Теперь только ты.

Это было так странно - держать в руках теплую бумагу. Теплую не от огня в камине, а от слов. Слов, которые выливаются в предложения, строки, которые излучают свет и теплоту. Письмо ее друзей. В основном писал Рон, но между строк можно найти приписки остальных ребят. Целый абзац от Гарри – она поплакала. Три строки от Фреда – она посмеялась, роняя на бумагу слезы. Пару предложений от Джинни – сплошное негодование, какая же она неугомонная, родная. Целых два листа! от Перси, приехавшего в гости в матери на Рождество. В основном парень писал про свою работу, новые проекты и личную карьеру. Грейнджер добросовестно прочитала каждое слово. И только одно слово, в самом низу листа, в углу. «Скучаю». И она смотрит на неровные буквы, как на инопланетное существо. Внутри все замирает. Почему-то начинает кружиться голова. Ах да, надо просто не забывать дышать. Она почти уверена, что это написал Джордж. Мерлин, ее Джордж, как жмет сердце. Всего одно слово – ответ на три ее письма. Она не знает, радоваться ей или плакать. Злиться или благодарить жизнь за такой сюрприз. Он скучает. Просто скучает. Скучает по ней. Счастье все-таки пересиливает все. Девушка прижимает письмо к сердцу и снова плачет. Ей сейчас так необходим он. Особенно после того, что произошло утром. После того, как она проснулась от головной боли. Но дело не в этом вовсе. Она была в спальне Слизерина. В кровати Драко Малфоя. В кровати. Драко. Малфоя. И даже еще не это самое страшное. Хотя, казалось бы, что может быть хуже? Когда она открыла глаза, его не было рядом, но она кое-что помнила. Слишком хорошо, на удивление, помнила, как ночью, всего на несколько мгновений выныривая из сна, сама сонно прижималась к его плечу. Утыкалась носом в рубашку и снова засыпала под его сопение, даже не думая о том, что будет утром. Утро – это так далеко. Гермиона бежала по каменному замку в свою родную гостиную, но только когда прижалась спиной к двери портретного проема, заметила, что по щекам бегут слезы. Ей так претило все, что она сделала. Это все как будто сидело в ее груди. Жило собственной жизнью. Почти глупо. А сейчас огонь трещит в камине, бросая свой тени на лицо девушки. Она так и не решилась выйти из собственной комнату, пусть и прошел целый день. Она как будто до сих пор чувствовала на своих плечах тот плед, под которым проснулась. Непередаваемо. Конечно, так бояться выйти было глупо, но… Разве докажешь это самой себе? Не докажешь. Это было такой ошибкой – остаться в замке на каникулы. Нужно было бежать, даже если бы ее исключили за это. Теперь уже поздно, конечно. К ужину она решилась. Дело было не в голоде. И не в гордости. Скорее, в принципе. Если останется взаперти, может перестать уважать саму себя. А это низко. Гермиона нарочно расчесывалась тщательнее обычного, чтобы потянуть время и еще раз сказать себе, что ничего не случится, если она спустится в Большой Зал. Она взрослая девушка, гриффиндорка, а ведет себя как первокурсница. Она надела свою самую теплую мантию, так надоел холод. И вынырнула в коридор. Глубоко выдохнула. Как будто в логово дракона идет. Сердце бешено колотится. Она увидит его за столом, если он, конечно, соизволит спуститься к ужину, в чем она, в общем-то, сомневалась. В Зал она вошла не сбавляя шага, не останавливаясь. Да все равно. За общи столом, сдвинутым на время каникул, было пару человек, несколько профессоров. И его белая макушка. Проклятая белая макушка с необыкновенно мягкими волосами. Она помнила. Девушка поприветствовала преподавателей и села на свое место, даже не удостоив слизеринца взглядом. Не смотреть на него было сложно. Трудно, словно не дышать. Она продержалась долго. Примерно двадцать минут. Только когда она допивала сок из бокала, позволила себе все же глянуть в его сторону. И, конечно, тут же наткнуться на серые промозглые глаза. Ледяная ухмылка тут же изогнула его губы. Как ножом по ее легким. Но она может гордиться собой, потому что она выдержала. Выдержала его взгляд, ухмыльнувшись почти