Теперь только ты.

Но стоило девушке присесть на противоположный от Малфоя край дивана, стало еще тяжелее. Она чувствовала себя чуть ли не предательницей. И еще у нее замерзли пальцы рук. Неудивительно, учитывая, где она находится. - Про василисков я не шутил, - снова повторил слизеринец, следя за ней краем глаза. Он был так спокоен, что она была почти согласна поверить ему. - Просто непривычно, - тихо ответила она, стараясь хоть как-то разрядить обстановку. Она совсем не понимала, что дальше. Им по определению не о чем разговаривать. Что она тут делает? - Сейчас вернусь, - Малфой поднялся с дивана и исчез в темноте лестничной клетки, ведущей, как девушка догадалась, в спальни. И стало на удивление чуть легче. Самую малость. Теперь можно было притвориться, что она просто в гостях у какого-нибудь старого друга. Она на удивление обнаружила, что серый и зеленые цвета помещения даже успокаивают, если не относиться к ним с таким трепетом. Наверно, она просто слишком много себе накручивает. Через минуту вернулся слизеринец со стеклянной бутылкой в руках. Гриффиндорка нахмурилась. Этот поворот событий ей явно не нравился. Усевшись на свое прежнее место, Драко одним движением наколдовал пару бокалов. Затем не торопясь разлил по сосудам темно-коричневую жидкость. И пододвинул один бокал девушке, поднимая на нее испытывающий взгляд. - Ты что, совсем свихнулся? – не сдержалась Гермиона, понимая, что он от нее хочет. Малфой усмехнулся и откинулся на спинку дивана, захватывая с собой свой бокал. - Кто бы сомневался, что ты скажешь что-нибудь подобное, Грейнджер. Я снова оказался прав, - парень отпил жидкости. - Тогда зачем ты налил мне… этого? -Просто. Подумал, что хоть иногда могу ошибаться. Глупая мысль, конечно, - блондин говорил таким тоном, что было понятно, что это не сарказм и не провокация. Просто, кажется, он действительно так считал. – А ты вообще когда-нибудь пила? – неожиданно Малфой открыл глаза, поворачивая к ней лицо и впиваясь взглядом в бледное лицо девушки. - Нет, - на выдохе ответила Грейнджер, не понимая, почему ей стыдно за это. В этом ведь нет ничего позорного. Скорее наоборот. - Считаешь это недостойно тебя? – усмехнулся парень, снова лениво отпивая из бокала и прикрывая глаза. Ей было легче, когда он не смотрел. - Нет, просто… Это вредная привычка и я не собираюсь уподобляться остальным. Не вижу ничего хорошего в употреблении… - привычно начала тараторить Грейнджер. - Ой, ладно. Все. Я понял, - отмахнулся Малфой. – Не хочешь нарушить этого… правила? - он снова распахнул глаза и едва заметно подвинулся к ней. - Я все объяснила, - уже начиная злиться, твердо сказала она. - А если я никому не расскажу? – мягко и вкрадчиво, словно змея, продолжал парень. Мерлин, сколько хитрости было в его голосе. -Давай, Грейнджер. Твое единственное Рождество без твоих правильных дружков. Я тебя не осужу. - Немедленно прекрати, я не… - Давай ломать принципы. Раз больше заняться в этом чертовом замке нечем. Девушка заткнулась в одно мгновение. Что-то щелкнуло в ее мозгу. Возможность… - А какой принцип сломаешь ты? – аккуратно поинтересовалась она, прикусывая губу, словно боясь, что сейчас все рухнет. - Какой скажешь, - нисколько не смутившись и не задумавшись, ответил парень, пододвигая бокал ближе к девушке. Гермиона нервно поерзала на диване, переводя взгляд то на бокал, то на парня. Конечно, она не должна этого делать. Но ведь это шанс заставить его… сделать что-нибудь совсем не малфоевское. Что-нибудь, что запомнится ей на всю жизнь. Такой шанс не выпадет ей второй раз, а ведь нужно всего лишь отпить огневиски. Не так уж это омерзительно. Наверно. Никак не смея решиться, она все-таки взяла в руки бокал, аккуратно вертя его в пальцах. Малфой так и прожигал ее глазами. - То есть, это что-то вроде договора? Я выпиваю это, а ты в свою очередь… -Не нуди. Я ничего не боюсь. Пей. Может быть, потому что его голос звучал так решительно, а может, потому что все-таки Рождество, или потому что она в гостиной Слизерина, девушка поднесла бокал к губам и сделала крохотный глоток, тут же морщась и ставя бокал на столик. Эта гадость невыносимо жгла горло. Самое противное, что она пробовала. Ну, кроме того лекарства, что давала ей мадам Помфри. Малфой рядом вдруг громко рассмеялся. - Нет, нет. Так не пойдет. Давай, до