Жизнь

На улице стояла метель, и столбик термометра уже несколько дней держался на отметке -23 градуса. Я лежал в небольшой корзине и плакал. От голода, от мороза, от снега, который крупьями впивался в щёки из-за метели. Плакать больше не было сил, и я уснул. Я думал, это мой конец, но судьба решила иначе. Мне был 1 год, как мои родители решили, что не смогут меня содержать и поступили так подло. Я не помню их лиц, помню расплывчатые пятна и голоса: один приятный, как понял это голос моей матери, а другой громкий и низкий, как можно понять мой отец. Память о голосах практически пропала, а историю о том, как меня оставили, я придумал сам. Догадок было много, но это была, наверное, единственная, в которую мне верилось. В 7 лет я понял, что в мире, наверное, нет справедливости. Да и каждый день ни чем не отличается от прошлого: подъём, процедуры, завтрак, занятия, обед, занятия, ужин и сон. В детском доме было так. Часто кого-то забирали, но меня почему-то все обходили стороной. Разве я настолько некрасив? В нашем корпусе воспитатели не очень пытались быть расположенными к нам. Они обращались с нами как со скотом, и это было не правильно, но все закрывали глаза, иначе тебя ждёт взбучка. В нашем корпусе, что мальчики были постарше, имели авторитет, а значит их любимым занятием было издеваться над младшими детьми. Если что-то приносили будущие приёмные родители, то они зажимали этого человека и говорили: -Ну че? Че принесли на этот раз? , — этого мальчика звали Руслан. Он не давал никому спокойствия и даже мне. Уверен, что у него совести столько же, сколько и ума. — Да ты смотри, Ромка ещё и не отдаёт. Что? Самый умный? А? Че молчишь, даун? — выражений он не выбирал, что ещё раз доказывало отсутствие его мозгов. У мальчика которого они зажали был синдром Дауна, но это нисколько их не волновало. Надо быть низким для того, чтобы издеваться над человеком который не может дать отпор, что ещё ужаснее это то что они смеются над болезнью. Рома был другом Руслана но он был не лучше, но я считал его умнее, чем Руслана. Он хотя бы знал меру и не давал Руслану бить детей, видимо у него было такое же тяжёлое детство. Я ушёл в свою комнату, чтобы не смотреть на это. Не видел смысла для геройствования. Себе же хуже сделаю. Весь вечер я думал о том почему моя жизнь так складывается и заберут ли меня отсюда? -"Ещё трех лет я здесь не протяну, сбежать придётся рано или поздно» — я прокручивал эти слова пока не провалился в сон