гермиона насилу разобрала, но была уверена, что расслышала правильно. Она хотела что-нибудь сказать, но она чувствовала, если раскроет рот, слезы больше не станут держаться вне воли. Мистер Спраут, казалось, материализовался из пустоты. Хотя на деле ребята просто не заметили его приближения. Он что-то буркнул про свою задержку и повел их на улицу, откуда они трансгрессировали в Хогсмид. Дорога до замка длилась, казалось, бесконечно. И прошла в полнейшей тишине, если не учитывать тихое насвистывание сопровождающего. Когда компания прибыла на место, мистер Спраут сдал ребят их декану и стремительно удалился. Профессор МакГонагалл окинула ребят оценивающим взглядом и на секунду ее вечное холодное выражение лица потеплело. - Как себя чувствуют мистер и миссис Долгопупс? – спросила она, смотря на Невилла. Парень заметно покраснел, но кивнул и что-то пробормотал. Друзья поспели как раз к обеду. Заметив рыжую и черную макушку за столом Гриффиндора, Гермиона немедленно поспешила к ним. Она устало опустилась на лавку возле Гарри и положила голову на свои сложенные руки. - Гермиона, все в порядке? - тут же обеспокоенно спросил Поттер. - Да, конечно, - не поднимая головы, кивнула она. - Просто немного устала. Действительно, поездка забрала у нее куда больше сил, чем она думала. - Положить тебе чего-нибудь? – участливо предложил Рон. Грейнджер подняла на него глаза. Вот такого Рона, не строившего из себя мачо-мена, она любила. Ну зачем он все портит своими бесполезными «ухаживаниями»… - Нет, я поела с Невиллом в кабаке. - Как прошла поездка? – тихо спросил Гарри, всем своим тоном показывая, что она может не отвечать, если не захочет. - Нам МакГонагалл сказала, когда ты не пришла на трансфигурацию, мы заволновались, - пояснил Рон. - Нормально, - пробормотала девушка. Она внезапно решила, что все-таки примет предложение декана, не посещать сегодня занятия. В голове бурлил вулкан, слезы по-прежнему набегали на глаза, стоило вспомнить родителей Невилла. – Я, пожалуй, отдохну. Справитесь сегодня без меня? Парни поспешно кивнули, успев при этом обменяться встревоженными взглядами. Девушка встала со скамьи и, потрепав Гарри по непослушным волосам на макушке, направилась прямиком в свою спальню. Однако, коридор нужного этажа оказался затоплен, а из-за угла уже слышались горестные вопли Филча. Пришлось идти в обход. Проходя по восточному мосту, девушка остановилась, наблюдая за совятней на высокой башне. Одна короткая вспышка воспоминания и слезы, наконец, почувствовав волю, покатились по щекам. Она даже не знала, почему плачет. Она ведь знала, что ожидает ее в больнице Святого Мунго. Знала, что придется пережить и была готова к этому ради Невилла. Тогда почему же так плохо… От чувства, так крепко сдавившего грудь, она начала задыхаться, шумно глотая воздух ртом. Резко закрыть рот и осторожно вдохнуть через нос, её заставили торопливые шаги по коридору. Как же хотелось стать невидимой! Сжавшись в комок, Гермиона всей душей надеялась, что этот человек пройдет мимо. Но шаги оборвались метрах в трех от нее. Не успела она проклянуть неизвестного, как теплые, как всегда, руки почти невесомо легли на ее плечи. Выдох облегчения вырвался из легких, прежде, чем она успела его проконтролировать. Ну почему Джордж всегда появляется именно тогда, когда так невыносимо нужен? Как у него так получается? В следующую секунду она почувствовала, как все те же родные руки обнимают ее за плечи, притягивая спиной к себе. Парень, не говоря не слова, положил подбородок на ее макушку. И все чувства куда-то пропали. Боль, тревога, волнение. Осталось только спокойствие, которое сейчас медленно разливалось по телу, оставляя после себя ровные дорожки легкости. Слезы на глазах как-то быстро высохли, оставляя после себя только неприятное покалывание. - А знаешь, что самое страшное? - неожиданно даже для самой себя, начала она. – То, что я не знаю, что хуже – то, что произошло с моими родителями или то, что произошло с родителями Невилла. И не знаю, кому пришлось тяжелее. Мне или ему, которому каждый раз приходится переживать эту боль снова и снова. Она замолчала, чувствуя, как его руки прижимают ее к себе ещё крепче. Блондинка закрыла глаза. - А разве кому-то из вас может быть легче… - от теплого голоса над ухом по телу полилось тепло, согревающее душу. Джордж развернул ее к себе лицом и, открыв глаза, она наткнулась на взгляд, который она видела только на обрыве прошлым летом. Уставший, спокойный. – Гермиона, ты не должна зацикливаться. У тебя впереди целая жизнь. И у Невилла тоже. Ваши родители не хотели бы, чтобы ещё и ваши жизни были сломаны. Джордж говорил уверенно, каждым словом вселяя надежду, которая казалось, покинула ее навсегда. И она поверила. В который раз поверила, только потому, что он сказал это. Потому что в этом был уверен он. Гермиона медленно кивнула и уткнулась носом в свитер с запахом мужского одеколона, который пару дней назад встретился ей во время приготовления Амортенции.