также. По крайней мере, она надеялась, что у нее получилось. Мерлин, во что она превращается. Гермиона пожелала присутствующим приятного аппетита и гордо вышла в коридор, уже готовая бегом бежать в свою спальню. Хотелось смыть его оскал с себя. Из своего сознания. Вытащить и души. Но вдруг это приторное: - Грейнджер. И она останавливается как вкопанная, посередине коридора. Не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Сначала даже показалось, что это заклятие. Потом получилось сомкнуть пальцы и медленно развернуться. Почему он просто не оставит ее в покое? Он шел к ней. Медленно. Лениво. Она дышала. Какая молодец. - Ты не спросила моего разрешения, чтобы уйти, - прошипел он тоном, в котором она не могла разобраться. Толи он злился, толи издевался. Остановился слишком близко. - Ты чего хочешь? - со всей ненавистью, на которую была способна, пробормотала она. - Моя очередь, не забыла? - ледяной тон и горячее тело. Несколько мгновений она даже не могла понять, о чем речь. Только через несколько секунду ее брови возмущенно взлетели вверх. - Я больше не играю! Все это закончилось вчера. И даже не должно было начинаться… - Никто и не сомневался, что ты считаешь все ошибкой и бла, бла, бла, - бесцеремонно перебил ее слизеринец, почти закатывая глаза. – Но теперь моя очередь. Два последних слова он произнес с неимоверным нажатием. С таким, что сразу стало понятно, что Грейнджер не имеет шансов отказаться продолжать игру. - Я не собираюсь… - Не имеет значения. Абсолютно. Вот так коротко и ясно. Так хотелось толкнуть его ладонями в грудь, высказать, как ей все равно на него, как она ненавидит каждый его вздох, особенно, когда чувствует его своей грудью. Как. Она. Ненавидит. Но только опускает глаза. Давит в себе гнев. Но почему? Неужели боится? - Давай покончим с этим. Чего ты хочешь? – снова поднимает на него глаза, обхватывая худое тело руками. Это помогает ей чувствовать себя чуть увереннее. Насколько это вообще возможно. Он рассмеялся. Тихо. Пронизывающе. - Я придумал для тебя кое-что. Малфой говорит спокойно, а у нее начинают дрожать коленки. - Сейчас ты пойдешь со мной. Мне нужно кое-что отдать тебе, - он так наслаждается своими словами. Что он мог придумать для нее? И пусть она дрожит. Зато не покажет своего страха. Высоко вскинув подбородок, девушка выказала всю свою готовность. Всего лишь заносчивый слизеринец. Он ничего не сможет с ней сделать. Определенно. В молчании они дошли до уже знакомой ей гостиной. - Ты снова ведешь меня туда? – возмущенно прошипела она, не имея ни малейшего желания переступать порог помещения. Он промолчал, одним взглядом заставляя ее войти внутрь. Он так умел. Гостиная встретила ее все тем же холодом и стойким неповторимым запахом. Сегодня даже показалось чуть уютнее, чем в первый раз. Драко скрылся в темноте лестничных перелетов, а девушка осталась одна. Вновь. Как много, оказывается, она не увидела вчера. Но она даже не успела толком проникнуться всем окружающим, как парень уже вернулся. В руках у него была какая-то стопка материала. Сначала Гермиона даже не поняла, что это такое. Пока из складок не выпал зеленый галстук. - Ты оденешь это, - слизеринец больше даже не скрывал ликования в голосе. Грейнджер в ужасе смотрела на него, как-то сразу понимая, чего он хочет. Он хочет не только сделать ей больно. Ему этого мало. Малфой хочет унизить ее. Растоптать в неприязни к Гриффиндору. В ее собственной ненависти к Слизерину. Они снова смешивают краски. Она даже не стала возражать. - А ты не боишься, что я заставлю тебя поступить точно также? - Нет, - самодовольно ухмыльнулся он. Ярость наполняла ее, пока блондин медленно шел к дивану и наливал себе огневиски из бутылки на столике. Если игра еще продолжается, то она тоже имеет право сделать ход. - Хочешь, чтобы я одела на себя это? – в последнее слово она вложила максимум омерзения. - Тогда ты пойдешь со мной. В мою гостиную. И допьешь свое отвратительное поило там. Драко резко поднял на нее глаза, стоило ей закончить свои