дна, - требовательно заявил он, наливая себе второй бокал. - Я не смогу выпить это залпом, - возмущенно сказала девушка, стараясь быть убедительной. - Окей, тогда никакого договора. Проклиная все на свете, Грейнджер снова взяла в руки бокал. Она сделала это уже скорее из принципа для самой себя. Она сможет, почему нет. И пусть этот слизеринец утрется. - Давай, - решительно заявила она. Малфой кивнул. Зажмурившись, гриффиндорка почему-то вспомнила Гарри, а потом опрокинула бокал, чувствуя, как все внутри горит огнем. Быстро поставив бокал обратно на столик, девушка прижала пальцы к губам. Мерлин, как отвратительно. Медленно жжение прошло, и девушка снова открыла глаза. Малфой смотрел на нее, не сдерживая триумфа. От этого стало чуточку страшно. Чему он так радуется? Тому, что напоил старосту Гриффиндора? - Как ощущения? – протянул он, чуть ли не с издевкой. Гермиона прислушалась к себе, кажется, ничего не изменилось. Или действительно только кажется. И тут она почувствовала. В голове загудело, зашумело. Веки как будто налились свинцом, окружающий ее мир чуть-чуть расплылся, потеряв четкие границы. И тело расслабилось. Это было так удивительно, никогда прежде она не испытывала такого ощущения. - Ничего не изменилось, - гордо вскинув подбородок, заявила она. Слизеринец чуть ли не в голос рассмеялся, снова самую малость пододвинувшись к ней и наклонившись вперед, прошептал: - Ты никогда не умела врать, Грейнджер. Это было так забавно, смотреть на поттеровскую подружку с остекленевшим взглядом. Просто поразительно, как мало ей надо, чтобы опьянеть. И ведь по-прежнему строит из себя разумную. Ее щечки едва заметно покрылись румянцем. - Твоя очередь, - очень тихо сказала она, и Драко внезапно обнаружил, что слишком близко приблизился к ней. От нее пахло алкоголем и напряженностью. Доступностью. - Я готов, - резко откидываясь назад, заявил он, - наливая себе еще один бокал огневиски. Алкоголь лишь слегка ударил ему в голову. Было даже интересно, что придумает Грейнджер. Насколько хватит ее фантазии? Чего такого в своей жизни еще не делал Малфой? Неужели она думает, что сможет удивить его? Девушка задумалась, это было видно. Она сощурила глаза, пристально рассматривая его лицо пронзительным взглядом. Как будто силилась заглянуть прямо внутрь, найти его страх и… - Потанцуй со мной. Сначала он подумал, что ему показалось. Но гриффиндорка, кажется, выразилась ясно. А потом было разочарование. Это все, что она придумала? - Да, целого бокала для тебя было явно слишком много, - не скрывая всего яда и внезапно разлившегося холода, кинул он. Девушка едва заметно вздрогнула от его тона, но выдержала его взгляд. Все это было слишком. - Ты обещал, - процедила она. – Ломаем принципы, помнишь? - Ладно, - якобы сдаваясь, протянул он. – Но потом будет твоя очередь, не забывай. Малфой поднялся с места и подошел к старому потрёпанному патефону, стоявшему на каменной полочке камина. Какой черт вообще его потянул за язык устраивать всю эту игру? А, да ладно. Пьяная Грейнджер того стоит. Наверно. По гостиной полилась мелодия. Спокойная, мягкая. Волнами она перекатывалась по воздуху. Когда он развернулся к дивану, девушка уже стояла на ногах. Пока без усилий. Это всего три минуты, подумал он. В конце концов, сегодня они уже танцевали, пусть и вынужденные профессорским составом. Он подошел к девушке, протягивая ей ладонь. Мерлин, как глупо он себя чувствовал. Девушка вложила свою ладонь в его и неожиданно близко прильнула к его груди. Драко едва сдержался, чтобы не вздрогнуть. И в это же мгновение огневиски ударило в голову, как не вовремя. Стараясь сохранять стойкость, он, как следовало, положил руку на спину девушке и медленно повел. И снова был удивлен тому, как на вид деревянная Грейнджер легко и непринужденно двигается в танце. И еще он был испуган, хотя не за что даже самому себе бы не признался. Испуган тем, что все происходящее не было ему чуждо. Это было скорее… даже и слов не подобрать. - Что ты загадаешь для меня? – тихо спросила она куда-то в его плечо. - Не знаю, - просто ответил он, все больше расслабляясь от выпитого. Он чувствовал, как девушка положила голову на его плечо, словно доверяла ему. Словно он не Драко Малфой. И незаметно даже для самого себя, опустил тяжелую голову на ее макушку. Мелодия