Теперь только ты.

Медленно, но верно, приближались рождественские каникулы. Вся школа замерла в предвкушении любимого праздника. Школа была уже украшена праздничными лентами, в Большом Зале стояло несколько огромных пышных елок, притащенных и установленных Хагридом. Сегодня была пятница, послезавтра начинались каникулы, а на сегодня занятия уже были закончены. Все вздохнули с облегчением. Конец семестра – всегда праздник для учеников. Гермиона с Джорджем сидели в Большом Зале, кушая десерт. Вообще-то Зал был наполовину пуст, здесь сейчас были только те, кому больше заняться было нечем. Как например им вдвоем. - У тебя крем, вот тут,- Гермиона показала на уголок губ. Настроение сегодня было сказочное. Даже непонятно почему. -Не верю, - усмехнулся парень. – Ты опять меня обманываешь! – он хитро прищурил глаза в подозрении. Девушка громко рассмеялась. - Я серьезно, Джордж! – она пальчиков аккуратно вытерла парню губ. Он перехватил ее пальцы, нежно целуя каждый по очереди. В такие моменты ей казалось, что она почти счастлива. Она чувствовала, что рядом с этим человеком сможет пережить все. Именно он помог ей перешагнуть самую страшную трагедию в своей жизни. Дальше ни страшно ничего. - Народ! Сегодня в гостиной вечеринка в честь окончания семестра! – Фред материализовался напротив их, проворно наливая себе сока. Гермиона вздохнула, отрывая взгляд от любимого лица. - У меня опять будут проблемы из-за вас, - обреченно произнесла она. - Брось, Грейнджер, все факультеты будут сегодня кутить! - И потом, мы же тихонько, - поддержал брата Джордж. Гермиона тихонько покачала головой. Отговаривать их все равно бесполезно. Да и не хочется, вообще-то. - Грейнджер… гкхм… Гермиона, - девушка обернулась, заметив рядом Эрни Макмиллана. Парень нерешительно переминался с ноги на ногу в паре метров от нее. - Чего тебе? – довольно грубо поинтересовался Фред. Парень залился краской и начал что-то бурчать себе под нос. - Эрни, говори громче, я тебя не слышно, - мягко попросила девушка, не желая лишний раз смущать парня. - Профессор МакГонагалл тебя вызывает, - наконец произнес он членораздельно. Внутри все похолодело. Что может потребоваться декану от нее в конце семестра, когда все отчеты уже сданы? Конечно, это может быть какой ни будь рабочий момент, но… Что-то подсказывало, что все совсем не так. - Ладно, я сейчас поднимусь к ней. Спасибо, Эрни, - выдохнула она. Парень быстро что-то пробурчал и испарился. - Ты побледнела, - осведомил Джордж, поглаживая ее по щеке. – Что-то не так? – голос у него был обеспокоенный. - Все в порядке, я, наверно, поднимусь к ней прямо сейчас, - даже сама удивляясь, как спокойно звучит ее голос. Парень кивнул. - Если что, я в гостиной буду, - девушка кивнула, перед уходом чмокнув его в щеку. Остановившись возле кабинета декана, девушка глубоко вздохнула. Волнение отошло на второй план. Ничего страшного уже просто не может случиться. Она тихонько постучала, и из-за двери ее пригласили войти. Девушка уверенно вошла в кабинет и внутри все похолодело. Впрочем, так бывало почти всегда, когда она встречала Малфоя. Парень вольготно расположился на диване в кабинете ее декана. Его яростный взгляд почти пригвоздил ее к месту, стоило ей войти. - Мисс Грейнджер, вы вовремя, - сдержанно сказала профессор, вставая из-за своего стола. Хотя по ее глазам, да и по глазам Малфоя можно было понять, что ждали они ее здесь раньше. - Присаживайтесь, - бросила она, указывая на диван, где восседал слизеринец. Девушка предпочла постоять. Поняв, что садиться староста не собирается, МакГонагалл начала. - Как вы знаете, с завтрашнего дня начинаются рождественские каникулы. Так как оба вы находитесь под опекой Хогвартса, рождественские каникулы вы должны провести здесь. - Но профессор! - Гермиона сжала кулаки, чтобы не выдать отчаяния в голосе. – Я думала, вы разрешите провести мне поехать на выходные к Уизли? Не думаю, что они будут против… - Они нет, а вот профессор Дамблдор настаивает на вашем пребывании в стенах Хогвартса. - Это невозможно, - от холодного и колючего голоса девушка непроизвольно вздрогнула. Профессор неторопливо повернулась парня, вскидывая брови в немом вопросе. - У меня уже планы на эти выходные, которые я никак не могу отменить, - у него была такая уверенная - Боюсь, мистер Малфой, выбора у вас нет. До совершеннолетия вы полностью обязаны отвечать указам вашего опекуна, которым является Хогвартс. Девушка поспешно выдохнула, стараясь держать себя в руках. - Почему директор настаивает на нашем присутствии в замке? - она старалась не выдать, насколько сильно расстроена. Глаза у Минервы немного потеплели, и она