Теперь только ты.

« Сегодня утром не стало Нарциссы Малфой! Сегодня утром стало известно, что в больнице Святого Мунго скончалась Нарцисса Малфой. Женщина попала в больницу в тяжелом состоянии после нападения мракоборцев на Малфой-Мэнор, с целью захвата Пожирателей Смерти. Люциус Малфой, находящийся в данный момент в Азкабане никак не отреагировал на новость о смерти жены. Напоминаем, что мракоборцы взяли штурмом Малфой-Мэнор и доставили в Азкабан пятерых Пожирателей, трое погибли на месте. Бежавшие трое преступников находятся в розыске, активно осуществляемом самыми лучшими аврорами Министерства!..» Гермиона устало закрыла газету трехдневной давности и отложила ее подальше. После нападения на Малфой-Мэнор все газеты вот уже неделю только об этом и трубили, каждый раз повторяя, как могущественно министерство. Но ее интересовала именно эта статья. Просто она никак не могла поверить в семь слов: «в больнице Святого Мунго скончалась Нарцисса Малфой». Было в них что-то безнадежное и больное. Не важно, кем была эта женщина, главное, что она была матерью. А Гермиона слишком хорошо знала, что такое потерять мать. Слишком хорошо. Поэтому она , каждый раз перечитывая эти строки, ощущала бесконечную грусть. И думала о Драко, которого, к слову сказать, уже неделю не было в школе. Нет, она не переживала за него, просто… думала. - Что ты там ищешь? Десять раз уже перечитала, - опять возмутился Рон, отпивая из кружки сливочного пива. - Ничего, - Гермиона даже не подняла на него глаза, уставившись в свою кружку. Сегодня была суббота и друзья, наконец, выбрались в Хогсмид. За окнами во всю падал снег, наблюдая за ним, девушке хотелось ловить снежинки. Она снова уставилась в окно. - Какая-то ты грустная сегодня, - Джинни тихонько потормошила девушку за плечо. Сама же она буквально светилась счастьем. Это и понятно, кажется у них с Гарри что-то наклевывается. Здорово, наверно. - Голова немного болит, - соврала девушка. – Я, наверно, пройдусь, - она бесшумно поднялась из-за стола. - Я пойду с тобой, - тут же вызвался Рон, которому, видимо совсем не улыбалось оставаться с Джинни и Гарри наедине. - Нет! Я потихоньку пойду в замок, мне хочется побыть одной, - улыбнулась она, ложа руку на плечо другу. – Все хорошо. Рон неуверенно сел на место. - Вы веселитесь, ребята! – улыбнулась она. Джинни начала активно убеждать ее, что без нее им будет скучно, но Грейнджер знала, что ей совершенно все равно здесь она или нет. Гарри смотрел на нее обеспокоенно, Гермиона только тихонько, едва заметно покачала головой. Он нахмурил брови и немного сморщил нос. Она ободряюще улыбнулась, и он кивнул. Диалог состоялся. Все просто, они понимали друг друга без слов. Он хотел быть уверенным, что все в порядке, и она его в этом заверила. Девушка тихонько выскользнула за дверь и с наслаждением вдохнула свежего воздуха. Снег плавно опускался на землю. Гермиона двинулась вниз по улице, думая о Джордже. За последнюю неделю они почти не расставались. Наверно, они считались парой. Хотя точно она не знала. Они не говорили об этом и ее это на удивление не беспокоило. С ним ей было хорошо. Разве нужно что-то ещё, если душа поет, когда он улыбается? Девушка улыбнулась собственным мыслям. Вчера она получила посылку, которую заказала ещё месяц назад. Килограмм конфет. Обыкновенных магловских конфет. Да, заказать в Хогвартс такие конфеты было сложно, но она справилась. Обычно такие конфеты ей присылал Питер в тайне от родителей. Это было чуть ли не любимая ее традиция в зимнее время. Она твердо решила не нарушать ее в этом году. Мысли о родителях снова полезли в голову. Она помнила, как они с папой и Питером лепили снеговиков, когда она приезжала на Рождественские каникулы. Честь воткнуть морковку всегда принадлежала Питеру и Гермиона немного ему завидовала, а теперь была счастлива, что это делал именно он. Ведь он так это любил. Ну вот, она опять начинает. Нельзя, Грейнджер. Девушка торопливо сморгнула набежавшие слезы и улыбнулась в пустоту. Не сдаваться. Она убедила себя, что родители и брат наблюдают за ней с небес, и теперь всегда улыбалась, когда на глазах появлялись слезы. Глупо, но действенно. Как будто они совсем рядом, с ней. Не успела девушка закончить собственную мысль, как полетела головой в ближайший сугроб, благо он был глубоким и она не ударилась. Снег забился в рукава, и теперь запястья обжигало характерным холодом. Прежде чем она успела разглядеть своего обидчика, его уже выдал смех, такой заразительный, чтоб его, что уголки ее губ непроизвольно