Санаторий строгого режима

      Мэн Яо был человеком рациональным и ценящим время, поэтому часто делал два дела одновременно. Например, запускал кофемашину и шел в душ, чтобы не ждать кофе просто так. Или гладил рубашку и одновременно выслушивал по телефону указания начальника.       Поэтому, когда папаша — чтоб ему уже, наконец, попалось паленое бухло! — позвонил с требованием привести ему в санаторий пару девочек посимпатичнее, Мэн Яо закрыл глаза и сказал себе, что поедет туда по делу. В конце концов, он все равно собирался заманить кого-то из персонала в свои сети и задать пару наводящих вопросов.       Была еще третья причина. Красивая, как высокопородный жеребец. В глубине души Мэн Яо подозревал, что сравнения лучше для замдиректора Облачных глубин и не подобрать, но никогда не признал бы это вслух. Два метра чистого обаяния делали с мозгами Мэн Яо что-то противоправное, такое, что ему хотелось бросить работу, послать на хрен папашу и навечно прописаться в Облачных глубинах, заполняя за Лань Сичэня налоговые декларации. Увы, пока в санаторий регулярно наведывался только папаша, поправляя здоровье после корпоративов, а Мэн Яо — лишь изредка, контрабандой привозя ему всякую запрещенку.       Разумеется, Мэн Яо не был настолько глуп, чтобы тащить в Облачные глубины настоящих девочек по вызову, но пара аккуратно сложенных резиновых лежали на заднем сиденье джипа. Мэн Яо был уверен, что даже не получит строгий выговор от охранника на входе — ну, просто, чтобы это попало в запреты, кто-то должен был сначала такое туда притащить!       Он с удовольствием представлял выражение лица папаши при виде подарочка. Потом с не меньшим удовольствием вспомнил лицо замдиректора Ланя. Потом… увидел это лицо посреди дороги и ударил по тормозам.       Лань Сичэнь стоял перед ним в вечерних сумерках как ожившая мечта — даже в шелковой голубой пижаме. Правда, в мечтах Яо местом действия обычно была спальня, а не горная дорога. Он ущипнул себя за руку, Лань Сичэнь исчез. Это было обидно! Такое красивое сумасшествие могло бы и подольше продлиться. Мэн Яо на всякий случай вышел из машины.       — Э… господин Лань?       — Пожалуйста, сделайте вид, что вы меня не видели, — донесся шепот из-под машины.        — А что…        — Семейная драма, — трагично сообщил Лань Сичэнь и не вылез. — Господин Мэн, прошу вас!        Мэн Яо ничего не понял, но если Лань Сичэнь просил о такой мелочи — как ему было отказать! В следующую минуту на дорогу приземлился Лань Ванцзи. Конечно, его Мэн Яо тоже знал. Младший брат Лань Сичэня по всеобщему мнению страдал аутизмом или чем-то вроде того, смотрел на людей, как на мебель, и Мэн Яо сразу вычеркнул его из списков тех, кого можно было разговорить. Он все-таки не брался за нереальные задачи! Вот то, что Лань Ванцзи таскал с собой какого-то незнакомого парня, было куда интереснее. Неужели с кем-то всё-таки смог подружиться? А если так, то где он его взял? Среди заклинателей Мэн Яо такого не помнил. Спровадить этих двоих было несложно, тем более незнакомый парень и сам рвался сбежать, и оставалось разве что помахать рукой им вслед.        Потом Лань Сичэнь выбрался из-под машины. Мэн Яо мысленно упал в обморок. Заместитель директора самого дорогого санатория в стране стоял босиком, в уже не самой чистой пижаме, с растрепанными волосами и даже без ленты! Сделать всего одно фото, и считай обеспечен компроматом на всю жизнь.        Лань Сичэнь смущенно улыбнулся.        — Я все могу объяснить, господин Мэн, но сначала…        Он сложил перед собой руки и церемонно поклонился.        — Я благодарю вас за помощь. Теперь я в долгу перед вами.        Мэн Яо понял, что вот он, его шанс разговорить кого-то из персонала. От этого даже как-то обидно стало — задача решалась слишком просто!        — Ну что вы, господин Лань! — запротестовал он вслух. — Я даже ничего не сделал!        — Вы меня не выдали, — объяснил Сичэнь. — Мой брат, видите ли, собирался заставить нас с Вэй Ином сделать то, о чем мы все трое потом бы сожалели.        — Эм…        При виде широких плеч Лань Сичэня и его кожи в распахнувшемся вороте пижамы мысли в голову лезли очень неприличные. От папы Мэн Яо знал, что заклинатели очень неразборчивы в выборе партнёров по совершенствованию. В смысле, если этот конкретный подошёл и понравился, то разбираться с тем, какого он, например, пола, уже не считали нужным.        — Честно говоря, я ничего не понимаю, — признался Мэн Яо. — Вы и этот Вэй Ин…        Он помолчал, давая Сичэню время оборвать его. Тот только засмеялся.        — Я и Вэй Ин? Никогда! Учитывая, как он нравится брату!        Мэн Яо понял, что его фантазии, видимо, не превосходили реальность.        — Я… никому не скажу? — предложил он вопросительно. Возможно, Лань Сичэню это было важно.        — Благодарю, господин Мэн. А вы в санаторий? Может быть, подвезете меня до ворот? Не хочется возвращаться пешком.        Мэн Яо разбирался в заклинателях. С цингуном Лань Сичэня обратный путь занял бы минут пять. По горной дороге и на машине — все двадцать. Видимо, Лань Сичэнь хотел поговорить?        — Конечно, но я же уже пообещал, что никому не расскажу.        — Конечно, я вам верю, — он шагнул ближе, на какие-то полшага, но Мэн Яо все равно стало жарковато. Если бы это был не Лань Сичэнь, Мэн Яо решил бы, что это все не просто так. Сначала сообщение о том, что свободен, потом просьба подвезти, стремление сократить дистанцию… С любым другим все было бы понятно. Увы, Лань Сичэнь был хорош настолько, что даже папаша Мэн Яо не мог сказать о нем ничего плохого. А это было тем еще показателем!       Лань Сичэнь, разумеется, интересовался только своим духовным развитием и немного бизнесом, а что был дружелюбен — так это сказывалось исключительно воспитание, Мэн Яо был уверен.        — Конечно, подвезу. Только…        Мэн Яо открыл заднюю дверь машины и зашарил по сиденью. Одна из «дамочек» выпала, пришлось без церемоний запихать ее обратно.       Лань Сичэнь посмотрел на нее с интересом, но спрашивать ничего не стал.       — Папа очень просил о женской компании, — сам объяснил Мэн Яо. — Вот, везу ему пару подруг.       — Вы уверены, что они ему понравятся? — вежливо спросил Лань Сичэнь. — Не обижайтесь, но они больше похожи на речных гулей, чем на людей.       — Уверен, что не понравятся, — заверил его Мэн Яо. — Но я же не могу нарушить правила Облачных глубин и привести живых про… продажных женщин.       Взгляд Лань Сичэня еще потеплел, хотя и так казалось, что под ним можно греться, как на солнце.        — Вот! — Мэн Яо, наконец, нашел то, что искал, и протянул Сичэню серый флисовый плед. — Возьмите, а то простудитесь еще.        — Спасибо.        Плед он взял, но заворачиваться в него не спешил.        — Мне не холодно, и моих способностей хватит, чтобы не подхватить простуду.        — И все-таки позаботьтесь о себе.        Мэн Яо очень надеялся, что это не прозвучало жалобно. Потому что неизвестно, что там насчет Лань Сичэня, но вот душевное здоровье самого Мэн Яо точно было под угрозой. После этой ночи он рисковал как минимум приобрести фетиш на голубые шелковые пижамы.        — Вы очень добрый человек, господин Мэн, — улыбнулся Лань Сичэнь. — Я рад, что мы с вами встретились сегодня.        — Уверен, вы бы и без меня обошлись.        Мэн Яо открыл ему переднюю дверь. Что-то подсказывало, что рядом с надувными барышнями Лань Сичэнь сидеть не захочет.        — Возможно, но это было бы труднее и… мне действительно приятно, что ни вы, ни я не спешите, и мы можем поговорить.        — Я тоже… рад.        Мэн Яо облизнул пересохшие губы. В машине Сичэнь таки соизволил накинуть плед, и теперь поправлял прижатые им волосы. К списку фетишей пришлось добавить еще один, а потом сосредоточить внимание на дороге.        И да, он же хотел допросить кого-нибудь из сотрудников!        — Господин Лань…        — Думаю, после сегодняшней ночи вы можете звать меня просто Сичэнь. Если, конечно, это вас не смутит.        Вести допрос в настолько дружелюбной атмосфере было сложновато.        — Хорошо. Тогда и вы зовите меня по имени.        — Как скажешь, — отозвался Сичэнь тепло. — Яо.       