продолжала перекатываться, оставляя после себя звучный хвост музыкального послевкусия. Он прижимал ее одной рукой к себе и все сильнее раскачивался в танце. Почему это происходит. В глазах двоилось. И вдруг мелодия оборвалась, оставляя их двоих в тишине гостиной Слизерина. Было слышно только мерное тиканье часов в углу и их дыхание. Сбитое, неровное. Гриффиндор и Слизерин. В одном помещении. И так близко. Так парадоксально. Музыка молчит, а они так и стоят, замерев, словно статуи. У нее ощущение, что еще немного и они действительно превратятся в камень. Она ждет. Сейчас. Сейчас он оттолкнет ее. Сейчас скажет что-нибудь мерзкое. Ядовитое. Сейчас. Но он продолжает дышать в ее волосы. Она продолжает чувствовать его руки на своей спине. И вся сосредотачивается на этом прикосновении. Гермиона представляет их – его руки. С длинными пальцами, проступающими венами и жилами. Слишком сильные и чужие. Сейчас так сильно давят на ее спину, заставляя прижиматься грудью к самому своему злейшему врагу. Момент, которого быть не должно. Номер один. И она не против. Она наслаждается. Прости, Мерлин. - Танцуешь, как бревно. Я уже тебе говорил об этом? Ну вот. Этого она, собственно и ждала. Парень оттолкнул ее, снова вольготно разваливаясь на диване, оставляя ее одну стоять посреди холодных слизериновских стен. Чувствуя себя неожиданно такой одинокой, девушка развернулась к нему лицом. Внезапно все показало таким глупым. Она хотела уйти, правда хотела. Но с места сдвинуться не могла. - Просто пей, Грейнджер, - сегодня моя фантазия отказывается работать, - лениво протянул парень. Гермиона бросила нервный взгляд на бутылку с огневиски. Она итак чувствовала, как хмель ударил в голову, еще один бокал мог стать для нее последним. - Этот принцип уже сломан, - попыталась хоть как-то вывернуться из ситуации она. Малфой усмехнулся. - Ну надо же. Хорошо, тогда усложним, - он налил в бокал жгучей жидкости и, подойдя, подал ей в руки, нависая над ней всем своим телом. Вызывая неправильные ассоциации. – Ты выпиваешь это и отвечаешь на мои вопросы, - прошептал он, но так, что она расслышала каждое слово и ей это отнюдь не понравилось. Она могла сдаться. Прямо сейчас сдаться, но ведь гордость. Известная гриффиндорская гордость. Пресловутая. Идеальная. - И… сколько же вопросов? - стараясь чтобы голос не дрожал, спросила она. Драко только ухмыльнулся. - Сколько я захочу. Пей или уходи. Гермиона чувствовала себя так неудобно, он продолжал стоять так близко! Но ведь это было не в ее власти. Поднимая бокал к губам, девушка сделала небольшой глоток и хотела уже отнять сосуд от губ, но… Он это сделал, сделал! Удерживал сосуд, продолжая вливать алкоголь в девушку, не давая ей выхода кроме как глотать жидкость, превозмогая всю боль. Она почти захлебывалась этим. - Что ты, черт тебя дери, делаешь? – выругалась она, неосознанно толкая его ладонями в грудь, как только последняя капля из бокала застыла на ее губах. Блондин покачнулся, делая крохотный шажок назад. Гермиона застыла напротив него, чувствуя, как от злости внутри все горит. - Какого черта? – уже не так уверено повторила она, робея под неожиданно пристальным его взглядом. - Вопросы, - заплетающимся языком, напомнил он. Девушка обвила себя руками. Ей казалось таким опасным оставаться здесь и сейчас. - Взаимные. Только если взаимные. Ты мне, я тебе. Он пожал плечами, снова опускаясь на диван. У Гермионы скользнула мысль: сколько всего произошло на этом диване в общей гостиной? Гриффиндорка опустилась на кресло, чуть поодаль. Ей не хотелось приближаться к нему. Или хотелось, настолько сильно, что она этого боялась. В любом случае, в кресле безопаснее. Спокойнее. Несколько минут висело тупое молчание, не значащее ничего ровным счетом. - Как ты справилась, Грейнджер? Как ты справилась с… этим? – наконец нарушил тишину блондин. Довольно смутный вопрос, но она поняла, о чем он. Она меньше всего ожидала его. - Я была не одна. Со мной были друзья. Они пережили это со мной. Слова не давались легко. Она не позволяла себе забыть, что говорит со слизеринцем. Но разум все дальше уплывал, она еще пыталась удержать его, напоминая себе, что нельзя терять себя здесь. Он ничего ей не ответил. Гермиона разрешила себе кинуть взгляд в его сторону. Он сверлил глазами одну точку, сложив ноги