поползли вверх. - Фред, я убью тебя! – пообещала она, вылезая из сугроба, но успела толком встать на ноги, как снова полетела в сугроб, только на этот раз упала на спину, приземлившись совсем не больно. Девушка поджала губы. - Уизли! Вы… -Невыносимые, ужасные, неподражаемые, - закончил за нее Джордж, протягивая руку, чтобы поднять ее. Гермиона гордо проигнорировала ее, поднимаясь самостоятельно, чем ещё больше развеселила близнецов. - Кажется, наша королева не намерена веселиться, - наигранно трагически подвел итог Фред. Джордж аккуратно отряхивал пальто девушки. - Чем мы можем заслужить ваше прощение? - мягко поинтересовался он. Она насилу сдержала улыбку. Они действительно невыносимы. - Откуда вы здесь взялись? - спросила она, идя немного впереди них. - Посещение Хогсмида в целях, которые не озвучивают прилюдно, - засмеялся Джордж. Гермиона обернулась и окатила его ледяным взглядом. Какие такие цели не озвучивают прилюдно? -Ничего криминального, - примирительно поднял руки Джордж. Грейнджер немного затормозила, пропуская братьев вперед. Пока Фред говорил что-то о ее вечном занудстве и не любви к нарушению законов, ему ровно в затылок прилетел большой снежок. Парень озадаченно обернулся, но девушка уже гордо прошествовала мимо с самым невозмутимым видом. Сзади послышался довольный смех Джорджа. - Я тебе говорил… - хохотал тот. Она знала – ей не пройдет этот выпад безнаказанно, ну да пусть. А через минуту она почувствовала, как крепкий снежок врезается в ее спину. Гермиона повернулась и с удивлением заметила, что это был Джордж. - Месть за брата – дело святое, - продекламировал он. Девушка наклонилась за очередным снежком. Началась настоящая баталия. В основном между собой воевали Гермиона с Джорджем, а Фред похоже метал снег наугад, объясняя это как: «Помощь брату в бою, мой долг» или «Защитить честь дамы – поступок настоящего мужчины!» Когда силы окончательно покинули девушку, она просто села в сугроб и отпустила голову, чтобы отдышаться. Вся ее одежда была в снегу, он был даже в волосах. - Гермиона, тебе плохо? – послышался обеспокоенный голос Джорджа. Он торопило присел возле нее на корточки. Так, кажется, не плохо. Гермиона резко подняла голову и зацепив Джорджа за шею, со всей силы рванула его к земле, уткнув его лицом прямо в снег. Фред веселился вовсю. Джордж, вынырнув из сугроба, подхватил девушку на плечи, но она неуклюже попыталась вывернуться и они вместе упали в снег. - Может, вернемся в замок? Кажется, ты замерзла, - спросил парень, поворачивая голову к подруге. – Я сдаюсь, - тут же ответил он на ее немой вопрос. Гермиона победоносно улыбнулась. Сидеть в теплой гостиной Гриффиндора было намного теплее, чем в сугробе. В руках девушка держала толстую книгу. Рядом сидел Невилл. Врачи сказали, что его мама снова встаёт с кровати и ее состояние улучшилось. Парень был счастлив. Он без конца трещал о каких-то особенных водорослях, рассказывал о многочисленных травах. Гермиона слушала его вполуха. Намного больше ее сейчас занимала мысль о не унесённых отчетах для МакГонагалл. Вылазить из-под теплого пледа ужасно не хотелось, но делать нечего. Девушка извинилась перед Невиллом и выскользнула в холодный коридор. Сейчас отнесет отчеты декану и сразу в кровать, спать. День выдался насыщенным. Надо сказать, с недавних пор она побаивалась ходить по коридорам одна. Сейчас была не ночь, но в коридорах уже было темно и почти никого не было. Она оставила бумаги у МакГонагалл, и поспешила обратно, крепко обхватив себя руками. Наверно, надо было попросить Невилла проводить ее. Он ведь не отказал бы. Жалея о собственной глупости, она почти бежала по коридору. Она повернула за очередной угол и вздрогнула всем телом. Возле окна стоял человек. На анализ потребовалась секунда, а потом она расслабилась, направляясь к нему. - Гарри! Ты чего тут один? - только подойдя почти в плотную, она заметила на его лице грусть. Сначала ей показалось, что он ее даже и не заметил, но потом парень повернулся к ней и протянул старые фотографии. Те самые, что принес Джордж. - Помнишь это? – тихо спросил он, снова поворачиваясь к окну. Конечно, она помнила. Снимки его отца, на которых он издевался над каким-то мальчуганом. Теперь понятна была причина его задумчивости. - Послушай, Гарри, я уверена, здесь все не так, как нам кажется, - она положила руку ему на плечо, надеясь успокоить его этим. - Гермиона, - протянул Поттер таким голосом, как будто наперед знал все ее слова. Хотя наверно так оно и было. – Тут же все очевидно. Он