Мэн Яо никогда не думал, что его имя можно произнести так. Он еще снизил скорость, чтобы если Сичэнь вздумает повторить на каком-нибудь повороте, авария была бы более безопасной.        — Так я могу что-нибудь для тебя сделать, чтобы отблагодарить за помощь? — спросил Сичэнь, сам подставляясь под удар.        — Да, — решился Мэн Яо. — Понимаю, ты можешь решить, что я хочу тебя использовать…        — Ну что ты, — мягко отозвался Сичэнь. — Я знаю, что ты со мной искренен.        Это было приятно.        — Спасибо, так мне будет проще тебя спросить. Так что за дела у вас с Вэнями?       — Правила запрещают сплетничать, — с сожалением сказал Сичэнь.       — Но мы и не будем сплетничать, — заверил его Мэн Яо. Сейчас он тоже изо всех сил пытался делать два дела: думать о работе и одновременно сохранить рассудок в порядке. Видеть так долго Сичэня подряд ему еще не приходилось, хотя мельком встречались они часто — папаша лечил печень в их санатории по четыре раза в год, и Яо каждый раз отвозил его туда и забирал обратно. Замдиректора встречал их, иногда провожал, вежливо улыбался, желал доброго здоровья и счастливого пути. Мэн Яо даже подумывал как-нибудь тоже напиться до белой горячки и съездить к ним на лечение, чтобы ему тоже красиво поулыбались и пожелали чего-нибудь хорошего, но пока финансы не позволяли, да и правильно рассчитать дозу выпитого тоже было сложно. Жизненного опыта не хватало.       И вот Сичэнь сидел рядом и вел себя так непринужденно, будто Мэн Яо его старый друг. Впервые в жизни говорить о работе не хотелось совершенно. Но приходилось. Все равно ведь на что-то другое рассчитывать не стоило.       — Понимаю… — вздохнул Мэн Яо. — Людей моей профессии редко уважают. Считают, что такие, как мы разнюхиваем чужие тайны и мешаем другим спокойно жить, — он постарался сделать глаза пожалобнее и посмотрел на Сичэня. — А я ведь просто слежу, чтобы люди жили по закону. Чтобы никого не обманывали и честно отчитывались о своих доходах. Неужели это делает меня плохим человеком или сплетником?       — Нисколько! — горячо заверил Сичэнь и накрыл его ладонь своей. — Прости, если расстроил и обидел тебя недоверием! Я могу как-то загладить вину?       Мэн Яо сглотнул. Перед глазами пронеслось столько вариантов, что стало нечем дышать. В каждом из них присутствовал плед и отсутствовала пижама.       «Стыдобище! — мысленно одернул себя он. — Возьми себя в руки! Что о тебе подумает приличный человек?!»       Приличный человек так и держал свою ладонь поверх его руки и успокаивающе гладил его мизинец большим пальцем.       В горле пересохло.       — Чашку чая, — сипло выдавил из себя Мэн Яо. — Чашку чая, ответы на вопросы, и я до конца жизни буду вспоминать нашу встречу с теплотой.       — С удовольствием, — расцвел Сичэнь. — Знаешь, недалеко отсюда есть очень уютный бар. Там всегда очень мало людей и безупречное обслуживание. Тебе понравится!       Мэн Яо снова завис, пытаясь понять, чудится ли ему намек на свидание или все-таки нет. Нет, если у Ланей принято ходить на свидания в пижамах…        — А тебя туда пустят в таком виде? То есть, не хочу сказать ничего плохого, тебе идёт, но для бара как-то уж слишком неформально.        — Пустят, если я пообещаю молчать, — засмеялся Сичэнь и всю дорогу до города рассказывал Мэн Яо, как они вылавливают постояльцев по барам. Дело не всегда проходило мирно, и семью Лань знали и не любили во всех злачных заведениях. Начальник полиции Цайи пытался запретить Ланям вход в город, в ответ Лань Цижэнь рассказал его жене, где и с кем видел ее супруга вечерами. Все знали, что Лани не врали — и не сплетничали, но тут это была самозащита! Начальник полиции попал в больницу с сотрясением мозга, а семью Лань начали бояться ещё больше. Хотя, казалось бы, просто не зажимай стажёров в темных углах — и бояться будет нечего!        При виде фонарей на городской улице Мэн Яо понял, что его многозадачности пришел конец. Он всю дорогу только слушал и даже ни о чем Сичэня не спросил! Это было безобразие какое-то.        — Здесь направо, — сказал Сичэнь. — А вон там можно припарковаться.        