пожала плечами. - Профессора обычно остаются на празднество в замке. Вы члены нашей семьи теперь. Директор хочет, чтобы вы присутствовали. - Какая глупость! – Малфой резко встал с дивана. – Профессора мне не семья, у меня нет семьи! Гермиона почувствовала, как по спине прокатился неприятный скользкий холодок. МакГонагалл резко повернулась к парню. - Боюсь, молодой человек, у вас совсем нет выбора. Можете быть свободны. Оба, - женщина села за стол, давая понять, что разговор окончен. Малфой вылетел из кабинета, едва она успела закрыть рот. Он был в бешенстве. Девушка ещё несколько секунд потопталась на одном месте, стараясь набраться храбрости и еще раз попросить декана о… Но просто не смогла и тоже быстро покинула кабинет. Честно говоря, она надеялась, что слизеринец уже ушел, поэтому даже вздрогнула, заметил его возле окна у противоположной стены. Он стоял, опиравшись руками на подоконник. Голова склонена, как будто непокорно. На мгновение она замерла, машинально скользя взглядом по долговязой фигуре. Подсознание громко кричало: Уходи, пока он тебя не заметил. Только вот тело отказывалось повиноваться и упорно позволяло взгляду изучать крепко сжатые на камне подоконника кулаки. Следить за тяжело поднимавшимися от дыхания плечами. Оцепенение спало не меньше, чем через минуту. Стараясь выдохнуть как можно бесшумней, она медленно сделал шаг в сторону и все внутри упало. - Стоять, Грейнджер, - его голос звучал как будто из другого мира. Она решила бежать. Нельзя, ни в коем случае нельзя сейчас оставаться здесь с ним одной. Он слишком зол и слишком ненавидит ее, чтобы не представлять опасности. Решить-то решила, а с места не сдвинулась. Он обернулся. Медленно. Взгляд пустых серых глаз впервые был полон. Полон злостью. Такой лютой, что хотелось кричать. Он засунул руки в карманы. Взгляд смерил ее с ног до головы и остановился на глазах. - Ну и, что ты об этом думаешь? – даже удивительно, как с такими злыми глазами можно говорить так спокойно, будто обсуждаешь меню на ужин? Слишком наигранно. Слишком фальшиво. Стало ещё страшней. Язык отказывался функционировать. Девушка широко распахнула глаза и взирала на него, словно на гремучую змею, которая может в любой момент атаковать. - С каких это пор, Малфой, тебя интересует мое мнение? – она хотела, чтобы в голосе был сарказм, но вместо этого там был только страх. Очевидный. Он ухмыльнулся. Толи понимая, какой трепет наводит на нее, толи ее вопросу, толи вообще не пойми чему. - С чего ты взяла, что оно меня интересует? Я просто хочу знать, - в голосе металл. - Это то же самое, - вырвалось у нее непроизвольно, о чем она тут же пожалела. Слизеринец сделал резкий короткий шаг вперед, и острый взгляд почти стал ощутим физически. - Я думаю, у нас нет выбора. Рождество придется встретить в Хогвартсе, - наконец, у нее получилось придать голосу хоть какое-то выражение кроме страха. Обреченность. Наверно, только Мерлин знал, как сильно она хотела встретить это Рождество в Норе. С Гарри, Роном, Джорджем. С самыми родными и любимыми. С теми, кто остался с ней. Не как не здесь, в пустом замке, в котором кроме преподавателей останется только человек, внушающий ей страх. Да, это определённо похоже на обречённость. - И ты ничего не намерена предпринимать? - в интонации проскользнул скептицизм. Он нахмурил брови и совсем стал похож на старика, потрёпанного жизнью. - Я не намерена бунтовать, Малфой. Раз уж так решили… - устало выдавила она. Внезапно не осталось сил даже на страх. Ей просто захотелось уйти. - Решили за тебя! – резко бросил он, снова разворачиваясь к окну. - Я не собираюсь спорить с директором, какой смысл… - договорить она не успела. - Какой смысл? – парень резко развернулся, делая пару быстрых шагов в ее сторону. Голос опять полон яда и ненависти. Ну как, как, Мерлин, он так быстро меняет свое настроение? Или просто перестаёт контролировать маску? - Что значит, какой смысл, Грейнджер? Гермиона замерла. Он пристально смотрел на нее, а она из-за этого не могла даже сообразить суть вопроса. Так и застыла. Опять. Повисла тишина. Вдруг в его глазах что-то зажглось. Маленький огонек. Нехороший. Как и все в нем. - Ты сломалась, Грейнджер. После смерти родителей ты сломалась. Год назад ты помчалась бы к Дамблдору с кучей прошений, а теперь просто предпочитаешь вернуться в свою херову гостиную и поплакаться любимому очкарику. Это все, что от тебя осталось? Ничего. Он говорил шепотом. Почти не слышно и одновременно оглушающе, как звон колокола. Как шипение змеи. Резал. Каждым звуком. Захотелось ударить его, но понимала, что он снова приложит ее затылком к стене. Хотелось