издевался над ним. Голос его был тихим и безнадежным. Она ненавидела такую интонацию. - Ты не знаешь, что там происходило, - твердо заявила она. Парень, кажется, не обратил внимания на ее слова. - Он был мальчишкой, Гарри. Ему тут лет шестнадцать-семнадцать. Вспомни, сколько глупостей ты сам натворил! Эти колдографии вовсе не значат, что твой отец был плохим человеком. Поттер молчал, кажется, о чем-то задумавшись. Гермиона просто стояла рядом и ждала. Она знала, что не должна его оставлять. - Ты права, - наконец ответил он. – Просто… Я всю жизнь превозносил его, считал чуть ли не святым, но… Я забыл, что он был обыкновенным человеком. Я сам виноват, верно? Он повернулся к девушке. Грейнджер видела в его глазах, как плачет его душа. Она взяла его за руки. - Ты ни в чем не виноват. Твои родители были членами Ордена Феникса, они спасли твою жизнь. А юношеские ошибки, это совсем не повод изменять о них мнение. Не позволяй каким-то старым колдографиям испортить твое отношение к отцу. Гарри долго смотрел на подругу, а потом грустно улыбнулся, крепче сжимая ее ладони. - Как у тебя это получается? Успокаивать своей уверенностью? Гермиона тихо рассмеялась. - Я просто слишком хорошо тебя знаю. Ты всегда накручиваешь себе больше, чем есть на самом деле. Гарри тоже засмеялся, притягивая девушку к себе. Он положил подбородок ей на макушку. - Что, если бы мы не подружились бы тогда на первом курсе? Как бы я жил, а? Гермиона положила голову ему на плечо и рассмеялась. - Ну, твоя жизнь прошла бы зря, - пошутила она. - Несомненно, - улыбнулся он. Повисло молчание. Такое удобное, безмятежное. С Гарри всегда было приятно просто помолчать. Они понимали друг друга даже не произнося ни слова. Невольно мысли девушки вернулись к первому курсу и она задумалась, а действительно, как сложилась бы ее жизнь? Серые образы замелькали в сознании. Зажмурив глаза, она прогнала эти мысли. Зачем думать о том, чего нет, тем более, если это несуществующее ужасно? - Ты с ним счастлива? – тихо спросил Гарри. Он не уточнил, что имел в виду, но Грейнджер поняла. Стоило ожидать этого вопроса. - Да, насколько это возможно, - пробормотала она. Она не видела его лица, но почувствовала, как он улыбается. Она даже могла детально представить эту грустную улыбку. - Я забываюсь с ним, он помогает мне отвернуться от окружающего мира, - вырисовывая пальцем узор на теплом плече, сказала она. - Значит, пусть так, - спокойно сказал он, и какой-то маленький камешек с ее души улетел. – Знаешь, кажется, у нас с Джинни может что-то получиться, - смущенно добавил он. - А ты хочешь этого? Гарри ответил не сразу. - Ну, наверно… Наверно, да, - неуверенно ответил он. – Это ведь было бы хорошо, да? Она чувствовала, как сильно он хотел услышать от нее, что он поступает правильно. - Ну конечно, - выдохнула она, отрываясь от его плеча и заглядывая ему в глаза. – Из вас выйдет превосходная пара, - улыбнулась она. Гарри зажмурил глаза и выдавил: - Мне кажется, Рон будет не в восторге. Гермиона нахмурилась. - С чего ты взял? - Ну, может быть с того, что она его сестра? И… ну ты ведь знаешь, как он отреагировал на ее отношения с Дином. Грейнджер задумалась. А как он отреагировал? Кажется, она стала слишком мало времени проводить с друзьями. Почему-то стало стыдно. - Он был не в восторге, - подсказал Гарри, словно читая мысли подруги. - Ну, ведь ты-то его друг, это совсем другое дело, - неуверенно протянула она. - Угу, совсем другое дело, кивнул Поттер, опуская глаза. - Думаю, Рон поймет тебя, - сказала Гермиона. – Тебе нужно просто решиться. Вот и все. А Рон… он ведь твой друг. Не бойся, Гарри. Девушка уверенно улыбнулась. - Если он превратит меня в мышонка-гибрида, виновата будешь ты, - серьезно сказал парень. Они дружно расхохотались. Только вернувшись в свою спальню и забравшись с ногами на подоконник, освещаемый лунным светом, она поняла, насколько все-таки она счастливая. Счастливая, потому что у нее есть эти двое оболтусов, которые останутся у нее навсегда, чтобы не произошло. Потому что они… ее. Её Гарри и Рон. Как бы не повернулась их дальнейшая судьба, ей всегда есть куда пойти. Они женятся, заведут детей, а она будет любить их так же, как их отцов. Ради этого стоило жить. Стоило бороться, ведь впереди все еще есть будущее. Гермиона покачала головой и улыбнулась своему тусклому отражению. От мысли, что она уже решила за друзей их судьбу, стало смешно. Вдруг они не захотят, чтобы она была частью их будущего? Но что-то внутри подсказывало, что такого просто не может быть.