Мэн Яо успокоил себя тем, что за столом вести расспросы будет удобнее, и вместе с Сичэнем вошёл в бар. Там было уютно, на стенах светились бумажные фонарики, блестели пивные краны за барной стойкой… Вот только в зале не было никого, кроме одной женщины, грустившей над бокалом пива.        — Ещё только вас и не хватало! — возмутилась женщина. — Ваш брат уже всех разогнал, чего вам ещё надо?!        — Добрый вечер, госпожа Цао. Может, нальете нам чаю?        Женщина пригляделась к нему и всплеснула руками.        — Ну и ну, господин Лань! Такое ощущение, что вас украли прямо из кровати!        Сичэнь улыбнулся и пожал плечами. Мэн Яо позавидовал — сам он никогда не смог бы вести себя так невозмутимо в одной пижаме!        — Молодой человек, — госпожа Цао обернулась к нему, — вы не из мафии случайно? Если да, то вам лучше бы отказаться от идеи красть кого-то из Ланей. Вам же дорога ваша организация?        — Нет, я из налоговой… но здесь не по работе!        Судя по взгляду госпожи Цао, он вполне мог рассчитывать на мышьяк в чае.        — Мэн Яо мой друг, и мы просто проезжали мимо, — объяснил Сичэнь.        — Ладно, — госпожа Цао отодвинула бокал. — Присаживайтесь, я сейчас все принесу. Только чур, не целоваться, а то ваш брат тут уже в обмороке лежал, не хочу, чтобы и вы свалились.        — Ну что вы, — мягко отозвался Сичэнь. — Мы вовсе не собираемся целоваться, правда?        Посмотрел он при этом почему-то вопросительно. У Мэн Яо почему-то возникло ощущение, что если бы он сказал «Конечно собираемся!», Сичэня его ответ полностью бы устроил.        Увы, на такое он мог рассчитывать только в своих мечтах.       — А вы в самом деле теряете сознание от поцелуев? — спросил Мэн Яо, когда госпожа Цао отошла подальше.       — Не знаю, я никогда это не проверял, — признался Сичэнь, и, пока Мэн Яо в очередной раз за вечер пытался осознать услышанное, добавил: — Но сегодня были все шансы узнать.       — Были? — уточнил Мэн Яо, предполагая, что речь все-таки не о нем.       — Были, — со вздохом повторил Сичэнь. — Семейная драма, я говорил. Брат решил, что в меня влюблен наш новый ученик и решил меня ему подарить.       — А к вам можно записаться в ученики? — не подумав ляпнул Мэн Яо.       Он ожидал, что Сичэнь засмеется и что-нибудь пошутит в ответ. Или честно скажет, что такие подарки полагаются только исключительно особенным и талантливым, так что Мэн Яо тут ничего не светит. Чего он совсем не ожидал, так это того, что Сичэнь вдруг с очень серьезным видом уточнит:        — Ради заклинательства или ради подарка?        Пожалуй, это было самым неловким, что Мэн Яо приходилось переживать в жизни.        — Пожалуйста, давай не будем об этом! Считай, что я просто неудачно пошутил, вот и все.        Сичэнь покачал головой.        — Мне действительно важно, чтобы ты ответил. Я пока не понимаю, считать твои слова проявлением ответного интереса или нет. Может, объяснишь?        — Ответного?!        Мэн Яо подумал, не упасть ли ему в обморок (лучше прямо на руки Сичэню, так надежнее будет!). Или, может, признаться в любви с первого взгляда? Или честно сказать, что с внешностью Сичэня не стоит сомневаться в чужой взаимности. Пока он думал, Сичэнь ответил ему сам.        — Увы, — виновато объяснил он. — Я, к сожалению, не могу предложить легких необременительных отношений, у нас в семье влюбляются один раз и на всю жизнь. И у нас много странных правил, например, нельзя врать. И нам с тобой придется усыновлять детей, потому что семейное дело надо кому-то передать. Я понимаю, что я — не лучший вариант…        Мэн Яо прижал ладонь к его губам. Он еще не мог осознать толком, что нравится Сичэню, а тот уже был готов обсуждать общих детей! Нет, против детей Мэн Яо не возражал, но не вместо первого свидания же!        — Знаешь, ты уже поцелуй меня что ли. Надо же узнать, что у вас в семье с этим делом.        Как оказалось, в обморок Лани все-таки не падают. И учатся быстро. Так что единственным, что упало, был поднос с чаем, который принесла госпожа Цао.        — Господин Лань, вы же обещали, что не будете целоваться!