слова. Гермиона успела заметить на его лице сразу несколько эмоций, прежде чем он успел их привычно спрятать под холодной бледной маской. То были удивление, непонимание, смущение, злость, показное равнодушие. - Посмеешь освятить свой грязный храм моим присутствием? - в своей ленивой манере протянул он. Грейнджер резко кивнула, не давая себе и секунды на размышления. Если бы Гарри знал, что она собирается сделать, то возненавидел бы ее. И был бы абсолютно прав. По всем пунктам. - У тебя не получится надавить на мое отвращение к себе, - смело заявила она. – Видеть тебя не в своей тарелке намного приятнее, Малфой. Не отвертишься. Гриффиндорка даже сама слышала, как отчетливо звучали злорадные нотки в ее голосе. Сегодня можно попустить себе это. Лицо блондина некрасиво скривилось. - У тебя ничего не выйдет. Он решительно встал и сделал несколько шагов ей навстречу. Грейнджер не позволила себе отступить или вздрогнуть. Но внутри у нее все сжалось. - Не думай, что хоть что-то выйдет у тебя, - повторил он тихо, и на губах его расплылась самая что ни на есть зловещая ухмылка. И не успела девушка ответить, как блондин первым развернулся и, подхватив бутылку с бокалом, вышел из гостиной. - Не забудь форму, - кинул он, скрываясь из вида. После этих действий ее собственная идея показалась Гермионе глупой. Но ей больше ничего не оставалось, как поплестись за парнем, будь он проклят. Через несколько минут они миновали последний поворот и высокая крепко сложенная фигура затормозила возле портрета Полной Дамы. Гермиона даже не стала спрашивать слизеринца, откуда он знает местоположения гостиной Гриффиндора. Вопрос показался бы глупым, наверно. Грейнджер намеренно шла медленно, дабы заставить его ждать. Это, кажется, очень не понравилось Малфою. - Тащишься, как средиземноморский паук, - раздраженно кинул он, когда девушка поравнялась с ним. Девушка проигнорировала его слова. Гордо держа спину и высоко вздернув подбородок, она не давала себе забыть, что сейчас Малфой окажется в ненавистном ему месте. Это так радовало ее, хоть она и корила себя за это. Гриффиндорка прошептала пароль, и недовольная Полная Дама открыла им вход в помещение. Девушка по-хозяйски шагнула внутрь, радуясь родному месту. Все-таки, места лучше этой гостиной – просто не существует. Нигде больше не может быть так уютно. Так тепло. Особенно эти чувства обострялись на фоне контраста места, где она только что была. Она в несколько шагов подошла к камину и протянула замерзшие ладони к огню. Домашний уют, во что окружало ее. Сзади кашлянули, и она резко развернулась. Надо же, почти забыла, что он тут. Малфой стоял недалеко от двери, и на лице его было настолько искусственное равнодушие, что было почти смешно. - Проходи, - кинула девушка, сама удивляясь, насколько ядовито у нее получилось. Сказывается круг общения. В последнее время она явно обзавелась плохой компанией. Парень не сдвинулся с места. - А ты иди, переодевайся, - столько же, а может и больше, вкладывая отравы в свою интонацию. Девушка привычно не обратила на это внимания. Или просто очень хорошо убедила себя в этом. Еще несколько секунд выдерживая его колючий взгляд, она развернулась, махнув спутанными волосами в воздухе, скрылась в темноте лестницы. Не описать словами, насколько было ей противно натягивать на себя темный джемпер с зеленой подбивкой, завязывать на шее чужой галстук. Когда одевание было полностью закончено, девушка все-таки решилась взглянуть в зеркало, хотя с самого начала обещала себе не делать этого. Это было просто поразительно. Ее горящие щеки в контрасте с чужими цветами. И снова она подумала, что было бы, если Гарри или Джордж увидели ее в этом? Грейнджер резко отвернулась от зеркала, гоня из головы мысли. Все будет хорошо. Это же ненадолго. Когда ее легкая тень показалась на лестнице, Малфой усилием воли одел всю ту же равнодушную маску. Сегодня так некстати у него были проблемы с этим. Что-то аномальное. Он старался сделать вид, что совершенно незаинтересованно смотрит на