на журнальном столике. Тогда она решила, что может задать свой вопрос. Девушка уже почти передумала спрашивать о том, о чем хотела, но вопрос непрошенной птицей слетел с чуть-чуть заплетающегося языка: - Почему я здесь, Малфой? Почему. Я. Здесь. Гриффиндорка не знала, что именно сама подразумевает под этими словами. Почему он пришел за ней, или почему она согласилась? Парень ответил не сразу. Он долго молчал, а Гермиона просто ждала, неосознанно наслаждаясь запахом чужой гостиной. - Потому что если бы я остался один, то не смог бы не думать. Слишком много думать. Это прозвучало откровенно. Она даже не надеялась на это. Выходит, с ней ему легче. - А ты пошла, потому что не могла не пойти. Ты же Грейнджер, - это уже прозвучало как усмешка. – Тебе одиноко, - жестокая усмешка. И вообще складывалось ощущение, что он сейчас думал о чем-то другом. Постороннем. Почти не отвлекаясь на гостью. Сверля пустым невидящим взглядом невидимую точку на противоположной стене помещения. Ему было больно думать. Он не хотел пускать мысли в свою голову. Они мучали его. Вот что происходит. - Спрашивай, - коротко кинула она, чувствуя, как пустеет внутри. Тело все меньше повинуется ей, но дело вовсе не в этом. - Огневиски понравились? - снова скривил губы парень, однако, так и не отрывая взгляда от стены. - Нет, - буркнула она, надеясь, что Малфой сейчас провалится под землю, чтобы она могла перестать злиться. Он решил отшутиться, кажется, ее присутствие больше не было ему нужно. Но у нее остался вопрос, и она задаст его. Такого случая у нее больше не будет никогда. Гермиона боялась. Боялась решиться. Но этот туман в голове, эта внезапная храбрость… - Тебе нравится это, да? Тебе ведь нравится быть Малфоем? Держать в руках шар всевластия, - она замолчала, чувствуя, как он напрягся. – Но ведь это так тяжело, верно? Как взрыв. Эти ее слова разорвали комнату как взрыв. Парень резко перевел на нее взгляд, мгновенно из пустого превратившийся в полный. Полный ненависти. На секунду ей Грейнджер показалось, что сейчас он встанет и вышвырнет ее отсюда, размажет о стенку, а на завтра даже не вспомнит. И он действительно резко поднялся с дивана, заставив ее вздрогнуть всем телом. - Пошли! Давай, вставай! – он подлетел к девушке, сжавшейся в комок в кресле. Внутри у него все клокотало. Он почти неосознанно схватил ее за запястье, рывком заставляя встать. Потащил вверх по лестнице. Надо признать, она не упиралась, шла за ним, хоть и выбора у нее, конечно, не оставалось. Пинком ноги распахивая дверь собственной спальни, он втолкнул ее внутрь. Гриффиндорка чуть не покатилась на пол, чудом устояв на ногах. - Смотри! Смотри, твою мать! – орал он, показывая ей помещение. Свою чертову обитель. – Не видишь ничего странного? – чуть понизив голос от еле сдерживаемого бешенства, прошипел он. Девушка глазами полными ужаса смотрела на него не отрываясь. Она ничего не понимала. Не понимала. - Я живу здесь один. Совсем один, - он нажимал на каждое слово, словно пытаясь вдавить их в нее. В проклятую грязнокровку. - Малфой, я… - после минутной тишины начала она. - Заткнись, - оборвал он, чувствуя слабость во всем теле. – Тяжело ли мне? Нет. Нет, мне не тяжело, я так счастлив, что вся моя жизнь проходит одиночку, под сводом херовых правил! Я просто упиваюсь этим, ясно? – окончательно теряя силы, он рухнул на кровать, откидываясь на спину. Бешенство прошло также быстро, как родилось. Теперь ему было все равно. Просто все равно. Наверно, он просто слишком много выпил. Она не понимает. Даже не представляет, о чем спрашивает. Он так ненавидит себя, потому что он – Малфой. Он так ненавидит все, что его окружает. Каждый миллиметр. Это не просто тяжело. Это невыносимо. Но она никогда этого не поймет. Да, он выпил слишком много. Слизеринец прикрыл глаза, отпуская все к чертям. Комната вокруг закружилась. Тело покалывало. Кровать рядом прогнулась, хотя он почти не почувствовал этого. - Малфой, я пьяная, - констатировал голос девушки. Мерлин, она еще здесь. - Поздравляю, - усмехнулся он. Она рассмеялась. Грейнджер хохотала, как сумасшедшая. Или ему это просто показалось. Он уже почти ничего не чувствовал. Но рассмеялся в ответ. Просто так. Ни с чего. Как шизофреник. Она еще что-то говорила, кажется. Или бормотала. Он даже не разбирал слов. А потом уснул.