накричать, напомнить, кто он такой, высказать все. Только она действительно устала. Она уже достаточно натерпелась. - Просто не разговаривай со мной, - выдохнула она, разворачиваясь, чтобы покинуть коридор. Она даже немного удивилась, когда он резким движением схватил ее за локоть и развернул к себе. Было больно. Наверняка синяки станутся. Глупая мысль, учитывая ситуацию. - Я сказал стоять, - прошипел он. Она вскинула брови, стараясь не смотреть на его пальцы, охватившие ее руку. - Зачем? Чтобы выслушивать всю гниль, что льется из тебя? С меня достаточно, - теперь и она говорила спокойно. Его и без того тонкие губы сжались в тонкую полоску, а боль в локте стала только сильнее. - Следи за словами, - выдавил он, давя взглядом. Все казалось таким глупым. Эти разборки, его ненависть, злость. Почему она? Почему должна стоять и слушать все это? - По себе людей не судят. Я справлюсь. В отличие от тебя, Малфой. И отпусти меня, пожалуйста. Он резко опустил взгляд вниз, словно удивляясь, что все ещё держит ее. А потом резко отдернул руку. Девушка подавила выдох облегчения. Она даже не стала смотреть реакцию на свои слова. Просто развернулась и покинула коридор. Шла быстро, стараясь просто не думать об этом всем. От перспективы, открывшейся ей в кабинете декана, становилось совсем дурно. Только выкинуть все мысли полностью абсолютно не получалось. В гостиной, вопреки ее ожиданиям, никого из друзей не оказалось. Где все, она не знала, поэтому просто забралась в большое кресло у камина и уставилась на огонь. Навязчивая мысль замаячила в сознании. Она понимала, что глупая, глупая мысль, но что поделать с собой, когда она возвращается против воли, сколько не гони ее. Наверно, с каждым такое было. Девушка взяла со столика кем-то забытый учебник за седьмой курс и постаралась вникнуть в содержимое. Только вот тщетно. Ей хотелось вернуться домой. В свой дом. Там где она выросла и где жили ее родители. Она понимала и то, что будет ужасно больно вернуться туда. Несомненно, это послужит причиной новых слез и ночных кошмаров. Новой тяжести в висках и головной боли. Но почему-то возвращение стало манией. Какой-то необходимостью. Но даже если решится, как попасть туда, если ее из замка даже на Рождество не выпускают? Слезы все-таки навернулись на глаза. Стало невыносимо обидно. От собственной беспомощности внутри кипела дыра с отчаянием. Можно, конечно, пойти к МакГонагалл и сказать, что хочет посетить свой дом. Можно. Только какое-то ощущение безысходности удерживает на кресле сейчас, да и потом тоже будет держать, не давая просьбе выйти. Почему бы не сделать этого? Потому что не может. Потому что это все кажется пустым, пусть и желанным до кончиков пальцев. Вот и все объяснение. Девушка быстро сморгнула слезы, утыкаясь взглядом в книгу. Нужно срочно отвлечься, пока нахальная мысль, о том, что Малфой был прав сегодня в коридоре не проскользнула, оставляя свои мучительные следы. От мыслей очень кстати отвлек… снег. Куча снега, посыпавшаяся прямо на ее голову. Девушка взвизгнула и подпрыгнула на месте, разворачиваясь. Рон громко засмеялся. - Эй, Герми, тише-тише, я просто пошутил! – крикнул он, прикрываясь от ее тумаков диванной подушкой. Она рассмеялась. - Сегодня ты можешь жить, Рон! Парень изобразил на лице всемирное облегчение и плюхнулся на диван. В этот же момент в комнату завалились Гарри, Джинни и Джордж с Фредом. У последнего в руках была большая горсть тающего снега. Даже понятно, ля чего он ее сюда волочил. Увидев, что Гермиона заметила его, он быстро, но неудачно попытался ее спрятать. Джордж рассмеялся. - Ничего у тебя не вышло, как я и говорил, - ухмыльнулся Гарри, садясь на диван рядом с Роном. Только сейчас девушка заметила, что на всех форма для Квидича. Надо же, она совсем забыла про тренировку. Неудивительно, что гриффиндорцы решили потренироваться перед отъездом. - Как тренировка? – поинтересовалась она как можно бодрее, стараясь скрыть совсем недавно бушевавшие в душе слезы. - Прекрасно! Джордж чуть не убил меня бладжером, - пробурчала Джинни. Гермиона повернулась к парню, уже сидевшему в его кресле, собираясь сказать что-нибудь укоряюще-ироничное. Джордж потянул ее на себя, устраивая на своих коленях. - Что-то случилось? – прошептал он ей на ухо. - Нет, с чего ты взял? – она улыбнулась. Искренне, по-настоящему. Теперь, когда он рядом, это было очень легко, не смотря ни на что. Поправила ворот его формы и провела тыльной стороной ладошки по теплой коже на шее. Парень безотрывно смотрел на нее, тепло улыбаясь не только губами, но и глазами. Ее любимая улыбка. Она расскажет ему. Обязательно расскажет. Просто не сегодня. Не сейчас.