нее, остановившуюся у изножья лестницы. Но буквально чувствовал, что не может оторвать глаз. Не в состоянии ухмыльнуться. Ее тонкая фигура дрожала, словно от холода, но в помещении было жарко, даже душно. От треклятого камина. Она не поднимала на него глаза, а Драко чувствовал, как поднимается в нем волна необъяснимого желания внутри. Она действительно надела эту форму. Она опускается все ниже. Ему так нужно знать ее границы. Так хочется. С трудом совладав с собой, парень выдавил: - Ты бы никогда не стала слизеринкой. На тебе форма элиты смотрится как на суке, - его голос был сухим и ломким. Каким-то хриплым. Неожиданно девушка резко подняла голову. Он даже не заметил, как тонкие пальцы сжались в кулаке. - Следи за своими паршивыми выражениями, Малфой! И убери ноги со стола! – ярость буквально лилась из нее. Теперь она дрожала скорее от злости. Но Драко даже не подумал снять ног со столика. Черта с два. Должен же он хоть как-то показать ей свое пренебрежение к этому… помещению. - Ты доволен? Могу я снять это? – несколько спокойней поинтересовалась девушка, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Помучайся, маленькая тварь. Хватило же у тебя ума привести меня сюда. - Только если ты не покинешь гостиной. Раздевайся здесь. Мерлин, что ты несешь, Малфой. Но причинить неудобство грязнокровке было куда приятнее. Ради этого можно нести любую чушь. И какое это наслаждение – смотреть, как она вспыхивает, сжимает губы и, кажется, готова провалиться сквозь землю. - Вон. Пошел вон! – прошипела девушка, указывая длинным пальцем на дверь. Да он бы и рад. Сдалось ему это все. Но хера с два он доставит ей удовольствие. Не дождется. Еще вальяжнее раскинувшись на отвратительно ярко-красном диване, который он был готов сжечь, парень всем своим видом показал, что не собирается сдвигаться с места. А Грейнджер наконец начала двигаться. Медленно отойдя от камина, она направилась к дивану, села на самый дальний конец. Малфой поклялся себе, что обязательно заставит ее пожалеть о своем желании. Он выпил уже третий бокал огневиски. В голове приятно шумело. Раздражение Грейнджер рядом было сладким. А в гостиной было так душно. Украдкой он поглядывал на девушку, которая как будто не хотела двигаться, чтобы лишний раз не касаться своей одежды. А в зеленых тонах она стала на удивление изысканней и как будто женственнее. Девушка отвалилась на спинку дивана, а потом, бросив на Малфоя косой взгляд, стянула джемпер, оставаясь в тонкой блузке с зеленой подбивкой. Невероятно красивая блузка. Грейнджер потерла вою шею, выгибая плечо и представляя взгляду парня сильно выступающие из худого плеча ключицы. Это неожиданно пламени внутри парня разжечься с непонятной новой силой. Стало даже неуютно. Малфой любил все контролировать и ему не нравилось, что что-то выводило его за установленные границы. Хотя, если быть до конца честным, произнеся только слово для нее, он уже падает ниже своего достоинства. - Не выпьешь со мной сегодня? – чуть приподнимая бокал и делая очередной глоток, спросил Драко. Глупо было напиваться на чужой территории, но разве тут выдержишь без алкоголя? Гриффиндорка только кидает на него горячий взгляд и неожиданно поварачивается к нему всем корпусом. - Сколько подарков ты получил на Рождество, Малфой? Такая неожиданная смена темы кружит ему голову. Наверно, он действительно выпил слишком много. - Ни одного, да? – ее голос ядовит. Она учится у него плохим манерам. Послушная девочка. - Пошла нахер. Идиот. Ни нашел ничего лучше сказать. Драко ненавидит себя за то, что из-за своей реакции позволил ей увидеть чуть больше, чем стоило. Дохера больше. Решила идти по углям. Чтож. Сама решила. Тогда не сопротивляйся. Грязна игра теперь и твоя работа. И все же, за ним желание. Следующий принцип, который стоит сломать назло миру. Грейнджер смотрит на него раздраженно-сочувственным взглядом. Так бесит. Она почти горит рядом с ним от этих смешанных чувств. Ключицы выступают так сильно. В комнате душно. - Как насчет поцелуя, Грейнджер?