Осколки осыпающегося мира

Чхве Хан в упор посмотрел на настороженного, напряженного аристократа. — Ты это серьезно? Хочешь подраться? Со мной? — уточнил недоверчиво. Он не верил, что всё действительно дойдёт до драки. — Зависит от тебя, — бросил тот, не отрывая от него ледяного взгляда. Ярость боя, от которого до сих пор бешено колотилось сердце. Кровавое безумие, показанное при соприкосновении со странным камнем, и так и не высказанное в лицо этому придурку, взвилось сокрушающей, почти физически удушающей волной. Причем, судя по пошатнувшемуся аловолосому, ударила волна и по нему. Но лишь на мгновение. Удар щитом Чхве Хан отбил кулаком, как и отодвинул шпагу, буквально в пару шагов оказавшись около Кейла, схватил его за грудки, аккуратно тряхнув. Точнее, это он думал, что аккуратно — голова рыжего мотнулась, как у куклы, но ответного удара в скулу кореец не ожидал. Слабенький, конечно, даже синяка не останется, но сам факт. Ярость и не думала утихать, но словно разбивалась о невидимый щит вокруг неожиданно успокоившегося аристократа. — Ты хоть иногда можешь внятно объяснить, что, демоны тебя дери, происходит?! Что за… откуда ты знаешь об этой организации?! Об их главаре?! О том, что они ищут?! Где мне их найти?! — А смысл мне тебе что-то говорить?! — рявкнул ему в лицо тот, ответно схватив Чхве Хана за грудки плаща, глядя на него в упор. Аристократ, на самом деле, оказался незначительно ниже Мастера меча. — Ты же понесешься, как бешенная псина! Думаешь, грохнешь его и все? Серьезно? — Я знаю, что он реинкарнирует! И что? Как? Как мне его убить? — В том-то и дело, что ты его не убьешь! Это было… как удар молотом. Чхве Хан аж пошатнулся, ошалело моргая на мрачного, насупленного Кейла. Ярость постепенно отступала, даже сердце медленно входило в ритм. Воздух, который, казалось, сгустился от их общего гнева, так же с трудом протискивался в его горло, заставляя с хрипом шагнуть назад. Точнее попытаться. На самом деле он пошатнулся, отчего аловолосому пришлось отпустить его плащ, и поддержать, чтобы мечник не упал. — Эй, ты чего? — в обычно едком голосе парня слышалась растерянность. — А его вообще возможно убить? — Чхве Хан не узнавал свой глухой, безжизненный голос. Отчаяние вновь готово было затопить его с головой, боль, казалось, концентратом текла по венам, скапливаясь острыми иглами глубоко в сердце. Даже дышать было тяжело. — Сложно, но можно, — неожиданно легкомысленно пожал плечами Кейл. Черные глаза воззрились на него в упор. — Как? — тем же мертвым голосом спросил мечник. — Ну явно не изображением из себя полутрупа, — вновь бросил аристократ с привычной едкостью. — Помимо этой морды реинкарнируемой, есть целая организация, которая практикует геноцид, создает из детей концентрат Мертвой маны, и из тени управляет целой Империей. Чхве Хан медленно моргнул. — Это… ты типа сейчас информацией поделился? — Мне надоело твое нытье, — убедившись, что Мастер меча в более-менее приемлемом состоянии, рыжий медленно отступил. — Ну и, надо же твои силы куда-то направить, пока не взорвался от великой несправедливости мира. Как кстати, ощущения? — В смысле? — не понял тот. — В смысле, мы украли и надежно спрятали в тебе такую нужную для этой твари реинкарнируемой Древнюю силу, — взгляд его вновь стал холодным. — Что ты слышал? — Ну… — аж растерялся Чхве Хан, глядя на вновь замершего в напряжении аристократа. — Голос что-то вещал о справедливости, и что мне надо ее вершить… типа этого. — И что? — взгляд каре-алых глаз стал пронизывающим. — Даже не захотелось? Ты же у нас Роанский герой. — Ага, и бедами с башкой, — неожиданно даже для себя брякнул кореец, от чего даже Кейл не сдержал легкого смешка. — А если серьезно? — Да чего ты докопался?! — тут уже возмутился брюнет. — Тебе так интересно что ли? — Да, — неожиданно откровенно произнес тот. — Не выпускаю ли я в мир магическую бомбу отравленную похлеще, чем Мертвой маной. — Да с чего бы? — в сердце мечника всколыхнулась обида и возмущение. Он всегда старался быть хорошим человеком. Помогать слабым, беспомощным, защищать от плохих сильных, которые этих слабых защищают. А не… Ну ладно, с аристократом у него не заладилось с самого начала, но это же не повод думать о нем черте что! Обида, казалось, приобрела почти физическое воплощение, отчего Хенитьюз невольно поморщился. — Дурь умерь, герой! — мотнул он головой, прогоняя это странное, давящее ощущение. Отчего-то прозвище хоть и звучало саркастически — обидным не было, да и Чхве Хан ощущал себя как-то странно. Он почти физически ощущал это давление, исходящее от него! И разбивающееся о спокойствие рыжего. — А? — Мастер меча растерянно отступил, глядя на свои руки. Ауры не было. Это было что-то другое. Не такое смертельное, не такое физическое, но… судя по выражению лица Кейла не менее сокрушающее морально. Как… как Страх Дракона из рассказов Розалин! Да! От Эрухабена-нима исходило такое же давление, когда тот был в ярости. — Это… и есть Древняя сила? — осторожно уточнил он у Хенитьюза, на что тот кивнул. — И мне надо четко знать, не действует ли она тебе на мозги. Потому что сам понимаешь — Мастер меча помимо ауры еще и с ментальной дубинкой, как… Тунка с магической бомбой! — не мог не фыркнуть аристократ, на что кореец лишь закатил глаза: — Ну спасибо! — Не обляпайся! — хмыкнули ему в ответ. — Или ты желал ложь услышать? Мол, ты такой хороший, справедливый, достойный и мир будет счастлив, если ты станешь сильнее? — Что-то ты мне раньше не лгал, — неожиданно заметил брюнет. Вредный аристократ ворчал, бухтел, недоговаривал, умалчивал. Но прямо не лгал. — Ага, вот навешаю я тебе лапши на уши о великой и благородной цели, — даже голос аристократа изменился под пафосные слова. — А потом от тебя не отделаешься! Размечтался! Сбагрю, Солнышку нашему шоколадному, и не надейся! С этими словами он отвернулся и поспешил прочь по тропинке, надеясь догнать их проводника. — Эй! А почему шоколадный-то? — поспешил за ним Чхве Хан. — Потому что сладкий, что зубы слипаются! — отозвался Кейл, а мечник не сдержал смешка. Может, все-таки Наследный принц и прав? С ним можно подружиться? Тем более, о методе убийства Главы «Руки» Кейл Хенитьюз так и не признался.